Глава 20. Пожар

Ноябрь, 1969 Белла, Родольфус и Клоптон стояли в одном из закоулков улицы. Утро только начиналось, в воздухе висела сырая прохлада, и редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на троицу в тени. Клоптон нервно переминался с ноги на ногу, то и дело выглядывая из-за угла. — Вон он… — прошептал он наконец. — Это Пиллсуорт. Невысокий мужчина в аккуратной мантии вышел с противоположного конца улицы. — Отлично, — тихо сказала Белла и вышла навстречу. — Простите… — её голос прозвучал мягко и немного растерянно. — Вы не подскажете, как пройти…? Пиллсуорт остановился. Его лицо мгновенно расплылось в довольной улыбке. — Конечно, мисс, — он чуть выпрямился, явно польщённый вниманием. — Куда именно вам нужно? В этот момент мимо них, словно случайный прохожий, прошёл Родольфус. Он даже не взглянул на них, лишь сделал едва заметное движение палочкой под складками мантии. — Империо. Пиллсуорт замер на долю секунды, и его взгляд стал стеклянным. — Простите… — продолжала Белла, как ни в чём не бывало, — не могли бы вы пройти со мной буквально на минуту? Я всё никак не разберусь… — Конечно, — ровно ответил он. Они свернули за угол. — Обливиэйт, — холодно произнёс Родольфус. Ещё один взмах палочки, и выражение Пиллсуорта стало пустым. — Возвращайся в Министерство. Ты ничего не видел. Ничего не помнишь, — добавил Руди. — Да… — тихо ответил тот и, развернувшись, пошёл обратно. Белла проводила его взглядом, затем резко повернулась к Клоптону. — Так. Повтори план. Арчи сглотнул. — Я… я иду на работу. Захожу в каминную… незаметно… — он нервно сжал пальцы. — Подбрасываю туда навозную бомбу. Поднимаю шум. Говорю, что у нас чрезвычайная ситуация, что каминная временно закрыта, пока не придёт мастер… — Дальше, — твёрдо сказала Белла. — Затем я жду… — голос его дрогнул. — Если опечатывающие чары спадут, я забираю свой портфель, складываю туда всё, что осталось… и… и всё. Повисла тишина. Белла шагнула ближе. — Ну, удачи тебе, Клоптон, — тихо сказала она. Он поднял на неё взгляд. — Потому что, если ты провалишься… — её голос стал почти шёпотом, — ты труп. Родольфус с Беллой не стали уходить далеко, они остановились в стороне, откуда был виден вход в Министерство. Клоптон исчез внутри, и двери сомкнулись за ним, словно отрезая их от происходящего. Белла скрестила руки на груди, но почти сразу опустила их. Она сделала шаг вперёд, затем назад, не в силах стоять на месте. Её взгляд не отрывался от входа. Люди один за другим проходили внутрь: кто-то спешил, кто-то лениво переговаривался с коллегами. Обычное утро. Слишком обычное. Прошло несколько минут. — Всё будет нормально, — тихо сказал Родольфус, хотя в его голосе не было уверенности. Белла не ответила. Она сжала пальцы так сильно, что ногти впились в кожу. Время тянулось мучительно медленно. Каждый выходящий из Министерства заставлял её вздрагивать, но это был не Арчи. Прошло ещё минут десять. — Слишком долго, — произнесла она. — Нет, — резко отозвался Родольфус. — Рано паниковать. Минуты текли, складываясь в вязкую, тягучую бесконечность. Белла уже не понимала, сколько времени прошло. Сердце билось слишком быстро, мысли путались. Если его поймали… если кто-то уже читает тот проклятый ежедневник… если всё уже кончено… Она резко выдохнула и шагнула вперёд. — Я не могу! Я иду внутрь. Скажу, что… на собеседование! Родольфус мгновенно схватил её за руку. — Ты с ума сошла? — Мы не можем просто стоять и ждать! — Именно это мы и должны делать! Она вырвала руку. И в этот момент двери Министерства распахнулись. Они оба обернулись. Изнутри, почти спотыкаясь, вышел Клоптон. Лицо его было бледным, волосы растрёпаны, мантия перекошена. Он остановился на мгновение, словно пытаясь перевести дыхание, затем быстро огляделся и направился к ним. Белла шагнула ему навстречу. — Ну? — только и смогла вымолвить она. Клоптон поднял на неё глаза. На секунду он замер, будто не решаясь заговорить. — Я… — голос его дрогнул. — Я всё сделал. — Слава Мерлину! — Белла рассмеялась, захлопала в ладоши, и в ту же секунду, не зная, куда деть себя от этой вспыхнувшей радости, кинулась в объятия Родольфуса. — Трудностей не возникло? — строго спросил