Глава 5. Свадебный переполох

Май, 1969 Весь остаток дня Беллатриса находилась под глубоким впечатлением от полученных новостей. Впрочем, удивляться было нечему. В чистокровных семьях браки всегда заключались по расчёту. Более того, ещё совсем недавно она сама ждала этого почти с нетерпением. Ведь чистокровных родов оставалось всё меньше, и Белла не раз ловила себя на неприятной мысли, что в конце концов её могут отдать за кого-нибудь из троюродных братьев. Помолвка… Если бы она получила такую новость полгода назад, она бы точно была рада. Покинуть родительский дом и начать новую взрослую жизнь, которую она так жаждала. Тем более Лестрейнджи были достойной партией — старый, уважаемый род. Правда, Белле всегда казалось, что сыновей в этой семье уже давно обещали кому-то другому. Но теперь всё изменилось. В её жизни появился Том. И одно Белла знала точно: ни за кого другого она замуж не выйдет. Вечером она отправила короткий ответ: Дорогие родители, простите, но свадьбы не будет. Она написала это спокойно, её рука даже не дрогнула, выводя строки на пергаменте. Ей и правда было абсолютно всё равно на последствия. Она могла бы добавить, что не выйдет замуж, потому что у неё есть дела поважнее, что она скоро станет Пожирателем смерти и посвятит жизнь борьбе. Но Том вряд ли позволил бы раскрыть это: он рассказывал, что Пожиратели сохраняют анонимность в обществе. Поэтому отказ родителям пришлось писать без объяснений. Какие последствия её ожидали? Она даже не знала. Если бы она, к примеру, вышла замуж за грязнокровку, её бы выгнали из дома и лишили наследства. А как отреагируют родители просто на отказ? Ей трудно было предугадать. Но всё это вдруг отошло на второй план. Теперь для неё существовал только один приоритет — он. Она уже воображала, как уходит из дома и начинает жить с ним. Они видятся не раз в неделю в ограниченные часы посещения Хогсмида, а постоянно. Они вместе разрабатывают планы и осуществляют их, отправляются на разные дела, сражаются с мракоборцами. Её сердце разрывалось от счастья, а мысли летели куда-то далеко, к будущему, которое она уже чувствовала почти осязаемо. Белла сияла изнутри. Всё складывалось только в её пользу! И в следующую субботу она, как ни в чём не бывало, отправилась на очередную встречу с ним. Они лежали рядом, переводя дыхание после того, что в очередной раз произошло между ними. Белла прижалась головой к его плечу, Том смотрел куда-то вперёд, размышляя о чём-то, закручивая её волосы в пальцах. — Я уже говорил тебе, что прежде, чем приступать к борьбе с маглами, нам необходимо укрепить своё сообщество, нарастить силы волшебников, — задумчиво проговорил Том, словно одновременно и говорил, и визуализировал сказанное в своей голове. — Так вот, когда я окажусь у власти… а это случится, пусть не сегодня и не завтра, но это неизбежно. Первое, что я сделаю, возьму под контроль Хогвартс. Молодые умы, которые мы взрастим с правильными взглядами. Воспитаем их так, чтобы ими было легко управлять. Факультет, конечно же, будет только один — Слизерин. Грязнокровки к учёбе допущены не будут. Я вообще очищу наше сообщество от грязнокровок. Маглорождённые лишатся своих палочек. Им не место среди нас. Мы изолируем их в Азкабане… или уничтожим. Белла завороженно слушала, она обожала такие его монологи о будущем мироустройстве. — Затем необходимо максимально прозрачно разделить общество на слои. Каждый должен знать своё место, это будет часть большой политики, большой перестройки общества. Чистокровные волшебники сверху, ниже полукровки… Честно говоря, может, я бы и у полукровок забрал палочки, но мы не можем позволить такой удар по самим себе. Ведь они составляют большую часть магического сообщества, среди нас тогда вообще никого не останется, а нам всё равно нужна будет сила для борьбы с маглами… И