Глава 9. Неожиданное откровение

Июль, 1969 Беллатриса сидела у окна, её большие тёмные глаза были устремлены в пустоту ночи, но, казалось, не видели ничего перед собой. Слёзы давно иссякли, они все были выплаканы. В ушах всё ещё звучали крики того, кого она убила несколько часов назад. Рука, державшая палочку, не могла забыть того движения, после которого тело рухнуло на пол. Эти звуки, эти образы не отпускали её. Она пыталась понять, что происходит с её душой. Она чувствовала, как она рушится, как её внутренний мир начинает трещать по швам. Всё это не было просто игрой. Не было просто приключением. Она погружалась в нечто гораздо более глубокое и тёмное, чем могла представить. Конечно, с самого начала она отдавала себе отчёт, что рано или поздно это случится. И что это будет повторяться. Она изучала тёмную магию так долго, она читала о вещах куда более страшных, чем убийство. Но одно дело — читать, другое — делать это самой. И если только кто-то когда-либо узнает о том, что она совершила вчера… Белла резко закрыла лицо руками. Билет в один конец до Азкабана ей обеспечен. Но хотя бы об этом она старалась не думать. Том умело замёл их следы, делая это, видимо, далеко не в первый раз. Он быстро и точно трансфигурировал тело в кость, а затем выбросил её в северное море. Вдруг её взгляд невольно переместился на Тома. Он спал в кровати. Они вернулись в «Северный причал» почти сразу. Он спал так безмятежно, так спокойно, что это казалось почти невозможным. Он был так далёк от всего, что происходило в её душе, от всего, что мучило её. Интересно, сколько жизней он унес? Сколько людей он убил до того, как они встретились? Беллатриса понимала, что вряд ли он тогда мучился так, как она сейчас. Он был сильным, не таким слабым и жалким, как она. Ей вдруг стало противно от самой себя. Она посмотрела на его лицо, и сердце ёкнуло. И всё-таки она была с ним. Это была её победа. Она добилась своего. Всё, о чём она мечтала каких-то несколько месяцев назад, всё, чего она хотела, стало реальностью. Она не смогла сдержать улыбку, глядя на него. И в этот миг всё, что её волновало, исчезло, как будто бы она заперла свои переживания на ключ в большой сундук и спрятала глубоко-глубоко, не желая думать о том, что рано или поздно замок может не выдержать и раскрыться. Она тихо пробралась в постель, легла рядом с Томом и уснула. Проснувшись, Белла не сразу поняла, что его рядом нет. Она села и осмотрелась. Ни записки, ни следа, всё как обычно, он просто ушёл. Она закрыла лицо руками и обратно упала на кровать. Что ей делать? Пойти вниз? В прошлый раз он разозлился, когда она вышла одна. С другой стороны, тогда он прямо велел ей сидеть в номере. Сейчас же нет. Но, возможно, то предупреждение касалось не только того дня, а всей поездки в целом… Она вспомнила тот вечер. Кажется, его раздражило не столько то, что она вышла, сколько то, что привлекла к себе лишнее внимание. Да, она определённо выделялась среди всего прочего контингента этого захудалого места, так напоминавшего ей «Кабанью голову». Белла села у окна и раскрыла «Дьяволиаду двенадцатого века», но строки расплывались перед глазами. Мысли всё равно возвращались к одному и тому же: к прошедшей ночи, к убитому волшебнику, к Тому, который снова ушёл, ничего не объяснив. В конце концов ей стало невыносимо сидеть в комнате. Что плохого в том, если она просто подышит свежим воздухом? Нужно лишь одеться поскромнее, убрать волосы, не привлекать внимания. Она потянулась за пергаментом. Если он вернётся и не застанет её, всё может кончиться плохо. «Вышла ненадолго пройтись по округе. Скоро вернусь», — быстро написала Белла и оставила записку на столе. Она заколола волосы в тугой пучок, надела тёплую одежду и неброскую мантию поверх, после чего вышла. «Северный причал», в котором они остановились, находился в небольшой прибрежной деревушке, чем-то напоминавшей Хогсмид. Здесь жили только волшебники, и вся деревня находилась под защитой антимагловских чар. Любые маглы, проходившие мимо, видели лишь непроходимые валуны и скалистые камни, после чего разворачивались обратно. Беллатриса шла без цели, просто чтобы не оставаться на месте. Мимо тянулись лавки, вывески на незнакомом языке, чужие окна. Время от времени ей попадались волшебники, прибывшие на турнир: кто-то с яркими лентами клубов, кто-то с брошюрой в руке. У перекрёстка двое