Глава 5. Жемчужный дворец (2)

      Пока Сонджин шаг за шагом привыкал к новой жизни, тренируясь в уголке своей комнаты, по императорскому дворцу начали расползаться слухи, что с принцем творится что-то неведомое.       А всё потому, что в прошлом Жемчужный дворец никогда не был так тих и спокоен, подобно водной глади, как эти несколько дней из-за криков и звуков разбивающейся посуды и ломающихся вещей.       Для начала, даже те, кто думал, что у принца не хватает энергии, чтобы творить всякого рода безобразия, благодаря болезни, постепенно начали замечать изменения в принце иного рода.       — Я слышал, что он совсем перестал жаловаться на еду, разве такое возможно? Раньше не проходило ни дня, когда бы он не переворачивал стол вверх дном.       — Прежде он неустанно требовал вкусняшки, но эти дни он даже на них не смотрит. Количество поглощаемой им еды тоже уменьшилось.       Волнения усиливались постепенно.       До этого момента слуги, которые старались выражаться максимально аккуратно, зная, что Королева может очень легко заткнуть им рты, стали болтать без умолку тут и там, искренне наслаждаясь спокойной жизнью.       — Почему он затих? Мне становится не по себе. А если он скоро взорвётся?       — Говорят, что у него провалы в памяти. Люди так легко не меняются. Когда он поправится, наверняка придёт в себя и дворец вместе с ним.       — Ну, а всё-таки люди меняются, а у него ещё такая высокая температура была, может, он тронулся умом?       — Тшш! Ты с ума сошёл! А если кто-нибудь услышит?..       И такие слухи так или иначе достигали кабинета камергера через глаза и уши, внедрённые в каждый уголок императорского двора.       —...Что же происходит.       После получения доклада от слуг. Великий камергер Льюис подставил под подбородок свои руки и начал думать.       — Нет ничего необычного в том, чтобы измениться после сильной лихорадки или травмы.       Не говоря ни слова, Льюис помотал головой после дополнения слуги.       Изменения в Моррисе были удивительны, но приятны.       Как бы то ни было, Великий камергер был больше озабочен отношением Святого императора к нему, чем изменениями в юном принце. Он был с императором со дня его восшествия на трон, поэтому знал, сколько души он вложил в управление Жемчужным дворцом: работники назначались им лично, а посетители ограничены; управляющий резиденции был назначен спустя долгого и кропотливого отбора документов. Вот почему, несмотря на внезапные изменения в Моррисе, было странно, что он всё ещё не обратил на это внимания.       Может, причиной и была пережитая лихорадка, но вдруг всё дело было в камергере?       — Пришло время назначить аудиенцию с принцем Моррисом.       Потирая свой гладковыбритый подбородок, он пришёл к заключению, что до этого момента он должен навестить принца и присмотреться к нему повнимательнее.

***

      — Вы хорошо спали?       — Да, относительно.       Если и есть человек, которого Сонджин видит чаще Эдит, то это закреплённый за Жемчужном дворцом доктор.       Этот возрастной терапевт по имени Нинниас был слишком небрежным для императорского двора. Каждый раз, когда он открывал рот, от него несло алкоголем за три километра, а нос был таким красным, что сомнений не оставалось - вот он, образец истинного алкоголика.       Такой потрёпанный экземпляр занимался регулярным чек-апом Сонджина дважды в день - утром и вечером, но у Сонджина к его действиям доверия не было никакого.       Пресбиопия или что-то менее печальное. Он посмотрел на тело Сонджина затуманенными глазами и кивнул, но видел ли он что-то вообще - это хороший вопрос.       Доктор пытался нащупать его пульс, но, с таким тремором в руках, вряд ли он его нашел.       — Хорошо. Отлично.       Что хорошо? Что отлично? Этот доктор точно квалифицирован?       Когда Сонджин, отклонившись, посмотрел на Эдит, стоящую рядом с ним, она вздохнула и сказала:       — Нинниас изначально занимался только рыцарями Жемчужного дворца, был ещё отдельный доктор для вашего высочества, но…       Согласно Эдит, до недавнего времени несколько прославленных врачевателей занимали должность личных лекарей Морриса.       Они были известными выходцами из “Школы Льора”, одной из самых узнаваемых и выдающихся по столице империи.       