Под подозрением

На старой лесопилке к приезду Бёркхардта давно суетились полицейские криминалисты. Ник вошёл за линию оцепления, засунув руки в карманы куртки, чтобы унять едва заметную дрожь. — Соберите все отпечатки этого Джона Доу, — командовал Ву, координируя работу группы. Заметив Ника, он помрачнел, и его вечно ироничный взгляд стал непривычно тяжёлым. — Что тут у нас? — спросил Ник, стараясь придать голосу привычную детективную сухость. — Огромная федеральная катастрофа, — выдохнул Ву, указывая в сторону ангара. — Тела внутри. Ты как, Ник? Держишься? — В норме. А что? — Ник постарался не отводить глаз. — Выглядишь ещё хуже, чем вчера, — честно заметил сержант, внимательно изучая осунувшееся лицо напарника. — Не сплю толком уже несколько суток, — бросил Ник. Это была самая лёгкая правда, которую он мог себе позволить в этом море лжи.

***

В машине Монро царило неловкое молчание, прерываемое лишь ровным гулом старого мотора. Розали сидела впереди, стараясь не оборачиваться, а Келли застыла на заднем сиденье — холодная и неподвижная. — И... как вам Портленд? — наконец решился разрядить обстановку Монро, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Келли проигнорировала вопрос, продолжая сверлить взглядом его затылок. Её голос прозвучал внезапно: — Как давно ты знаешь моего сына? — Э-э... ну... почти год, я полагаю, — Монро нервно усмехнулся, его руки крепче сжали руль. — Странно, да? Кажется, будто это было только вчера — я имею в виду тот момент, когда я вылетел из собственного окна, чтобы... ну, должным образом представиться ему. — Он тебе доверяет, — констатировала Келли. Это не был вопрос, это был вердикт Гримма. — Да, это так, — Монро стал серьёзнее. — И я доверяю ему. Моей жизнью, если потребуется. — Я тоже, — тихо добавила Розали, и в её голосе Келли услышала ту же непоколебимую верность.

***

На лесопилке капитан Ренард и Хэнк замерли над телом агента Канигер. Тяжёлый запах опилок и смерти, казалось, въедался под кожу. — Три трупа. Двое — те самые агенты ФБР, которым вчера передали дело. Один из них сейчас покачивается под стропилами, — Ренард бросил на подошедшего Ника долгий взгляд. — Федералы уже в курсе? — Ник старался, чтобы его голос звучал ровно. — Я только что сделал звонок. Хотел сначала сам увидеть, с чем мы имеем дело, прежде чем здесь всё кишмя закишит пиджаками из Бюро. Хэнк указал на растерзанное тело Марнасье: — Личность третьего пока не установлена. Надеюсь на отпечатки, если там осталось, что снимать. Огнестрельных ранений нет. Всё выглядит как... запредельно жестокая рукопашная. — Кто-то отгрыз ей руку, края рваные, как от укуса, — добавил Ву, болезненно морщась. — Бойня была знатная, словно тут стая волков резвилась. — Похоже, это и есть наш главный подозреваемый, — Ник кивнул на Марнасье, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания того, кто на самом деле нанёс эти удары. — Мы начинаем сбор улик? — уточнил Ву, доставая пакет. — Нет, — отрезал Ренард. — Только фото и отпечатки. В остальном — не лезем им под ноги. Где агент Даруэлл? Ву повёл их вглубь ангара. В этот момент на площадку с визгом затормозили чёрные внедорожники. Из них вышли новые агенты ФБР — Лофтхаус и Кослоски. Они были в ярости, и это чувствовалось за милю. — Вы хоть понимаете, что здесь произошло?! — прорычал Кослоски, почти упираясь в грудь капитана и пытаясь компенсировать разницу в росте агрессивным напором. Ренард, возвышаясь над агентом почти на голову, даже не шелохнулся. Его ледяной, уничижительный взгляд заставил Кослоски на секунду запнуться. — Мы надеялись, что вы нам расскажете, — ледяным тоном ответил капитан. — Мы передали вашим людям всё, что у нас было. Периметр оцеплен, ваши группы скоро прибудут. Ник вышел из ангара на свежий воздух, жадно вдыхая прохладу. На первый взгляд, он не увидел ни единого следа, оставленного его «командой зачистки». Женщины поработали чисто. Но профессиональное чутьё детектива шептало, что лабораторный анализ может преподнести сюрпризы. — Я на своей машине, встретимся в участке, — бросил он Хэнку, уже направляясь к парковке. Ему нужно было уйти отсюда прежде, чем его лицо выдаст правду.

