Глава 14. В кругу своих

Июль, 1969 Супруги Лестрейндж трансгрессировали. Они оказались у одинокого дома, скрытого за высокими туями. — Это один из штабов. Его предоставила семья Эйвери. Мы называем его «Лесной Тупик», — произнёс Родольфус. Но Белле не нужны были объяснения. Она бывала здесь с Томом уже много раз во время её обучения в Хогварсте. Родольфус с Беллатрисой вошли в дом и прошли к столу. Там уже сидело несколько человек. Они обменялись короткими приветствиями и заняли свои места. Белла сразу почувствовала на себе оценивающий взгляд. Мужчина напротив смотрел на неё с явным неодобрением. Она узнала его. Дальний родственник по материнской линии. Её мать, Друэлла, была из рода Розье. Да… он определённо тоже из семьи Розье. Белла видела его на приёмах, но они никогда не общались. Когда-то на одном из вечеров, ещё до знакомства с Томом, ей довелось случайно услышать разговор, в котором учувствовал этот Розье. Он говорил о нём. О неком Лорде Волан-де-Морте. О человеке, за которым, по его словам, стоит будущее. Белла тогда не вмешалась. Но запомнила. Вообще лица всех присутствующих казались ей смутно знакомыми, однако из-за разницы в возрасте они не входили в её круг общения. Она была здесь самой младшей. В течение нескольких минут подошли ещё несколько человек. Последним появился Том. Как только он вошёл, Белла едва сдержала улыбку. Она не могла оторвать от него взгляда. Беллатриса невольно выпрямилась, её плечи расправились, а осанка стала более чёткой. Она увидела его впервые после возвращения в Британию. Впервые за почти неделю. Неимоверно долгую неделю… Тогда, по возвращении из Северной Европы, её уже ожидал дома Родольфус. Он тоже вернулся из поездки, но они не обсуждали, где были. Эта тема была табуирована, как и всё, что касалось Темного Лорда и Пожирателей. Хотя от одного вопроса Белла не могла сдержать себя и, кажется, здорово достала этим Родольфуса. — Я же говорил тебе, я не знаю, когда он вызовет нас. Он не предупреждает заранее. Когда зажжется моя метка, тогда и отправимся! — всякий раз отвечал Родольфус. Она так сильно скучала по Тому, что позабыла обо всех обидах и не могла дождаться их встречи. Хотя одна вещь всё-таки задевала её: почему у Родольфуса есть метка, а у неё нет? Они были знакомы с Томом уже седьмой месяц, но всякий раз, когда она пыталась поговорить о метке, он отвечал, что ещё не время. Будто бы он нашёл ещё одну верёвочку, за которую можно дергать Беллу, прекрасно понимая, как она жаждет получить своё клеймо. Ведь для неё это была не просто отметка, это был символ принадлежности к нему. Её так мучило, насколько её положение рядом с ним было неопределённым и неоднозначным. Она была одновременно так близко к нему и так далеко. Ей просто отчаянно необходимо было получить хоть какое-то физическое, осязаемое подтверждение их связи. Том даже не посмотрел на неё. — Что ж, давно не виделись, друзья, — произнёс он, окидывая всех взглядом. — Прежде чем мы перейдём к делу, я хотел бы кое о чём напомнить. Сейчас мы с вами сидим в кругу самых близких, и именно здесь будет решаться судьба магического мира. Думаю, вы сами до конца не осознаёте, как вам повезло. Насколько велика честь находиться здесь. Тут нет случайных людей. Каждый из вас доказал свою пользу и преданность. Вы связаны друг с другом. Сильнее, чем любая кровь. Вы — не просто союзники. Вы — семья. Вы отвечаете не только за себя, но и друг за друга. И если кто-то из вас решит предать… хотя я сомневаюсь, что среди вас есть самоубийцы, но всё же. Предаст один — последствия затронут всех. Помните об этом. В комнате повисла тишина. — Итак. Как вы уже знаете, в конце декабря я узнал, что информация о Пожирателях просочилась к Дамблдору. Мне удалось вычислить дезертира. Я убил его. За столом