волшебников о чём-то оживлённо спорили, тыча пальцами в программу турнира. Один, судя по акценту, был французом и уверял, что в этом году кубок снова уйдёт на континент; другой только презрительно фыркал и отвечал на смеси английского и норвежского. Между ними, не обращая внимания на спор, проплывала зачарованная корзина с тыквенными пирожками. Рядом, прямо у дороги, стояла маленькая касса для ставок. Над ней в воздухе покачивалась чёрная доска, и на её поверхности сами собой вспыхивали имена участников, названия стран и золотые коэффициенты. Волшебники то и дело подходили к окошку, быстро называли фамилии дуэлянтов, передавали монеты и шли дальше. На углу одной из улиц она уже собиралась повернуть обратно, когда заметила маленький прилавок под тёмным навесом. Он выглядел так, будто стоял здесь десятки лет. На нём лежали колоды карт, высушенные травы, мутные стеклянные шары, тускло поблёскивающие камни и амулеты. За прилавком сидела старая ведьма. Настолько старая, что возраст её уже невозможно было угадать. Лицо было иссушено временем. Белла хотела пройти мимо неё. — Не спеши, девочка, — произнесла старуха, даже не поднимая головы. Беллатриса остановилась. — Мне ничего не нужно. Старая ведьма подняла на неё взгляд так, будто всматривалась не в лицо, а куда-то глубже. — Ты связалась не с тем человеком. На секунду Белла опешила. — Что? — Беги, пока ещё можешь, — произнесла старуха всё так же спокойно. — Потому что, если останешься рядом с ним, он станет твоей смертью… И не только твоей. Я вижу за ним великую тьму, слишком много могил, слишком много огня, слишком много душ, которые он утянет за собой. Я вижу хаос и разрушение. Дома будут пустеть, матери — хоронить детей. Он несёт не просто смерть. Он несёт погибель всему, к чему прикасается. Беллатриса усмехнулась, но усмешка вышла натянутой. — И вы говорите это каждой проходящей мимо девушке? Что рядом с ней не тот мужчина? Старая ведьма посмотрела на неё внимательнее. — Из всего, что я сказала, тебя волнуют не смерть, не разрушения, а только то, тот ли мужчина рядом с тобой? Белла смотрела на неё молча. — Нет, не каждой, — сказала провидица. — Только тем, у кого ещё есть шанс свернуть не с того пути. — Вы ничего обо мне не знаете. Прорицания вещь неточная. А вы шарлатанка. Старая ведьма чуть склонила голову. — Правда? — тихо спросила она. — Тогда откуда мне знать, что ты готова родить ему внебрачное дитя? Хотя и прекрасно понимаешь, что, несмотря на эту жертву, он никогда не полюбит тебя так, как ты хочешь… Беллатриса замерла. На секунду с её лица будто сошло всё: холод, высокомерие, злость. Она подалась к ведьме ближе и с жаром спросила: — Что вы видите? Он любит меня? Полюбит? Когда-нибудь? Старуха усмехнулась. — Это не имеет значения. Что бы я ни сказала, ты всё равно услышишь только то, что хочешь. Ты боишься потерять его больше, чем потерять себя. Не понимая, что делает, Беллатриса схватила старуху за воротник. — Скажите! — голос её дрогнул. — Значу ли я для него хоть что-нибудь по-настоящему? Ведьма смотрела на неё спокойно, почти с жалостью. — Значишь больше, чем он сам хотел бы. Но тебе всё равно этого будет мало. Ты не найдёшь счастья рядом с ним. Но у тебя есть шанс уйти. Несколько секунд она просто смотрела на старуху, не в силах вымолвить ни слова. — Ошибаетесь, — наконец произнесла она холодно. — У меня назад дороги нет. — Есть, — спокойно ответила ведьма. — Ты просто не хочешь по ней идти. Беллатриса резко отпустила прорицательницу и отступила на шаг. Пальцы дрожали. Ей захотелось выхватить палочку, заставить её замолчать, стереть с её лица эту жалость. Но вместо этого Белла только процедила сквозь зубы: — Вы ничего не понимаете. Она резко развернулась и пошла прочь. Сердце колотилось, в ушах шумело. Слова старухи звенели в голове, цеплялись, не отпускали. Ты не найдёшь счастья рядом с ним. У тебя есть шанс уйти. — Бред, — прошептала Беллатриса, не сбавляя шага. Она и сама не заметила, как ноги привели её к берегу северного моря. В воздухе чувствовались соль, сырость и холод. Белла взмахнула палочкой, и несколько плоских камней полетели к воде, подпрыгивая по её тёмной поверхности. Волны накатывали одна за другой, тёмные и тяжёлые. Беллатриса стояла у самой кромки воды, почти не чувствуя холода. Слова старухи всё ещё звучали в голове, и чем сильнее она пыталась от них отмахнуться, тем настойчивее