***

У дома Ника Монро заглушил двигатель своего "Жука", высаживая своих пассажирок. — Мда, мне правда жаль, что это заняло столько времени. Никогда не видел, чтобы мост Фримонт закрывали вот так, без предупреждения, — оправдывался он, постукивая пальцами по рулю. — Спасибо, что подвёз, — коротко бросила Келли. — В любое время. Обращайтесь. — Монро выскочил из машины, открывая дверь Розали и Келли, чтобы они могли выйти из тесного двухдверного седана. Розали, чувствуя исходящее от Келли ледяное напряжение, решилась заговорить о том, что действительно имело значение: — Вы должны знать... Ник рассказал Джульетте всё. О том, кто он такой на самом деле, и о том, кем были вы. В ту ночь, когда она заразилась, он привёл её к Монро, чтобы тот схлынул и доказал ей правду. — Без всякого предупреждения, замечу! — вставил Монро, подняв указательный палец. — Но вы же понимаете, чего он от него требовал, — мягко продолжала Розали. — О да, ещё как, — подтвердил Монро. — И он был готов на это, — Розали посмотрела Келли прямо в глаза. — Не сразу, конечно, — добавил Монро. — Но, знаете, отчаянные обстоятельства требуют... Келли замерла у открытой дверцы и медленно обернулась к ним. — Знаете... эти ваши отношения с Ником. Как бы это ни называлось. В этом нет абсолютно никакого смысла для меня. — Честно говоря, для нас это тоже порой не имеет смысла, — искренне признался Монро. — А разве в этом обязательно должен быть смысл? — тихо спросила Розали. Келли промолчала, но на мгновение её взгляд смягчился. — Я начинаю думать, что нет, — едва слышно ответила она. Она неловко ответила на внезапное объятие Розали и, не оборачиваясь, зашла в дом. — Это была улыбка? Мне кажется, это была улыбка, — прошептала Розали, провожая её взглядом. — О да. Это определённо была она, — кивнул Монро. — Ты уверен? — Понятия не имею, — честно признался он. — Нет, мне кажется, это была она.