Однако когда юный принц слёг с лихорадкой, а никто не мог вылечить его, они пали в глазах святого императора и он понизил каждого в должности.       Должно быть, тот лекарь сейчас где-то в трущобах занимается чумой.       Подождите-ка, разве не стоит тогда направить другого доктора? Почему вы относитесь к здоровью принца, который только-только вернулся с того света, вот так?       — Хе-хе-хе-хе-хе.       Доктор Нинниас, который слушал историю Эдит, не перебивая, вдруг издал низкий раскатистый смех.       — Разве это им не подходит? Льора всё время врёт о так называемом сражении с чумой на передовой.       Неожиданные циничные слова доктора заставили Сонджина и Эдит уставиться на него с широко распахнутыми глазами.       Словно проронив что-то непотребное, лекарь замялся даже больше, чем Сонджин и Эдит и быстро попытался исправиться.       — Ох, ну конечно я уважаю учения Школы Льора, единственные признанные во Святом Делкроссе! О чём это я!       [А у него хорошо подвешен язык, когда дело касается вещей, которые он недолюбливает.]       Быстро вставил своё слово Демонический король в голове Сонджина.       [Старик сейчас думает “Это плохо, льорские шарлатаны…”]       Прямо он мне об этом не говорил, но даже демонический король просто не мог не заметить, что слова об уважении ничего не стоили из уст такого дерьмового доктора.       Казалось, предвзятое отношение у Ниниаса было ко всей школе, а не к кому-то конкретному.       Естественно, Сонджин просто не мог не спросить следующее:       — Ладно, доктор Нинниас, а у вас что за школа?       Он уставился на Сонджина пустым взглядом, но, кажется, он только сейчас по-настоящему увидел его.       После минуты тишины он покачал головой и сказал:       — Мне жаль разочаровывать вас, милорд, но я лишь глупый фармацевт, который набирался знаний то там, то здесь.       — …       — Я был достаточно удачлив, чтобы меня заметил благородный взор Его Величества, который был достаточно великодушным, чтобы дать мне работу в моём преклонном возрасте, хоть я никогда и не принадлежал ни к какой школе.       [Это ложь.]       В этот раз Сонджин снова смог уловить истинные помыслы доктора ещё до подмечания со стороны Демонического короля. На лице этого старикашки было всё написано.       — К слову, ваше высочество, я не думаю, что вам более нужны каждодневные осмотры. Вы полностью оправились от лихорадки.       Доктор в спешке собрал все свои приборы и подпрыгнул со своего мместа.       — С этого момента рекомендую сосредоточиться на здоровье вашего тела с помощью физических упражнений и большого количества еды. И…       — И?       — По сравнению с обычными людьми, кажется, активация ауры в этом теле задерживается, поэтому следует поработать над ней для скорого и полного выздоровления.       Он только недавно начал осматривать Морриса, поэтому было понятно, что об идиотском Третьем принце он особо ничего не знал.       Если бы здесь были те лекари, которых приставили к нему изначально, они бы никогда не посмели произнести последнюю реплику Нинниаса. Как только последние слова покинули рот доктора, Эдит обернулась к Сонджину с дёргающимся глазом.       — …?       Девушка, а вы ожидали, что в него что-то незамедлительно полетит?       Сонджин ответил пустым взглядом, на что она тут же опустила глаза, проворчав с угрюмым видом:       — Моя единственная радость…       Эдит, ты же не собачка, ловящая диски, почему же ты ищешь радость жизни в таком месте?       Как бы то ни было, хоть это и не входило в рекомендации доктора, Сонджин думал начать тренировки на улице и продолжить следовать диете.       — Эдит, можешь попросить на кухне добавлять меньше приправ с этого момента? Попроси салаты без соусов. Теперь не нужно приносить еду, к которой я не прикасался.       Я не в настроении, чтобы выбирать высокопротеиновую диету с низким содержанием соли и углеводов, поэтому просто буду выбирать что пойдёт.       Как много местные знают о питательных компонентах? Как я успел понять, это где-то между Средними веками и современностью.       Эдит не смогла сдержать своего смущения из-за несвойственного прежнему принцу приказа, но Сонджин уже взял её за плечи и с интузиазмом произнёс:       — А, и не могла бы ты провести меня в тренировочный зал?

