Глава 12 Глубины фабрики

Прототип и Престон спускались вниз, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Коридор превратился в руины — стены сжимались, пол проваливался, и приходилось пробираться через завалы ржавого металла и обломки бетона. Прототип с трудом протискивался в узких проходах, его огромное тело застревало между стенами, и Престон помогал ему, подставляя плечо, чтобы тот мог выбраться. Где-то в глубине капала вода. Где-то скрежетал металл. Где-то двигалось что-то живое. Прототип остановился. Прислушался. Прототип: «Мы не одни.» Престон: «Я ничего не слышу.» Прототип: «Я чувствую. Это он.» Престон не спросил, кто. Он просто пошёл дальше, следом за Прототипом, в самую гущу тьмы. --- В другом конце коридоров Кэтнап и Лили пробирались через обвал. Путь, который минуту назад был проходным, теперь был завален камнями и металлическими балками. Кэтнап попытался пролезть, но камни посыпались вниз. Лили: «Осторожнее!» Кэтнап: «Здесь нельзя пройти. Нужно искать другой путь.» Лили: «Какой? Здесь нет ничего, кроме этих камней!» Кэтнап не ответил. Он пошёл вдоль стены, ощупывая её лапами, пока не нащупал небольшой зазор. Он просунул голову внутрь, прислушался. Кэтнап: «Сюда. Я пролезу. Ты за мной.» Лили не стала спорить. --- Хагги и Бокси пробирались через узкий проход. Стены сжимались так сильно, что Бокси застрял — его пружины зацепились за ржавые выступы, и он не мог сдвинуться с места. Бокси: «Я застрял.» Хагги обернулся, подошёл. Аккуратно взял Бокси за плечи и потянул на себя. Пружины звонко щёлкнули, и Бокси вылетел из прохода, как пробка из бутылки. Хагги: «Живой?» Бокси: «Живой. Спасибо.» Хагги не ответил. Просто пошёл дальше. --- Харли и Ярнаби упёрлись в глухую стену. Харли ударил по ней кулаком — металл жалобно звякнул. Харли: «Тупик. Ещё один тупик. Мы ходим кругами!» Ярнаби не ответил. Он подошёл к стене, принюхался, провёл лапой по поверхности. Потом надавил на один из швов — и часть стены бесшумно ушла в сторону, открывая узкий проход. Харли: «Как ты...» Ярнаби: «Я чувствую запах. Свежий. Кто-то проходил здесь недавно.» Харли не стал спорить. Он просто пошёл за Ярнаби. --- Мамочка и Алина шли в полной темноте. Алина светилась — мягкий голубоватый свет исходил от её тела, разгоняя тьму на несколько шагов вперёд. Мамочка: «Ты не боишься?» Алина: «Я не знаю, что такое страх. Я знаю только, что он здесь. И мы должны найти его.» Мамочка: «Найдём.» Они пошли дальше. --- Алстер лежал в темноте. Он не знал, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Всё тело ломило, каждое движение отдавалось острой болью. Крыло было сломано, рёбра треснуты, каждая кость ныла. Он даже не мог открыть глаза — веки были тяжёлыми, как свинец. Он слышал только своё дыхание — хриплое, слабое. И тишину. Густую, давящую, как вода. Он думал, что умирает. Он надеялся, что это случится быстрее. Нулевой смотрел на него. Он видел, как Алстер мучается. Видел, как каждый вздох даётся ему с трудом. Видел, как он сдаётся. В его глазах не было жалости — только древняя, усталая решимость. Он не знал, кто этот мальчик. Но он чувствовал — это его кровь. И он не даст ему умереть. Нулевой подошёл ближе. Тени сгустились, окутали Алстера, и тот почувствовал, как его тело начинает нагреваться. Не снаружи — изнутри. Тёплая, живая сила проникала в каждую клетку, разгоняя боль. Он почувствовал, как его мышцы расслабляются, как кости срастаются, как крыло перестаёт болеть. Он слышал голос. Низкий, глубокий, как гул земли. Слова были древними, чужими, но они оседали в нём, меняя что-то внутри. Он не понимал их, но чувствовал, как они вплетаются в его тело, в его кровь, в его суть. Боль уходила. Медленно, но уверенно. Алстер почувствовал, что может дышать. Что может открыть глаза. Он открыл их. Вокруг была тьма. Только слабое красное свечение пульсировало где-то внизу. Он чувствовал, что лежит на чём-то тёплом, живом. Чувствовал, что его держат. Он не видел