***

В участке Ник и Хэнк пытались закрыть дело, прежде чем федералы перейдут в наступление. — Есть совпадение, — Ник положил отчёт на стол Хэнка, стараясь, чтобы его голос не дрогнул. — Отпечатки Джона Доу с лесопилки совпадают с теми, что мы сняли в контейнере на корабле. — Значит, наш убийца просто позволил себя прикончить, сэкономив кучу денег налогоплательщиков? Как любезно с его стороны, — хмыкнул Хэнк, поднимаясь со стула. — Пойдём к капитану, сдадим бумаги и свалим отсюда. Я уже сыт этим делом по горло. В кабинете Ренарда они доложили о результатах. Капитан сидел в своём кресле, его лицо было непроницаемым. — Значит, убийства на корабле можно считать раскрытыми? — уточнил он, не сводя глаз с Ника. — Похоже на то, — ответил Ник. — Агенты ФБР выследили его, он пытался бежать. Всё закончилось плохо для всех троих. — И вы действительно думаете, что он в одиночку уложил обоих агентов? — Ренард сделал паузу. — Больше никого не было? — Вы считаете, там был кто-то ещё? — Ник ответил прямым, тяжёлым взглядом. — Моё чутье говорит «да». Зачем убийце переодеваться в одежду агента? Только если он ждал кого-то ещё. Кого-то, кто не заподозрил бы подвоха. — Или если он просто хотел скрыться в чужой форме, — парировал Ник. Их дуэль взглядов прервали федералы. Кослоски и Лофтхаус вошли без стука, их вид не предвещал ничего хорошего. — Рад видеть, что не мы одни работаем допоздна, — процедил Кослоски, останавливаясь посреди кабинета. — Нам нужно объяснение. Мы нашли телефон агента Канигер. — И что же? — Ренард сохранял ледяное спокойствие, даже не шелохнувшись. — Последний звонок был сделан в 16:52. Детективу Бёркхардту. Разговор длился ровно двадцать семь секунд. Ник не отвёл взгляда, его лицо оставалось бесстрастным: — Да, она звонила мне. Хотела узнать детали по поводу контейнера. Я ответил, что мы передали им абсолютно всё, что у нас было. — И это заняло целых двадцать семь секунд? Она не сказала, где находится? — Вы считаете нормальным, чтобы агент ФБР докладывал местному детективу о своих передвижениях? — парировал Ник. Ренард решил перехватить инициативу, в его голосе зазвучал металл: — Мои люди только что подтвердили, что отпечатки из контейнера и с места гибели ваших агентов совпадают. Мы помогаем вам закрыть это дело, нравится вам это или нет. К тому же, детектив Бёркхардт был здесь, в участке, и лично сообщил мне об этом разговоре сразу после его завершения. — Мы всё ещё думаем, что там был кто-то ещё, — не унимался Кослоски, хотя в его голосе прозвучало сомнение. — Но раз капитан подтверждает ваше алиби, то вы, конечно, вне подозрений. — Абсолютно, — отрезал Ник. — Сразу после разговора с капитаном я отправился в больницу к своей девушке. Я никак не мог оказаться на лесопилке.

***

В это же время в Нью-Йорке, в шумном сетевом кафе на углу Пятой авеню, Люсьен Петрович — носивший сейчас личину агента ФБР Уилла Соренсона — сидел за угловым столиком напротив сенатора Брэкена. На столе перед ними остывали два бумажных стакана, создавая видимость случайной деловой встречи. — Сенатор, Марнасье убил этих идиотов из ФБР, — докладывал он, сохраняя внешнее спокойствие, хотя в глазах горел холодный яд. — Они даже толком не успели ничего разузнать. Этот безумец заманил их на лесопилку, а потом погиб и сам. Кто-то перерезал ему горло. Глупый кошак портит мне уже не первое дело. Но это — точно последнее. Брэкен медленно помешивал кофе пластиковой палочкой, не поднимая взгляда на своего оперативника. — Есть подозрения на Беккет? — Пока нет данных, что она была там, — покачал головой Соренсон. — Были некие подозрения на местного детектива, Ника Бёркхардта, но у него железное алиби. Капитан Ренард подтвердил, что тот был в управлении. — Люсьен, — голос сенатора стал тихим и вкрадчивым, — проверь связи Беккет и этого Бёркхардта. Не просто же так она сорвалась на другой конец страны именно сейчас. — Будет сделано, сенатор. Occultatum Libera. — Occultatum Libera, — отозвался Брэкен, провожая его взглядом.

***

В полумраке полицейского гаража Портленда шаги эхом отдавались от бетонных стен. Хэнк догнал Ника уже у самой машины. — Ник. — Привет, Хэнк, — Ник обернулся, стараясь скрыть усталость, граничащую с изнеможением. — Ты не сказал мне, что агент Канигер звонила тебе лично. Ник замер на секунду, подбирая слова. — Да... я просто не подумал, что это важно на фоне всего остального. Капитану я сообщил сразу. Как раз когда обнаружил мёртвого Кимуру в камере... тогда и зашла речь об этом разговоре. Хэнк, давай по домам. Я просто дико устал. Хэнк пристально посмотрел на друга, пытаясь разглядеть что-то за этой маской усталости, но в конце концов просто кивнул. — Хорошо, Ник. Иди отдыхай. Увидимся завтра.