***

      Спортзал Жемчужного дворца подразумевался как место, в котором Моррису будут давать индивидуальные уроки фехтования.       Конечно, он долго не использовался из-за того, что принц рано бросил занятия, но руководство под надзором императрицы решили его оставить, поэтому его всё равно прибирали.       В результате, вместо плаца, находящегося в отдалении от дворца, сопровождающие рыцари Жемчужины получили комфортное и обеспеченное для индивидуальных тренировок место.       Но сейчас все рыцари приостановили тренировки, собравшись в углу зала, таращась во все глаза. А всё потому, что внезапно появившийся “Третий Свинопринц” занял добрую часть не такого уж и большого зала.       Принц не то ходил, не то бегал, накручивая круги по залу с постоянной скоростью.       — Какая нафиг тварь его укусила?       Глаза рыцарей, наблюдающих за принцем, не сказать, чтобы были добрыми.       В отличии от фрейлин, поистине владеющих военной дисциплиной, эти рыцари были слабы духом и не имели над собой контроля и влияния со стороны королевы.       Не было ничего необычного в том, что они открыто проявляли своё раздражение к принцу и были с ним грубы.       Как бы то ни было, Сонджин, который уже поставил себе твёрдую цель по набору выносливости и обретении ауры, только ускорился, несмотря на взгляды неприятелей. Бывало, что из-за усталости он постанывал и оборачивался пару раз, но в итоге, закончив тренировку, вышел без единой мысли в голове, утирая пот своим рукавом.       Что это сейчас такое было? Рыцари только и могли, что смущённо обмениваться взглядами.       В такой ситуации принц обычно сходил с ума и вымещал на них гнев из-за того, что они кланяются ему недостаточно низко, а сейчас этот дурак так просто сам себе потренировался и исчез, что только пятки сверкали?       Рыцари похлопали глазами и вернулись к тренировке, а сами думали “в жизни всякое бывает”.       Все подумали, что это была просто прихоть.       Но он тренировался и на следующий день, и в день после. Рыцари появлялись в то же время и видели как Моррис ходит по тренировочному залу.       — Угх! Эхх! Кыа! Хых!       [Эй-эй, ты уже совсем выдохся. Сколько ты там кругов пробежал, что уже умираешь?]       — Ого, такая низкая выносливость… — Сонджин нахмурился, не прекращая судорожно набирать в лёгкие воздух.       Изначально он планировал лёгкие тренировки, хотя бы чтобы мышцы держали скелет, а потом начал делать упражнения из аеробики, чтобы похудеть…       — Ну нет, я уже на пределе?       Он пробежал только пару кругов по залу, но лёгкие горели так, словно вот-вот взорвутся, не говоря уже о сердце. Всё его лицо было залито потом, будто только что прошёл ливень.       При таком прогрессе как ты собираешься качать выносливость и научиться пользоваться аурой?             Медленно, но верно раздражение росло.       Шепчущиеся в уголке, кидающие осуждающие взгляды рыцари тоже раздражали, а тут ещё и пот, капающий с челки, заливал глаза, вызывая жжение.       Он нервно тёр глаза, когда сухое полотенце неожиданно появилось прямо перед его носом.       Он принял его без колебаний и посмотрел на почтенного джентльмена, смотрящего на Сонджина с улыбкой на губах.       — Кто…?       За спиной у старика стояло несколько слуг.                   Учитывая седые волосы, он явно не молод, но его осанка была безупречной, а костюм и каждая пуговка на нём сидели безукоризненно.       Когда их взгляды встретились, мужчина отступил на шаг назад, поднял свою правую руку и приложил её к груди - седая голова склонилась в выражении уважения.       — Я приветствую принца.       Этот старомодный жест был словно с картин, развешанных по дворцу, сопровождавшие его слуги тоже поклонились.       Сонджин не совсем понимал, как ему должно реагировать, поэтому он продолжал тупо смотреть на него. Тем временем на лице у старика проявилось непонимание.       — Это… Я слышал, что ваши воспоминания затуманились после лихорадки, но я не навестил его высочество. Я прошу прощения.       Он никогда не расстаётся с излишней вежливостью, находясь рядом с принцем. Он - человек, заботящийся о манерах.       Сонджин полюбовался воплощением этикета пару мгновений и принялся утирать пот со своего лица.       Глядя на это, мужчина снова улыбнулся, а затем слегка склонил свою голову и сказал:       — Моё имя - Льюис Фельтер, Великий камергер императорского дворца. Я ассистирую Его Величеству.       — ..!       Неожиданно, появился кто-то вроде правой руки босса.       Сонджин тут же поджал губы, но старик, не обращая на это внимания, забрал мокрое полотенце и продолжил своим светлым голосом:       — Уже прошло некоторое время с тех пор, как вы пришли в себя после больничного ухода, а вы уже налегаете на физические тренировки.       — Ну, эти тренировки…       — Раз уж юный принц ведёт себя так доблестно, разве не должны рыцари Жемчужного дворца вести себя скромнее? Ведь это настоящая радость для святой императорской семьи и благословение для всего Делкросса.       Сонджин посмотрел по сторонам с искренним недоумёнием.       Нет, старик, просто прочувствуй эту атмосферу прежде, чем так захваливать меня. Посмотри на этих рыцарей. Разве они не выглядят так, словно сейчас прожгут во мне дыру внезапно появившимися лазерами из глаз?       Демонический король цокнул.       [Воу, этот парень, он сейчас серьёзно? Это бобовый король из другого мира?] Не то, чтобы это не было правдой, но старик выглядел искренне счастливым, он словно смотрел на своего правнука, а не на меня.       Сонджин отвёл взгляд и смущённо прочистил горло.       — …Эм, кхм, Льюис. Так что здесь происходит?..       Сонджин, который не привык относится к пожилым как к слугам, невнятно выплюнул эти слова, но великий камергер всё равно их понял.       — После того как принца настигла лихорадка, Его Величество только и делало, что беспокоилось. Разве он не отложил все свои дела и посетил Жемчужный дворец, отмахиваясь от жрецов-лекарей, чтобы самолично лечить принца своей божественной силой?       — Это…Я слышал об этом.       Он не знал, но давайте опустим этот момент.       — К счастью, принц очнулся в своей кровати в добром здравии, но Его Величество не успокоилось и велело приказать пристально наблюдать за состоянием юного принца перед аудиенцией с ним.       — Угх… Я должен поблагодарить его.       — Раз принц всё ещё поправляется, если вы желаете, Его Величество может лично посетить резиденцию Жемчужного дворца в свободное время.       А? Да? И?       Разглядев смущение на лице Сонджина, Льюис тут же продолжил:       — Ох, вы должно быть забыли о регулярных аудиенциях. С давних времён Его Величество Святой император виделся с принцами и принцессами хотя бы раз в неделю.       — ..!       У всех императоров есть время на такое?       Эти новости были Сонджину совсем не по душе, ведь он собирался избегать встречи с его императорским величеством как можно дольше.       — Как вы знаете, внимание Его Величества к своим детям особенное, а аудиенции никогда не откладывались до этого момента за исключением значимых для империи событий или неотложных дел в случае изменений в расписании. Однако что касается принца Морриса…       Однако?       — Было много случаев отмены аудиенции в назначенный день. По каким-то причинам для вас не было нехарактерно отправлять письма, в которых вы писали, что чувствовали себя нехорошо, прямо перед самой встречей…       — …       — В результате, с недавних пор Его Величество стало заранее спрашивать принца, отправляя меня в Жемчужный дворец в качестве посредника.       Моррис, ты безумный ублюдок! Говоришь, ты часто отменял встречи со Святым императором? Он вообще в своём уме? Сонджин почувствовал как с него стекает холодный пот.