это беспокоит меня больше всего. Превосходство численности полукровок над чистокровными… То, что чистокровных волшебников осталось очень мало, это большая потеря и большая проблема. — в его голосе скользнула раздражённость. — Но и на решение этой проблемы у меня есть кое-какие мысли. Белла перевернулась на живот, чтобы видеть его лицо, и продолжила слушать. — Мы, конечно же, запретим вступать в браки с маглами. И через несколько поколений мы вообще забудем о таком явлении, как полукровки, словно это был страшный сон. Том перевёл взгляд на Беллу. — Волшебницы, — он указал пальцем на неё, — будут давать потомство только от волшебников, — он указал пальцем на себя. Белла сразу же засияла, её сердце готово было вырваться из груди только от одной мысли, что они могут связаться друг с другом ещё и таким образом. — Нашей целью будет увеличение числа магов, — продолжил Том. — Традиционные устои будут восстановлены. Семьи станут многочисленными. Рождение детей перестанет быть выбором, это станет обязанностью… — Он провёл рукой по волосам Беллы и заглянул ей в глаза. — Особенно среди чистокровных волшебников. Каждый чистокровный волшебник должен будет продолжить свой род, абсолютно каждый. Белла всматривалась в него счастливыми глазами. Том приподнялся, она тоже села вслед за ним. — Каждый ребёнок, рождённый в чистокровной семье, это ещё один камень в основании будущего магического мира, — продолжил Реддл. Он положил руку на её живот. Она, казалось, на мгновение забыла, как дышать. — Ты понимаешь, к чему я веду, Белла? Глаза Беллатрисы сияли неподдельным восторгом. — Да, мой лорд, — еле сдерживаясь от бушующих в ней чувств, прошептала она. В её голове был настоящий ураган мыслей. Он всё-таки не просто так был с ней, она не была для него каким-то мимолётным увлечением или развлечением. Нет, он увидел в ней достойную для продолжения рода Слизерина. Конечно, как можно было позволить линии великого Салазара прерваться? Том бы ни за что не допустил такого. И какая она глупая, как могла сомневаться в себе! Она же Блэк, лучше кандидатуры просто не существует на свете. Он провёл рукой по её волосам: — Выходи за Лестрейнджа, Белла. Её будто бы оглушило. Весь мир вокруг показался ненастоящим. Она ошарашено прикрыла рот руками и никак не могла собрать в голове то, что он сказал. — Что с тобой? — Том бросил на неё хмурый взгляд. — Ааа… удивлена, как я узнал? — усмехнулся он. — Будто ты не знаешь, в каких кругах я вращаюсь. Семья Лестрейнджей тоже разделяет наши взгляды, разумеется. Это разумный союз. Беллатриса почувствовала, как к горлу подступил комок. — Выйти замуж за Лестрейнджа? — пролепетала она. — Но… вы только что… вы ведь говорили о будущем… о детях… — Да, — Том начал раздражаться, — поэтому я и говорю, что это разумно. — После всего, что между нами было? — О чём это ты? — холодно бросил Том. — Я сомневаюсь, что у Лестрейнджей такие старомодные взгляды, не переживай. Она тяжело дышала, глядя на него. — Значит, это ничего не значило для вас? — к глазам Беллы подступили слёзы. Том внимательно посмотрел на неё и сказал: — Неужели ты подумала, что я заключу союз с тобой? Что ты родишь ребёнка мне? — он расхохотался, глядя прямо на неё. — Ты же не настолько глупа. Белла вскочила. — Да… видимо, я глупая! — прокричала она, уже давясь слезами. — Не обманывай себя, Белла. Я никогда не обещал тебе ничего. — Я отказала ему, — выпалила Беллатриса. Том начал сердиться. — Вот как. И почему? — он тоже поднялся. — Потому что я люблю вас! Я буду только вашей или ничьей! — Со мной ты не будешь. — Я и так с Вами, прямо сейчас! — Ну значит, это было в последний раз! — добавил он с холодной решимостью. — Не волнуйся, я не из тех, кто развлекается с чужими жёнами. — Не пойду я за него! — закричала Белла. — А если я прикажу? — прошипел