они возвращались. Она злилась, на ведьму, на её жалость, на собственный страх, на то, что эти слова вообще задели её. Она резко провела ладонью по лицу и только тогда поняла, что по щекам текут слёзы. Это разозлило её ещё сильнее. Белла раздраженно вытерла их. Она подняла ещё один камень и с силой швырнула его в воду, словно могла утопить вместе с ним чужие слова. — Это всего лишь старая прорицательница, — проговорила Беллатриса вслух, словно пытаясь убедить саму себя. — А в этой области полно обмана. Запугать девушку словами о несчастной любви, много ума не нужно. Старуха просто нащупала больное место и ударила туда. Вот и всё. Белла медленно выдохнула. Эта мысль немного успокоила её. Лишь спустя несколько минут она наконец повернула обратно. По дороге в «Северный причал» ей всё сильнее казалось, что она слишком задержалась. На улице смеркалось. Если Том уже вернулся и не застал её, ничего хорошего это не сулило. От этой мысли шаг сам собой стал быстрее. Она быстро поднялась по лестнице, дошла до двери и только там на мгновение замерла, переводя дыхание. Когда Беллатриса вошла, Том уже был в комнате. Он, похоже, и сам вернулся совсем недавно. Он стоял у стола с её запиской в руке, всё ещё не сняв перчатки. — Ты всё-таки выходила. Белла напряглась, но заставила себя ответить ровно: — Ненадолго. Просто пройтись. Он посмотрел на неё внимательнее. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на грустных глазах, на слишком сжатых губах, на напряжённых пальцах. — Кто успел так испортить тебе настроение? Она резко подняла на него взгляд. — Никто. — Ложь. Белла снова отвела взгляд в сторону. — Просто одна старая ведьма позволила себе лишнее. Том прищурился и пристально посмотрел на неё. В его лице мелькнуло искреннее удивление, словно сама мысль о том, что кто-то, кроме него, способен повлиять на Беллу, показалась ему почти невероятной. — А где были вы? — спросила она, желая быстрее сменить тему. — Ходили убивать кого-то ещё? Том не ответил сразу. — Опять начинаешь позволять себе слишком многое, — произнёс он наконец задумчиво. Он медленно поднял палочку и провёл ею вдоль шеи Беллатрисы. — Осторожнее, Белла. Я ведь могу и наказать тебя. Она замерла. Лёгкое прикосновение ощущалось острее удара. Сердце на миг сбилось с ритма, но она всё же не отступила. Только медленно подняла взгляд на него. На её губах дрогнула улыбка. Том ещё несколько секунд всматривался в неё, затем опустил палочку. — Улаживал дела. — Какие именно? — Те, которые тебя пока не касаются. — А вчера касались? На этот раз он едва заметно усмехнулся. — Вчера ты была мне нужна. Это прозвучало так спокойно, что у неё внутри снова всё сжалось. Он выдержал паузу, а затем добавил: — Но, похоже, ты не из тех, кого легко держать взаперти. Ты всё равно ослушаешься. Значит, завтра пойдёшь со мной. Пока не успела натворить лишнего. Она замерла. Том достал из мантии сложенные пергаменты и вложил их ей в руки. Она развернули их, это были билеты на турнир. — Вы… всё-таки решили пойти? — Белла не смогла скрыть вспыхнувшей радости. — Я же говорил, что, возможно, мы его посетим, — спокойно ответил он. — Оказалось, время есть. — Я думала, он начался сегодня. — Нет. Сегодня только скучная церемония открытия. Всё, что действительно заслуживает внимания, начнётся завтра. Беллатриса смотрела на билеты так, будто не до конца верила, что держит их в руках. На её лице уже не осталось ни следа той мрачной сдержанности, с которой она встретила его несколькими минутами раньше. — Я никогда не была на турнире такого масштаба, — выдохнула она, и в голосе прозвучало что-то почти детское. — А как мы туда доберёмся? Том чуть заметно усмехнулся, наблюдая за тем, как быстро она оживилась. — Для гостей турнира по всей стране, во всех домах, гостиницах и прочих магических заведениях, организованы входы через сеть летучего пороха. Завтра утром нас переправят прямо на место. На секунду Беллатриса просто застыла, глядя на него так, будто услышала нечто совершенно невероятное. А потом её лицо вспыхнуло такой чистой, искренней радостью, что она больше не могла сдерживать себя. И в следующее мгновение Белла подалась к нему, обвила руками его шею и прижалась так стремительно, будто восторг оказался сильнее всякой осторожности. Том замер, но не отстранился, почти сразу его руки легли ей на талию, притягивая ближе. Его губы коснулись