послышался лёгкий шум, люди начали осматривать друг друга. — Он не входил в наш ближний круг, к счастью, а потому не знал имён. Поэтому большая часть из вас сохранила анонимность. Но эта ситуация напомнила об осторожности. Видите ли, целью моей поездки было не только наказание предателя. Я поднимал старые связи. В результате к нам примкнули новые люди. Некоторые из них были мне известны давно, другие не очень. Нас стало больше. Они пришли сюда за мной. Но всё же ещё не доказали, что я могу доверять им полностью. И тем не менее я всё-таки хочу, чтобы новички почувствовали себя частью целого, чтобы осознали серьёзность происходящего. — Поэтому с ними тоже будут проводиться собрания. На таких встречах вы будете скрывать лица масками… все будут скрывать лица масками. Здесь вы знаете друг друга, там — нет. — Ах да… что касается новых. Я забыл представить. Супруга Родольфуса теперь тоже с нами, в близком кругу… Беллатриса. Он сделал паузу и впервые посмотрел на неё. Их взгляды встретились. — Я уже имел возможность оценить её. Казалось, на мгновение уголок его губ дрогнул. — И не стал бы приводить её сюда, если бы сомневался. Лестрейндж знает её достаточно давно. Вокруг по-прежнему стояла тишина. Никто не заговорил. Несколько человек обменялись короткими взглядами, но почти сразу отвели глаза, будто не желая задерживаться на этой мысли. Белла чувствовала, как на неё смотрят. Тот самый Розье напротив взгляда не отвёл. Наоборот, чуть прищурился, изучая её внимательнее, чем прежде. В его взгляде не было ни приветствия, ни интереса, лишь холодная оценка. Белла выдержала его взгляд и не отвела глаз. Потом перевела взгляд на Тома. Он больше не смотрел на неё. Будто вопрос уже был решён. — Остальные скоро прибудут, не расходитесь пока... Мальсибер, есть разговор. Том кивнул в сторону двери. Тот кивнул в ответ. Они встали и направились к выходу. Дверь за ними закрылась. Несколько человек обменялись короткими фразами, но голоса звучали приглушённо. Родольфус повернулся к Белле. — Поздравляю, — произнёс он тихо. — Не каждый оказывается здесь так быстро, — добавил он чуть тише. Волшебник, сидевший рядом с Розье, представился Белле и протянул ей руку. — Я Нотт. Она пожала её. Следующий за ним тоже протянул руку. — Долохов. Белла пожала и её. Розье же не двинулся. Он лишь наблюдал. Его взгляд скользнул по их рукам, затем поднялся выше, к её лицу. С другого конца стола раздался голос: — Эй, Руди, поздравляю со свадьбой. Кто-то усмехнулся. — Супружеская пара… Это что-то новенькое здесь. А если точнее — женщина? Белла резко повернулась. — Что ты хочешь этим сказать? В её голосе вспыхнуло недовольство. Кто-то снова усмехнулся. — Без обид, дамочка, — протянул он лениво. — Боюсь, ты испугаешься помять свою причёску при встрече с мракоборцами. На мгновение повисла тишина. — Хочешь это проверить? — спокойно произнесла Белла. В комнате сразу стало шумнее. Кто-то свистнул. — Ха. Прости, Руди, — бросил волшебник, не отводя от неё взгляда. — Придётся тебе собирать свою супругу по кусочкам. Они встали из-за стола почти одновременно. Стулья с тихим скрипом отодвинулись. Кто-то остался сидеть, но большинство поднялись, отходя к стенам, словно занимая места с наилучшим обзором. Пространство между ними быстро очистилось. Белла сделала шаг вперёд. Он навстречу. Они остановились друг напротив друга. На мгновение повисла тишина. Белла коротко склонила голову, так, как делали это на дуэлях, которые она видела на турнире. Мужчина ответил тем же. Взмах руки — и он атаковал первым. Но Белла уже двигалась. Её палочка едва заметно дрогнула. Заклятие отразилось, и почти сразу за ним последовало новое, более мощное. В следующую секунду его отбросило назад. Волшебник с глухим стуком врезался в шкаф. Дверцы