Глава 10. Международный турнир

Июль, 1969 Беллатриса вышла из камина, и холод сразу ударил ей в лицо. Не обычный зимний холод, а резкий, горный, от которого перехватывало дыхание. Под ногой хрустнул снег. Она посмотрела вперёд, перед ней раскинулось огромное снежное плато. Идеально белая равнина простиралась во все стороны, холодная, ослепительно светлая, и как будто бескрайняя. Снег лежал плотным сверкающим покровом, и от его сияния глазам становилось некомфортно. Дальше, в самом отдалении, поднимались горы, высокие, острые и суровые. Они окружали плато со всех сторон, словно гигантское каменное кольцо. Их склоны тонули в снегу, а вершины терялись в тяжёлом небе. Между ними медленно ползли облака. Белле казалось, будто она очутилась на большом снежном поле, которое словно оторвали от земли и подняли высоко в небо. Ни дорог, ни деревень, ни лесов, ни огней — ничего. Только снег, ветер, горы и это невозможное белое пространство. Здесь их не увидел бы никто: ни магглы, ни случайные волшебники, вообще никто, если только не знали точного пути. Место было спрятано слишком высоко, слишком далеко и слишком надёжно. — Не толпитесь, пожалуйста! — раздался голос за её спиной. Беллатриса сделала несколько шагов вперёд и обернулась. Камин, из которого она вышла, был не один. За ним тянулся целый ряд — десятки каминов, не меньше сотни. Один за другим они вспыхивали зеленоватым пламенем, выпуская всё новых и новых волшебников, которые тут же расходились по периметру площадки. Рядом стояли сотрудники в тёплой меховой форме и короткими жестами направляли прибывших дальше. — Проходите в ту сторону, мисс, — обратился один из них к Белле, указывая направо, туда, где уже двигался поток людей. — Идём, — сказал Том, легко взяв Беллатрису под локоть. Он появился рядом так внезапно, будто вырос из воздуха. Они пошли вслед за остальными. Некоторое время впереди не было видно ничего, кроме непрерывно падающего снега. Белая равнина тянулась и тянулась, и арена словно не спешила открываться. Но минут через десять она всё же появилась. Сначала, как смутное светлое пятно вдали. Потом, как огромный белый силуэт, поднимающийся из снега. И наконец перед ними вырос гигантский овальный купол. Ветер швырял в купол снег, но снежинки таяли, едва коснувшись его поверхности, и по прозрачной оболочке пробегали мягкие голубоватые волны. На противоположном краю плато одна за другой возникали группы людей, вцепившихся в какие-то предметы. Судя по всему, это были волшебники, прибывшие с помощью порталов. На некоторых из них были яркие флаги, цветные повязки и знаки дуэльных клубов. Со всех сторон доносились оклики на незнакомых языках, короткий смех, быстрые отрывистые фразы. Входов на арену оказалось несколько, и поток людей постепенно распался на небольшие очереди у разных проходов. У каждого стояли проверяющие в тёмно-синих мантиях с вышитым на груди гербом турнира — перекрещёнными палочками в ледяном венке. Они быстро просматривали билеты, пропускали одних и коротко задерживали других, сверяясь со списками. Том и Белла прошли почти без задержки. Внутри оказалось тепло, даже неправдоподобно тепло, после пронизывающего ветра снаружи. Взгляд Беллы сразу привлекла внимание огромная арена. Она была белокаменной, с широкими лестницами и ярусами трибун, и казалась одновременно древней и величественной. На её стенах были выгравированы руны, медленно вспыхивавшие золотым светом. Но под куполом находились не только трибуны и боевая площадка. Вдоль стен тянулись широкие проходы, по обеим сторонам которых располагались сувенирные лавки и киоски, там уже толпились волшебники. На прилавках лежали брошюры с расписанием турнира, списками участников и картой арены, рядом висели связки флажков, значки с гербом чемпионата, шарфы цветов разных стран и омнинокли в