***

В своём кабинете капитан Ренард, оглянувшись по сторонам, набрал международный номер. На другом конце провода после нескольких гудков раздался сонный, но властный голос Эрика. — Кто это? — бросил тот по-французски. — Прости, что разбудил, брат, — Ренард перешёл на английский, и в его голосе зазвучал стальной холод. — Но иногда события важнее вежливости. — И какое же событие стоит моего сна, Шон? — в голосе Эрика послышалось ленивое раздражение. — Я тут разбираюсь с убийством одного молодого человека. Твоего протеже, если быть точным. — Молодые люди умирают каждый день. Зачем будить меня из-за такой банальности? Ренард медленно прошёлся по кабинету, глядя на далёкие огни ночного Портленда. — Ну, это был не просто «какой-то парень». Он прибыл на судне, зарегистрированном на подставную фирму в Роттердаме. Знаешь, если хочешь моего профессионального совета — попробуй хоть иногда менять схемы. Они становятся предсказуемыми. Мне продолжать? — Продолжай. — Он мёртв. Разочарован? — Как он погиб? — в голосе Эрика проскользнул деловой интерес. — Жестоко. Очень жестоко. — Ты приложил к этому руку? — Забавно, я как раз собирался спросить тебя о том же, — Ренард усмехнулся, его отражение в оконном стекле выглядело почти хищным. — Думаю, я получил свой ответ. Голос Эрика в трубке мгновенно стал ледяным: — Семья ждала слишком долго. Терпение может быть твоей личной стратегией, Шон, но не нашей. — Так это ты послал Сквернозуба, чтобы убить Ника? — прямо спросил Ренард. — Если бы Гримм погиб, он бы лишь доказал, что не стоил наших усилий. Но позволь напомнить тебе, брат: любое дальнейшее вмешательство с твоей стороны более не будет допущено. Семья теряет к тебе доверие. — Судя по тому, что я увидел, глядя на останки твоего Сквернозуба на лесопилке, — парировал Ренард, — никакое вмешательство больше и не требуется. Твой «совершенный охотник» оказался просто грудой мяса. Он нажал «отбой», прежде чем Эрик успел ответить. Фигуры на доске были расставлены: принцы начали открытую войну, а Ник оказался в самом центре их кровавой игры.

***

В лавке Розали утро началось не с аромата кофе, а с визита Кэтрин Шейд. Ведьма вошла, не утруждая себя приветствиями, принеся с собой запах холодной стали. — Где мой заказ? — сухо бросила она, останавливаясь у прилавка. — Достала так быстро, как только смогла, — Розали выставила флакон на прилавок. — С вас триста. Кэтрин не собиралась платить полную цену. Её лицо пошло рябью, на мгновение обнажив гнилостный оскал Ведьмы. — Я так не думаю, — прошипела она. Розали даже не вздрогнула: — Двести пятьдесят. — Так-то лучше, — Кэтрин схлынула, швырнула купюры и вышла. Монро, наблюдавший за сценой из тени стеллажей, проворчал: — Эта жадина даже не представляет, как близко была к тому, чтобы я перегрыз ей глотку прямо здесь. — Это... очень мило, что ты так переживаешь, — Розали слегка смутилась и отвела взгляд, пряча деньги. — Но давай не будем устраивать бойню в торговом зале. — И что это за страшилище было? — спросила Алексис, осторожно выходя из подсобки. — Это, девочка моя, Ведьма. Кэтрин Шейд, — Розали вздохнула. — Ведьмы — одни из самых опасных существ. Мы стараемся с ними не конфликтовать. Это очень могущественные и злобные твари. Кстати, Алексис, ты говорила, что тебе нужны документы. — Да. Оказалось, я с рождения под прицелом Ордена Чистой Крови. Только благодаря матери мне удавалось избегать их преследования. Но теперь во мне проснулись гены Рыжехвоста, и я снова под угрозой. — Орден... — прошипел Монро, и его глаза на мгновение сверкнули красным. — Эти ублюдки вмешиваются в жизнь существ, ставя свои фанатичные устои выше любых нормальных отношений. Он украдкой взглянул на Розали, но тут же уставился в пол. — Это очень важно, — продолжила Розали. — Поверь, мы сделаем всё, чтобы защитить тебя. Была бы возможность — мы бы сами уничтожили этих тварей. Я свяжусь со своими контактами. У моей сестры ДеЭтты, к сожалению, вскоре после рождения умерла дочка. После этого ДеЭтта сильно запила... Я попробую переделать те документы на тебя. Глубокую проверку это не пройдёт, но свяжет тебя со мной. Ты сможешь открыто видеться с отцом, как моя племянница, а не его дочь. Как Рыжехвост ты должна быть вне подозрений.

