Глава 8. Точка невозврата

Июль, 1969 Беллатрисе казалось, что она только сомкнула глаза, как тут же проснулась. Её разбудил его голос. — Вставай, Белла. Она медленно открыла глаза. Том уже был одет. — Корабль почти прибыл, — произнёс он так же ровно. Голова неприятно пульсировала от выпитого накануне вина и от почти полного отсутствия сна. Белла на мгновение закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Сколько они вообще спали? Она взглянула на часы. Было ровно семь утра. А во сколько они уснули?.. В памяти всплыл вчерашний вечер. И ночь. Слишком долгая ночь. Белла выдохнула. Да, спала она почти ничего. Она быстро встала и потянулась за одеждой, небрежно брошенной на пол. Том тем временем уже стоял у двери. Когда Белла оделась, он приоткрыл дверь, выглянул в коридор и на секунду задержался, оценивая обстановку. Убедившись, что рядом никого нет, он взял Беллатрису за плечо и направил к выходу: — Встретимся на пристани. Белла дошла до своей каюты, забрала вещи и направилась дальше по коридору к выходу, где уже начинали собираться волшебники. Когда двери открылись, толпа пришла в движение, и Белла вместе с остальными вышла на пристань. Её сразу ударил прохладный воздух. После душного, тёплого Лондона контраст ощущался резко. Воздух здесь был свежим, влажным, с лёгким привкусом моря. Она невольно поёжилась. Несмотря на середину июля, по ощущениям на улице было не больше десяти градусов цельсия. К счастью, Беллатриса заранее приготовила тёплую мантию, она быстро накинула её на плечи. Перед ней открывался небольшой остров. Узкая пристань тянулась вдоль каменистого берега. Вокруг было заметно тише, чем она ожидала. Никакой суеты, к которой она привыкла в крупных портах. Белла отошла к краю пристани и глубоко вдохнула, наслаждаясь прохладой и видами северного острова. Волшебники один за другим исчезали: кто-то уходил вглубь острова, вероятно к порталам, кто-то просто трансгрессировал, растворяясь в воздухе. С каждым мгновением становилось всё пустыннее. — Миссис Лестрейндж. Голос прозвучал прямо за её спиной. Беллатриса вздрогнула и резко обернулась. Это был Том. На секунду она просто смотрела на него, не двигаясь. Это обращение прозвучало слишком чуждо. Она едва заметно поморщилась. И он это заметил. Его губы тронула лёгкая усмешка. — Привыкай к новому имени, — произнёс он спокойно. — Оно с тобой навсегда. Последняя фраза была словно удар ножом. Она на мгновение опустила взгляд. Где-то глубоко внутри неё ещё теплилась мысль, наверное, нелепая и невозможная, что однажды всё можно будет изменить. Что этот брак не станет окончательным. Она тут же отогнала её. Настроение исчезло так же быстро, как появилось. Том не обратил на это никакого внимания. Он подставил ей локоть. Белла взялась за него, и в следующее мгновение они трансгрессировали. Они очутились в небольшой деревушке. В такое раннее утро на улицах было пусто. Они шли около пятнадцати минут, пока не дошли до одиноко стоящего здания. На нём была вывеска на двух языках, английском и норвежском: трактир «Северный причал». Они зашли внутрь. Белле на секунду показалось, что она оказалась в «Кабаньей голове», обстановка была очень схожей. Ей не понравилось это место. К ним сразу подошёл волшебник, худой и костлявый, с впалыми щеками и тяжёлым, неподвижным взглядом, от которого становилось не по себе. — Ох, посетители в такой ранний час. Прибыли на турнир? — Да, — холодно ответил Том. — Номер на двоих? — уточнил волшебник. — Да, — повторил он. — Комната номер пять, — волшебник передал ключ. Они поднялись по лестнице наверх. Номер Белле тоже не понравился. Он выглядел ветхим и мрачным. — Сиди здесь и никуда не выходи, — сказал Том и направился к выходу из номера. — Подождите! — воскликнула