Система координат

Гул двигателей создавал уютный кокон, отделяющий их от остального мира. Кейт откинулась на мягкую спинку кресла, но её пальцы нервно сжимали подлокотник. Она дождалась, пока стюардесса отойдёт, и придвинулась ближе к Каслу. — Слушай, Касл… — прошептала она, и в её голосе прорезалась несвойственная ей хрипотца. — Я поймала себя на мысли, что вчера впервые в жизни ехала на чью-то казнь. То существо… Сквернозуб. Его нельзя было оставлять в живых. Мы с Келли и Бедой даже не обсуждали это, понимаешь? Всё было решено заранее. Она на мгновение закрыла глаза, и перед ней снова вспыхнули тени на лесопилке. — Но я ведь коп, Касл. Я не должна так поступать. Сначала эти поддельные документы для Алексис, теперь — убийство без суда и следствия. И хотя Келли была той, кто нанёс последний удар, я даже не пыталась её остановить. Ты бы видел ту лесопилку… видел тех агентов. Он просто отгрыз руку девушке. Словно это ничего не значило. Касл накрыл её ладонь своей. Он видел, как внутри неё сражаются правильный детектив из 12-го участка и пробудившийся охотник. — Кейт. Я не могу сказать, что полностью понимаю, через что ты проходишь. Но это твоя новая жизнь. Как сказал Ник — твоя новая система координат. Вспомни Тайсона. Если бы ты встретила его сейчас, зная, на что он способен… ты бы оставила его в живых? Беккет промолчала, но её взгляд стал жёстче. — Лично я — нет, — твёрдо продолжил Рик. — Помни: ты теперь Гримм. Ты для них и судья, и палач одновременно. Не терзай себя. Поступай так, как считаешь правильным в моменте. У тебя просто не было другого выхода. Кейт тяжело вздохнула, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает. — Ты прав. Но принять это… чертовски тяжело. Хотя, глядя на Келли, Ника и даже Беду, кажется, что это понимание приходит быстро. Слишком быстро. Ладно, давай сменим тему. Нам нужно определиться, что мы делаем в Нью-Йорке и Уиллоу-Крик. Касл достал свой планшет, переходя в режим планирования — это была его зона комфорта. — Мне действительно нужно серьёзно поговорить с Джиной и Паулой. Мои совещания с редакцией «Чёрной Пешки» теперь возможны только в Skype. Я сорвал все туры на Восточном побережье, Кейт. Нам нужно срочно перекраивать график под Запад. Он серьёзно посмотрел на неё: — Судя по тому, что я видел в Портленде, деньги нам очень понадобятся. Покупка здания, его ремонт и модернизация, та же система безопасности. К тому же всем надо быть мобильными. Я не хочу терять свой основной доход. Я ведь не бездонная бочка с золотом. — Это важно, Касл, — согласилась она. — Можем заодно встретиться с друзьями, прежде чем ехать к Рогану. И… — она поморщилась, — родителей навестить. — О да, — Касл издал страдальческий стон. — Джим и Марта в Хэмптонсе устроили нам такой допрос с пристрастием, что встреча со Сквернозубом кажется мне лёгкой прогулкой. Честно говоря, мне совсем не хочется их сейчас встречать. Беккет слабо улыбнулась. В этом безумном мире, где по лесам бегают монстры, ворчание родителей и проблемы с издателем казались чем-то удивительно нормальным.

