Глава 13 Воспоминание

Прототип шёл вниз. Нулевой двигался рядом с ним, его тени скользили по стенам, как живые. Голубой свет мягко струился откуда-то сверху, просачиваясь сквозь трещины в каменном своде. Он падал на стены пещеры, делая их живыми, словно они дышали в такт с тишиной. Воздух был прохладным и влажным, пахло камнем и древней сыростью. Где-то в глубине капала вода, и каждый звук отдавался эхом, как будто пещера слушала саму себя. Алстер сидел на плоском камне в центре. Он обхватил колени руками и смотрел в одну точку. Он выглядел уставшим, но в его глазах уже не было того страха, что был раньше. Только спокойствие. Или, может быть, усталость, которая стала глубже любых эмоций. Прототип стоял у входа. Нулевой отступил в тень, оставляя их вдвоём. Он не сказал ни слова, просто исчез в темноте, и его присутствие больше не чувствовалось. Прототип медленно шагнул вперёд. Каждый его шаг отдавался глухим стуком по каменному полу. Он медленно сел напротив сына на холодный камень. Тот был влажным, но он не обратил на это внимания. Он смотрел на Алстера, а тот смотрел на него. Тишина висела между ними, тягучая и тяжёлая. Прототип: «Я должен тебе кое-что рассказать. Всю правду. С самого начала.» Алстер не ответил. Просто ждал. Прототип заговорил тихо. Голос его был низким, почти шёпотом, но каждое слово падало в тишину, как камень в воду. Прототип: «Тогда я был пустым. Фабрика была моей тюрьмой, власть — единственным смыслом. Я не знал ни тепла, ни нежности. Я был просто оружием, экспериментом 1006. Харли пришёл ко мне с идеей. Он сказал: «Нам нужен наследник. Если с тобой что-то случится, кто займёт твоё место? Не с улицы же брать». Я согласился. Мне было всё равно.» Прототип замолчал. Посмотрел на сына. Прототип: «Харли нашёл первого ребёнка. Властного, сильного. Мы начали эксперимент, но он погиб. Харли был в ярости. Я не чувствовал ничего. Потом Харли пришёл снова. Он сказал: «Нам нужен другой. Тихого, доброго, незаметного. Такого, кого никто не заметит, если он исчезнет». Мы нашли его. Маленького мальчика, который всегда помогал другим, но никогда не выделялся. Он был один. Всегда один. Мы пришли к нему. Харли усыпил его, я забрал его с собой. Он даже не сопротивлялся.» Алстер сжал руки на коленях, но ничего не сказал. Прототип: «Я отдал ему часть своей силы. Три дня. Три дня формировались его кости. Рога пробивались через кожу, крылья — это было самое сложное. Он кричал. Он плакал. Но он выжил. Ты выжил. Я приказал стерть тебе память о прошлой жизни. Я хотел, чтобы ты начал всё сначала. С чистого листа. Я воспитывал тебя, защищал. Но я не умел быть нежным. Я не знал, как это делается.» Прототип замолчал. Его голос стал тише. Прототип: «Когда тебе было шесть, ты залез на стол в лаборатории Харли. Копался в инструментах. Я ворвался, испугался, хотел отобрать у тебя опасные вещи. Ты наклонился, и я задел твой глаз когтями. Ты закричал. Была кровь. Много крови. Харли забрал тебя, сделал операцию. Они стёрли тебе память об этом случае. Но ты потерял левый глаз. Ты не помнишь этого. Ты не должен помнить. Но я помню. Я помню твой крик. Я помню кровь. И я помню, как ты проснулся и смотрел на меня. Ты не знал, что я сделал. Ты просто улыбнулся, потому что я был рядом. А я стоял и смотрел на твой пустой глаз и знал, что это я сделал это.» Алстер медленно поднял руку и коснулся своего левого глаза. Алстер: «Я не помню той ночи. Но я знаю, что ты был рядом. Я знаю, что ты боялся. И я знаю, что ты никогда не рассказывал мне об этом. Ты скрывал это от меня. Как и всё остальное.» Прототип опустил голову. Прототип: «Когда тебе было восемь, ты пробрался в подвалы. Нашёл Хагги в клетке. Выпустил его. Сказал: «Будешь свободным и будешь служить мне». Я прилетел туда, хотел уничтожить Хагги, но ты встал между нами. Я тогда понял, что ты не нуждаешься во мне. Ты сам строил свою жизнь. А я лишь мешал тебе. Поэтому я принял решение.» Алстер поднял голову. Прототип: «Я выбрал лучших. Лили, Мамочку, Хагги, Кэтнапа. Я приказал им заменить меня. Я сказал: «Вы будете его семьёй. Я не могу быть рядом. Растите его, защищайте, любите. А я уйду, чтобы не сломать его окончательно». И я закрылся в своём кабинете.» Тишина. Алстер смотрел на отца. Его голос был тихим, но