Том. — Нет, никогда! Он силой прижал Беллатрису к стоящему рядом книжному шкафу. — Не пререкайся со мной! — А вам какая разница!? — воскликнула она сквозь слёзы она. — Ты же хотела в наши ряды… Давно должна была понять, что моё слово — закон. Если я сказал, что выйдешь, значит, выйдешь. А если ты не будешь выполнять приказы, то в Пожирателях тебе не место. — Пожалуйста… — всхлипывала Белла. — Если ослушаешься, — равнодушно продолжил Том, — то забудешь и обо мне, и о Пожирателях. Мы никогда больше не встретимся. Она бросилась к его ногам и начала рыдать: — Нет… Я умоляю вас… За что вы так со мной?.. Он оттолкнул её и презрительно произнёс: — Какая же ты неблагодарная. Я дал тебе время. Я дал тебе знания. А ты отказываешься служить мне и исполнять мою волю. Белла продолжала захлёбываться слезами, цепляясь за край его мантии. — Последний раз спрашиваю: ты выйдешь за Лестрейнджа? Или я ухожу? Несколько секунд она не могла ответить. — Выйду… — выдавила наконец Белла. Том успокоился. — Отлично. Возвращайся в Хогвартс и высылай сову с извинениями. И не тяни со свадьбой, она должна состояться сразу после окончания учёбы. Наши уроки закончены. Если выполнишь приказ, ты станешь одной из нас. Я не отказываюсь от своих слов. Слова Тома всё ещё звенели у неё в голове, когда она вернулась в Хогвартс. Ей казалось, что её разом лишили всего. Почва словно уходила из-под ног. Все последующие дни Белла без конца перебирала в голове варианты, пытаясь найти решение своей проблемы. Но чем больше думала, тем сильнее запутывалась. Что, если она откажется от брака? Тогда она потеряет Тома навсегда. Вернувшись домой, её ждёт неизбежное, родители всё равно заставят выйти замуж за чистокровного волшебника. И какая разница, Лестрейндж это будет или кто-то другой? Если она будет говорить «нет» каждому кандидату, её, вероятно, выгонят из дома. Лишат не только наследства, но и самой дорогой для неё вещи (после Тома, разумеется) — связи с родом, отнимут право быть частью чистокровного общества, за права которого, она, собственно, так хотела бороться. Может, согласиться выйти за Родольфуса формально? Она не обязана будет иметь с ним близости… От этой мысли её даже передёрнуло. Но Том ясно сказал: цель чистокровных союзов — продолжение рода, и он будет этого ждать. Более того, он добавил, что между ними больше ничего не будет, она станет чужой женой. Беллатриса на секунду представила, как однажды Том найдёт другую чистокровную волшебницу, а ей останется только наблюдать за ними… И всё же, она будет видеть его, она будет рядом. Пусть он больше не коснётся её губ, но никто и никогда не сможет отнять то, что между ними было. Это навсегда останется в её сердце. В голове Беллы всплыли воспоминания обо всём, что произошло между ними, и внезапно она ощутила тепло надежды. Кто знает, может однажды Лестрейндж подхватит драконью оспу и не сможет оправиться? Белла невольно улыбнулась. И тогда… возможно, появится шанс вновь соединить их пути с Реддлом. Она будет рядом, среди Пожирателей, будет следить за каждым шагом, не подпустит к нему никого. И это ощущение, эта тихая мысль, заставляла её сердце биться быстрее. Она взяла пергамент и начала писать. Дорогие мама и папа, простите мне мою глупость. Это просто предсвадебный мандраж. Благодарю вас и желаю, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Если возможно, пусть это произойдёт сразу после окончания учёбы. На пергаменте отпечаталась пара капель слёз. Она аккуратно их смахнула, запечатала письмо и отправила совой. Весь следующий месяц Белла провела в активной переписке, согласовывая детали свадьбы с родителями и решая иные организационные вопросы. На самом деле она просто соглашалась со всем, что они писали. Ей было абсолютно всё равно на формальности. Её волновало лишь одно — то, что она больше не видела Тома