лица того, кто говорил с ним. Нулевой: «Ты очнулся.» Алстер: «Ты... что ты сделал?» Голос был слабым, хриплым. Алстер не узнал его. Нулевой: «Я исцелил тебя. Ты был на грани смерти. Я не дал тебе умереть.» Алстер: «Зачем?» Нулевой: «Потому что ты — моя кровь. Я чувствую её. Она течёт в тебе, даже если ты не знаешь об этом.» Алстер попытался поднять руку. Крыло больше не болело. Он пошевелил пальцами — они двигались. Он медленно приподнялся на локтях. Алстер: «Я... я чувствую себя по-другому.» Нулевой: «Я передал тебе часть своей силы. Теперь ты сможешь исцелять других. Ты сможешь заживлять раны. Ты будешь сильнее, чем был. Когда придёт время — ты поймёшь, как это использовать.» Алстер: «Что?.. Почему ты мне это даёшь?» Нулевой: «Потому что ты — мой наследник. Потому что ты должен быть готов к тому, что будет. Потому что я не хочу, чтобы ты умер так же, как умирали те, кого я любил.» Алстер хотел спросить, что это значит. Но не успел. Где-то вдалеке раздался грохот. Сначала один. Потом второй — как будто что-то огромное рушилось наверху. Гул разнёсся по стенам, заставив воздух дрожать. Нулевой: «Оставайся здесь. Я проверю, кто там.» Алстер: «Я с тобой.» Нулевой: «Нет. Ты должен отдохнуть. Ты только что исцелился. Твоё тело ещё слабо. Дай ему время.» Он исчез в темноте. Алстер остался один, прислушиваясь к голосам, и не знал, что делать. --- Команда вышла к центру почти одновременно. Хагги и Бокси первыми вылезли из узкого прохода и столкнулись с Лили и Кэтнапом. Хагги: «Кого я вижу! Вы тоже сюда?» Лили: «Мы искали путь в обход. А вы как?» Бокси: «Застрял. Хагги вытащил меня.» Не успели они обменяться и парой слов, как из потолка с грохотом вывалились Харли и Ярнаби. Харли отряхнулся и, не глядя на остальных, бросил: Харли: «Нашли потайной ход. Вывел сюда. Ничего по пути не нашли.» В темноте зажглось голубое свечение. Алина вышла вперёд, освещая путь. Мамочка держалась рядом. Алина: «Я чувствую его. Он здесь.» Они пошли вперёд — все вместе. Коридор расширился, и вскоре они вышли в огромный зал. С высоким потолком, с разбитыми плитами на полу. Сверху, сквозь трещины, пробивался слабый тусклый свет. А в центре зала стояли двое — Прототип и Престон. Они смотрели вниз, на тёмное пятно на полу. Кровь. Много крови. Она стекала вниз, к чёрной бездне в центре зала. След обрывался у края этой дыре. Лили подбежала первая. Лили: «Что вы нашли?!» Прототип не ответил. Он смотрел вниз. Престон стоял рядом, бледный. Престон: «Это кровь Алстера. Он упал вниз, в эту пещеру. » Лили: «Он мёртв?!» Прототип: «Нет. Я чувствую его. Он жив.» Хагги подошёл ближе, заглянул вниз. Хагги: «Там темно. Не видно дна.» Прототип: «Я спущусь. Оставайтесь здесь.» Он сделал шаг к краю бездны. Но не успел он шагнуть, как из темноты вылетело огромное щупальце. Оно с силой оттолкнуло его назад, заставив отступить на несколько шагов.Все замерли. Нулевой вышел из темноты. Он был огромным, древним, почти призрачным. Его тело состояло из теней и света, а глаза горели, как две звезды, упавшие в бездну. Он смотрел на них — на команду, на Прототипа, на всех, кто осмелился прийти в его логово. Команда замерла. Тишина стала густой, как вода. Нулевой медленно перевёл взгляд с одного на другого. Его глаза горели ровно, спокойно. Он не был агрессивен. Он был выше этого. Нулевой: «Кто вы все?» Лили шагнула вперёд, хотя руки дрожали. Лили: «Я — его учительница. Я учила его доброте. Я пекла для него пирожные, когда ему было грустно. Я была рядом, когда он не мог улыбнуться.» Нулевой: «Ты говоришь о пирожных, когда он умирал?» Лили не отвела взгляд. Лили: «Я говорю о том, что я была рядом, когда никто другой не был. Я давала ему тепло, когда он замерзал. Я не знаю, кто ты, но я знаю, что он — мой друг. И я не отдам его.» Нулевой перевёл взгляд на Хагги. Хагги: «Я учил его храбрости. Я был рядом, когда ему было страшно. Я обнимал его, когда он плакал.» Нулевой: «Ты учил его храбрости. А когда