отполированных металлических оправах. В одной лавке продавались крошечные зачарованные фигурки дуэлянтов: те беспрестанно кланялись, разлетались в стороны и вновь сходились, посылая друг в друга снопы цветных искр. В другой блестели серебристые медальоны, кольца и кружки с движущимся изображением арены. Чуть дальше начинались ряды с едой и напитками. Здесь было так тепло, шумно и оживленно, что на мгновение можно было забыть о снегах снаружи и подумать, будто они попали не на турнир, а на целую волшебную ярмарку. Том подошёл к прилавку: — Один омнинокль. Продавец тут же потянулся к ближайшему, но в этот момент Реддл обернулся и скользнул взглядом по Белле. — У тебя есть с собой? — Нет, — ответила она. — Два омнинокля, — произнёс он, обращаясь к продавцу. Торговец быстро поставил на прилавок пару омниноклей. Том даже толком не взглянул, что именно ему дали, только бросил монеты и взял оба. Один он оставил себе. Второй без всяких пояснений вложил Беллатрисе в руку. — Не отставай, — произнёс он спокойно и двинулся дальше. Белла сразу двинулась за ним, крепко сжимая прибор в руке. Она невольно усмехнулась про себя. Сегодня Том проявлял небывалую учтивость. На их билетах были указаны сектор, ряд и место. Том мельком взглянул на билеты и молча повёл Беллатрису вверх по одной из широких лестниц, к средним ярусам. Чем выше они поднимались, тем шире открывался вид. И только теперь Белла по-настоящему осознала размеры арены. Она была рассчитана тысяч на пятьдесят зрителей, не меньше. Они прошли вдоль ряда удобных кресел с высокими спинками и заняли свои места. Отсюда арена лежала перед ними как на ладони. Внизу, в самом центре, белел широкий круг дуэльной площадки, пока ещё пустой. Над ним струился мягкий свет, а по краям уже мерцали защитные барьеры. Трибуны вокруг постепенно заполнялись. Повсюду мелькали мантии, флаги, гербы, чужие лица. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то уже настраивал омнинокли. Гул голосов становился все громче, но вдруг по арене прокатился звон, словно кто-то ударил по огромному колоколу. В самый центр арены вышел высокий волшебник. — Добро пожаловать, дамы и господа, — произнес он, и его голос, усиленный чарами, разнесся под куполом, достигнув, казалось, каждого ряда. — Добро пожаловать на сто семьдесят шестой Международный магический турнир дуэльного мастерства. В зале тут же поднялась волна аплодисментов. Не оглушительная, как на стадионе для квиддича, а более плотная, собранная, торжественная. — Мы приветствуем зрителей, прибывших сегодня из разных уголков волшебного мира. Мы рады видеть участников, наставников и почетных гостей, собравшихся здесь, среди снегов Норвегии, ради одного из самых древних и почетных магических состязаний. Он сделал короткую паузу. — Напоминаю всем присутствующим: турнир проводится по правилам международного дуэльного кодекса. Все поединки проходят один на один, на выбывание. Победитель каждого боя проходит в следующий круг, проигравший покидает турнир. Победа может быть присуждена за обезоруживание, обездвиживание противника, его добровольную сдачу, потерю возможности продолжать бой либо по решению судей, если время раунда истекло. Трибуны загудели громче. — В ходе турнира строго запрещены непростительные заклинания, чары необратимого увечья, ментальное воздействие, магия крови, а также любые алхимические усилители и артефакты. Арена защищена многоуровневыми охранными чарами. Ни одно заклинание, направленное извне, не достигнет дуэльного круга. Любое магическое вмешательство со стороны зрителей, сопровождающих или иных лиц невозможно. — Жаль, — еле слышно заметил Том. Белла чуть заметно улыбнулась, не отрывая взгляда от арены. — Все участники уже прошли предварительную проверку палочек и обязательный контроль перед допуском к состязаниям. За соблюдением