Родольфус, приобнимая Беллу в ответ. Она сразу же отпрянула от него и перевела взгляд на Клоптона. — Почти нет, — радостно воскликнул Арчибальд. — Что значит почти!? — улыбка с лица Беллы исчезла в тот же момент. — Ну, пока каминная была в дыму от навозных бомб, ничего не было видно, и я воспользовался заклятием головного пузыря, чтобы начать перекладывать оставленные вещи в сумку. Когда я закончил, дым начал пропадать, и я заметил, что там был еще один человек. — Что!? — Белла была в ужасе. — Я не уверен, что он даже что-то видел! Он уже выходил. Но ничего не сказал мне. — Хмм, — Родольфус задумался. — Если бы он что-то заметил, он бы среагировал, как Пиллсуорт. Так что думаю, переживать не о чем. — Я тоже так думаю, Родольфус, — поддержал его Клоптон. Наконец Лестрейнджи вернулись домой. И только теперь Беллатриса осознала, насколько сильно была уставшей после бессонной ночи. Но времени на отдых не было, совсем скоро должно было начаться собрание. Фифи приготовила завтрак. Беллатриса выпила сразу три чашки кофе, пытаясь взбодриться, но это не особо помогло. Затем она отправилась в ванную. Холодный душ хоть как-то привел её в чувства. Она смотрела на своё отражение в запотевшем зеркале чуть дольше, чем обычно. Сегодня она снова его увидит. Белла медленно провела ладонью по стеклу, стирая влагу. Взгляд стал жёстче. Больше никакой слабости. Никаких эмоций. Она не позволит ему снова увидеть, как он на неё влияет. Одеваясь, она тщательно выбирала каждую деталь — мантия, причёска, украшения. Всё должно быть безупречно. Холодно, сдержанно, как она и решила. Выходя из дома, Белла на мгновение задержалась у двери. Сердце забилось быстрее, но не от страха. От ожидания, предвкушения. Она знала, что сегодня всё изменится. Или… ей просто очень хотелось в это верить. Собрание началось. Белла сидела прямо, почти неподвижно, будто не обращая на Тома никакого внимания. Она не искала его взгляда, не ловила, как раньше, каждое его движение, каждое слово. Даже когда он говорил, она смотрела чуть в сторону, словно его речь касалась её лишь постольку-поскольку. Он говорил о результатах работы, о том, как меняется положение дел. О том, что возможности растут, а вместе с ними и риски. Он делился сведениями, которые они собрали общими усилиями. Говорил о людях в Министерстве, чьи взгляды противоположны взглядам Пожирателей, и которые всеми силами стараются продвигать свои глупые законы и менять магический мир в угоду своим интересам. Он указывал, что эти люди теперь их прямые цели, и рано или поздно они обязательно будут устранены. Это будет следующим этапом их масштабной работы. Далее он акцентировал внимание на важности Визенгамота, заявив, что влияние на эту организацию является одной из самых сложных, но в то же время и ключевых задач. И хотя проникнуть туда сейчас крайне трудно, они будут работать над этим. Он говорил о том, что постепенно их влияние растёт, и что, несмотря на трудности, они обязаны сделать всё, чтобы укрепить позиции во всех структурах. Он подчеркнул, что это одна из главных целей в ближайшие месяцы. Затем его голос стал более жестким, он выразил недовольство тем, что не все справляются с порученными заданиями, упомянув в этом контексте и Джагсона. Но когда он повернулся к Белле и Родольфусу, его выражение лица сменилось на одобрительное. Он махнул рукой в их сторону. — Посмотрите на этих двоих, — сказал он. — Самые молодые здесь. Кто-то из вас смеялся над ними. А теперь взгляните, они продвинулись куда дальше многих из вас! Белла почувствовала, как её грудь наполнилась гордостью, но вместе с тем и ощущением неуверенности. Он даже не посмотрел ей в глаза, не обратился к ней ни разу напрямую. Она, казалось, для него была лишь частью общего фона. Она чувствовала, как это задевало её. Наконец всё закончилось. Люди начали подниматься и расходиться. Белла встала вместе со всеми. Она даже не посмотрела в его сторону. Пусть думает, что ей всё равно. Она развернулась, собираясь уйти. — Лестрейнджи, останьтесь, — голос Тома прозвучал спокойно. Белла замерла на долю секунды, затем медленно обернулась. Родольфус тоже остановился. Остальные быстро вышли, дверь закрылась. Они остались