Глава 11. Бойцовский клуб

Июль, 1969 Следующий день прошёл на удивление спокойно. Они встали довольно поздно, позавтракали вместе. Том предупредил Беллу, что отлучится на несколько часов, но вернётся за ней ровно в шесть вечера. Куда именно они направятся, он не сказал, лишь велел надеть чёрную неприметную мантию и быть готовой к назначенному часу. Он вернулся ровно тогда, когда и обещал. Не говоря ни слова, Том протянул ей чёрную маску. Беллатриса нахмурилась и взяла её в руки. На первый взгляд маска казалась совсем простой — гладкая, тёмная, без узоров и украшений. — Зачем это? — спросила она. — Надень, — спокойно сказал Том. Белла послушалась. Маска мягко легла на лицо и тут же словно подстроилась под него сама. Она закрывала всё: лоб, щёки, нос, подбородок, не оставляя открытым ничего, кроме глаз. — Странно, — пробормотала она и тут же замерла. Голос был как будто не её. Он стал ниже, глуше, будто доносился сквозь плотную завесу. Белла резко подняла взгляд на Тома: — Что это за магия? — спросила она снова, и чужой, искажённый звук собственного голоса заставил её вздрогнуть. Уголок губ Тома дрогнул. — Маска скрывает лицо и меняет голос. В ней тебя не узнает даже знакомый, — спокойно ответил он. — Там, куда мы идём, предпочитают анонимность. Теперь сними её. Наденешь позже. Беллатриса медленно сняла маску. — И вы тоже наденете? — спросила она уже своим голосом. — Разумеется. — И куда же мы идём? — Сейчас узнаешь. Том повёл рукой в сторону двери, приглашая Беллу идти за ним. Она убрала маску в карман мантии, и вскоре они вышли из «Северного причала». На улице уже сгущались северные сумерки. В воздухе чувствовались сырость, холод и близость моря. Деревня после турнира всё ещё не спала: где-то хлопали двери трактиров, слышались иностранные голоса, мелькали прохожие с флажками. Том шёл так уверенно и быстро, что Белле оставалось только поспевать за ним. Они миновали несколько освещённых улиц, вышли за пределы людной части деревни и остановились там, где между домами начиналась узкая пустая дорога. Он взял её за руку, и в следующее мгновение воздух вокруг сжался. Они трансгрессировали. Беллатриса глубоко вдохнула холодный влажный воздух и сразу поняла, что они больше не в деревне. Перед ними тянулась тёмная портовая улица. Ни праздничных огней, ни оживлённых гостей турнира, ни лавок. Только глухие каменные склады, груды ящиков, запах мокрого дерева, старых канатов и соли. Где-то совсем рядом, за чернеющей линией построек, тяжело билось о берег северное море. Том отпустил её руку и пошёл дальше. Они прошли несколько безлюдных проходов между складами, свернули ещё раз и оказались в узком переулке, почти полностью утонувшем в темноте. Реддл остановился. — Маска, — произнёс он негромко. Белла достала её из кармана и надела, Том сделал то же самое. В конце переулка виднелась тяжёлая дверь без вывески. У входа стоял мужчина в длинной чёрной мантии. Лицо его тоже скрывала тёмная маска. Он скользнул взглядом по Белле, затем перевёл глаза на Тома. — Пароль. — Кровь слабых славит сильных, — ответил Реддл. Без единого слова охранник отступил в сторону, открывая дверь. За ней оказался узкий каменный коридор, уходящий вниз. Том и Белла начали спускаться вниз. С каждым шагом становилось теплее. Сырой морской воздух сменился чем-то тяжёлым, густым, пропитанным дымом, потом, алкоголем и чем-то металлическим. Сначала Белла слышала только глухой гул. Но чем ниже они спускались, тем отчётливее становились отдельные звуки: хриплый смех, короткие выкрики и звон стаканов. Они спустились ещё ниже, и коридор вывел их к арочному проходу, затянутому тёмной тканью. Том отодвинул её в сторону, пропуская Беллу первой. Она вошла и невольно замерла. Под старым складом скрывался огромный зал, явно расширенный чарами. Каменные стены уходили далеко вверх и терялись в полумраке. По кругу поднимались тесные ряды деревянных трибун, почти целиком заполненные фигурами в чёрных мантиях. На всех были такие же тёмные маски, а у некоторых поверх них были низко надвинуты капюшоны. В этом полумраке казалось, что у зала вовсе нет лиц. Света было мало. Несколько