Реддла с момента их последнего разговора. Интересно, когда она вновь его увидит? Он явится сразу после свадьбы и посвятит её в Пожиратели, или будет выжидать? Убедится, что она не ринется разводиться с Родольфусом на следующий день? А может, решит ждать, пока она не подарит этому миру пару чистокровных Лестрейнджей, чтобы ещё сильнее поиздеваться над ней… И только после этого подключит её к борьбе? Она вдруг вспомнила его слова: «Если бы я вдруг исчез, к примеру, на год… ты бы ждала? Осталась верна нашим идеям?». От этих мыслей ей стало не по себе. Также она начала получать письма от Родольфуса. Это была скорее светская, формальная переписка. Будто следуя негласному этикету, они интересовались делами друг друга, здоровьем родителей, её экзаменами, прошедшей неделей. В одном из писем он написал: Беллатриса, жду не дождусь нашей встречи. Я приеду в Хогсмид на выходные и надеюсь увидеть тебя в «Трёх метлах». Белла закрыла лицо руками. «Ох, Мерлин… зачем это всё?» — подумала она. Но делать было нечего: нельзя было выказывать неуважение семье Лестрейнджей. Если свадьба сорвётся, она больше не увидит Тома. И вот она безвольно плетётся в «Три метлы». Подойдя к повороту в сторону Хогсмида, сердце сжалось, она вдруг вспомнила, как впервые увидела здесь Реддла… Зайдя в паб, она провела глазами по присутствующим, и её взгляд сразу упал на высокого темноволосого мужчину. Это был Родольфус. Конечно, она видела его раньше. Они учились в Хогвартсе вместе, только он был старше её на три года, поэтому они почти не общались. Также она встречала его на светских вечерах, но даже там они едва перебрасывались словами. — Белла! — обратился к ней Родольфус и встал со своего места. Он смотрел на неё с неподдельным восхищением. — Прошу, садись. Лестрейндж отодвинул стул, и Беллатриса села. — Добрый день, Родольфус. Он улыбнулся. — Мда, в Хогсмиде выбор невелик: таверна да паб. — И ещё мадам Паддифут, — фальшиво улыбнулась Белла. — О, да, как я мог забыть… То ужасное розовое место с бантиками и рюшами. Но ведь это не в твоём стиле, Белла? Совершенно не в твоём, — просиял Родольфус, не отводя взгляда от своей красивой невесты. — Да, не в моём… Возникла неловкая пауза. — Может, немного огневиски? — предложил Лестрейндж. — Эээ… я, наверное, буду сливочное пиво. — Да брось, Белла, ты совершеннолетняя, через неделю покинешь это место навсегда. Нужно снять напряжение после экзаменов! Родольфус был прав. Ей действительно нужно было расслабиться, хотя дело было совсем не в экзаменах. — Хорошо, — согласилась Белла. Один стакан сменял другой, часы шли друг за другом. Они смеялись, обсуждали общих знакомых и учебу в Хогвартсе. — Нет, Руди, я не верю! — с хохотом воскликнула Беллатриса. — Клянусь трусами Мерлина, Белла! Слизнорт тогда так и сказал, — смеясь, произнёс Родольфус. — Молодые люди, — к ним подошла хозяйка паба. — Не хочется прерывать вашу беседу, но мы уже закрываемся! — Ох, да, как же пролетело время, — сказал Родольфус, сверившись с часами. — Ну что ж, пошли, Белла. Беллатриса встала из-за стола и чуть не упала. Лестрейндж быстро подхватил её. — Всё в порядке? —хозяйка паба неодобрительно посмотрела на них. — Кажется, слишком много огневиски, — усмехнулся Родольфус. — Всё в порядке, я провожу её. Они вышли на улицу. — Ох, Руди, как же я пойду в замок в таком виде… — еле произнесла Белла. — Боюсь, меня исключат за неподобающее поведение за неделю до получения диплома, — рассмеялась она. — Да, что-то мы переборщили, — виновато бросил Родольфус. — У меня было с собой укрепляющее зелье и ещё пара настоек… Что-нибудь придумаем. Пойдём, я остановился здесь недалеко. Он повел её к одному из домов Хогсмида. Беллатриса была так пьяна, что ноги почти не слушались. Она никогда так не пила, но ей просто хотелось хотя бы на мгновение забыться. Он