втроём. Повисла тяжёлая, давящая тишина. Он не спешил говорить, несколько секунд просто смотрел на них. — Я так понимаю, — наконец произнёс Том, — вчерашняя ситуация уже решена? Белла почувствовала, как внутри всё сжалось. Родольфус сделал шаг вперёд. — Да, — ответил Родольфус. Том вздохнул. — И кому из вас пришла в голову эта идея? — взгляд его выражал полнейшее недовольство. — Моя, — тут же ответил Родольфус. — Не ври, — резко сказала Белла. — Это была я. На мгновение в комнате стало тихо. Том перевёл взгляд на Родольфуса. — Не строй из себя героя, Родольфус, — холодно произнёс он. — Ты можешь идти. — Она не виновата, — начал было Руди. — Я сказал, ты можешь идти, — в тоне Тома прозвучала угроза. Родольфус сжал челюсть, но ничего не ответил. Он бросил короткий взгляд на Беллу, затем развернулся и вышел, не сказав ни слова. Дверь за ним закрылась. Она стояла прямо, чуть отвернувшись, будто не желая даже смотреть на Тома. Сердце бешено стучало. Как он узнал? Всё шло не по плану… Он сделал несколько шагов вперёд и остановился рядом с ней. — Значит, это была ты, — тихо сказал он. Белла посмотрела ему в глаза. — Да. Он смотрел на неё ещё несколько секунд. — И ты решила, — продолжил он тем же ровным голосом, — что можешь действовать самостоятельно. — Я решила исправить ошибку, — ответила она. — Ошибку, — повторил он, затем сделал паузу. — Сначала её допустив. Белла сжала губы, но не ответила. Он наклонился чуть ближе. — Ты понимаешь, что могла подставить не только себя? — Я всё исправила, — упрямо сказала она. — Исправила… Тебе просто повезло! Не без моей помощи! Белла уставилась на него во все глаза. — Тот человек в каминной? — медленно проговорила она. — Да, он подстраховал твоего… как его… — Клоптона, — помогла ему Белла. — Да, его… Откуда вы вообще взяли этого идиота!? Скажи мне, нельзя было найти кого-то получше!? — Но как вы узнали? — не дав ему ответить, она тут же быстро выговорила. — Розье… — Розье, — усмехнулся Том. — Конечно, Розье! Хоть у кого-то ещё есть мозги! Он сразу отправился ко мне, а затем я отправился к Долохову! — Я не собиралась идти к вам с этим, — резко выпалила Белла, в её голосе прозвучал вызов. — Мы могли справиться сами. И справились. — Это была глупость! — он тоже начал повышать голос. — Импульсивность! — Это была необходимость! — сказала она, почти срываясь на крик. Он не ответил сразу. Просто смотрел. И это молчание было хуже любых слов. — Ты так отчаянно пытаешься мне что-то доказать, — наконец произнёс он. — Не вам, — резко сказала она, опустив взгляд в сторону. Ложь прозвучала слишком быстро. Он чуть склонил голову. В её голосе была та самая обида, которую она так старалась скрыть. Он заметил. Конечно, заметил. Его рука медленно коснулась её лица. Пальцы скользнули по линии подбородка, заставляя её снова посмотреть на него. — Ты злишься, — почти спокойно произнёс он. — Нет, — ответила она. — Плохо врёшь. Он едва заметно усмехнулся. — На что, Белла? — тихо спросил он. — На то, что я не устроил вам выволочку при всех? Не наказал тебя за такую оплошность? Или на то, что я помог тебе? То, что она собиралась сказать ему, было сейчас так глупо и неуместно. Всё снова шло не так, как она представляла у себя в голове. Но эти слова она вынашивала в себе не одну неделю. Она больше не могла сдерживать себя. — В прошлую нашу встречу… да и не только в прошлую… ну… вы были грубы. Он рассмеялся. — Я был груб? — повторил он. — Лорд Волан-де-Морт был груб!? Он сделал паузу, будто не веря тому, что слышит. — Какая досада. И в следующее мгновение выражение его лица изменилось. Улыбка исчезла. Как будто её и не было. Он сделал шаг вперёд. — Ты, кажется, начинаешь путать своё положение, Белла, — тихо сказал он. Его голос стал холодным, ровным, опасным. — Ты здесь не для того, чтобы оценивать меня. Он снова взял её за подбородок, сильнее, чем прежде, заставляя смотреть прямо на него. — И уж точно не для того, чтобы решать, как я должен с тобой говорить. Белла не отвела взгляда, хотя внутри всё сжалось. — Да, грубо, — она не сдавалась. — Я всё-таки... Девушка. Неужели трудно сказать хоть раз: «Моя дорогая Белла»… Он тут же засмеялся, но она не остановилась. — Моя дорогая