ꗃ Глава ⅩⅤ: Отсутствие

      Эйлин проснулась затемно от скрипа двери. Звук был тяжелее, чем обычно.       Прикоснулась рукой к Северусу, который лежал рядом — спит, не услышал.       Подошла к окну, увидела фигуру Тобиаса, удаляющуюся по тёмной улице.       Прямая спина и развернутые плечи подчеркивали скованность его походки — словно он не идёт, а просто влачит своё тело вперёд, поскольку должен.       Услышав тихий шорох, Эйлин тихо повернулась, увидев как Северус сонно протирает глаза.       Мальчик понял, почему она стояла возле окна, ведь часто видел её такой.       Пока она подошла к нему, чтобы поправить скомканное одеяло, он тихо спросил:       — Он... ушёл? Вернётся?       Эйлин слабо кивнула, размышляя, когда Северус в последний раз спрашивал об этом.       Чаще всего он надеялся, что Тобиас вернётся очень поздно... или никогда.       — Ушёл. Он... Он вернётся. Обязательно. Спи спокойно, Северус.       И закрыв окно занавесками, она легла рядом с Северусом, понимая, что теперь сама начала задаваться вопросом о том, скоро ли вернётся Тобиас... или кем бы тот не был.       В депо было серо, но уголь начал понемногу высыхать, и работать становилось легче.       Даже не слышалось тяжёлого хриплого дыхания рабочих, когда те поднимали тачку со скользкой, липкой угольной массой.       Тихон работал молча. Тишина для него прерывалась только глухим скрежетом металла.       Лопата ходила туда-сюда: тяжёлый пласт угля со свистом летит в тачку; ещё один — следом.       Пыль забивала лёгкие, но онемевшее тело двигалось само.       По какому-то заученному, бесконечному кругу.       Мысли рассеялись. Бродили где-то далеко.       В голове вяло проплывали обрывки воспоминаний. Не Тобиаса — именно его.       Руки не дрожат — хорошо.       Спал долго — без толку.       Вспомнил про хлеб, который забыл купить. Как неосознанно не сделал самое простое. Взгляд Эйлин...       Весь сегодняшний день казался очень затянувшимся. Словно всё, что он чувствовал, было дурным сном.       Не осознавал ничего: ни как работает на автомате, ни как попросту игнорирует все звуки вокруг.       Клэйтон окликнул его дважды, прежде чем он поднял голову.       — Снейп... Эй, Снейп!       Тихон вздрогнул. Не испугался, лишь... не ожидал.       Обернулся, продолжая держать лопату.       Клэйтон стоял в трёх шагах. Он держал руки на поясе и смотрел на него с подозрением.       Взглянул на лопату в его руке — увидел, насколько сильно сжаты ладони, до побеления костяшек.       — Снейп... Ты меня вообще слышал? Уже минуту зову.       — Да, я... — Тихон начал отвечать, но спохватился, понимая, что ошибся. — Нет. Не слышал... Задумался.       Клэйтон лишь угрюмо мотнул головой.       Так и не проронив ни слова, он лишь махнул рукой: возвращайся, мол, обратно к делу.       Тихон послушно перехватил холодный черенок лопаты, стараясь снова крепче ухватить.       Но пальцы больше не слушались — через минуту отточенный режим окончательно сбился.       Тяжелый кусок угля сорвался, увлекая за собой остальную массу. Антрацитовый поток с глухим шуршанием хлынул мимо тачки, рассыпаясь по грязи уродливым чёрным веером.       Тихон тупо уставился под ноги, рассеянно смотря на это; сознание отказывалось понимать, как его собственное тело совершило такую глупую ошибку.       Тень Клэйтона снова приблизилась рядом.       Бригадир молча подошёл ближе, смерил тяжёлым взглядом осыпавшуюся породу, а затем перевел глаза на замершего Тихона.       — Ты сегодня сам не свой, — Клэйтон вопросительным взглядом смотрел на него, беря лопату из его рук. — Бросай это. Иди, отдохни. Даю разрешение на перерыв.       Тихон кивнул, не поднимая головы. Ждал, когда Клэйтон уйдёт.       И когда тот отошёл — он ушёл в сторону. Неохотно.       Когда настал обеденный перерыв и у остальных рабочих, Тихон сидел на перевёрнутом ящике в углу склада, недалеко от груды мешков с углём.       Барри наблюдал за ним со стороны, перекидываясь парой слов с другими рабочими. О чём-то договорившись, выхватил флягу с водой и начал приближаться.       — Мистер Снейп, хотите выпить? Вы выглядите... хреново.       Тихон мысленно вздохнул, услышав очередной сарказм в голосе этого юнца.       Но он всё же взял и сделал глоток. Не из-за жажды — чтобы показать, что не реагирует на провокацию.       Вода была тёплой, с привкусом железа. Как и в первый раз.       Барри слегка удивился, будучи готовым увидеть другое...       Подождав несколько секунд, он сел рядом, но не близко.       — Я слышал, что Вы окончательно завязали...       — Барри.       Юнец вздрогнул. Отвёл взгляд в сторону.       От чего-то ему стало не по себе.       — В общем, я хотел сказать... А чего Вы такой никакой?.. — он тихо хмыкнул, но уже без желания язвить. — Трезвый же вроде.       Тихон промолчал, заглушая рвущийся изнутри вдох бессилия.              Он медленно поднял взгляд на Барри, но тут же поспешно отвёл глаза.       Тихону почудилось: взгляни он сейчас на этого парнишу, то увидел бы не его лицо, а что-то другое. Что-то из своего прошлого, которое не хотелось вспоминать.       — Я просто... устал, — еле слышно, одними губами выдавил он.       Барри напряг свои плечи, впервые не желая продолжить разговор.       Он быстро качнул головой, встал и ушёл в свой цех, игнорируя взгляды тех, с которыми договорился о чём-то по поводу Снейпа.       Тихон остался сидеть. Сидел долго.       Смотрел на свои руки.       Пальцы — сплошь в мелких порезах, раздутые от постоянных ушибов. На сгибах — грубые натоптыши от черенка лопаты. Кожа на суставах потрескалась от постоянного контакта с углём. Ногти, наполовину содранные, отросли криво — под ними запеклась старая кровь, перемешанная с грязью.       Эти израненные пальцы двигались с трудом и казались чужими. Однако это было для дела. Так надо было.       Завтра утром — уже шестнадцатый день.       Однако Тихону начинает казаться, что это становится бесконечным.