***

Ник вернулся домой только под утро, когда небо над Портлендом начало окрашиваться в грязно-серый цвет. — Где ты был? Я уже начала всерьёз беспокоиться, — встретила его Келли, не сводя взгляда с двери. — Прости. Я застрял в трейлере с Бедой, — Ник устало опустился на стул, потирая воспалённые глаза. — Весь вечер рассказывал ей об оружии и показывал, как работают ловушки. Книги и история её интересуют куда меньше. Она достаточно повидала на улицах и без знаний, куда ударить Потрошителя, чтобы ему было больно. В итоге я просто заснул прямо там, на тахте. — Знакомое чувство, — Келли едва заметно кивнула, вспоминая свои ночи среди древних фолиантов. — Всё в порядке в управлении? — Нет, мам. Всё становится слишком запутанным. Убийства, которые мне поручили расследовать... это те самые тела на лесопилке. Келли на мгновение замерла, осмысливая его слова. — То есть ты... — Да. Я официально расследую ваши вчерашние действия. И это чертовски неловко — искать улики против собственной матери и кузины. Я не хочу, чтобы ты во всё это ввязывалась сильнее, чем уже влипла. — Трогательно, — Келли проверила затвор ножа, и сталь отозвалась коротким хищным щелчком. — Но полиция — последняя из моих забот. Если только кто-то из ваших патрульных не окажется Беспредельщиком. В этот момент тишину кухни разрезал звонок телефона. Розали сообщила, что Ведьма только что забрала нужные ингредиенты и покинула лавку. — У меня назначена встреча с Кэтрин Шейд, — Ник убрал трубку и поднялся. — Это мать той девицы, что отравила Джульетту и пыталась убить тётю Мари. Уверен, она знает точный рецепт яда. — У меня есть идея получше, — Келли решительно поднялась с кресла, поправляя куртку. — Дай мне поговорить с ней на более личном уровне. Мать с матерью. Мы найдём общий язык гораздо быстрее. — Хорошо. Но будь осторожна.

***

В участке Хэнк в полном недоумении изучал отчёты. — Этот убийца — просто какой-то призрак, — бросил он подошедшему Нику, устало потирая глаза. — По отпечаткам так и нет данных в базе? — спросил Ник, стараясь сохранять профессиональное спокойствие. — Чисто. Если не считать того, что эти «пальчики» засветились как минимум в дюжине громких убийств по всей Европе за последние пять лет. Парень явно зря времени не терял. — Что ж, теперь его карьера официально окончена, — Ник постарался, чтобы его голос звучал непринуждённо, хотя внутри всё сжималось от мысли о том, чьими руками была поставлена эта точка.

***

В это время в своём кабинете капитан Ренард внимательно изучал пожелтевшую газетную статью об автокатастрофе многолетней давности — той самой, в которой официально погибли родители Ника. Звонок от Кэтрин Шейд резко прервал его раздумья. — Пора бы уже, — ответил он, снимая трубку. — Будет лучше, если ты приедешь ко мне сам, Шон, — раздался в трубке вкрадчивый голос Ведьмы. — Будет выглядеть слишком странно, если я притащу это прямо к тебе в офис под прицелы камер. — Скоро буду.

