То, что сближает.

Оставшийся вечер Авелина провела в покоях. Стол был завален бумагами. Печати. Письма. Счёты. Привычная работа, в которой было легче прятаться, чем думать. Она писала. Проверяла. Подписывала. Лорд Эшфорд не смог принять её — передали, что у него дела, не терпящие отлагательств. Разговор пришлось отложить. На завтра. Авелина не настаивала. Она умела ждать. Но в ту ночь мысли не слушались. Даже когда свечи погасли. Даже когда она легла. Она всё равно возвращалась к лагерю. К рыцарю. И… к мальчику. Его глаза. Слишком внимательные. Слишком живые. Его ответы. Слишком простые… и в то же время нет. Авелина перевернулась на другой бок. Сама не понимая, почему это её задело. Она знала десятки детей. Видела сирот. Видела лжецов. Видела тех, кто играет роли. Но этот… Он не играл. И это было странно. Мысль осталась с ней до самого сна. Утром она встала раньше обычного. Она взяла немного еды — хлеб, сыр, яблоко — и вышла, без служанки. Воздух был свежим. Лагерь только начинал просыпаться. Шум был тише. Голоса — сонные. Она шла одна. И почти сразу услышала это. Визг. Звонкий. Радостный. Она даже не удивилась. Только чуть улыбнулась. Подошла ближе. И увидела его. Эгг носился по полю с копьём, пытаясь одновременно управлять лошадью и «сражаться» с невидимым врагом. Лошадь терпела это с философским спокойствием, лишь изредка фыркая. Он кричал что-то про победу. Путался в ногах. Чуть не падал. И снова начинал. Авелина остановилась. Несколько мгновений просто смотрела. Без мыслей. Просто… смотрела. Потом вышла к нему. Он заметил её сразу. Вздрогнул. Чуть не выронил копьё. И на мгновение снова стал тем же испуганным мальчиком. Но потом узнал. И расслабился. — Это снова вы, — сказал он, стараясь звучать уверенно. — Это снова ты, — ответила она спокойно. Он усмехнулся. Чуть смелее, чем вчера. — Я тренируюсь. — Вижу. Она подошла ближе. Остановилась рядом с лошадью. — И как успехи? Он пожал плечами. — Я почти победил. — Почти? — Ну… он убежал, — серьёзно ответил Эгг. Авелина кивнула. — Разумный противник. Он фыркнул. Настоящий, живой звук. Она протянула ему свёрток. — Ты ел? Он посмотрел на еду. Потом на неё. И чуть замялся. — Ну… не совсем. — Значит, сейчас самое время. Он взял свёрток осторожно. Как будто боялся, что он исчезнет. — Спасибо. Сел прямо на траву. Не думая о приличиях. Авелина осталась стоять. Потом тоже опустилась рядом. Без дистанции. Без показного. Просто рядом. Некоторое время они молчали. Он ел быстро. Но не жадно. — Ты всегда так рано просыпаешься? — спросила она. — Если не проснусь — меня разбудят, — ответил он с набитым ртом. — Сир Дункан? — Ага. Пауза. — Он строгий? Эгг задумался. — Нет, — сказал он наконец. — Просто… настоящий. Авелина посмотрела на него. Интересно. — А ты? — вдруг спросил он. — Ты всегда такая… важная? Она чуть приподняла бровь. — Какая? Он пожал плечами. — Ну… как леди. Авелина тихо усмехнулась. — Не всегда. — А сейчас? — Сейчас… не знаю. Он посмотрел на неё внимательнее. Дольше, чем ребёнок обычно смотрит. — Ты не похожа на других, — сказал он вдруг. Она не ответила сразу. — Это хорошо или плохо? Он пожал плечами. — Пока не знаю. И снова уткнулся в еду. Авелина отвела взгляд. Смотрела на поле. На утро. На людей вдали. И поймала себя на странной мысли. Ей спокойно. Здесь. С ним.