Рассвет.

Ночь затянулась. Сон не приходил. Авелина лежала, не закрывая глаз. Смотрела в темноту. Мысли не утихали. Ужин. Взгляды. Она перевернулась. Закрыла глаза. Ничего. Часы шли. Далеко за полночь. Она села. Решение пришло без раздумий. Она накинула платье. Лёгкое. Не для приёма. И вышла. Коридоры были пустыми. Факелы догорали. Тени тянулись по камню. Она шла медленно. По краю галереи. Мимо закрытых дверей. Пока не вышла на небольшой балкон. Открытый. Ветер встретил её сразу. Свежий. Ночной. Она подошла к краю. Оперлась на камень. Внизу раскинулся лагерь. Костры. Огни. Смех. Песни. Жизнь. Далёкая. Свободная. Она невольно улыбнулась. Где-то там были сир Дункан и Эгг. Ей хотелось верить, что они смеются. Что у них всё просто. Хотя бы сейчас. — Совсем не удивительно вас здесь встретить. Голос прозвучал тихо. Но она услышала. Авелина вздрогнула. Обернулась. И сразу узнала. Мэйкар Таргариен. Он стоял чуть в стороне. В тени. Она выпрямилась. — Место встречи изменить нельзя, — сказала она, чуть хмыкнув. Лёгкая улыбка коснулась её губ. На мгновение. На его лице тоже мелькнуло что-то похожее. Почти улыбка. Но быстро исчезло. Усталость вернулась. И что-то глубже. Он подошёл ближе. Встал рядом. Не слишком близко. Они смотрели в одну сторону. На огни. — Сочувствую вашей утрате, — тихо сказала она. — Извините… раньше не было момента. Он кивнул. Чуть. — Ничего… — голос был глухим. — Я уже… смирился. Если это можно так назвать. Пауза. Он прочистил горло. — Я тоже сочувствую вашей утрате. Авелина кивнула. — Если честно, я скучаю по матери. Мэйкар медленно кивнул, понимая ее боль. — И так же сочувствую утрате супруга. Авелина вдруг тихо хихикнула. Сама не ожидая. — Спасибо, — сказала она. — Но это… можно даже за брак не считать. Он повернул голову. — Почему? Она замялась. На мгновение. Потом выдохнула. — Он умер сразу после свадьбы… — сказала она тише. — И… мы не завершили всё до конца. Мэйкар нахмурился. — Это как? Авелина отвела взгляд. Щёки слегка покраснели. — Не было брачной ночи, — произнесла она почти шёпотом. — Он умер по пути на неё. Тишина. Короткая. Потом — он рассмеялся. Не громко. Но искренне. Авелина посмотрела на него удивлённо. И вдруг сама тоже улыбнулась. Сначала — сдержанно. Потом — чуть свободнее. Смех был коротким. Но настоящим. Когда он стих, между ними стало легче. Как будто что-то сдвинулось. — Я слышал о вас, — сказал он спустя время. — О том, как вы держите свой дом. Он посмотрел на неё. — Это… достойно. Авелина чуть склонила голову. — У меня не было выбора. Я единственная наследница. — Выбор есть всегда, — спокойно ответил он. — Просто не все его принимают. Она не стала спорить. — А вы? — спросила она. — Как у вас дела? Он чуть усмехнулся. Усталой усмешкой. — Я воспитываю шестерых детей. Пауза. — Четырёх сыновей. Двух дочерей. Он перевёл взгляд на огни. — И надеюсь, что это у меня получается лучше, чем светские беседы. Авелина улыбнулась. — Судя по сегодняшнему вечеру — да. Он хмыкнул. Они говорили дальше. О простом. О сложном. О том, что двое его сыновей потерялись по пути в Эшфорд, и что он очень переживает о них. Его первенец….и его последний сын. Время шло незаметно. Ночь уходила. Костры внизу гасли. Голоса стихали. Небо светлело. Сначала едва заметно. Потом — всё яснее. Они не заметили, как наступил рассвет. Только когда первый свет коснулся камня, Авелина поняла, сколько времени прошло. Она не спешила уходить. И он — тоже.