Белла. — Разве я не пойду с вами? Том остановился у двери и, не оборачиваясь, произнёс: — Не сегодня. Дверь захлопнулась. Белла развернулась, закрыла лицо руками и упала на кровать, уткнувшись лицом вниз. Тихий, сдавленный звук сорвался с её губ в подушку, больше похожий на рычание, чем на вздох. Как же ей это надоело. Он то приближал её, то отталкивал, будто она была вещью. Белла сжала пальцы и ударила кулаком по матрасу. Она никак не могла понять его. Никак не могла предугадать, каким он будет в следующий раз. Вдруг веки начали тяжелеть, и она уснула. Недосып и нервное напряжение последних дней сказались на ней, и она проспала аж до шести вечера. Когда она открыла глаза, за окном было темно, Тома до сих пор не было. Беллатриса несколько секунд просто лежала, глядя в потолок, пока постепенно не пришло осознание. Она была голодна. Очень. Желудок неприятно сжался, напоминая, что за весь день она ничего не ела. Белла на секунду задумалась, затем всё же направилась к двери. Выйти ненадолго не должно было быть проблемой. Когда она спустилась вниз, обстановка изменилась. Зал уже не был пустым. Наоборот, теперь здесь было заметно оживлённее. За столами сидели волшебники, переговариваясь вполголоса, кто-то смеялся, кто-то пил. В воздухе стоял тяжёлый запах еды, алкоголя и чего-то ещё, от чего хотелось держаться подальше. Белла остановилась у лестницы, оглядываясь. Эти люди ей тоже не нравились. Но она всё же прошла дальше и заняла свободный стол у стены. К ней подошел трактирщик, которого она видела при заселении утром, и принял заказ. Меню было таким же скудным, как обстановка вокруг. Когда еду принесли, Белла взялась за приборы. И почти сразу почувствовала на себе взгляд. Она подняла глаза. За соседним столом сидел волшебник, слишком пристально её разглядывающий. Он усмехнулся. И поднялся. — Не часто здесь встретишь такую компанию, — произнёс он, подходя ближе. Она медленно подняла на него взгляд. — Тебе стоит поискать её где-нибудь ещё, — холодно произнесла она. Улыбка с его лица не исчезла. Наоборот. — Да ладно, — он наклонился чуть ближе. — Не будь такой… — Отойди, — перебила Белла, уже жёстче. Теперь он помрачнел. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Белла усмехнулась и посмотрела на него с презрением. — К сожалению, да. Он резко выпрямился. — Следи за языком! — Или что? — спокойно спросила она. На секунду повисла тишина. Несколько волшебников обернулись. Он сделал шаг ближе. И в этот момент за его спиной раздался голос: — Я бы не стал продолжать. Он замер, затем медленно обернулся. Том стоял совсем рядом. На лице волшебника что-то изменилось почти сразу. Улыбка исчезла. — Я… не знал, что она с вами, — быстро произнёс он, отступая. — Никаких проблем. Он отошёл, не оглядываясь. Наблюдавшие за происходящим волшебники отвернулись и вернулись к своим делам. Том занял место напротив Беллы. — Я же велел тебе не выходить, — произнёс он рассерженно. — Мне стало скучно. Беллатриса произнесла это с лёгкой улыбкой, почти небрежно, не отводя от него взгляда. Слишком спокойно для того, что в этот момент уже задумала. Под столом она медленно сняла туфлю, бесшумно сдвинув её в сторону. После этого она осторожно потянулась вперёд и кончиком стопы коснулась его ноги у щиколотки. Легко. Почти случайно. Он не двигался. Лишь молча смотрел на неё. Белла не остановилась. Медленно, с нарочитой неспешностью, она повела вверх, скользя вдоль его ноги. Только тогда он отреагировал. Его нога едва заметно сдвинулась, но этого оказалось достаточно, чтобы остановить её. — Ты начинаешь забываться, — произнёс он холодно. Но в его голосе уже не было прежней жёсткости. Взгляд выдал это сильнее любых слов. И Белла его уловила. — А вам это не