мутных магических шаров под потолком отбрасывали тусклые блики, и только в центре всё было видно отчётливо. Там, в круге, вырезанном прямо в тёмном камне, вспыхивали руны защитного контура, такие же, как на международном турнире. Арена была покрыта трещинами, следами старых заклятий и тёмными пятнами, которые не до конца скрывали даже очищающие чары. В одной части зала тянулась длинная барная стойка. У неё толпились зрители: кто-то быстро брал кружку пива и возвращался на трибуны, кто-то задерживался у стойки, переговариваясь вполголоса. С противоположной стороны располагалась стойка для ставок. Над ней в воздухе покачивалась доска, на которой сами собой менялись имена, цифры и золотые коэффициенты. Где-то дальше, за деревянной перегородкой, мелькали фигуры целителей или тех, кто должен был на них походить. Сердце Беллатрисы забилось сильнее. Это не было похоже ни на турнир, ни на дуэльный клуб, ни на что из того, что она видела раньше. Здесь не было даже попытки сделать происходящее благородным. Том слегка коснулся её локтя, направляя вперёд. Они прошли вдоль стены, мимо рядов зрителей в чёрных мантиях, и заняли места на одной из боковых трибун, откуда арена была видна особенно хорошо. Несколько мгновений Беллатриса только смотрела вниз. Трибуны и сама арена напоминали турнир, только здесь всё было во много раз меньше, теснее и мрачнее. В полумраке сидели несколько сотен зрителей, не больше. Всё это выглядело как искажённое, грязное отражение вчерашнего зрелища. Постепенно шум в зале начал утихать. Даже у барной стойки стали говорить тише, а головы зрителей одна за другой поворачивались к арене. На арену с двух противоположных сторон вышли двое волшебников. Оба были в тёмных дуэльных мантиях и чёрных масках, скрывавших лица целиком. Один двигался тяжело, но уверенно. Второй легче, почти бесшумно. Из тени у самой арены выступил человек в длинной бордовой мантии. Его голос, усиленный чарами, разнёсся по всему залу: — Приветствую всех собравшихся! Сегодняшнюю арену открывают Костолом… Толпа глухо загудела. — …и Ворон. Второй боец чуть склонил голову. Гул усилился. Белла невольно подалась вперёд. — У них даже имён нет? — тихо спросила она. — Здесь хватает прозвищ, — так же тихо ответил Том. Соперники внизу сошлись к центру арены. На миг всё стало почти похоже на обычную дуэль: оба остановились друг напротив друга, коротко поклонились, подняли палочки… — Империо! — вскрикнул Ворон. Белла ахнула и резко закрыла рот рукой. — Неужели это… — выдохнула Беллатриса, не отрывая взгляда от арены. — Дуэль без правил? — тихо отозвался Том. — О, да. — Совсем никаких правил? — Запрещена лишь Авада Кедавра. Такая смерть слишком быстрая и скучная. — Значит… это бой на смерть? — Когда как. Раньше чаще всего да. Но теперь организаторы боятся привлекать лишнее внимание слишком частыми пропажами волшебников. Он едва заметно повёл подбородком в сторону деревянной перегородки, за которой мелькали фигуры в тёмных мантиях. — Видишь, сколько здесь целителей. Белла уловила в его голосе лёгкое недовольство. Костолом застыл посреди арены, а потом медленно поднял палочку. Но направил её не на противника. На себя. Он вскинул руку выше, будто пытаясь сопротивляться, но в следующую секунду его собственное заклятие ударило ему в плечо. — Экскорио, — хрипло выговорил Костолом, явно подчиняясь чужой воле. С его палочки сорвалась узкая серая вспышка. Сначала ничего не произошло. А потом ткань мантии на плече вдруг начала темнеть и съёживаться, словно её прожигали невидимым жаром. Через секунду кожа под ней лопнула, расходясь неровной, влажной полосой. По арене прокатился пронзительный крик боли. Беллатриса в ужасе схватила Тома за руку. Её пальцы вцепились в его рукав так резко, что она и сама этого не заметила. — Это… — Нелегальные заклинания собственного сочинения, — спокойно отозвался Том. — Именно поэтому это место и полезно. Может, почерпнёшь что-то интересное для себя. Внизу Костолом всё ещё стоял, тяжело качаясь, словно внутри него шла отчаянная, уже почти проигранная борьба. Палочка дрожала в его руке, но пальцы всё равно продолжали её сжимать. Потом