Глава 15. Первое задание

Август, 1969 Арчибальд Клоптон вышел из Министерства магии ровно в половине шестого. — Наконец-то, — пробормотала Белла. Они с Родольфусом уже давно ждали его на противоположной стороне улицы. Один из служебных выходов Министерства располагался в заброшенном магловском квартале. Антимагловские чары отпугивали случайных прохожих, поэтому место почти всегда пустовало. Через этот выход обычно ходили сотрудники младшего звена, тогда как вышестоящему руководству разрешалось трансгрессировать прямо на работу и обратно. Клоптон торопливо направился вдоль улицы. Это был низкий полноватый мужчина, выглядевший заметно старше своих лет. Под мышкой он сжимал потёртый портфель и двигался быстро, но как-то неуверенно, будто постоянно боялся куда-то опоздать. Белла и Родольфус держались поодаль. Арчибальд свернул к боковому проходу и вскоре остановился у маленькой табачной лавки, зажатой между аптекой и продуктовым магазином. — Пока всё как обычно, — тихо произнёс Родольфус. Клоптон огляделся и вошёл внутрь. Вдруг Беллатриса достала палочку. — Белла, не смей, — резко шепнул Родольфус. — Нам нужны не догадки, — тихо сказала она, даже не глядя на супруга. Кончик её палочки дрогнул. Воздух вокруг неё едва заметно исказился, и через секунду очертания её фигуры растворились. — Чёрт, Белла, нет, — прошипел Родольфус, но было уже поздно. Колокольчик над дверью тихо звякнул. Она зашла в лавку. Белла огляделась. Внутри пахло табаком, пылью и чем-то ещё: резким и горьковатым. Этот запах сразу напомнил ей класс зельеварения в Хогвартсе. Она замерла у самой двери. Клоптон стоял у прилавка и разговаривал с продавцом — сухим сутулым волшебником с жёлтым лицом и редкими волосами, зачёсанными назад. Продавец покосился на дверь. — Ветер, — тихо пробормотал он и вернулся к разговору. Белла выдохнула, больше внутри никого не было. — В следующий раз передай ему: пусть не проводит столько сразу, Хэнк, — раздражённо сказал Клоптон. — Это уже слишком заметно. Продавец коснулся коробки палочкой, и та начала медленно увеличиваться в размерах. — У него не было выбора, — ответил Хэнк. — Поставка из Австралии пришла поздно. — Меня это не касается! — возразил Клоптон. — Не жалуйся. В Министерстве тебе и за полгода не платят столько, сколько за один такой заказ. — Я не жалуюсь, но рискую больше вашего. Я не собираюсь из-за этого терять работу. Если я вылечу из Центра, то перестану быть вам полезен. Вы найдёте кого-нибудь другого, а я останусь ни с чем! Белле этого было достаточно. Она выскользнула наружу, незаметно обездвижив колокольчик палочкой. Воздух снова дрогнул, и Родольфус увидел, как прямо перед ним постепенно проступают очертания её лица. — Ты с ума сошла, — прошипел он. — А если бы тебя заметили? — Не заметили же, — спокойно ответила Белла. — Что ты услышала? Она перевела взгляд на дверь лавки. — Он контрабандист. — Что? — Запрещённые ингредиенты для зелий из-за рубежа. Он проводит их через сеть летучего пороха. И не в первый раз. Видимо, подключил к сети сторонний камин. Лицо Родольфуса изменилось, раздражение уступило место сосредоточенности и острому интересу. Колокольчик снова звякнул, дверь хлопнула. Клоптон быстро вышел из лавки и направился за угол. Белла едва успела двинуться с места, как раздался хлопок. Арчибальд трансгрессировал. — Быстрее, Руди, заявимся к нему домой. — Так сразу, Белла? Мы ведь ничего не продумали. Но Белла схватила его за руку, и они трансгрессировали прямо к дому Клоптона. Он уже был там, поднимался по ступенькам, когда вдруг обернулся: — Что? Кто? Руди?! — Экспеллиармус! — крикнула Белла, и палочка клерка оказалась у неё в руке. — Нет! Помогите! — закричал он. — Заткнись. Силенцио! — резко бросила Белла, и он тут же лишился голоса. Он смотрел на них шокированным взглядом. — Пригласишь нас на чай, Арчи? — спросила она с улыбкой и толкнула его в грудь. Он ввалился в дом, чуть не споткнувшись. Белла вошла следом. Родольфус зашёл последним и взмахнул палочкой: дверь заперлась, а шторы на окнах опустились. Внутри было