распахнулись, и на него посыпались книги. Белла не сдвинулась с места. Палочка в её руке по-прежнему была направлена прямо на него. — Ещё? — тихо спросила она. На секунду никто не отреагировал. Затем раздался смех. — Получил своё, Гойл! — воскликнул кто-то, помогая ему подняться. Гойл стряхнул с плеч книги, поднялся и на мгновение замер, словно не зная, что сказать. Затем неловко усмехнулся. — Ладно… — выдохнул он. — Не ожидал. Он провёл рукой по затылку, всё ещё глядя на неё. — Думаю, ты нас ещё удивишь, — добавил он, уже почти с улыбкой. В комнате стало шумно: раздался смех, зазвучали разговоры. И только тогда Белла почувствовала на себе ещё один взгляд. Том стоял у двери. По всей видимости, он уже вернулся после разговора с Мальсибером и наблюдал за дуэлью. Он не вмешивался. Не остановил их. Словно происходящее было именно тем, чего он и ожидал. В его взгляде она почувствовала одобрение. Белла задержала на нём взгляд намного дольше, чем это было бы уместно для замужней женщины. Он тоже не отрывал от неё глаз. В стороне, чуть поодаль от остальных, за происходящим наблюдали двое. — А она ничего, — негромко произнёс первый. Розье скривился. — Нотт, ты правда такой идиот, — процедил он. — О чём ты? — Нотт нахмурился. Розье чуть наклонился к нему. — Да она просто спит с боссом. Нотт на секунду замер, затем задумчиво перевёл взгляд на Беллу. — С чего ты взял? — Тут не нужно быть гением, — усмехнулся Розье. — Посмотри, как они смотрят друг на друга. — Вздор, — коротко отрезал Нотт. — Ты просто бесишься. Теперь, кажется, стало понятно, кем он заменил тебя в поездке на север в самый последний момент. Неудивительно. Блэки ведь ближе к той старухе… Линдхольм. Куда ближе, чем ты. Розье хотел что-то ответить, но Нотт перебил его. Его голос стал жёстче. — И я не хочу больше учувствовать в подобных разговорах. Если я ещё раз услышу это, — добавил он тихо, — я скажу об этом ему. По выражению лица Розье было ясно: его это задело. Нотт уже собирался отойти, но на мгновение задержался. — А если то, что ты говоришь, правда… — произнёс он тише, — советую быть с ней повежливее. Нотт направился к остальным. — Развлеклись? — сказал Том, проходя в комнату. — А теперь быстро надевайте маски и по местам. Пожиратели вернулись за стол. Тёмные маски появлялись в их руках. Они стали надевать их, скрывая лица и стирая различия. Черты исчезали одна за другой, и вскоре в комнате остались лишь безликие фигуры. Белла на секунду задержалась, затем тоже подняла маску и надела её. Они ждали. Время тянулось медленно. За дверью послышались шаги. Сначала едва различимые, затем более отчётливые. Дверь открылась. Один за другим внутрь начали входить фигуры в чёрном. Все в масках. Они занимали места молча, без лишних движений. Комната постепенно заполнялась. Шёпот на мгновение поднялся, и тут же стих, стоило Тому чуть повернуть голову. Теперь их было больше. Гораздо больше. — Вы здесь, потому что сделали правильный выбор. Вы сделали шаг туда, куда другие не осмеливаются даже смотреть. Некоторые из вас прибыли издалека. Бывшие сторонники Гриндевальда… Геллерт Гриндевальд. Да. Знаете, почему у него ничего не вышло? Потому что он был слаб. Он заблуждался, полагая, что мир можно изменить убеждением. Он пытался привлекать, уговаривать, манипулировать, вместо того чтобы признать простую истину: этим миром правит только сила. — Я не повторю его ошибок. Мой путь будет иным. Но действовать сразу открыто глупо. Министерство хоть и слабО, но способно защищаться. А значит, мы изменим его изнутри. Тихо. Незаметно. Снизу вверх. Мы будем заменять одних другими, шаг за шагом, пока в Министерстве не останутся только наши люди. Пока мы не дойдём до самого министра. До этой идиотки, Юджины Дженкинс. — Вы будете наблюдать, выбирать