***

Ренард приехал к дому Кэтрин через полчаса. Ведьма встретила его на пороге с торжествующей усмешкой. — Похоже, у кого-то сегодня выдался по-настоящему паршивый денёк, — пропела она, протягивая ему банку, заполненную мутной, колышущейся субстанцией. — Это оно? Где лекарство? — Ренард проигнорировал колкость. — Вот, держи. Всё согласно рецепту. — И как мне дать это Джульетте? — капитан с сомнением осмотрел банку. — Никак. Это не для неё, Шон. Это для тебя. Ренард нахмурился, вглядываясь в странную смесь. — О чём ты говоришь, Кэтрин? — Это процесс очищения. Тот, кто решится её разбудить, должен быть абсолютно чист сердцем и помыслами. В наше время таких святых днём с огнём не сыщешь, так что нам придётся сотворить это чудо химическим путём. Чем ты чище внутри, тем менее болезненным будет для тебя этот переход. — Что это за странные комки на дне? — Ренард почувствовал, как к горлу подступает тошнота. — Тебе лучше не знать подробностей, — Кэтрин хищно улыбнулась. — И так как ты едва ли являешься полноценным человеком, тебя ждёт поистине незабываемая поездка, милый. Ренард молча забрал банку и ушёл, не оборачиваясь. Кэтрин лишь проводила его взглядом, тихо прошептав вслед: — О да, Шон... Она будет незабываемой.

***

Как только звук мотора машины капитана затих вдали, Келли Бёркхардт вошла в дом Ведьмы, не утруждая себя стуком. Кэтрин Шейд мгновенно схлынула, почувствовав присутствие древнего врага. Воздух в гостиной стал тяжёлым и едким. — Так значит, ты и есть мать Адалинды, — произнесла Келли, её голос был лишён эмоций, а взгляд сканировал помещение на предмет угроз. — Боже... ещё один Гримм, — прошипела Кэтрин, пятясь к столу. — Что тебе нужно от меня? — Я тоже мать. И прямо сейчас я чувствую очень сильную потребность защищать свою семью. Что ты сделала с Джульеттой? — Это сделала моя дочь, а не я! — взвизгнула Ведьма, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Но ты можешь это исправить, — отрезала Келли, сокращая дистанцию. — Ты ведь её всему научила. Всему, что она знает. — В том числе и тому, когда именно нужно держать язык за зубами, — огрызнулась Ведьма. — Сейчас для этого не самое подходящее время. — Ты понятия не имеешь, как высоко всё это тянется! — пронзительно закричала Кэтрин. — Ты влезаешь в игры, которые тебе не по зубам! — Высота меня никогда не пугала, — Келли молниеносно сократила расстояние и мёртвой хваткой вцепилась Кэтрин в горло, прижимая её к стене. — Здесь... в Портленде... есть принц, — прохрипела Ведьма, отчаянно пытаясь вдохнуть. — Он красив, обаятелен и ублюдок. В самом буквальном смысле этого слова. — Кто он? Имя! — потребовала Келли, усиливая хватку. — Это, дорогая, тебе ещё придётся заслужить, — Кэтрин внезапно снова схлынула и резко атаковала, пытаясь дотянуться до спрятанного под кипой бумаг ножа. Завязалась короткая, но яростная схватка. Келли, чьи рефлексы были отточены десятилетиями охоты, мощным толчком отбросила Ведьму от себя. Кэтрин не удержала равновесие и на полной скорости влетела в огромное старинное зеркало. Осколки разлетелись во все стороны сверкающим дождём. Один из них, самый длинный и острый, полоснул Кэтрин по горлу. Она рухнула на ковёр, мгновенно принимая человеческий облик. Кровь густыми толчками выходила из раны, окрашивая ворс в багровый цвет. Келли быстро опустилась на колени рядом с умирающей. — Скажи мне, как спасти Джульетту! Живо! — Ты... не сможешь... — прохрипела Кэтрин, захлёбываясь собственной кровью. — Только он... может её разбудить... Ведьма затихла навсегда, её остекленевшие глаза уставились в потолок. Она оставила Келли один на один с загадкой о таинственном принце, который теперь казался единственным ключом к спасению Джульетты.