твёрдым. Алстер: «Я стучался в твою дверь. Ты не открывал. Я сидел под дверью и ждал. Кэтнап находил меня там, обнимал, и я плакал. Я не знал, почему мне так больно. Я просто знал, что мне не хватает тебя. Ты был рядом, за дверью, но ты не выходил. Лили учила меня, Хагги показывал тайные проходы, Мамочка учила доброте, Кэтнап был моим другом. Они дали мне всё, что могли. Но когда я оставался один, внутри была пустота. Потому что они не были тобой. Я делал тебе открытки. На каждый праздник. Я рисовал их сам, подсовывал под твою дверь. Ты никогда не отвечал. Но я продолжал. Потому что это было всё, что у меня осталось.» Прототип молчал. Его жёлтые глаза блестели. Алстер: «Восемнадцать лет. Я стоял у твоей двери. И в этот раз ты открыл. Ты посмотрел на меня. Ты не сказал ни слова. Ты просто обнял меня. Впервые в жизни. Я ждал этого момента всю свою жизнь. Я ждал, когда ты откроешь дверь. Я ждал, когда ты скажешь мне правду. Я ждал, когда ты обнимешь меня. Ты сделал это. Я прощаю тебя, папа.» Прототип не мог говорить. Он подошёл к Алстеру и обнял его. Впервые в жизни. Нулевой вышел из тени. Он не спешил. Его шаги были бесшумными, но его присутствие заполнило пещеру, как будто сама тьма сделала шаг вперёд. Он смотрел на них — на отца и сына, которые наконец-то обнялись. Его глаза горели ровно, без холода, без гнева. Просто ровно. Нулевой: «Я ждал этого момента. Ты сделал это. Ты сказал ему правду. Теперь вы можете идти дальше. Вместе.» Прототип медленно отпустил Алстера. Он смотрел на сына, и в его жёлтых глазах больше не было страха. Только усталость и что-то новое — то, чего Алстер никогда раньше не видел. Он не знал, что сказать. Он просто стоял рядом. Алстер и Прототип пошли к выходу. Нулевой не двинулся. Он остался стоять в центре пещеры, и его тени тянулись вдоль стен, как корни старого дерева. Алстер остановился у самого выхода. Обернулся. Посмотрел на Нулевого. Алстер: «Ты не пойдёшь с нами?» Нулевой: «Нет. Моё место здесь. Я слишком долго был частью этой тьмы. Я не знаю, как жить в свете.» Алстер не уходил. Он стоял и смотрел на него. Алстер: «Я тоже не знал, как жить в темноте. Но я жил. Потому что у меня были те, кто помогал. А у тебя никого нет. Ты всё время один. Ты ждал меня. Ты ждал отца. Ты ждал нас всех. Теперь мы здесь. Не уходи.» Нулевой молчал. Его глаза смотрели на Алстера, и в них не было боли. Только усталость, которая длилась столетия. Алстер шагнул к нему. Один шаг. Потом ещё один. Алстер: «Там, наверху, есть свет. Есть люди, которые ждут. Есть место для тебя. Там есть тёплый чай, и пирожные, и стулья, на которых можно сидеть и молчать. Там есть тишина, но она не такая, как здесь. Она не давит. Она просто есть. Ты должен попробовать.» Нулевой смотрел на него. Его губы дрогнули. Он хотел сказать «нет», но слово не вышло. Прототип шагнул вперёд. Он встал рядом с Алстером. Голос его был низким, но твёрдым. Прототип: «Он прав. Ты не должен быть один. Ты всегда был один. Ты ждал меня, когда я был глупым. Ты ждал его, когда он был маленьким. Ты ждал нас всех. Теперь мы здесь. Ты тоже должен быть здесь. Не в темноте. Рядом с нами.» Нулевой смотрел на них обоих. Долго. Его глаза горели ровно, но внутри что-то дрогнуло. Он посмотрел на выход, туда, где начинался свет. И не двинулся. Алстер протянул ему руку. Алстер: «Пойдём. Я покажу тебе фабрику. Там много тёмных углов, но есть и свет. Иногда его бывает больше, чем тьмы. Мы найдём тебе место. Там есть одна старая комната, с большим окном. Я знаю, что тебе там понравится.» Нулевой смотрел на его руку. Долго. Потом медленно, почти неуверенно, протянул свою. Его пальцы были холодными, но когда они коснулись руки Алстера, что-то изменилось. Нулевой: «Я не знаю, смогу ли я быть тем, кем вы хотите меня видеть.» Алстер: «Мы не хотим, чтобы ты был кем-то другим. Мы просто хотим, чтобы ты был рядом. И чтобы ты больше не был один.» Нулевой ничего не сказал. Он сжал руку Алстера и сделал шаг вперёд. Маленький шаг. Потом ещё один. Он шёл за ними, вверх, в свет. Прототип шёл рядом с сыном. Нулевой — следом. Они не говорили. Им не нужно было говорить. Когда они вышли в большой зал, Нулевой зажмурился на секунду. Свет был слишком ярким. Но он не остановился. Он пошёл дальше. Конец 13 главы.