всю дорогу приобнимал Беллу, чтобы она не упала. Они зашли в небольшой уютный дом. — Это дом моей семьи, мы сдаём его в аренду, но сейчас он свободен, — пояснил Родольфус. Он хотел отпустить её, но это оказалось ошибкой: Белла снова чуть не упала. Он быстро подхватил её, и она оказалась в его объятиях. Лицом к лицу. Их губы почти коснулись, и она ощутила тепло его дыхания. Белла была как будто в бреду: вместо лица Родольфуса ей явилось лицо Тома. — Это ты… — тихо прошептала она. Руди удивлённо посмотрел на неё. Она потянулась губами к нему, он не отводил взгляда. — Мой лорд… — прошептала Белла. Он ошарашенно посмотрел на неё, затем отстранил и посадил на диван, а сам принялся доставать склянки с зельями. Протянул ей пару флаконов, и она без раздумий их выпила. — Через пару минут подействует, — прошептал он. И действительно, спустя десять минут, она уже была в ясном сознании. Руди смущённо сидел рядом, не отрывая от неё взгляда. — О нет, Хогвартс уже закрыт, — воскликнула Беллатриса, посмотрев на часы. — Я знаю один проход, — начал было Родольфус. — Не ты один, — отрезала Белла и поспешила прочь из дома. Она бежала, а глаза вновь наполнялись слезами. Действие огневиски прошло, и боль, которую она так тщетно пыталась заглушить, накрыла её с новой силой. *** Июнь, 1969 Беллатриса закончила Хогвартс и покинула стены школы окончательно. Все уроки пройдены, ритуалы прощания завершены, а шумные коридоры и знакомые лица остались позади. Перед ней открывался новый этап жизни — взрослый, серьёзный и решённый за неё кем-то другим… Дом Блэков встретил её привычной строгостью. Впереди была свадьба, подготовка к которой уже шла полным ходом. Семья Лестрейнджей заранее объявила, что подарит молодым небольшой фамильный особняк с просторной зелёной территорией, доставшийся то ли от бабушки, то ли от прабабушки, и предложила провести там же церемонию. Место идеально подходило для торжества. Последние дни перед свадьбой Белла прожила в странном оцепенении. Дом был полон голосов, шороха тканей, сов с последними уточнениями, обсуждений гостей, меню и украшений. Мать, Друэлла, следила за каждым штрихом с особой тщательностью. Беллатрисе показывали цветы, драгоценности, задавали вопросы, а она соглашалась со всем так равнодушно, словно речь шла не о её собственной судьбе. Лишь одна мысль не отпускала её ни днём, ни ночью: появится ли он до церемонии и изменит ли хоть что-нибудь. Но совы приносили лишь газеты, ответы приглашённых и неизменно вежливые записки от Лестрейнджа. И с каждым днём становилось всё яснее — спасения не будет. Настал тот самый день. Гости постепенно прибывали. Их было так много, даже больше, чем на приёме у Малфоев. Белла стояла у окна и вглядывалась в лица приглашённых. В голове мелькнула глупая надежда: «А может, он появится сейчас, вмешается и заберёт меня отсюда?». Но нет… Друэлла, стояла рядом и завершала последние штрихи свадебной причёски. Когда все гости расселись, а распорядитель объявил о начале церемонии, Белла, в сопровождении своего отца Сигнуса, пошла к алтарю. Перед ней стоял Родольфус Лестрейндж, но до последнего она лелеяла надежду увидеть другого… — Леди и джентльмены, — прозвучал голос церемониймейстера, — мы собрались здесь, чтобы отпраздновать союз двух верных сердец… Они обменялись клятвами. — Вместе до конца, — сказал Родольфус. У Беллы всё похолодело внутри, но она всё равно произнесла ответные слова. Родольфус едва коснулся губами щеки Беллы, и никто из гостей не заметил этого за пышной копной её чёрных волос. Белла была благодарна за такую сдержанность. Вот и всё. Обратного пути больше не было. Слёзы предательски катились по её щекам. Гости подходили с поздравлениями. — Ох, только посмотрите на неё, не может сдержать слёз счастья! — услышала Белла чей-то восторженный шёпот. Затем все гости