правил следят судьи, представители Международной конфедерации магов, целители и защитные чары арены. В случае нарушения поединок будет немедленно остановлен, а участник дисквалифицирован. При этих словах в некоторых рядах послышался особенно оживленный шепот. — А теперь, дамы и господа, сто семьдесят шестой Международный магический дуэльный турнир объявляется открытым! Со всех сторон грянули аплодисменты, одобрительные выкрики и свист. Беллатриса подняла омнинокль так быстро, будто боялась пропустить хоть одно движение. — Начинается, — выдохнула она, и в голосе вновь прозвучал такой чистый, почти детский восторг, что Том невольно перевёл взгляд с арены на неё. Несмотря на всю любовь Беллы к дуэльным искусствам и её членство в школьном дуэльном клубе, на таком турнире она раньше никогда не бывала. Последние пару десятков лет Британия не удостаивалась чести принять соревнования у себя. А родители Беллы не считали нужным тратить время на поездки зарубеж из-за увлечения старшей дочери, которое, к слову, они не поддерживали. Юной волшебнице, как считали они, надо было думать о других вещах. Судья поднял палочку, и из неё вылетел сноп цветных искр. На площадку вышли дуэлянты. — Эллиот Марч, сборная Британии, против Алена Делакруа, представителя Франции, — разнесся голос над трибунами. Толпа загудела громче. Где-то справа взметнулись флаги Франции, слева ответили вспышки британских лент. Эллиот шагнул на свою отметку. Напротив, в нескольких метрах от него, стоял Делакруа — высокий, тонкий, безупречно собранный, с палочкой, опущенной вдоль бедра. Он коротко поклонился. Эллиот ответил тем же. — Палочки вверх. Оба подняли палочки к лицу. — Салют. Тонкие серебристые искры сорвались с их концов и столкнулись в воздухе между ними. — К бою. Начали! Делакруа двинулся первым — не вперёд, а вбок, мягко, по дуге, заставляя Эллиота разворачиваться вслед за ним. Почти в тот же миг он взмахнул палочкой. — Люмос Солем! Вспышка ударила так резко, что даже Белла инстинктивно сощурилась. На арене полыхнул белый огонь. Эллиот вскинул руку почти вслепую. — Протего! Щит возник с опозданием на долю секунды, но всё же поймал второй удар — резкий голубой луч, от которого по воздуху пошла дрожь. Трибуны ахнули. — Агрессивное начало от французского дуэлянта! — воскликнул комментатор. — Делакруа пытается сразу задать темп! — Умно, — негромко сказала Белла. — Он ослепил его и сразу пошёл вторым выпадом. Том чуть наклонился к ней. — Да, — тихо произнёс он у самого её уха. — Он и дальше будет давить. Но обрати внимание на то, как он двигает британца по кругу. — Да… — тихо выдохнула она. — Он заставляет его всё время разворачиваться. Эллиот отступил на шаг, моргнул, сбрасывая слепящие пятна, и тут же ответил: — Экспеллиармус! Красный луч прочертил арену. Делакруа не стал ставить щит, он уклонился, резко развернувшись на каблуке, и заклинание только скользнуло по рукаву его мантии, опалив ткань. Француз тут же контратаковал серией коротких, почти бесшумных чар. Эллиот едва успевал отбивать их. Воздух между ними затрещал от столкновения заклинаний. — Протего! — Финита! — Релашио! — Протего! Щит Эллиота дрогнул. Удар пришёлся слишком сильным, и его отбросило назад почти к самой границе круга. Руны под ногами вспыхнули, предупреждая, что ещё шаг, и он выйдет за пределы арены. На трибунах британской секции кто-то вскочил. Беллатриса подалась вперёд, так увлёкшись, что чуть не забыла, как дышать. — Ему нельзя сейчас закрываться, — сказала она быстро. — Нельзя, нельзя. Том посмотрел на неё с едва заметной усмешкой. — Да, — ответил он. — Проиграет за полминуты. Делакруа заметил, что соперник прижат к краю. На его лице мелькнула быстрая, холодная улыбка. Он поднял палочку чуть выше, теперь уже явно собираясь дожать Эллиота у самой границы. Белла