нравится? — с улыбкой спросила она. Том не ответил. Он откинулся на спинку стула, не отводя от неё пристального взгляда. — Ты доела? — Нет. — Тогда поторопись. После того, как она закончила с ужином, они молча пошли наверх. Шаги глухо отдавались по лестнице. Когда дверь номера закрылась, Белла первой нарушила тишину. — Так что вы сегодня делали? Том не сразу ответил. Он снял перчатки, не спеша, будто вопрос не имел для него особого значения. Затем перевёл на неё взгляд. — Мне казалось, тебя сейчас не разговоры интересуют. Белла на секунду задержала на нём взгляд. Что-то в её выражении изменилось. Она больше не улыбалась. В глазах читалась просьба. — Я ждала вас весь день. Том не ответил сразу. Он сел в одиноко стоящее кресло, откинулся на спинку и сбросил обувь с ног. — Навещал старые контакты, — произнёс он спокойно. — И как всё прошло? Белла медленно подошла ближе и опустилась у его ног. Он бросил на неё взгляд. Затем его рука небрежно коснулась её волос. Лёгкое движение. Словно он позволил себе это, не задумываясь. — В целом нормально. Но один, похоже, поддался страху и решил не выходить на связь. Завтра он ответит за это. — А можно мне с вами? Он посмотрел на неё внимательно. — Посмотрим. Белла уже было открыла рот, чтобы что-то сказать. — Достаточно разговоров на сегодня, — отрезал Том. Он притянул её к себе. На кресле было тесно для двоих. Но не в их случае. На часах было шесть утра. Белла проснулась первой, она и так накануне проспала достаточно, поэтому сегодня сон не держал её долго. Она не сразу открыла глаза, на мгновение задержавшись в ощущении тепла и тишины. Лишь спустя несколько секунд она осознала, что прижимается к нему, обнимая, и её рука лежит у него на груди. Белла чуть приподняла голову и осторожно посмотрела на него. Том спал спокойно, он выглядел даже слишком спокойно, непривычно. Она бы хотела лежать так ещё много часов, но внезапно у окна появилась сова с письмом. Белла аккуратно встала, открыла окно и взяла конверт. Это было письмо от Аделаиды. Дорогая Беллатриса, я была очень рада получить от тебя весточку. Твоя бабушка часто писала мне о тебе, и я не раз слышала о том, какой ты стала. Кажется, в последний раз я видела тебя совсем маленькой, тебе тогда было, должно быть, лет пять или семь, не больше. Надеюсь, дорога прошла спокойно. В наших краях сейчас прохладнее, чем ты, возможно, привыкла. По моим подсчётам, ты должна была уже прибыть на наши земли. К сожалению, в этом году я не собираюсь посещать дуэльный турнир. Более того, в дни его проведения я сама буду отсутствовать: мне пришлось уехать по делам, и вернусь я только после его окончания. Но после турнира я буду очень рада принять тебя у себя, если у тебя будет время заглянуть ко мне. Двери поместья Линдхольмов по-прежнему открыты для семьи. Сообщи мне дату и примерное время своего прибытия, к этому моменту мой камин будет подключён к сети летучего пороха. Я также поздравляю тебя с прошедшей свадьбой. Жаль, я что не смогла прибыть на торжество. Но, признаюсь, мне будет весьма любопытно познакомиться с твоим супругом лично. С надеждой на скорую встречу, Аделаида Белла ещё раз пробежала взглядом по строкам письма и аккуратно сложила его. Том всё ещё спал, и будить его ей не хотелось. Она тихо встала, стараясь не издать ни звука, и направилась в ванную. Тёплая вода помогла немного привести мысли в порядок. Когда она вернулась, в комнате по-прежнему было тихо. Беллатриса взяла книгу и устроилась у окна. Она принялась читать, но мысли всё равно возвращались к письму, к предстоящей поездке к Аделаиде, и к нему... Время тянулось медленно и незаметно. Наконец она закрыла книгу, ещё раз взглянула на Тома и, поколебавшись, вернулась в кровать. Она осторожно