***

Ник нерешительно переступил порог и подошёл к кровати. Джульетта выглядела бледной, но уже не той безжизненной тенью, которой была в коме. — Привет, — тихо произнёс он. — Привет. — Она посмотрела на него с вежливым любопытством. — Я тебя знаю. Ты тот полицейский, который привёз меня в больницу. Доктор Салиман всё мне рассказал. Я должна поблагодарить тебя. — Пустяки, не стоит, — Ник замялся, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Симпатичные. — Джульетта кивнула на цветы в его руках. — Это тебе. — А это зачем? — Она указала на ноутбук, который он прижимал к боку. — Здесь… кое-какие фотографии. — О чём они? — Можно я просто покажу? — Да. Да, конечно. Ник присел на край стула, стараясь не выдать дрожь в руках. — Как ты себя чувствуешь? — В порядке. Просто хочу поскорее отсюда выбраться. — Что говорит врач? — Да почти ничего. Сказали, что я неплохо выгляжу для девушки, пролежавшей в коме три дня. — А что насчёт царапины? — От кошки? — Джульетта коснулась повязки. — Врачи не думают, что это серьёзно. Не знаю… Так что там за фото? Ник открыл первый файл. На экране появилось их общее фото на крыльце дома. — Это мы с тобой. Перед моим домом. — Да, — выдохнул Ник. — Похоже, мы довольно близко знакомы. — Это так. — О, а это Маргарет! — Она улыбнулась, узнав коллегу. — Мы работаем вместе в клинике. А это Бала, я принимала у этой собаки роды. — Значит, ты помнишь свою работу? — Конечно. Я там уже пять лет. — Хорошо… А это фото сделано два года назад у Криса и Мелиссы. — Крис и Мелисса Беккер. — Джульетта нахмурилась, пытаясь сопоставить факты. — Кажется, мы и правда очень хорошо знакомы. Прямо «спим-вместе-хорошо»? — Мы живём вместе, — мягко поправил её Ник. — Оу. И как давно? — Три года. Джульетта отвела взгляд, в её глазах читалось замешательство. — Я даже не знаю, что сказать. — Тебе и не нужно ничего говорить. — Можно я оставлю его у себя на какое-то время? — Она потянулась к ноутбуку. — Разумеется. Конечно. — Знаешь, я, пожалуй, немного устала. Ник инстинктивно потянулся, чтобы взять её за руку, но Джульетта мягко, но решительно отстранилась, пряча ладонь под одеяло. Между ними возникла невидимая стена. — Я зайду позже, — пообещал Ник, чувствуя, как сердце проваливается в пустоту.

***

Ник стоял у поста медсестёр, чувствуя себя немного лишним. Доктор Салиман изучал историю болезни, не спеша давать ложных надежд. — С медицинской точки зрения мы сейчас в «серой зоне», — произнёс врач, наконец подняв взгляд на Ника. — Мы не знаем истинных масштабов потери памяти Джульетты и даже не до конца понимаем, какие именно отделы мозга пострадали. — Но она помнит почти всё! — в голосе Бёркхардта прорезалось отчаяние. — Людей, места, собак… Она забыла только меня. — Есть вероятность развития прозопагнозии — состояния, при котором пациент перестаёт узнавать знакомые лица. В моей практике были случаи, когда матери не узнавали собственных детей. Но, как я уже сказал, пока мы не проведём серию дополнительных тестов, это лишь предположения. — Значит, я ничем не могу ей помочь? — Сейчас лучшее, что вы можете сделать — это запастись терпением. И постараться помочь ей вспомнить. В это время в палате Джульетта в одиночестве сидела на кровати. Она прижала к груди снимок, который оставил Ник. На фото они смеялись, прижавшись друг к другу, — счастливые, влюблённые, настоящие. Она долго всматривалась в черты его лица, пытаясь нащупать хоть какой-то отклик в душе, но внутри была лишь пугающая пустота. — Почему же я тебя не помню? — прошептала она в тишину палаты.

***

Хэнк Гриффин сидел в глубоком кресле, чувствуя себя крайне неуютно. Доктор Ходжкинс внимательно изучала его через оправу очков, делая пометки в блокноте. — Вы упомянули проблемы со сном и приступы тревоги, — мягко начала она. — Да. Всё верно. — Хэнк сцепил пальцы в замок, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Как давно это продолжается? — Несколько недель. — Можете описать свои ощущения? — Я на взводе. Постоянно жду удара. В последнее время вокруг происходит слишком много... странного. — Например? — Ходжкинс подалась вперёд. — Сложно объяснить. — Хэнк отвёл взгляд, понимая, как безумно это прозвучит. — А когда начались кошмары? Гриффин тяжело вздохнул, погружаясь в воспоминания, от которых пытался сбежать. — Мы вели дело об убийстве. Свидетели путались в показаниях, не могли внятно описать, что видели. Мы с напарником загнали подозреваемого в театре. И я... я выстрелил в него. — Должно быть, это стало серьёзным потрясением. — Сочувственно кивнула психолог. — Потрясением стало то, что произошло потом. Он изменился. — Что вы имеете в виду? — После того как он упал... после моего выстрела... — голос Хэнка стал глухим, взгляд остекленел. Ходжкинс видела, как детектив проваливается в транс, заново переживая тот ужас. — Что вы видите? Что вы помните, детектив Гриффин? — Нет, он изменился! — выкрикнул Хэнк, не видя ничего перед собой. — Я знаю, что видел! Его лицо... оно стало другим! — Детектив Гриффин! — Доктор вскочила, когда Хэнк внезапно подался вперёд и мёртвой хваткой вцепился ей в плечи. — Детектив Гриффин! Очнитесь! Хэнк вздрогнул, словно от удара током, и резко отпрянул, осознав, что напугал женщину. — Простите... Простите, ради бога, я не хотел... — Думаю, нам стоит двигаться немного медленнее, — тяжело дыша, произнесла Ходжкинс. — Пожалуйста, присядьте. — Наверное, вы правы. — Хэнк потёр лицо ладонями, пытаясь вернуться в реальность. — Та перестрелка просто выбила меня из колеи. — Дело не только в ней, Хэнк. Пожалуйста, сядьте, нам нужно продолжить. — Слушайте, спасибо за помощь, но мне пора возвращаться к работе. — У нас ещё есть время. — Я ценю вашу заботу, доктор. Но мне правда пора. Он почти бегом направился к выходу, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он не был сумасшедшим, он знал это. Но правда пугала его гораздо сильнее, чем любой диагноз.