сжала омнинокль крепче. — Что бы вы сделали? — спросила она почти шёпотом, не отрываясь от арены. Том коротко посмотрел на неё. — Сломал бы рисунок боя, — ответил он. Белла замерла. На арене Эллиот вдруг сделал именно это. Следующее заклинание Делакруа отправил почти небрежно, с красивым кистевым движением: — Инкарцеро! Верёвки рванулись вперёд, змеино извиваясь, но Эллиот не стал отбивать их щитом. Вместо этого он резко шагнул навстречу, почти под самую атаку, и палочка описала короткую, резкую дугу. — Диффиндо! Верёвки лопнули в воздухе. Белла выдохнула так радостно, будто сама сделала этот выпад. В тот же миг Эллиот продолжил движение, не давая сопернику времени перестроиться. — Вентус! Порыв ветра ударил Делакруа. Не слишком сильный, чтобы сбить с ног, но достаточный, чтобы испортить стойку. Француз покачнулся, впервые за весь бой он потерял свою идеальную линию плеч. Том вдруг коснулся руки Беллы, чуть опуская омнинокль ниже. — Смотри на плечо, — шепнул он. — Вот сейчас. Белла замерла от этого прикосновения, но уже через секунду снова смотрела на арену так сосредоточенно, будто кроме неё ничего не существовало. Она перевела взгляд именно туда, куда он велел, и увидела: да. Француз открылся на одно короткое мгновение. — Экспеллиармус! Алый луч ослепительно вспыхнул. Делакруа успел вскинуть щит, но не до конца. Заклинание ударило по палочке вскользь, выбив её из пальцев. Та взмыла вверх, вращаясь, блеснула под куполом и с сухим стуком упала в нескольких футах от хозяина. На секунду арена застыла. Затем трибуны взорвались. — Обезоруживание! Чистое обезоруживание от британского дуэлянта! — прокричал комментатор. Белла резко опустила омнинокль и обернулась к Тому, глаза у неё сияли. — Вы видели?! Вопрос был совершенно бессмысленным, конечно, он видел. Но в её голосе было столько восторга, что Том невольно усмехнулся. — Да, Белла, — спокойно ответил он. — Я видел. И только потом добавил: — Хорошо сделано. — Дуэлянты на позиции! — объявил комментатор. Толпа, ещё не успевшая успокоиться, вновь подалась вперёд. Один поединок быстро сменялся другим. Беллатриса уже не пыталась запоминать все имена, они вспыхивали над ареной и исчезали, уступая место новым, а вместе с ними менялись мантии, стили, жесты и сама магия. Где-то бой заканчивался почти мгновенно, одним точным обезоруживающим ударом, таким чистым, что трибуны успевали только ахнуть. Где-то дуэлянты кружили по арене по несколько минут, изматывая друг друга ложными выпадами и сериями щитов. Один волшебник из Германии сражался жёстко и быстро. Молодая ведьма из Дании, напротив, двигалась так плавно, что её атаки казались продолжением танца. В одном из поединков победитель взял бой так незаметно, что, казалось, вся трибуна разом уткнулась в омнинокли, пытаясь заново поймать миг решающей атаки. Белла смотрела, не отрываясь. Сначала её захватывала атмосфера происходящего: вспышки, щиты, стремительность, звук сталкивающихся заклинаний и вздохи толпы. Но вскоре её внимание сместилось: вместо красивых и эффектных моментов она начала замечать слабые места — неверно выбранную дистанцию, слишком широкое движение кисти, запоздалый щит и лишние эмоции на лице дуэлянтов. Периодически Том то чуть поворачивал её омнинокль в нужную, на его взгляд, сторону, то едва заметно направлял её запястье, то наклонялся совсем близко и шептал на ухо короткие замечания: — Не туда. Смотри на левую руку. — Ниже, Белла. — Видишь паузу? Вот там. И Беллатриса послушно переводила омнинокль туда, куда он указывал. Но если раньше у неё кружилась голова от одного только его прикосновения, то сейчас вдруг всё стало иначе. Она была слишком увлечена происходящим на арене. Слишком захвачена чужой техникой, ошибками, скоростью, магией. Иногда ей казалось, что она вообще перестаёт замечать его руку на