легла рядом, стараясь его не разбудить, и спустя некоторое время сама не заметила, как задремала. Когда Белла открыла глаза, Том уже был на ногах. Одетый, собранный, будто и не спал вовсе. Письмо лежало на столе, он тоже прочёл его. — Ну что, идёшь со мной? Белла сразу поняла, о чём он. Она резко поднялась, и на лице невольно появилась улыбка. — Да. Беллатриса быстро оделась, и они направились к выходу. На улице уже темнело. Выйдя из трактира, они некоторое время шли молча, затем Том остановился и взял её за руку. В следующее мгновение они трансгрессировали. Том и Белла оказались на узкой, почти забытой улице, залитой тусклым светом редких фонарей. Мостовая была мокрой, и каждый шаг отдавался эхом в тишине. Впереди виднелся неприметный дом с потемневшим фасадом. Подойдя к дому, Том застыл у старой двери на мгновение, закрыл глаза и глубоко вдохнул. На его губах вдруг появилась улыбка, но она была не доброй, нет — зловещей. Во взгляде мелькнуло что-то хищное, как будто он предвкушал то, что ждёт их внутри. Беллатриса уже было хотела спросить о чём-то, но он взмахнул палочкой, и дверь бесшумно отворилась. Он вошёл внутрь, и Белла молча последовала за ним. В комнате сидел мужчина. Увидев Тома, он резко вскочил, и в его глазах отчётливо читался неподдельный ужас. Взмах руки, и палочка вырвалась из его пальцев, оказавшись в руках Реддла. — Я… я собирался выйти на связь… — он запнулся. — Я никому ничего не говорил, клянусь… я всё исправлю… — Какая ложь, — произнёс Том голосом, полным презрения. Он шагнул вперёд, его глаза загорелись алым огнём, а лицо исказилось от ярости, будто он был готов разорвать этого волшебника на части. — Круцио! — выкрикнул он. Магия вырвалась из палочки и сразу охватила жертву. Волшебник вскрикнул, его тело выгнулось, он упал на колени, извиваясь от боли. Белла замерла на месте. Она не могла отвести взгляд от Тома. Словно под гипнозом, она наблюдала за тем, как он стоял, будто наслаждаясь происходящим. Его лицо не выражало ни малейшего сострадания, только хладнокровную жестокость и власть. Она вдруг поняла, что никогда не видела его таким, настоящим — по-настоящему злым. — Тогда откуда Дамблдору известно о Пожирателях? — спросил Том. — Я… я не знаю… — Ложь. Круцио! Крик стал громче, сорваннее. Беллатрису вдруг охватила волна паники. Это совсем не было похоже на тот единственный раз, когда он применял при ней Круциатус в окрестностях Хогсмида. Тогда это был, если так можно выразиться, процесс её обучения, некая проверка. Там был случайный магл, Том даже не стал убивать его, чтобы не привлекать внимания. Стер память и отпустил обратно — ему было всё равно на него. Но сейчас всё было иначе. Это было что-то личное. И Том не собирался останавливаться. — Ты недооценил, насколько легко проверить такие вещи, — продолжил он. — На свете больше не нашлось такого идиота, как ты, что решил предать меня! — Я могу всё исправить, — выдохнул тот. — Поздно. Круцио! Белла вдруг поняла, что её трясёт, трясёт от страха. Это было что-то большее, чем просто магия. Это была безжалостная сила, которую она никогда не видела в нём. Она впервые испугалась, испугалась его, испугалась по-настоящему. Но Том не замечал этого, он не мог оторваться от своей жертвы, его тоже трясло, но не от страха, а от ярости, глаза налились красным. Наконец он остановился. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только хриплым дыханием мужчины. Реддл медленно перевёл взгляд на Беллу. Она дрожала, глядя на него в ужасе. В следующую секунду он резко направил на неё палочку. Беллатриса оцепенела. — Ты. Затем он так же резко перевёл палочку на волшебника. — Закончи с ним. — Что?.. — Белла не сразу поняла. — Что здесь непонятного?! — Том сорвался. — Или ты думала, я взял тебя с собой просто посмотреть? Убей его! — Но я… я… — Белла начала заикаться. — Заклинание ты знаешь. Живо! — в его голосе была такая угроза, которую она ощущала всем телом. — Нет… молю вас… не надо, — простонал волшебник. Белла стояла, не в силах двигаться, и чувствовала, как бешено колотилось её сердце. В голове рябило от мыслей. Это была точка невозврата. Всё её существо протестовало. К горлу подступал тяжёлый комок. Она знала, что то, что сейчас от неё требуется, не просто насилие, это преступление против самой природы. Это убийство. Уничтожение жизни. В этом было нечто… глубоко неправильное. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Томом. Он был так ужасен, так опасен, но, Мерлин, и вместе с тем так прекрасен. В нём не было ни жалости, ни сомнения, только холодная, страшная уверенность. Он уже стоял по ту сторону черты и ждал, сможет ли она перейти её следом. И самым страшным сейчас было отступить. Отступить — значит признать, что она зашла с ним так далеко только на словах. Что вся её преданность, вся её жажда быть рядом, вся её готовность идти за ним имеют предел. Что она всё-таки слабее, чем она думала, чем пыталась показать ему. Эта мысль ударила яснее всего. Нет. Этого нельзя допустить. Она привязалась к нему слишком сильно. Только рядом с ним всё становилось таким острым, живым, настоящим. С ним её жизнь обретала смысл, наполнялась целью, предназначением. А без него она словно растворялась в пустоте, теряя всякие ориентиры. Он был не просто человеком, которого она любила. Он был её маяком, освещавшим путь вперёд. И волшебник перед ней… Он был не просто волшебником. Он был предателем. Он был препятствием на пути Тома, а значит — и на её пути. Он должен поплатиться за свою ошибку. Он заслужил это. А впрочем… заслужил он это или нет — уже не важно. Ведь, в сущности, сейчас перед ней не было никакого выбора. Потому что он был сделан уже давно. Беллатриса шагнула вперёд. На мгновение её рука дрогнула, поднимаясь с палочкой. Сердце ударило так сильно, что ей показалось, сейчас оно разорвёт грудь. — Авада Кедавра, — тихо произнесла она. Вспышка зелёного света на секунду осветила комнату, и волшебник рухнул на пол. По щеке Беллы медленно скатилась слеза. Том подошёл к ней и коснулся её плеча. Она вздрогнула от этого прикосновения. Подняв на него взгляд, Белла вдруг поняла: он удивлён. Даже поражён. Он не был уверен, что у неё получится с первого раза. Он ожидал её провала. Авада Кедавра не относилась к тем заклятиям, что подчиняются одной лишь технике. Для неё мало было выучить движение палочки и нужные слова, нужно было действительно захотеть смерти. Искренне, до конца. Наверное, после Круциатуса, после её первой слабости, он, должно быть, вновь ждал колебания. Но в итоге увидел перед собой не слабость, а силу. Она смогла. В его глазах вспыхнуло что-то новое, чего она ещё не видела раньше. Он смотрел на неё так, как никогда прежде, с выражением, в котором смешались восторг, возбуждение и почти жадное восхищение. Затем он наклонился ближе и коснулся губами её шеи. — Теперь ты знаешь, что бывает с предателями, — произнёс он тихо. Слезы продолжали течь по щекам Беллы, её всё еще трясло, зубы стучали, не попадая друг на друга. Она ощущала, как холод пробирает её изнутри, хотя в доме было тепло. К горлу начала подступать тошнота. Том забрал палочку из ее рук и небрежно откинул в сторону, продолжая целовать Беллатрису. — Может… не здесь, — тихо, сбивчиво произнесла она, не в силах сдерживать слёзы. Её голос дрожал, а внутри ощущалась такая пустота, словно она проваливалась в какую-то холодную бездну. Том едва заметно усмехнулся. — О нет, — произнёс он негромко, не отводя от неё взгляда. — Именно здесь.