и устранять тех, кто мешает. Ломать тех, кого можно использовать. И приводить ко мне тех, кто способен принести пользу. Они будут сопротивляться. Но слабость их в том, что им есть что терять. Люди боятся смерти. Но вы не будете её бояться. Вы будете заставлять бояться других. Он сделал паузу, обводя их взглядом. — Вы будете теми, кто питается этим страхом. Вы — пожиратели смерти. В этом ваша сила. Далее он говорил о порядке, о дисциплине, о том, что каждый из них будет действовать не по собственной воле, а в рамках заданной роли. Им было запрещено привлекать к себе лишнее внимание, действовать без указаний и раскрывать связи между собой. Любая ошибка могла поставить под угрозу остальных и потому была недопустима. Те, кто проявят себя, получат больше. Тех же, кто хотя бы подумает о предательстве, ждёт неминуемая гибель. В конце своей речи он коротко обвёл взглядом зал, словно отмечая каждого. — На сегодня всё. Все свободны. Одна за другой фигуры начали подниматься. Без слов, без лишних движений. Маски скрывали лица, и было невозможно понять, о чём они думают. Они уходили так же тихо, как пришли. Комната постепенно пустела. Белла замешкалась, но Родольфус поторопил её. — Идём же. — Но я… — Он же сказал — все свободны. Она подняла взгляд на Тома, но он тоже встал и направился к противоположному выходу. Белла вздохнула и вместе с Родольфусом отправилась домой. *** Август, 1969 Они жили в одном доме, но в разных комнатах. Между ними не было напряжения, скорее спокойное, ровное сосуществование, будто так и должно быть. Они много времени проводили вместе, работая над порученным делом, обсуждая детали и действуя слаженно. Об этом задании, к обиде Беллы, она узнала от Родольфуса. Том передал его через него. Он поделил всех пожирателей на группы по два-три человека и поручил каждой свой отдел Министерства. Первым этапом было внедрение и наблюдение: в каждом отделе должен был появиться свой человек. Так планировалось получить полное представление о структуре Министерства изнутри — выяснить, кто за что отвечает, изучить взаимодействие отделов, выявить слабые места и собрать максимальное количество информации, прежде чем принимать дальнейшие, более решительные шаги. Супругам Лестрейндж достался отдел магического транспорта, а точнее, входящий в него Центр сети летучего пороха. Было достоверно известно, что бывший сокурсник Родольфуса, пуффендуец, работал там на одной из начальных должностей, так что решено было начать с него. Они решили собрать как можно больше информации о нём, а затем уже решить, как действовать дальше. Дни летели один за другим. Беллатриса не находила себе места. С того собрания прошло уже три недели. Три недели, как Белла не видела Тома. На короткие мгновения ей казалось, что та поездка на север… Словно всё это происходило не с ней. Слишком ярко. Слишком нереально. Будто то путешествие осталось где-то в другой жизни, как сон, который ещё помнишь, но уже не можешь удержать до конца. Она почти начинала в это верить. Но затем в памяти всплывали его слова. Они звучали слишком ясно, словно он произнёс их только что. Могут добраться до меня через тебя… Ты родишь мне наследника… Я должен прийти к власти… И каждый раз, вспоминая их, Беллатриса чувствовала, как внутри снова появляется твёрдость. Она должна была сделать всё, чтобы приблизить его к власти. Чтобы быть рядом. Чтобы больше не сомневаться, не бояться. И чем дальше, тем сильнее это желание вытесняло всё остальное. Более того, Родольфус сказал, что о выполнении задания они должны будут сообщить Лорду лично. И мысль об этом не давала ей покоя. Чем быстрее они закончат, тем скорее она увидит его. Ох, и сколько всего она ему выскажет… — Мерлинова борода! Родольфус, как меня это достало. Давай я просто устроюсь