Глава 4. Близость

Март, 1969 Внутри дома царила темнота: окна были плотно завешены тяжёлыми шторами. Реддл взмахнул палочкой, и в камине зажёгся огонь, отбрасывая тёплый свет на большую комнату. Помимо камина там находились массивная обеденная группа, диван и кресла, ковры с древними символами, стеллажи с пыльными старинными книгами, подсвечники с тусклым мерцающим светом и картины с волшебными пейзажами. Ещё один взмах палочки в сторону обеденного стола, и два стула отодвинулись и расположились друг напротив друга. Том жестом велел Белле сесть на один из них, и она послушалась. Он сел напротив. Беллатриса непонимающе смотрела на него. — Ты слышала что-либо о легилименции? — спокойно спросил Том. — Да, — ответила она, — это способность проникать в разум другого человека. — Верно… — тихо произнёс он, — и я владею этим так искусно, как никто другой. Белла начала нервничать. — Но не я один… Что будет, если ты попадёшь в руки к противнику? Беллатриса молчала. — Ты должна уметь защищать свои мысли. Не выдавать наши тайны. Он сделал короткую паузу. — И я научу тебя этому… Но это не просто. Она напряглась ещё сильнее. — Я буду проникать в твоё сознание, а ты будешь стараться вытолкнуть меня оттуда, — продолжил он. Беллу охватила паника. Она хотела было что-либо возразить, как вдруг: — Легилиме! — произнёс он, наставив на неё палочку. Она закрыла глаза, и воспоминания хлынули потоком. Маленькая Белла одиноко смотрит в окно, снаружи играют дети. — Тебе нельзя к ним, — холодно бросает мать. — Они другие. Картина сменяется. Девочка с родителями навещает родственников. Её наказывают за малую провинность, она садится в угол и плачет. Маленький домашний эльф гладит её по голове. — Кикимер, ты будешь моим другом? — прошептала девочка. — Как трогательно, — ехидно рассмеялся Том. — Нет, стойте, — она пыталась блокировать его вторжение, но у неё ничего не получалось. Затем Хогвартс, уроки, заклинания, смех сверстников над её ошибками. Далее рождественские каникулы дома. — Выше ожидаемого? — кричал на неё отец. — Почему не превосходно? Ты позоришь наш род! Потом рождение младшей сестры, Андромеды. Родители держат малышку, а Белла смотрит со стороны, отчужденно. Затем появление ещё одной сестры, Цисси. Беллатрисе одиноко дома… Но это всё не важно, больше не важно. Она узнала о нём. Слушает сплетни снова и снова. То от одних, то от других. Она воображает, как она вместе с таинственным тёмным волшебником сражается с мракоборцами. Том рассмеялся ещё сильнее. — Нет, хватит! — кричала Белла, но у неё не получалось выгнать его из своей головы. Ещё картинка. Она узнаёт о его прибытии в Хогвартс, подслушав разговор Мальсибера в гостиной Слизерина. — Сын Мальсибера… идиот, — холодно отозвался Том. — С ними я ещё разберусь. Затем она идёт по коридору, желая посмотреть на него. — Интересно, — произнёс Реддл. — Нет, прекратите, — продолжала сопротивляться Белла, но он ещё сильнее проникал в её разум. Она провожает его в Хогвартсе. Затем думает о нём одну неделю, другую. Они танцуют, и она снова думает о нём. Провал испытания с круциатусом. Белла плачет в подушку. — Очень грустно, — заметил Том. А затем… О, нет. Её сон! Как он притягивает её за талию, прижимает, обнимает, целует. Шепчет: «Белла». Затем целует её шею, ключицы. Но… что? Поцелуя в ключицы во сне ведь не было. Белла распахнула глаза — это уже был не сон. Она вскочила со своего места, но Том быстро поднялся тоже, схватил её за руку и притянул к себе. — Я видел твои мысли. Разве ты не этого желала? — Я… нет, то есть… ну я… — Не лги мне. Она попыталась вырваться, но он сжал её слишком сильно и принялся стягивать с неё платье. — Пожалуйста… — дрожащим голосом прошептала она. — Я раньше не… Он толкнул её на диван. Она вжалась пальцами в обивку и испуганно смотрела на него. — Ох, Белла, боюсь у тебя нет