***

Дом Кэтрин Шейд превратился в очередное место преступления, залитое белым светом переносных ламп. Ву, прищурившись, осматривал тысячи осколков разбитого зеркала, усеявших ковёр словно сверкающей ледяной крошкой. — Следов взлома нет, но драка здесь была знатная, — констатировал он, осторожно переступая через улики. — Кто-то очень хотел достать хозяйку, и она сопротивлялась до последнего. — У нас есть временные рамки? — спросил Хэнк, стараясь не наступить на пятна крови. — Соседи сообщили о шуме и звоне разбитого стекла около полутора часов назад. Патрульные были на месте через шесть минут после вызова, но застали они уже только остывающее тело. Ник медленно подошёл к телу, стараясь унять внутреннюю дрожь и не выдать своего смятения коллегам. Он слишком хорошо знал почерк того, кто здесь побывал. — Личность установлена официально? — голос Ника звучал глухо. — Её зовут Кэтрин Шейд. Нашли водительское удостоверение в сумочке на столике в прихожей. Хэнк нахмурился, переглянувшись с Ником: — Шейд... У Адалинды ведь была точно такая же фамилия. — Да, — максимально коротко ответил Ник. — Думаешь, простое совпадение или родственница? — Скоро узнаем, — отрезал Ник, понимая, что петля вокруг его семьи затягивается всё туже, а трупов в этом деле становится больше, чем он может объяснить.

***

В это время в своём пентхаусе Шон Ренард стоял перед зеркалом в ванной, тяжело опираясь на раковину. Его лицо изменилось, на мгновение обнажив серую, иссушенную кожу Заубербиста, прежде чем он титаническим усилием воли заставил себя схлынуть обратно. — Соберись, — прошептал он своему отражению, глядя в собственные покрасневшие глаза. — Всё не может быть так плохо. Он дрожащими пальцами открыл банку с зельем Кэтрин. Первый же глоток обжёг гортань, словно в горло залили расплавленное олово. Ренард рухнул на пол, в агонии разрывая на себе дорогую рубашку. Его крик захлебнулся в горле, превратившись в нечленораздельный хрип. Тело выгибалось в конвульсиях, кожа наливалась багровым цветом, а из лёгких вместе с судорожным дыханием начал вырываться густой чёрный дым. Процесс очищения сердца превратился в чистую, концентрированную агонию, выжигающую всё человеческое и сверхъестественное внутри него.

***

Ник вернулся домой, где его уже ждала Келли. Она не пыталась скрыться. — Я встретилась с Ведьмой, — ровно сказала она. — Всё прошло не очень гладко. — Я знаю. Я видел последствия. — Мне жаль, Ник. — Что с Джульеттой? — Ник подошёл ближе. — Она сказала, что мы не можем её спасти. Только «принц» может. — О ком она? — О ком-то из Королевских семей. — В Европе? — Нет, здесь. В Портленде. — Здесь? Но кто это? — Я не смогла узнать. Я пыталась, — Келли отвела взгляд. — Ник, полиция подбирается слишком близко. Я не могу позволить тебе попасться из-за меня. Пора уходить.