тесно, душно и темно. Узкий коридор, дешёвая вешалка, потёртая дорожка на полу. Клоптон, не в силах закричать, вжался спиной в стену и затравленно смотрел то на Беллу, то на Родольфуса. Белла покрутила в пальцах его палочку, потом небрежно сунула её в карман мантии: — Бедный, бедный мистер Клоптон. А ведь ты так неплохо устроился, правда? Стабильная работа, прибыльная подработка, полезные связи… Она улыбнулась, глядя, как он бледнеет: — Ну что ты так смотришь? Не бойся. Сейчас я верну тебе голос. Но сначала ты выслушаешь меня очень внимательно. Она взмахнула палочкой, и дар речи вернулся к нему. — Родольфус, чёрт возьми, что проис… — Тсс… — Белла приставила палец к его губам. — Сначала говорю я. Он замер, тяжело дыша. Белла убрала руку и медленно отошла на шаг, всё ещё не сводя глаз со своей жертвы: — Мы знаем про лавку. Про поставки. Про запрещённые ингредиенты, которые ты проводишь через сеть. И про то, как сильно ты боишься потерять своё место в Центре. — Я не понимаю, о чём вы… — Лжец! — вскрикнула Белла. Клоптон перевёл взгляд на Родольфуса, будто тот мог оказаться более разумным, более сговорчивым. Но он молчал. — Послушайте… — начал Арчибальд. — Вы не понимаете… Меня заставили… У меня не было… Белла улыбнулась шире. — Мне неинтересно, почему ты в это влез. Неинтересно, кто тебя втянул и сколько тебе заплатили. Всё это уже не имеет значения. Значение имеет только одно: теперь об этом знаем мы. Она чуть склонила голову, разглядывая его с таким любопытством, будто перед ней был не человек, а особенно занятный предмет. — Что, думал, всё так и будет продолжаться? Ах, Арчи. Такие, как ты, всегда воображают, будто всё контролируют, пока кто-нибудь не постучит к ним в дверь. Он побледнел ещё сильнее. — Чего вы хотите? Белла не ответила сразу. Она медленно прошлась по комнате, коснулась кончиками пальцев спинки стула, взглянула на стол, на бумаги, на потёртую мантию, брошенную у двери. — Родольфус… если это шутка, то… — взмолился Клоптон. — Разве я похож на человека, который шутит? — спокойно ответил тот. — Видимо, похожа я? — Белла громко рассмеялась. — Послушай, Клоптон. Ты продолжишь работать в Центре, — спокойно сказал Родольфус. — Будешь заниматься своими делами. Как и прежде. И ничем не выделяться. Но теперь ты будешь полезен не только своим друзьям из лавки, но и нам. — Но чем? — Ты будешь нашими глазами и ушами внутри Центра. Мы будем знать всё: кто и куда перемещается через официальные камины, адреса, маршруты официальных лиц. Будешь устраивать для нас несанкционированные проходы по сети летучего пороха, удалять или менять записи о нужных перемещениях, если мы попросим, создавать ложные следы. И ты будешь докладывать нам обо всех сотрудниках внутри отдела: кто недоволен начальством, кто пьёт, кто берёт взятки, у кого долги, кто мечтает о повышении, кто одинок и легко поддаётся влиянию. Арчибальд тяжело вздохнул: — Я не могу… — Можешь, дорогой, — сразу отрезала Белла. — И будешь. Родольфус подошёл к нему и спокойно сказал: — У тебя ведь есть тётушка, кажется? Какая неприятность. Старые люди так плохо переносят дурные новости. Белла закатила глаза. — Мою тётку можете не приплетать. Ей всё равно недолго осталось, — бросил Арчибальд. Белла расхохоталась. — Какой же ты всё-таки маленький человек, Клоптон. Даже приятно. Она подошла ближе: — Ты, видимо, не до конца осознаёшь серьёзность ситуации. Ты используешь служебный доступ в Центре сети летучего пороха, чтобы проводить через него то, что не должно там проходить. Сколько раз это уже было? Пять? Десять? Он молчал. — Достаточно, — продолжила она, — чтобы в случае проверки тебя не просто уволили. А отправили в заслуженный отпуск куда-нибудь в Азкабан. К примеру. Клоптон тяжело дышал. — Но в твоём случае Азкабан — это, пожалуй, наименьшее, о чём стоило бы беспокоиться. Арчибальд достал платок и начал вытирать им лоб. — Если я откажусь?.. На этот раз ответил Родольфус: — Тогда завтра тебя уже не будет в Центре. А вскоре, возможно, и на свободе. — А возможно, и в живых, — закончила Белла. — Ты