он упал в эту шахту, ты был рядом? Ты прыгнул за ним?» Хагги замолчал. Он хотел сказать что-то, но не нашёл слов. Он просто стоял, сжав кулаки. Нулевой посмотрел на Кэтнапа. Кэтнап: «Я был его тенью. Я охранял его, когда он спал. Я слушал его дыхание по ночам. Я знаю, как он дышит, когда ему снятся кошмары. Я был рядом, когда он просыпался и звал отца. А отца не было рядом.» Нулевой смотрел на него. Чёрные глаза Кэтнапа не дрогнули. Нулевой: «Ты был рядом. А он всё равно упал. Значит, ты был не рядом, когда это было нужно.» Кэтнап не ответил. Он опустил голову. Нулевой перевёл взгляд на Мамочку. Мамочка: «Я учила его доброте. Я учила его быть тёплым с теми, кто рядом. Я учила его не закрываться, даже когда мир становился холодным.» Нулевой: «Ты учила его доброте. Даже к тем, кто использовал его? Даже к тем, кто делал ему больно?» Мамочка: «Я... я не знала. Я думала, что он просто помогает. Я не знала, что ему больно.» Нулевой: «Ты не знала. Но теперь ты знаешь. И что ты будешь делать с этим знанием?» Мамочка: «Я буду рядом. Я всегда была рядом. И я не уйду, даже если он скажет мне уйти. Потому что он — мой друг. И я не бросаю друзей.» Нулевой смотрел на неё. Его глаза горели ровно, но в них промелькнуло что-то похожее на уважение. Нулевой: «Хорошо. Ты не бросила его. Это больше, чем сделали многие.» Нулевой посмотрел на Престона. Престон: «Я был его слушателем. Он приходил ко мне, когда не мог больше молчать. Я слышал его страхи, его боль. Я был рядом, когда он не мог говорить с отцом.» Нулевой: «Ты слушал его. А когда он переставал говорить, ты искал его? Ты хотел узнать, что он скрывает? Или ты просто ждал, пока он снова придёт?» Престон не ответил. Нулевой перевёл взгляд на Харли. Харли: «Я был его врачом. Я лечил его ушибы. Я скрывал это от Прототипа, потому что Алстер просил меня не говорить. Он не хотел, чтобы отец знал, что ему больно. Я делал это. Потому что он просил.» Нулевой: «Ты лечил его ушибы. Но ты не лечил его душу. Ты знал, что он страдает. Ты знал, что он скрывает это. Ты ничего не сделал.» Харли: «Я делал то, что мог.» Нулевой: «Этого было недостаточно.» Он посмотрел на Прототипа. Последним. Долгим, тяжёлым взглядом. Нулевой: «А ты? Ты — его отец. Ты создал его. Ты сделал его наследником. Ты стёр его память дважды. Ты закрылся от него на восемь лет. Ты позволил ему расти с чувством, что он не нужен тебе. И теперь ты пришёл, чтобы спасти его?» Прототип стоял, не отводя взгляда. Прототип: «Я пришёл, чтобы вернуть его. Я пришёл, чтобы сказать ему правду. Я пришёл, чтобы он знал, что я всегда любил его. Даже когда я не умел этого показывать.» Нулевой смотрел на него долго. Его глаза горели ровно. Без гнева. Без боли. Нулевой: «Ты говоришь, что любишь его. Но ты не знаешь, что такое любить. Ты знаешь, что такое владеть. Ты знаешь, что такое контролировать. Ты знаешь, что такое защищать. Но ты не знаешь, что такое любить. Ты никогда не учился этому. Потому что я не научил тебя.» Прототип замер. Его жёлтые глаза дрогнули впервые за долгое время. Нулевой: «Я тоже не знал, как любить. Я тоже ошибался. Я тоже прятал свои чувства. Я тоже терял тех, кого любил. Но я понял это. Я понял это, когда потерял тебя. Я не хочу, чтобы ты потерял его так же, как я потерял тебя.» Он отступил в сторону, открывая вход в логово. Нулевой: «Иди. Скажи ему правду. Скажи ему, что ты любишь его. Скажи ему, что ты ошибался. Скажи ему, что ты не уйдёшь. Покажи ему, что ты можешь быть отцом. Не правителем. Отцом.» Прототип смотрел на него. Он не знал, что сказать. Он просто шагнул вниз, в темноту, к своему сыну. Команда смотрела ему вслед. Никто не говорил. Лили тихо выдохнула. Лили: «Он вернётся?» Нулевой посмотрел на неё. В его глазах не было холода. Только усталость. Нулевой: «Если он вернётся — значит, он понял, что такое любовь. Если нет — значит, он не изменился. И тогда я заберу Алстера с собой. Навсегда.» Тишина. Команда ждала. Конец 12 главы.