своём запястье или его дыхание у виска, настолько полностью её поглощал бой. И в какой-то момент Белле даже почудилось, что Тому это не понравилось. Под конец он уже почти непрерывно комментировал ей происходящее на ухо, всё чаще поправлял омнинокль, направляя его туда, куда она и без того смотрела. Словно хотел вновь перетянуть на себя её внимание. — Дамы и господа! По итогам заключительного поединка победителем сто семьдесят шестого Международного магического турнира дуэльного мастерства объявляется Октавиан Драгомир, представитель Румынии! Зал взорвался аплодисментами. Под куполом прокатился тяжёлый, ликующий гул, над рядами взметнулись румынские цвета, а в воздухе вспыхнули золотые искры, складываясь в герб турнира. — Он был великолепен, — тихо сказала Белла, всё ещё глядя на арену. Том повернул к ней голову. — Мда, Белла… похоже, ты питаешь слабость к победителям. Она медленно опустила омнинокль. — О чём вы? Мне просто понравилась техника боя. Он едва заметно усмехнулся. — Тебя так легко впечатлить… Белла нахмурилась. — Неужели вас не впечатлило? — Нет, — спокойно ответил он. — Этот год выдался очень слабым. Я хотел увидеть в деле некоторых из них. Понять, есть ли среди них кто-то, достойный однажды оказаться в моих рядах. Но, похоже, я переоценил этот турнир. На секунду он задержал на ней взгляд, а затем спокойно добавил: — Честно говоря, ты бы справилась с половиной из них без особого труда. Беллатриса почувствовала, как к щекам приливает жар. Уголок его губ чуть дрогнул. — Тебя ведь обучал я, — тихо произнёс он. Потом едва заметно усмехнулся и поднялся. — Пойдём, Белла. Они встали со своих мест и вместе с остальными зрителями начали спускаться вниз. Под куполом всё ещё стоял шум голосов, но теперь он постепенно редел. Беллатриса шла рядом с Томом, всё ещё сжимая омнинокль в руке и чувствуя, как внутри до сих пор звенит возбуждение от увиденного. Когда они вышли наружу, их снова встретил холод. Над снежным плато уже стояла глубокая ночь. Небо было ясным, усыпанным звёздами, и снег под их светом мерцал так, будто вся равнина была присыпана серебряной пылью. Вдалеке темнели горы, ещё более суровые и величественные в ночи. Всё вокруг казалось почти нереальным, слишком прекрасным. Они молча шли вместе с толпой обратно к рядам каминов. То тут, то там вспыхивали порталы. Через каминную сеть они вернулись в трактир «Северный причал». Белла уже чувствовала усталость во всём теле, но спать не хотелось. Слишком много впечатлений, слишком много увиденного за день. Они поднялись наверх молча. В комнате было тихо, только за окном глухо шумел ветер. В голове у Беллы всё ещё сменялись образы: вспышки заклинаний, гул трибун, движение палочек. Том сел на край кровати и внимательно посмотрел на неё. — Иди сюда, Белла. Она подошла к нему. Он притянул её ближе, и через мгновение она уже сидела у него на коленях, чувствуя его руки на своей талии. Он коснулся губами её шеи, потом подбородка, потом рта. Она подняла на него взгляд. — Неужели вам совсем не понравился турнир? Он чуть усмехнулся. — Ох, Белла… — произнёс он спокойно, расстёгивая её мантию. — Я давно перерос такого рода мероприятия. — Но там были сильные дуэлянты, — тихо сказала она, едва отстранившись. Он вернул её к себе одним движением, заставил откинуться на кровать и, не давая ей снова отстраниться, оказался сверху. — Возможно, — произнёс он, снимая теперь и свою мантию. — Но сомневаюсь, что хоть один из них выстоял бы против настоящей силы. Он скользнул губами по её шее, потом ниже, к груди. — А настоящую силу показывают не там. Беллатриса приподнялась на локтях и упрямо посмотрела ему в глаза. — А где? — Я и так собирался показать тебе... Завтра. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но он впился в её губы поцелуем, не давая продолжить разговор.