выбора. Он приближался, смотря на неё сверху вниз, растёгивая брюки. — Лорд Волан-де-Морт всегда получает то, что хочет, — его глаза сверкнули красным. — Я и так ждал слишком долго. Беллатриса удивлённо смотрела на него. Он встал коленями на диван и начал надвигаться на неё. — Да! Ты думаешь, я просто так тратил на тебя столько времени? — усмехнулся он. — О, я возжелал тебя ещё на нашей первой встрече. Он склонился над её лицом, она почувствовала тепло его дыхания. — Я уже думал взять тебя под империус и провести с тобой время в одном из проходов Хогвартса, которых я знаю множество… Но тогда были дела поважнее. Он схватил её за бедро. Белла ахнула. — А затем тот вечер у Малфоев… Да, если бы не столько людей… Том положил руку и на второе бедро, затем придвинулся ближе. — А потом Хогсмид… Да, это было бы очень удобно. Но вдруг я увидел в тебе потенциал, а это было куда важнее. Он взял её за подбородок и посмотрел ей в глаза. — Пожалуйста… — только и смогла выдавить из себя Белла. Он поцеловал её в губы. — Твой страх только поднимает мне настроение, — весело заметил Реддл. Она попыталась оказать сопротивление, но он схватил её за запястья и с силой прижал к дивану. — Не вынуждай меня применять империус, Белла, это совсем не то, — холодно сказал он. По его тону было ясно, что он уже поступал так раньше. Её губы задрожали, а по щеке скользнула слеза. — Не обманывай саму себя. Я знаю, ты этого хочешь. Я видел все твои мысли. И Том говорил правду, но удивительным образом в сознании Беллатрисы смешивался сразу целый спектр чувств: страх, трепет, недоверие, обожание, сомнение и желание... Она закрыла глаза и поддалась последнему. Тишина наступила неожиданно резко. Белла ещё некоторое время лежала неподвижно, прислушиваясь к собственному сбитому дыханию. Она не сразу открыла глаза и не сразу решилась посмотреть на него. Том был рядом — спокойный, почти безмятежный, словно ничего не произошло. Он поднялся первым и быстро надел на себя мантию. Беллатриса поспешно отвернулась. Она медленно села и потянулась за одеждой, стараясь двигаться как можно тише. Она торопливо натягивала платье, дрожащими пальцами, чуть неловко, всё время удерживая ткань ближе к себе, словно пытаясь скрыться за ней. Том стоял и внимательно наблюдал за ней. Белла чувствовала это, но всё время смотрела вниз, не решаясь ещё раз взглянуть на него. Каждое движение становилось неловким под его взглядом. Одевшись, она не сдвинулась с места. Так и осталась стоять, опустив глаза, не зная, куда себя деть. Он подошёл ближе и взял её за подбородок, заставляя поднять лицо и посмотреть на него. В её глазах всё ещё отражалось слишком многое: растерянность, смущение, почти болезненная уязвимость и вместе с тем то самое чувство, от которого она не смогла отступить. Он не отпускал. Намеренно. Секунды тянулись для Беллы мучительно медленно. Он едва заметно улыбнулся и тихо сказал: — Идём. Они вышли из дома и трансгрессировали на окраину Хогсмида. И, вновь не сказав ни слова, Том исчез. *** Всю следующую неделю Беллатриса словно не могла поверить в происходящее. — Белла, ты, случайно, не влюбилась? — с ехидной усмешкой заметила её однокурсница Скитер. — С твоего лица просто не сходит улыбка. Но Беллатрисе было совершенно всё равно на остальных. Он желал её. Он выбрал её. Он видел в ней потенциал, он сам это сказал. Как быстро и легко её мечты стали реальностью. Об учёбе она перестала думать совсем. Белла всё чаще ловила себя на том, что воображает, как он посвятит её в Пожиратели смерти, заберёт из школы. Домой возвращаться ей больше не хотелось. Нет. Он поселит её у себя. Возможно, они даже вступят в брак. Она родит ему наследника, и вместе они будут править миром. Эти сладкие, почти опасные грёзы заполняли всё её время. И ни одна из этих мыслей не казалась ей невозможной. В вечер пятницы