Обещание.

Прошло ещё несколько лет. Тайдхолл стоял. Крепче, чем раньше. Но не сильнее. Корабли ходили. Верфи работали. Люди были сыты. Дом жил — спокойно, ровно, без потерь. И без роста. Словно замер между прошлым и будущим. Многих это устраивало. Но не всех. Слухи ходили тихо. Не в залах — в коридорах. Не при ней — за её спиной. Леди Тайдхолл уже двадцать. Не замужем. Без наследника. Слишком долго. Слишком опасно. Авелина слышала это. Не всё — но достаточно. И каждый раз оставляла без ответа. Она научилась многому за эти годы. Держать лицо. Молчать, когда нужно. И заканчивать разговоры до того, как они становились угрозой. Особенно — с матерью. Кассандра поднимала тему брака не раз. Осторожно. Потом — настойчиво. Потом — прямо. И каждый раз Авелина находила слова. Уходила. Переводила разговор. Оставляла его незавершённым. До этого дня. В тот вечер всё пошло иначе. Зал был освещён факелами. Слуги уже ушли. На столе стояла еда, к которой никто не притронулся. Они остались вдвоём. Кассандра стояла у стола. Не садилась. Это уже было знаком. Авелина сидела напротив. Спокойная. Как всегда. — Ты понимаешь, что ты делаешь? — начала Кассандра. Голос был ровным. Слишком ровным. Авелина подняла взгляд. — Я— — Ты ставишь наш дом под угрозу! — резко перебила она. Голос сорвался. И это было хуже крика. Тишина после ударила сильнее. Авелина не сразу ответила. — Мама… — Нет, послушай меня, — Кассандра шагнула ближе. — Если не будет наследников, наш дом закончится на тебе. Каждое слово — как камень. — Я понимаю, — тихо сказала Авелина. — Но нет подходящей партии. Пауза. Кассандра замерла. Медленно выпрямилась. — Ты себя слышишь? — спросила она. Тихо. Опасно тихо. — Ты ещё и выбираешь? Авелина не отвела взгляд. — Я не могу выйти за первого— — Можешь! — резко оборвала её Кассандра. Шаг вперёд. — И должна! Она смотрела прямо. Жёстко. Без попытки смягчить слова. — Скажи спасибо, что король или десница не нашли тебе мужа сами, — продолжила она. — Иначе ты бы уже была в чужом доме. Пауза. — И, поверь мне, он мог бы быть таким же, как прошлый. Или хуже. Слова повисли в воздухе. Авелина на мгновение опустила взгляд. Но сразу подняла снова. — Они дали тебе шанс, — сказала Кассандра уже тише. — Молча. Без приказа. Без давления. Шаг назад. — Найти его самой. Она развела руками. — И что ты сделала? Тишина. — Ничего. Слово прозвучало холодно. — Ты не строишь союзов. Не сближаешься с домами. Не даёшь повода для переговоров. Пауза. — Ты прячешься. Это ударило точнее всего. Авелина чуть напряглась. — Я не прячусь— — Ты живёшь в своих покоях или на кораблях! — снова повысила голос Кассандра. — Я знаю, ты любишь свободу. Пауза. И вдруг голос стал тише. — Но ты не просто женщина. Взгляд — тяжёлый. — Ты — глава дома. Эти слова легли между ними. Как граница. — И у тебя есть долг, — добавила она. Тишина затянулась. Авелина не ответила. Не потому что нечего было сказать. Потому что всё уже было сказано. Кассандра смотрела на неё ещё несколько секунд. Дольше, чем обычно. Как будто искала в ней что-то. Потом выпрямилась. И в её голос вернулась та самая власть, которую Авелина знала с детства. — Я даю тебе год. Пауза. — Один. Она не повышала голос. И от этого слова звучали окончательно. — Либо ты находишь достойную партию сама. Шаг к двери. — Либо я сделаю это за тебя. Рука легла на створку. — И тогда ты уже не будешь выбирать. Она открыла дверь. И остановилась на мгновение. Не оборачиваясь. — Надеюсь, ты поймёшь это раньше, чем станет поздно. Двери захлопнулись. Громко. Резко. Эхо разошлось по залу. И стихло. Авелина осталась одна. Она не двигалась. Сидела так же, как и прежде. Только теперь тишина была другой. Она медленно перевела взгляд к окну. Ночное небо было чистым. Холодным. Безразличным. Она смотрела на него долго. Слишком долго. Пока мысли наконец не начали складываться. Год. Срок. Не угроза. Реальность. Она опустила взгляд. Пальцы медленно сжались на ткани платья. — Подходящей партии нет… — тихо повторила она. И почти усмехнулась. Потому что правда была не в этом. Она могла выбрать. Но не хотела. Не из упрямства. Из страха потерять то, что уже удержала. Свободу. Контроль. Себя. Авелина медленно поднялась. Подошла к окну. Положила ладони на холодный камень. Ветер коснулся лица. Напомнил. Жизнь не останавливается. Она закрыла глаза. На мгновение. А потом открыла. И в её взгляде уже не было прежней тишины. — Значит… придётся, — сказала она тихо. Не как поражение. Как решение. Она ещё немного постояла. Смотрела в ночь. А потом отвернулась.