и понятия не имеешь, чьи интересы мы представляем. Но когда поймёшь, будешь благодарить судьбу за то, что тебе дали шанс вовремя выбрать правильную сторону. Он судорожно сглотнул и опустил взгляд. — Ох, Мерлин… Чёрт… Я не знаю… Белла медленно подняла палочку и направила на него. — Нет! Нет, подождите… — Арчи сделал паузу. — Хорошо. Я всё сделаю. — Вот и умница, — сказала Белла с улыбкой, не опуская палочки. Родольфус стоял чуть поодаль и задумчиво смотрел на неё. Они вышли из дома Клоптона. На улице уже стемнело. Дверь за их спинами тихо закрылась. — Я ошибался, — тихо сказал Родольфус, глядя на неё с восхищением. Белла подняла на него взгляд. — В чём? — Думая, что ты всё испортишь. На её губах мелькнула улыбка. — Идём, Руди! — она улыбнулась и, словно танцуя, сделала лёгкий оборот вокруг себя, после чего потянула его за локоть. — Куда? Праздновать? — весело спросил он. — Что? Ах, нет… Конечно же, к нему, — последнее слово она произнесла с несдерживаемым трепетом, её глаза сверкали неподдельным счастьем. Ещё несколько секунд улыбка держалась на лице Родольфуса, но потом всё же исчезла. — Да, — тихо сказал он. — Конечно. Через мгновение они трансгрессировали. Дом, в котором теперь скрывался Том, стоял на краю пустынной улицы. Тёмный, без единого огня в окнах, он казался нежилым. — Новый штаб? — спросила Белла. — Да. Этот дом предоставила семья Трэверсов. Кодовое название — «Завулок». — Но зачем? — Как зачем? О прошлом доме знают слишком многие, и не все ещё заслужили доверия. Тот остался для общих собраний. Белла почувствовала укол обиды. — Но почему он сказал тебе, а не мне? Он не доверяет мне? Родольфус бросил на неё короткий взгляд: — Думаю, потому что задание у нас общее. Ты бы узнала от меня в конченом счете. Этот ответ ей не очень понравился. Несколько секунд они шли молча. Дом Трэверсов уже был совсем близко. Белла смотрела на тёмные окна и чувствовала, как раздражение снова поднимается внутри, острое, почти детское, оттого ещё более унизительное. Дверь открылась почти сразу. Том не удивился их присутствию. Видимо, на дом были наложены охранные чары, извещающие его о гостях. На нём была тёмная мантия, рука всё ещё лежала на дверной ручке. Несколько секунд он просто холодно смотрел на них. — Входите. Увидев его, Белла мигом забыла об обидах и плохом настроении. Её сердце забилось быстрее, и она первой переступила порог. В доме было тихо. Из дальней комнаты доносились тусклый свет и запах дыма от почти погасшего камина. Родольфус вошёл следом и тихо закрыл дверь. Том прошёл в комнату, не оглядываясь, уверенный, что они пойдут за ним. На столе лежали бумаги, раскрытая книга и какая-то карта. Белла заметила всё это лишь мельком. Её взгляд был прикован к нему. — Ну? — произнёс он. Белла шагнула вперёд прежде, чем Родольфус успел открыть рот. — У нас есть человек в Центре сети летучего пороха. Том поднял глаза. — Так быстро? — Мне эти три недели быстрыми не показались, — прошептала Белла, не отрывая от него взгляда, её голос заметно дрогнул. Том внимательно посмотрел на неё. — И как вам это удалось? — Он уже был запятнан. Проводил через Сеть запрещённые ингредиенты из-за рубежа и брал за это деньги. Мы прижали его, — ответила она. — Он согласился работать на нас, — сухо добавил Родольфус. Том молчал несколько секунд, затем спросил: — Кто нашёл его слабое место? — Белла, — машинально ответил Родольфус. Том посмотрел на неё ещё внимательнее. — Вот как. Что ж, я очень доволен тобой. Доволен вами. А теперь идите, уже поздно. Том потянулся к книге, лежавшей рядом. Родольфус кивнул и уже готов был уходить. Беллу охватила паника. Как, и это всё? Нет, ей нужно было остаться с ним. Остаться наедине. Но как? — Мой Лорд, — выпалила она. Том поднял на неё взгляд. Родольфус остановился. — Мне кажется, среди моих родных тоже есть те, кто со временем мог бы оказаться полезен вам. — Вот как. В его глазах читалось недовольство. Он смотрел на неё ещё несколько секунд, а затем добавил: — Родольфус, оставь нас. Лестрейндж послушался, дверь за ним тихо закрылась. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Том не сводил с Беллы глаз. Недовольство в его лице не исчезло. — Это было не очень умно, — произнёс он наконец. Белла не опустила взгляда. — Простите, мой Лорд. Но в её голосе не было настоящего раскаяния. Скорее, едва сдерживаемое волнение. — Нет, — сказал он. — Ты не жалеешь. Ты просто не хотела уходить. У Беллы перехватило дыхание. На мгновение ей показалось, что лучше бы он разозлился сильнее, чем сказал это так спокойно. — Я… — Не лги мне, Беллатриса. Его голос был тихим, но от того и жутким. Она молчала. — Ты начинаешь забываться, — произнёс он. — Прямо при Родольфусе. Я ведь ясно дал понять тебе, что ты должна быть осторожна. Белла чувствовала, как сердце колотится всё сильнее, но отступать не собиралась. — Осторожна? — переспросила она. — Я и так была осторожна! Том смотрел на неё молча. — Три недели, — сказала Белла, и теперь слова уже срывались быстрее. — Три недели я делала всё, что от меня требовалось. Ждала. Терпела. Работала с Родольфусом, выслушивала его, получала ваши поручения через него, словно я… Том не перебивал её. И это почему-то разозлило Беллу ещё сильнее. — Вы даже новый дом не сочли нужным назвать мне сами! — Беллатриса, — произнёс он негромко. Но теперь она уже не могла остановиться. — Нет, мой Лорд, — быстро сказала она. — Нет. Вы хотели, чтобы я была осторожна? Я была. Вы хотели, чтобы я была полезна? Я оказалась полезна. Вы хотели, чтобы я ждала? Я ждала. Что ещё вам нужно? Неужели я совсем ничего не значу для вас? Если вам нужно было просто держать меня подальше от себя, так и сказали бы. На глазах у неё выступили слёзы. Он медленно поднялся с кресла и подошёл к ней. Затем грубо взял её за подбородок. — Я ведь говорил тебе, что не стану терпеть твои истерики. Более того, у тебя до сих пор неверное представление о… нас. Мы не пара, — на последнем слове он ехидно скривился. — И ты не можешь требовать от меня ничего. Она резко схватила его за руку, все ещё держащую её подбородок. — Бред. Я в это не верю. — Ты смеешь называть меня лжецом? — его глаза вспыхнули красным. — Нет. Вы просто сами не понимаете, что чувствуете. Или не можете признаться себе в этом. Том расхохотался. — Мерлин, Белла… Мне правда жаль тебя. На что только не способно человеческое сознание, лишь бы защитить себя. — Но та поездка… — продолжила она, набираясь решимости. — Ты просто составила мне компанию. Я ведь мужчина. Не ты, так другая. Эти слова ударили Беллу, как ножом, но она не отступила. — Вы сказали, что я ваша. — Да, моя. Моя лучшая кандидатура для продолжения рода. Но, признаться, теперь я уже начинаю в этом сомневаться. Белла смотрела на него, тяжело дыша. Слёзы блестели на ресницах, но она не моргала. — Лжёте, — прошептала она. Пальцы Тома на её подбородке сжались сильнее. На мгновение Белле показалось, что сейчас он оттолкнёт её, отшвырнёт, прикажет уйти, что угодно, лишь бы прекратить этот разговор. Но он не оттолкнул. Вместо этого его взгляд медленно скользнул по её лицу, задержался на дрогнувших губах, на влажных от слёз глазах. И в этой паузе было что-то неправильное, слишком долгое, слишком личное для человека, который только что так холодно говорил с ней. — Ты слишком много себе позволяешь, — произнёс он наконец, но голос его стал ниже. Белла не отпускала его, всё ещё держа за запястье. Полная решимости и с вызовом, глядя ему в глаза, она сказала: — Лишь то, что вы позволяете мне. На этот раз он не ответил сразу. Он медленно поднял вторую руку и стёр большим пальцем влажный след у неё под глазом, почти грубо, будто был сам раздражён этим жестом. Белла замерла. Она смотрела на него снизу вверх, не дыша. Том тоже всё ещё держал её за подбородок, не отпуская, и в какой-то момент расстояние между ними стало невыносимо маленьким. — Мне даже интересно, как ты собираешься объяснять Родольфусу своё возвращение под утро, — тихо произнёс он. Она не отрывала от него взгляда, а затем рассмеялась. На его губах тоже мелькнула тень улыбки. И в следующее мгновение их губы встретились.