она не могла уснуть, ожидая скорейшего наступления завтрашнего дня. Утром она встала непривычно рано, быстро собралась и в нетерпении помчалась к привычному месту встречи. Она пришла даже раньше обычного, его ещё не было. В воздухе уже во всю ощущалась весна. Белла медленно прошлась вдоль дорожки, подставляя лицо первым тёплым лучам солнца. Она сверилась с часами и нахмурилась: в прошлые разы он уже приходил к этому времени. Но настроение быстро вернулось. Он, должно быть, просто опаздывает… или занят чем-то важным. Она присела на лавку, достала книгу по тёмным искусствам и принялась читать, но взгляд то и дело возвращался к дороге. Прошёл час… другой… третий... На улице стемнело, ученикам пора было возвращаться в Хогвартс. Белла дрожала от холода. И не только от него. Последний луч надежды погас в её глазах. Он не придёт. Она наконец поняла это. Этой ночью Беллатриса не спала, мысли не давали покоя. Должно быть, он очень занят. Он хотел прийти, но не смог. Следующую ночь она провела так же. А вдруг он в опасности? Вдруг ему нужна помощь? И следующей ночью она снова не могла сомкнуть глаз. А если он и не собирался приходить? Он же формально не назначил встречи. Чего тут расстраиваться. Он не обязан приходить. Ночь со вторника на среду она провела в сомнениях. В голове застыли его слова: «Ты думаешь, я просто так тратил на тебя столько времени?» и «Лорд Волан-де-Морт всегда получает то, что хочет». Она резко поднялась с постели и начала ходить взад и вперёд. Он хотел и он получил своё. Я больше не нужна ему… Ночь четверга она провела в слезах. Он больше не придёт никогда. В ночь с четверга на пятницу в ней вдруг вспыхнула ярость. Какая я идиотка. Как я могла так легко и без сопротивления отдаться ему. Я чистокровная волшебница, Блэк. Он просто потерял ко мне уважение. Следующей ночью ярость стала иной. Да как ОН посмел! Я Блэк! Просто воспользовался мной Гнев и обида сжигали её изнутри. Наступило субботнее утро. Ну уж нет! В этот раз не пойду. Если придёт, пусть теперь подождёт сам. И он пришёл. Об этом она узнала на следующий день, получив сову с короткой угрозой: «Не придёшь в следующий раз — пожалеешь». На секунду она ощутила невероятное облегчение, но тут же отбросила клочок бумаги в сторону и закрыла лицо руками. — О, Мерлин, что же я наделала! — простонала Белла. В следующую субботу путь к Хогсмиду казался ей приговором. Том уже стоял у края леса, и в его взгляде читалась злость. Белла подошла к нему. Он сразу схватил её за руку, и в следующую секунду они трансгрессировали к тому же дому. Реддл грубо втолкнул ее внутрь. Она едва не упала, с трудом удержавшись на ногах. — Ты… — прошипел он, схватив её за шею. — Как ты могла…  — Пожалуйста… — всхлипнула Белла.  — Как ты посмела не явиться? — продолжал он, и в его голосе звенела ярость.   — Но вы не назначали встречи… — попыталась возразить Блэк.  — Не играй со мной! Мне не нужно назначать её! — крикнул Том.  Она посмотрела на него умоляюще.  — Решила, что можешь проучить меня за то, что я не пришёл? — кричал он в гневе. — Что у тебя в голове!?  Ещё мгновение и Реддл вновь проник в её сознание. Белла пыталась сопротивляться, но всё было тщетно. Одна за другой пронеслись её бессонные ночи, слёзы, застывшая на губах фраза: «Он больше не придёт…». Том ослабил хватку, ему понравилось то, что он увидел. — Ты страдала по мне… Хорошо… — сказал он, касаясь её волос. Белла не выдержала и бросилась к нему, уткнувшись в его грудь, рыдая: — Простите… я не знала, что думать… я боялась, что вы меня оставили… Он стоял неподвижно, не обнимая, но и не отталкивая её. И этого ей было достаточно. *** Следующие недели летели одна за другой. Они встречались каждые выходные. Он обучал её всему и сразу: то техникам боя, то окклюменции. Она добивалась всё больших успехов в обучении. Но занятия не