туда на работу, — раздражённо бросила Беллатриса, заходя в дом. — Нет, Белла, сколько раз повторять, так нельзя. Это слишком подозрительно! Тем более, сейчас там нет открытых вакансий, — ответил он, спеша за ней следом. — Подозрительно? — резко переспросила она. — Молодая ведьма устраивается на службу в Министерство. Что тут подозрительного? — Всё, если эта молодая ведьма — ты. Белла презрительно фыркнула и бросила перчатки на столик в прихожей. — Ты преувеличиваешь. — Нет, это ты недооцениваешь, сколько взглядов приковано к таким фамилиям, как наша. Она ничего не ответила, только прошла в гостиную и остановилась у окна. Погода портилась. — Мы топчемся на месте, — произнесла она наконец. — Три недели. Три недели на то, чтобы узнать, кто с кем пьёт чай и кто через какой камин ходит. Родольфус вошёл следом, уже спокойнее, будто ожидал этой вспышки. — Именно так всё и делается. — Нет, — отрезала Белла. — Так всё делают трусы. Он устало выдохнул. — Так поступают те, кто хочет не только довести дело до конца, но и не привлекать внимания. Белла резко обернулась. — Вот именно! Довести дело до конца. Так где результат? Родольфус несколько секунд молчал, разглядывая её так, будто решал, стоит ли продолжать спор. — Ты его получишь, если перестанешь рваться вперёд всякий раз, когда тебе становится скучно. У Беллы дрогнули губы. — Скучно? Ты думаешь, мне скучно? Ты ничего не понимаешь! — Так объясни. Она отвернулась. Объяснять она, разумеется, не собиралась. — Нам нужен вход, — после паузы сказал Родольфус. — Тихий и надёжный. Не ты в ярком платье посреди отдела и не внезапное появление нового сотрудника с известной фамилией. Нам нужен кто-то внутри. Кто уже там. Кто никому не бросается в глаза. — И поэтому мы возимся с этим жалким клерком… — Поэтому, — кивнул Родольфус. — Если он годится, мы получим доступ. Если нет, выйдем через кого-то ещё. Белла медленно повернулась к нему. В её лице читалось раздражение. — Не говори со мной так, будто ты тут главный! — Я не строю из себя главного. Я просто не хочу, чтобы ты испортила то, над чем мы работали столько времени. Она вскинула голову. — Я способна закончить это за один день. — Да, — согласился Родольфус. — И именно это меня беспокоит. Несколько секунд они смотрели друг на друга в тишине. Потом Белла коротко усмехнулась, но без веселья. — Иногда мне кажется, Руди, что ты просто боишься. — Я даже не стану это комментировать. Я устал от твоих нападок, Белла. Она вздохнула и села на диван, демонстративно отвернувшись к окну. Родольфус некоторое время смотрел на неё, затем подошёл к шкафу, достал бутылку вина, наполнил бокал и протянул его ей. Она взяла его, не глядя на Родольфуса. — Ладно, давай, читай, что ты там составил. Он слегка улыбнулся, подошёл к креслу, на котором оставил папку с записями, сел и принялся читать. — Его зовут Арчибальд Клоптон. Двадцать лет. Полукровка. Живёт один. Работает уже второй год. Исполнителен, незаметен, честолюбив ровно настолько, чтобы мечтать о повышении, но недостаточно смел, чтобы добиваться его открыто. Он перевернул страницу. — По четвергам обедает в одной и той же забегаловке недалеко от Министерства. По воскресеньям навещает тётку на другой стороне города. Дважды в месяц играет в шахматы с неким Эдгаром Уоррингтоном… — Уоррингтоном? — перебила Белла. — Да. — Не из тех самых Уоррингтонов? — Из них. — Вот это уже интереснее, — произнесла она, ставя бокал на столик рядом. Родольфус поднял на неё взгляд. — Только не начинай. Она проигнорировала замечание. — Если он действительно связан с Уоррингтонами, пусть и через этого Эдгара, у нас может быть вход не только в Центр сети, но и дальше. — Может быть, — сухо сказал Родольфус. — Но это нас не касается. Наша задача — только Центр сети. И это не