он медленно, рывком, поднял руку и с силой направил её себе на колено. — Экскорио. Серая вспышка ударила снова. На этот раз ткань на колене почернела почти мгновенно, а кожа под ней лопнула ещё быстрее. Нога подогнулась, и Костолом рухнул на одно колено, захлебнувшись новым криком. Кто-то кричал, кто-то свистел, кто-то выкрикивал имя Ворона. Белла уже была уверена, что всё кончено. Но в следующую секунду что-то изменилось. Костолом вдруг замер. Не как человек под империусом, наоборот, слишком собранно. Его голова медленно поднялась. Плечи расправились, будто сквозь боль он на мгновение снова вернул себе собственное тело. Это произошло так быстро, что даже Ворон не успел отреагировать. Только дёрнулся, увидев, как соперник вскидывает палочку уже по-настоящему, не на себя. — Остеофракто! Заклятие ударило Ворона в грудь. Белла услышала хруст даже сквозь гул толпы. Ворон выгнулся так резко, будто в него вогнали невидимый крюк. Потом раздался второй треск, ещё страшнее первого, и его левая рука сломалась в локте, уходя под неестественным углом. Он пошатнулся, попытался удержаться на ногах, и тут что-то хрустнуло уже в колене. Толпа заревела. Теперь уже вперёд подался весь зал. Ворон рухнул на бок, а Костолом, тяжело дыша и волоча раненую ногу, сделал к нему шаг. — Он сбросил Империус?.. — потрясённо выдохнула Белла. — Нет, — тихо ответил Том. — Он и не был под ним. Костолом не из тех, чью волю легко сломать империусом. — Он делал вид, что подчиняется? Уголок губ Реддла едва заметно дрогнул. — Именно. Чтобы Ворон расслабился и потерял бдительность. Белла снова перевела взгляд на арену. — И всё это время он сам калечил себя?.. — Да, — спокойно отозвался Том. — Ради удачного момента. Ворон попытался подняться, опираясь на уцелевшую руку, но Костолом уже был рядом. Он хромал, тяжело, неровно, оставляя за собой тёмные капли крови, и всё же в его движениях не было ни растерянности, ни жалости. Только холодная решимость. Ворон вскинул палочку, явно пытаясь успеть первым, но Костолом опередил его. — Остеофракто! Вспышка ударила Ворона в грудь. Снова хруст. Тело Ворона дёрнулось, выгнулось, и обмякло, рухнув обратно на пол. Палочка выпала из его руки и откатилась к краю арены. Толпа взорвалась. Гул, свист, выкрики, хлопки — всё смешалось в один жадный, тяжёлый шум. Костолом ещё несколько секунд стоял над противником, тяжело дыша, будто сам не до конца верил, что удержался на ногах и всё-таки вырвал победу. Затем медленно опустил палочку. Из тени у арены снова выступил человек в бордовой мантии. — Победа Костолома! Гул усилился. Слева вспыхнула доска со ставками, пересчитывая выигрыш. К арене уже спешили целители, но Белла почти не смотрела на них. Её взгляд был прикован к победителю. Он победил, уже будучи почти сломанным. И от этого казался страшнее вдвойне. Лишь теперь Беллатриса поняла, что всё это время сжимала руку Тома. Она уже хотела разжать пальцы, но в этот миг он сжал её ладонь в ответ и посмотрел ей в глаза. — Вчера тебе показали красивую игру. Сегодня ты видишь бой таким, каким он бывает в реальной жизни. Бои всё шли и шли, один страшнее другого, и поначалу Беллатриса ловила каждую секунду с жадным вниманием. Но время тянулось, ночь сгущалась, и постепенно даже этот жаркий, пропитанный дымом и кровью зал начал действовать убаюкивающе. Гул толпы сливался в один сплошной шум, вспышки заклятий всё чаще резали глаза, и Белла сама не заметила, как начала клевать носом. Несколько раз она ещё заставляла себя выпрямиться, но усталость брала верх. В конце концов Беллатриса медленно склонилась в сторону, сначала едва заметно коснувшись Тома, а потом и вовсе устроив голову у него на плече. Он заметил это сразу, но не отстранился. Так прошло ещё какое-то время. Ночь уже давно вступила в свои права. Гул арены то стихал, то снова нарастал, поднимаясь тяжёлой волной. Белла почти проваливалась в сон, когда голос Тома негромко прозвучал у самого её виска: — Проснись. Я хочу, чтобы ты увидела победителя. Беллатриса медленно подняла голову. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы снова понять, где она находится. На арену уже выходили финалисты. — Моргрим и Торвин, — объявил ведущий. На секунду в зале стало почти тихо. А затем начался бой. Первый ударил мгновенно. Это был Торвин. — Вольтус! Из его палочки сорвалась бледно-синяя вспышка, которая вонзилась в грудь Моргрима. В тот же миг его тело судорожно затрясло, как будто от удара молнии. Белла прильнула к омниноклю: все его мышцы свело, пальцы сжались так сильно, что костяшки побелели. По телу прошла волна коротких, рваных спазмов, как если бы через него пропускали ток. Но Моргрим не упал. С усилием он протянул руку и ответил ударом. — Трихофера! Ничего не произошло. Белла уже решила, что заклятие не сработало. Но затем волосы Торвина резко взметнулись вверх, словно от ветра. Пряди начали удлиняться. Быстро. Слишком быстро. Они скользнули по груди, по плечам, а затем поднялись выше, обвиваясь вокруг шеи Торвина. Пальцы бойца рванулись вверх, пытаясь сорвать с себя оковы. Не получилось. Волосы стянулись сильнее. Он захрипел, но палочку не выпустил. — Диффиндо, — задыхаясь, еле вымолвил он. И волосы освободили его шею. Но Торвин не промедлил, он сразу же атаковал следом: — Витрус Стриксо! Сотни осколков полетели в Моргрима. Он опоздал на долю секунды, выставляя щит, и около дюжины острых стекляшек всё-таки попали в него, впившись в его кожу. — Субдермис Вормис! — прогремел Моргрим, истекая кровью. И вновь наступила тишина. Затем Торвин резко закричал. Крик был не похож на предыдущие, он был резкий, панический. Он начал судорожно сдирать с себя мантию, царапая кожу, будто пытаясь что-то вытащить изнутри. Беллатриса жадно подалась вперёд, настраивая омнинокль на максимальное приближение. Кожа бойца вздувалась неровными волнами. Сначала Белле показалось, что это просто судороги. Но нет. Под кожей что-то двигалось. Тонкие извивающиеся линии, словно живые, ползли по его рукам, затем по груди. Из-под ключицы они двинулись к горлу, ушли под ухо, а потом… Ещё один вскрик Торвина. Он выронил палочку из рук и схватился за глаза. Через линзы омнинокля Белла увидела, как десятки червяков выползают из его глазниц. Белла не могла отвести взгляд. Это было отвратительно и завораживающе одновременно. Человек в бордовой мантии вышел вперёд и вскинул руку, усиливая голос чарами. — Победитель этой ночи — Моргрим! Он получает право сразиться в главном поединке в конце года! Трибуны взорвались. Моргрим поднял руку в победном жесте, сжимая кулак в воздухе. Он быстро подошёл к краю арены и кивнул толпе, слегка наклоняясь вперёд, будто приветствуя её. Тем временем к Торвину подбежали целители, быстро поднявшиеся на арену. Один из них наклонился, пытаясь прижать его к полу, в то время как второй начал извлекать с помощью палочки оставшихся паразитов. В тот же миг на противоположной стене вспыхнула доска. Она висела там с самого начала, но Белла до сих пор не обращала на неё внимания. С такого расстояния ей были видны лишь смутные ряды цифр и букв. Ведущий взмахнул палочкой. Имя Моргрима вспыхнуло в воздухе, а затем отлетело в сторону доски и отпечаталось на ней. Бойцы уже покидали арену. Но зрители не расходились. Кто-то направился к бару, кто-то остался обсуждать бои, кто-то спорил, пересчитывая выигрыш. Атмосфера сделалась менее напряжённой, но не менее мрачной. Том и Белла спустились вниз, но Белла не сводила глаз с доски. Она решила подойти к ней, и Том молча последовал за ней. Это оказался стенд с именами чемпионов разных лет. В ячейке с 1969 годом значились имена участников, которым предстояло бороться за победу, в конце списка теперь стоял Моргрим. Беллатриса скользнула взглядом по датам и именам. Прошлый год одно имя. Ещё раньше другое имя. Она уже собиралась отвести глаза, как вдруг застыла. 1966 — Лорд Волан-де-Морт 1965 — Лорд Волан-де-Морт 1964 — Лорд Волан-де-Морт У Беллы перехватило дыхание. Несколько секунд она просто смотрела на доску, не в силах осмыслить увиденное. Потом медленно повернула голову к Тому. — Три года подряд? — Потом стало скучно. Даже маска не могла скрыть той усмешки, что появилась на его губах. — Я же говорил, Белла, — негромко произнёс Том. — Ты питаешь слабость к победителям.