ограничивались уроками. Каждая их встреча сопровождалась… близостью. Белла порой задумывалась, зачем он действительно приходит: учить её или… И собирается ли всерьёз посвящать её в Пожиратели, когда она закончит Хогвартс? Знакомить с остальными? Иногда в её голове рождались тревожные вопросы. Что же между ними? Он любит её? Они пара? Может быть, у него есть кто-то ещё? Но она быстро отбрасывала эти мысли в сторону. Беллатриса не позволял портить им своё настроение. Сейчас она была счастлива, и больше ничего не имело значения, лишь бы это длилось вечно. — Мой лорд, — как-то раз спросила она, — вы же наследник самого Салазара Слизерина? — И? — самодовольно ответил Том. — Может, вы покажете… ну… — Ааа, — он усмехнулся, — Серпенсортия! Белла зачарованно наблюдала за тем, как он общается со змеёй. Со временем она научилась угадывать его настроение, запоминать, что ему не нравится в её словах и поступках, а что, напротив, вызывает одобрение. Она тонко лавировала, стараясь удерживать его в хорошем расположении. Он и без того не был душкой, но когда оказывался в плохом настроении… от него не стоило ожидать ничего, кроме злости и грубости. Он мог в одно мгновение перемениться и взорваться, подобно бомбе. Они много разговаривали. Он рассказывал ей о том, каким видит будущий мир, о порядке, который установит, придя к власти. Она слушала, затаив дыхание. — Когда магическое сообщество всего мира подчинится мне, мы перейдём к маглам, — Том говорил спокойным, уверенным тоном. — Пусть простецы и превосходят нас числом… да, их ведь миллиарды. Но и это не имеет значения. Я возьму их лидеров под империус и стравлю друг с другом. Они развяжут глобальные войны, применяя своё смертоносное оружие… Истребят друг друга сами. А когда их станет достаточно мало, они перестанут быть проблемой. Мы перестанем скрывать свою силу, и они будут подчиняться нам. Их оружие, разумеется, будет уничтожено. Мы поработим их — они будут служить нашему магическому сообществу… А Белла, в свою очередь, делилась с ним тем, что знала о чистокровных семьях: слухами и секретами о влиятельных членах общества. Особенно его интересовали её родственники из Северной Европы. Том искал выходы на каких-то людей, но в эти планы он пока что не посвящал Беллатрису подробно. Зато он много рассказывал ей о своих путешествиях и магических экспериментах. Они читали «Пророк» и обсуждали политику министерства. — Прямо как в том анекдоте, — заметила Белла. — В анекдоте? — спросил Том. — Почему эльфы есть только у чистокровных волшебников? — Ну? — Потому что грязнокровки не выдержали бы конкуренции, — Белла залилась звонким смехом. Том тоже рассмеялся. Они незаметно становились всё ближе. Казалось, между ними царила идиллия. — Скажи мне, Белла. Если бы я вдруг исчез, к примеру, на год… ты бы ждала? Осталась верна нашим идеям? Или забыла бы обо всём и пошла строить карьеру мракоборца? — на последней фразе Том саркастически усмехнулся. — Я бы ждала всю жизнь, — искренне прошептала Белла. — Но не испытывайте меня так. Для меня и неделя оказалась мучением. Том ничего не ответил. Но уголок его губ чуть заметно дрогнул. Но не всё и всегда было гладко. — Мне начинает это надоедать, — зло кинул Том. Уроки окклюменции для Беллы были пыткой. В то время как она делала успехи на других занятиях, защита своих мыслей никак ей не поддавалась. А Том всё глубже и глубже вторгался в самые сокровенные уголки её разума, доставая словно щипцами то, что она предпочитала забыть. Эти воспоминания терзали её, причиняя такую боль, что на сопротивление уже не оставалось сил. — Видимо, я всё-таки зря трачу на тебя время, — прокричал Том. Белла знала: когда он так говорит, дело совсем плохо. Её губы предательски задрожали от обиды. — Легилиме! — в очередной раз взмахнул палочкой Реддл. Но вдруг Белла, сама от себя не