***

Они стояли у трейлера. Ник передал матери тяжёлый свёрток с Монетами Закинтоса. — Сколько времени это займёт? — спросил он, провожая взглядом артефакты, едва не погубившие его мир. — Чтобы уничтожить их? Неизвестно, — Келли крепче прижала свёрток к себе. — Путь долгий, и за ними всё ещё охотятся. — Я бы хотел сделать это вместо тебя, — тихо признался Бёркхардт. Келли коснулась его плеча, и в её взгляде на мгновение промелькнула тень той матери, которую он помнил в детстве. — А я хотела бы, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Я не знаю, что будет с Джульеттой, но не совершай мою ошибку, Ник. Не бросай тех, кого любишь. — Даже если это подвергает их опасности? — У меня нет лёгкого ответа. Всё, что у меня осталось, — это гора сожалений. — Тебе не за что извиняться, — отрезал Ник, глядя ей прямо в глаза. — Нет, есть за что. — Послушай, — Ник шагнул к ней ближе. — Я думал о тебе каждый день всю свою жизнь. И то, что ты вернулась... я и просить не смел о большем. Келли крепко обняла сына, прощаясь с ним во второй раз в жизни. — Я вернусь, если смогу, — пообещала она, отстраняясь. — А теперь ещё кое-что. — Что именно? — Ты должен отвезти меня на вокзал. — С этим я справлюсь, — кивнул Ник, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

***

В пентхаусе Ренарда воцарилась мёртвая тишина. Капитан лежал на холодном полу, неподвижный, как изваяние; его кожа приобрела пепельно-серый оттенок, а дыхание, казалось, окончательно покинуло тело. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он внезапно и резко втянул в себя воздух, словно только что вынырнул из ледяной бездны на поверхность. Его глаза широко распахнулись, в них ещё отражались остатки пережитого кошмара. Ритуал был завершен. Бастард королевской крови стал чист настолько, насколько это вообще было возможно для Существа его тёмной природы.

***

Вокзал Портленда тонул в густом утреннем тумане, который превращал огни светофоров в размытые пятна. Ник остановил машину прямо у главного входа, не заглушая двигатель, словно боясь, что тишина сделает это прощание окончательным. — Ты так похож на своего отца, — тихо произнесла Келли, впервые за долгое время глядя на сына не как охотница, а как мать. — Я люблю тебя, Ники. — И я тебя, мам. Келли быстро вышла из машины, поправив сумку, и мгновенно растворилась в толпе пассажиров, спешащих на ранние рейсы. Ник долго смотрел ей вслед, пока последний след её тёмной куртки не исчез в серой дымке, а затем медленно нажал на газ и поехал прочь. Он не видел, как за ближайшим углом его мать, даже не сбавив шага, профессионально вскрыла замок припаркованного неприметного автомобиля. Сев за руль, она выждала минуту и навсегда покинула город, увозя с собой проклятые монеты и надежду на то, что её сыну никогда не придётся стать таким, как она.

***

В больничной палате, пропитанной запахом антисептиков и наполненной мерным писком мониторов, Шон Ренард медленно подошёл к кровати Джульетты. Его лицо было бледным, почти прозрачным после изнурительного ритуала очищения, но взгляд оставался непоколебимым. Он наклонился и запечатлел на её холодных губах поцелуй — тот самый магический катализатор, способный разрушить тёмные чары Адалинды. Как только он бесшумно покинул палату, веки Джульетты дрогнули. Она сделала глубокий, судорожный вдох и открыла глаза. — Извините?.. — слабым, едва слышным голосом позвала она проходящую мимо открытой двери медсестру. — Боже мой! Доктор! Доктор, она очнулась! — закричала та, в ужасе и восторге выбегая в коридор. В этот самый момент в палату, задыхаясь от бега, ворвался Ник. Сердце колотилось в его груди так яростно, что, казалось, оно вот-вот проломит рёбра. Увидев Джульетту, которая сидела на кровати и растерянно оглядывала комнату, он бросился к ней, не помня себя от облегчения. — Джульетта! Ты очнулась! Слава богу... — он крепко прижал её к себе, вдыхая знакомый запах её волос и нежно поцеловал. — Я так сильно тебя люблю. Я так боялся, что ты не вернёшься. Джульетта медленно и решительно отстранилась. В её глазах не было ни капли тепла или узнавания — только холодная вежливость и глубокое, пугающее замешательство. — Простите... — тихо и очень осторожно спросила она, глядя на него как на незнакомца. — А кто вы такой?