её виска, потом скользнули ниже. Белла закрыла глаза. Сердце всё ещё билось слишком быстро, но уже не от тревоги. Она чувствовала, как её снова затягивает в него целиком, в его запах, в его руки, в его власть, в ту опасную близость, от которой невозможно было отказаться. Всё стало проще. Меньше. Уже не было ни старухи, ни мёртвого волшебника, ни голоса совести, ни страха. Только он. Он толкнул её к кровати. Белла тихо выдохнула, не отрывая от него взгляда. Том наклонился ближе, коснулся губами её шеи, нарочно медленно, как будто прекрасно знал, что от этого она только сильнее теряет голову. Потом всё смешалось: жар его кожи, тяжесть его рук, сбившееся дыхание, смятые простыни и ночь, ставшая вдруг слишком короткой. Мысли исчезали одна за другой. Беллатрисе казалось, что она только сомкнула глаза, как уже наступило утро. За окном стоял серый, холодный полусвет. Комната ещё была погружена в тишину, но сон уже ушёл. Она вдруг вспомнила всё разом: билеты, турнир, камины, завтрашний день, который уже наступил. Том был рядом, он тоже не спал. Он лежал на спине, заложив руку за голову, и смотрел в потолок так, как будто размышляя о чем-то. Она приподнялась на локте. — Уже можно собираться? — Уже нужно, — холодно бросил он в ответ. Беллатриса в тот же миг поднялась, быстро накинула халат и потянулась к своим вещам. Она старалась собираться быстро, но всё равно ловила себя на том, что слишком нервничает. Руки сами тянулись то к одному платью, то к другому. Наконец одевшись, Белла занялась волосами, она привела их в порядок несколькими взмахами волшебной палочки. Затем накинула тёплую мантию и только потом заметила, что Том уже давно стоит у двери и просто наблюдает за ней. Не сказав больше ни слова, он открыл дверь и вышел. Белла сразу пошла за ним. Они спустились вниз. Внизу было ещё тихо, почти пусто. В трактире пахло тёплым хлебом и крепким травяным чаем. За одним из столов дремал какой-то волшебник, уткнувшись в кружку, но в остальном зал был безлюден. Трактирщик, увидев их, заметно оживился и поспешил накрыть завтрак. Через несколько минут на столе уже стояли хлеб, масло, густой ягодный джем, яйца, жареный бекон и зачарованный кофейник. Он сам собой поднялся в воздух и разлил кофе по чашкам. Белла села, но почти сразу поняла, что есть ей трудно. Она машинально намазала кусок хлеба маслом, но так и не донесла до рта, все её мысли были заняты предстоящим турниром. Том, напротив, ел совершенно спокойно. — Если ты собираешься весь день сидеть на трибунах, советую всё-таки поесть, — произнёс он, не поднимая взгляда от тарелки. Белла быстро взяла кружку с кофе, скрывая смущение. Она сделала глоток. Горячий напиток немного привёл её в себя. Несколько секунд они ели молча. Белла то и дело поднимала взгляд, но, кажется, не решалась заговорить. Наконец любопытство пересилило: — Как думаете, там и правда будут лучшие дуэлянты? Том поднял на неё взгляд поверх чашки. — Либо те, кому просто удалось убедить в этом публику. Белла невольно улыбнулась. — А вы уже бывали на таком турнире? — Да, и, кажется, я уже упоминал об этом. Том допил свой кофе и поставил чашку на стол. — Всё. Теперь идём. Трактирщик уже ждал у очага. Огонь в камине горел ярко-зелёным. Том достал из кармана сложенный лист с адресом и мельком взглянул на него, будто и без того знал всё наизусть, затем протянул его Белле. На пергаменте было написано: «Турнирное плато Скьольд». Беллатриса подошла ближе к камину. Пламя потрескивало, отбрасывая блики на каменный пол. В животе у неё всё сжалось, не от страха, а от того самого чувства, которое бывает перед чем-то давно желанным и почти невероятным. Том встал рядом. — Готова? — спросил он. Белла подняла на него взгляд. В её глазах уже горело нетерпение. — Да. Он кивнул в сторону камина. — Ты первая. Она сделала шаг. Трактирщик тоже поспешно шагнул вперёд, явно собираясь помочь. Он протянул Белле руку, но Том оказался быстрее. Он сам подал ей ладонь, и Беллатриса, не колеблясь, оперлась на неё и осторожно переступила через решётку, чувствуя жар зелёного пламени. Трактирщик тут же протянул мешочек с летучим порохом, Том взял щепотку и вложил её Белле в руку, и только после этого чуть отступил. Беллатриса сжала порох в пальцах, глубоко вдохнула и чётко произнесла: — Турнирное плато Скьольд. Она бросила порох вниз и в следующее мгновение исчезла в столбе зелёного огня.