ожидая, вскрикнула: «Протего!». Она на мгновение увидела детский приют. Маленький Том стоит один у окна. Он одет как магл и находится среди маглов. Затем другой кадр: он там же, но обращается к Дамблдору: — Мой отец был волшебником? Мне сказали, что его тоже звали Том Реддл. И ещё кадр. Том уже взрослый, стоит посреди ветхой лачуги. Рядом разговаривает неприятного вида мужчина: — Магл, в которого сестра моя влюбилась… Ты на него здорово похож. На Реддла. Беллу выбрасывает из его сознания. Том в бешенстве, взмахом палочки он раскидывает стулья, на одном из которых сидела Белла. Она падает, затем быстро встаёт и отступает назад. — Как ты посмела!? — прокричал Том, приближаясь к ней. — Простите, я… — она сделала ещё шаг назад, пока не почувствовала стену за своей спиной. Том подошел к ней вплотную, он был вне себя от злости. Белла зажмурила глаза, не зная, чего ожидать. В его взгляде читалось, что он готов, если не убить, то точно покалечить её. Но вдруг вспышка ярости прошла, он всмотрелся в её глаза и медленно произнес: — И что же ты теперь обо мне думаешь? Беллатриса открыла глаза. — Мне всё равно, мне это не важно, для меня ничего не меняется, — выдавила Беллатриса. Том внимательно смотрел на неё. — Двойные стандарты, Белла? — тихо произнёс он, и в его взгляде мелькнул ледяной блеск. — Сначала ты твердишь о чистоте крови, как о высшей ценности, а потом так легко соглашаешься следовать за полукровкой? Человек с такой непостоянной позицией… зачем он мне? Кто легко меняет свои принципы, тот не достоин моего доверия. — Нет! — Белла резко выдохнула, — моя позиция ясна… и я никогда от неё не откажусь. Потому что она… давно уже основана только на… на вас!  — голос сорвался на последнем слове, но в нём звучала отчаянная решимость. — Да, сначала я восхищалась вами… вашим родом... А чистота вашей крови… Вы наследник Салазара Слизерина, и это важнее всего остального! Хотя теперь… теперь мне всё равно, кем вы были… или что делали… Я… я последую за вами, потому что… я не представляю своей жизни без вас. Она на секунду замерла. — Я… люблю вас. Наверное, в этот раз Том впервые в жизни услышал слово «люблю» в свой адрес. Вот она, та самая любовь, о которой говорил Дамблдор. Направленная на него. И в чём её сила? Что она даст ему? Что принесёт? Он задумчиво посмотрел на Беллу и тихо произнёс: — Ты не дождёшься от меня подобных слов… Беллатриса смотрела на него, пытаясь уловить хоть малейший намёк на мягкость, но понимала, сейчас она видит его настоящего. — И не надо, — прошептала она едва слышно. — Любовь — это слабость, Белла. Люди совершают из-за неё столько ошибок, — продолжил он, лёд в голосе смешивался с едва заметным интересом, который Беллатриса ощущала всем телом. — Но меня она делает сильнее, — тихо ответила Белла. Глаза блестели, а внутри чувствовалась такая решимость, как будто она наконец-то обрела опору. Том внимательно смотрел на неё: — Посмотрим, — спокойно произнёс он, не отрывая взгляда. Она чувствовала, что в этот момент они оба ощущали невидимую границу, которую ещё никто не пересекал. *** Май, 1969 Беллатриса сидела в Большом зале Хогвартса, обедая и тихо смеясь с подругами. До конца учебы оставался всего месяц, и сердце её трепетало в ожидании будущего. Рядом сидели её сёстры, Андромеда и Нарцисса, и о чём-то переговаривались. Вдруг в зал, словно прорываясь сквозь золотые солнечные лучи, влетели совы. Они кружили над столами, разносили почту, и одна из них аккуратно опустила конверт прямо на колени Беллы. — Это от родителей? — с интересом спросила Цисси. Беллатриса сняла сургучную печать и развернула письмо. Сначала оно казалось обычным, но последняя строка заставила её глаза расшириться, а пергамент выскользнуть из рук: «Нам удалось найти для тебя достойную семью. После окончания учёбы ты выйдешь замуж за Родольфуса Лестрейнджа…».