Белла… — продолжила она. — Кажется, я был слишком груб… — Мне начинают надоедать эти разговоры, — он резко отпустил её и закрыл глаза, будто показывая этим жестом своё раздражение. — Я с самого начала сказал тебе не ждать от меня того, что ты себе напридумывала. — Вы сказали, что я не дождусь слов любви, и пусть, не дождусь другого брака, кроме этого фиктивного с Родольфусом… и пусть! Но почему нельзя общаться со мной хоть немного теплее? Не как с вещью… не как с женщиной на одну ночь? — В том-то и дело, Белла, — он усмехнулся. — Я хотел лишь уложить тебя в постель. Ведь подумать только: когда-то мне казалось, что всё это ограничится несколькими ночами. А теперь ты смотришь на меня так, будто я тебе что-то должен… Он сделал паузу и посмотрел на неё, на мгновение в его глазах вновь промелькнул красноватый отблеск. — Ты и есть женщина на одну ночь! На секунду повисла тишина. Белла не сразу поняла, что делает. Всё происходило как в замедленной съёмке. Её рука взметнулась сама, она не задумалась ни на секунду о том, что собирается сделать. Это был порыв. Она не думала о последствиях. Рука почти достигла его щеки, но он успел резко перехватить её. — Неужели ты думаешь, что можешь меня проучить? — произнёс он медленно, теперь его глаза горели красным огнём. Он продолжал сжимать её руку так сильно, что она вскрикнула. Белла дернулась, но не вырвалась. — Всё, что ты можешь, это стоять и терпеть, — хотя его голос и был ровным, внутри него всё пылало от ярости, это явно читалось по его взгляду. И в этот момент, как бы тяжело ей ни было, она поняла. Всё, что она так долго искала в этих отношениях, не существовало. Не было любви, не было понимания, не было ничего. — Это всё, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. Из глаз покатились слёзы. — Я больше не могу продолжать так. Я не выдерживаю этого! — Вот как! — сказал он холодно, отпустив её руку. — Значит, этого ты хочешь? Закончить все? — Да, — прошептала она, уже заливаясь слезами. — Что ж, Белла, как скажешь. Значит, нашим встречам пришёл конец! — его слова прозвучали безжалостно, словно приговор. — Теперь можешь пойти и стать настоящей женой для своего супруга. Исходя из того, как он пытался переложить твою вину на себя сегодня, он, похоже, был бы не против! — он сказал это, усмехаясь ей в лицо. Ни один мускул не дрогнул на его лице. — Уходи! Она выбежала прочь, не оглядываясь, будто хотела бежать, как можно дальше от него, от всего, что произошло. Она бежала по пустой тропе, сердце сжималось от боли, а слёзы, словно дождь, без конца катились по щекам. В голове была лишь одна мысль — вот и всё, всё кончено. Она не знала, куда бежит, не замечала ничего вокруг, кроме жгучего чувства потери и безысходности. На улице стемнело, дождь лил без остановки. Не зная, куда идти, она наконец трансгрессировала домой. Родольфуса дома не было. Она забежала в свою спальню и упала на кровать. В этом момент её взгляд случайно упал на книгу. На ту самую книгу, которую она забыла убрать —  «Кодекс любви ведьмы: Искусство удержания». Белла стиснула зубы, едва не взревев от злости. — Будь ты проклята, Помона Лав! — прокричала она. Не выдержав, она взяла книгу и, прежде чем осознать, что делает, прошептала заклинание: «Инсендио!». Пламя охватило страницы книги, она мгновенно загорелась ярким огнём и выпала из рук Беллы. Пламя тут же перебросилось на ковер, с ковра на доски пола. Белла просто стояла, словно заворожённая этим зрелищем. Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался домовик. — Пожар, пожар! — завизжал он. Сделав несколько щелчков пальцами, Фифи потушила огонь. Пламя потухло, оставив только дымящиеся страницы. Эльфийка остановилась, вздохнув с облегчением, и вытерла пот со лба. Беллатриса по-прежнему стояла неподвижно, смотря перед собой, не мигая. — Госпожа, госпожа, что с вами? — спросила Фифи. Белла молчала. А затем упала на колени, и рыдания вырвались из её груди. Фифи подошла к Белле и аккуратно коснулась её плеча, но Беллатриса не отстранила её. Она продолжала плакать. — Фифи, Фифи, — только и повторяла Белла сквозь рыдания. — Прошу вас, не плачьте, — эльфийка стояла и без остановки гладила Беллу по волосам.