разбрелись по особняку: кто-то шумно разговаривал за праздничным столом, кто-то танцевал, дети бегали в саду. Белла неподвижно сидела среди всего этого веселья, страдая от внутренней пустоты. Вдруг её взгляд упал на мужчину напротив. Он был там. В той же компании, что и на вечере у Малфоев — Розье, Нотта и ещё нескольких волшебников. Это был он. Том Реддл. Белла обомлела. Но он не смотрел на неё. Будто она его вовсе не интересовала. Будто этот день ничего для него не значил. Будто не он отправил её к алтарю. Что-то болезненно сжалось внутри. Облегчение мгновенно сменилось унижением, а за ним поднялась злая, жгучая обида. Когда объявили танец молодых, Родольфус взял Беллу за руку и притянул к себе. И тут она уже не выдержала: — Не трогай меня! Пара гостей рядом обернулась, но среди шума разговоров, звона посуды и музыки решили, что им показалось. Родольфус смотрел на неё удивлённо. Беллатриса глубоко вдохнула, и они всё же начали танцевать. Том был совсем рядом, и этого оказалось достаточно, чтобы всё напряжение внутри неё вспыхнуло с новой силой. — Послушай! — прошептала она новоиспеченному супругу во время танца, — даже не мечтай, понятно? Этот брак формальность для меня, я никогда не буду настоящей женой для тебя, не строй никаких планов! Родольфус лишь спокойно кивнул: — Конечно, Белла, как и договаривались. — Договаривались? С кем? — изумлённо спросила она. Он бросил взгляд на свою левую руку, Белла тоже перевела взгляд туда. Во время танца манжет слегка задрался, оголяя бледный рисунок змеиного хвоста. Руди спокойно ответил: — С ним, конечно. Белла смотрела на него во все глаза. Он тоже казался несколько удивлённым. — Ты не знала? — Да… да, — неуверенно проговорила Белла, — конечно, да. — Мы ведь с тобой одному делу служим, — Родольфус гордо улыбнулся. Белла со всей силы сжала его руку, ощущая внутри смесь страха и облегчения: — А что ещё он сказал тебе?! — Ай, Белла, прекрати! Ну я не знаю, можно ли говорить тебе… — но вид Беллы явно пугал его. — Да ничего особенного! Заключить брак, чисто формально, а затем отправиться на задание. Какое, не скажу, и не проси! Чтобы не привлекать внимания до поры до времени. Все будут думать, что я здесь с тобой, а я… в общем, уеду ненадолго из Англии. — И всё? — не сдаваясь, спросила Белла. — Ну… и не думать о тебе, как о настоящей жене, ты ведь тоже наш человек, — медленно проговорил Родольфус, будто неуверенный в том, что это вообще можно было озвучивать, и как будто бы вообще не его дело. Он быстро отвёл растерянный взгляд в сторону. Белла больше ничего не слышала и не видела. Ярость разгоралась внутри неё огнём. Она ощущала, как комок ненависти растёт в её груди, готовый разорвать её на части. Ярость на Родольфуса за его спокойствие, за его будничный тон, как будто ничего не произошло. Ярость на себя за то, что позволила оказаться здесь, в этой ситуации. И, наконец, ярость на Тома. За этот спектакль. Что происходит? Что она для него? Инструмент? Пешка? Зачем всё это было? Он велел ей выйти замуж за Родольфуса по-настоящему. Но при этом Родольфусу сказал, что брак фикция, чтобы он не трогал её. В ушах звенело. Она ничего не понимала. Так чего он хотел на самом деле? Весь оставшийся вечер она искала глазами его, но Том куда-то исчез. Он исчез, оставив её одну с этим хаосом в голове и пустотой в сердце. Беллатриса не могла понять, что творится вокруг и куда всё это ведёт. Позже, когда гости начали прощаться и последние двери закрылись за ними, Родольфус подошёл к ней с улыбкой и откланялся: — До встречи, Белла! — сказал он, вышел из дома и трансгрессировал. Она осталась стоять в глухой тишине, не слыша ничего, кроме своего собственного дыхания. Затем скрипнула доска, и Беллатриса почувствовала, как кто-то вышел из соседней комнаты за её спиной: — Прекрасно выглядишь, Белла…