обсуждается. Белла закатила глаза и протянула руку. — Дай. Он неохотно передал ей папку. Она быстро пробежала глазами по страницам. Чем дальше, тем внимательнее становилось её лицо. — Ну, Белла, твои идеи? Она подняла глаза. — Ничего сложного. Сначала проверить, чего именно он боится. Потери работы? Скандала? Болезни тётки? Потом уже решать. — Это мы и так делаем. — Нет, Руди. Это ты записываешь, чем он обедает и в котором часу выходит из дома. А я говорю о том, чтобы надавить. Его лицо стало жёстче: — Слишком рано. — Сколько ещё за ним ходить? — Столько, сколько понадобится. — Это клерк, Руди, а не министр. — И именно поэтому не стоит бросаться на первого попавшегося клерка, как на добычу. Дальше нас будут ждать рыбы крупнее. Прибереги свой пыл для них. Белла нетерпеливо отвернулась. — Значит, империус, и дело с концом! — Нет же, Белла! — Почему? — Потому что империус хорош, пока человек не попадается на глаза тому, кто умеет смотреть внимательно. А нам нужен не просто послушный болван. Нам нужен кто-то, кто будет жить как жил, говорить как говорил и работать так, чтобы никто ничего не заподозрил. Белла ничего не ответила. — Если он трус, — продолжил Родольфус, — его можно будет прижать. Если честолюбив, поманить. Если упрям, тогда уже ломать. — А если он просто ничтожество? — Тем легче. Ничтожества ломаются быстрее. — Да, но и пользы от них меньше. — Не всегда. Иногда именно такие и оказываются самыми удобными. Их не замечают. Им не задают лишних вопросов. Они годами сидят на одном месте, перебирают бумаги, пропускают через руки нужные сведения и не вызывают ни у кого ни страха, ни интереса. Белла молчала. В словах Родольфуса была правда, и это раздражало сильнее всего. Ей было невыносимо от этой медленной, вязкой работы. От ожидания. От необходимости раз за разом сдерживать себя. Три недели. Три недели без единого, хоть мимолётного взгляда на Тома. Это сводило её с ума. Но больше всего её раздражала даже не их медлительность, а то, что и сам Том, казалось, не спешил, не торопил никого. Такими темпами одно лишь Министерство Магии Британии окажется в их руках лет через десять. Но Том чётко сказал, что после захвата Британии собирается выходить за её пределы, в другие страны. Установить власть во всём мире. А потом и над маглами. Ей становилось ясно: на это попросту не хватит человеческой жизни. Он вёл себя так, будто собирается прожить сотни лет. Она прикрыла глаза. Это просто бред. Родольфус продолжил: — Завтра он уйдёт из Министерства в половине шестого. По пятницам у него привычка заходить в одну и ту же лавку у бокового прохода. Покупает табак, хотя, судя по всему, сам не курит. Белла сразу подняла глаза. — Для кого-то. — Вероятно. — Для тётки? — Сомневаюсь, что она курит. — Значит, есть кто-то ещё. Родольфус чуть кивнул. — Именно. А если есть кто-то ещё, значит, есть ещё одна ниточка. И я хочу проверить её. Видишь ли, если у человека есть кто-то близкий, всё становится проще. Белла чуть заметно улыбнулась. — Вот теперь ты заговорил интереснее. — Я и раньше говорил то же самое. Ты просто не слушала. — Ты говорил о том, чтобы в конечном счёте попытаться воздействовать на него через тётку. — Да, Белла. Ведь это его единственный близкий человек… пока мы не найдём что-то ещё. — Эта старая перечница? — Белла фыркнула. — Ой, да брось ты, ей и без нас-то немного осталось. Он не станет сильно переживать, если мы будем угрожать ей. — Думаю, ты ошибаешься. Он откинулся на спинку кресла. Беллатриса продолжила: — Что ж, завтра опять отправимся туда и постараемся всё выяснить. Я зайду с ним в лавку… — Нет, нет, нет, — перебил её Руди. — Ты можешь себя скомпрометировать. Понаблюдаем со стороны! — О, Мерлин! Ты невыносим, — Белла схватилась за голову и молча пошла в свою комнату.