***

Ник и Монро торопливо шагали по кафельному полу, направляясь к палате Джульетты. Монро, как обычно, заметно нервничал, то и дело поправляя рукава своего вельветового пиджака. — Послушай, я всё это к чему веду, — вполголоса бубнил Монро. — Шансы на то, что если она не узнает тебя, то не узнает и меня, зашкаливают. Математически это почти неизбежно. — Знаю, — отрезал Ник, глядя прямо перед собой. — Но мы были последними, кого она видела перед тем, как отключиться. — Вообще-то, это как раз может быть плохим знаком. И я, ко всему прочему, забыл купить ей цветы… Ник, я серьёзно: просто не надейся слишком сильно. Вот и всё. — Я и не надеюсь. Просто подумал, что если она увидит нас вместе, это… ну, подтолкнёт её память. — Это если допустить, что она помнит меня, во что я лично абсолютно не верю…

***

Они переступили порог палаты. Джульетта, сидевшая на кровати, мгновенно подняла голову, и её лицо осветилось искренней улыбкой. — Монро? Ты что здесь делаешь? Монро замер, его глаза округлились от шока. Он переглянулся с Ником, не зная, радоваться или пугаться. — Я… э-э… да я просто заглянул узнать, как… То есть мы, мы с Ником хотели проведать тебя. Узнать, как ты. Ты же помнишь Ника? — Да, — Джульетта виновато взглянула на детектива. — Я пытаюсь. Честно. — Но ты помнишь Монро? — с надеждой в голосе спросил Ник. — Да, конечно! Он ведь спас мне жизнь. — На самом деле, — Монро активно замахал руками, — именно Ник был тем парнем, который в основном тебя вытащил. — Неужели? — Она с сомнением посмотрела на Ника. — В некотором роде, — едва слышно ответил тот. Монро, чувствуя нарастающее напряжение, решил зайти с другой стороны: — А помнишь тот званый ужин у вас дома? Ты тогда приготовила того потрясающего веганского лосося на кедровой дощечке с мёдом и перцем? — Точно! Я ещё дала тебе рецепт, — оживилась Джульетта. — Да! Так ты помнишь, кто ещё там был? — Ты и я, — просто ответила она, полностью исключив Ника из картины своего прошлого. Ник почувствовал, как в груди разливается холод. Видеть, как легко она общается с Монро, и при этом остаётся глуха к его присутствию, было выше его сил. — Ладно… я, пожалуй, пойду. — Ник попятился к двери. — Поговорите, повспоминайте там всякое. — Э-э, ладно, — растерянно пробормотал Монро. — Почему бы и нет? — Хорошо. Увидимся. — Ник вышел, не оборачиваясь. Джульетта проводила его взглядом и снова повернулась к Монро, в её глазах читалось облегчение. — Рада, что ты заскочил. Как ты поживаешь? — А… нормально. Да. Хорошо. — Здорово. — А ты… ты была здесь. — Монро нелепо обвел комнату пальцем. — Да, я была здесь. — Как они тут с тобой обращаются? — Монро судорожно пытался поддержать светскую беседу, но Джульетта вдруг посерьёзнела. — Откуда ты знаешь Ника? — спросила она в лоб. Монро поперхнулся воздухом. — О-о… ну… — он понял, что сейчас ему придётся импровизировать на грани фола.

***

Ник положил на стол капитана папку. Сверху лежал снимок, от которого у обычного человека пошли бы мурашки по коже. — Это фотографии с места обнаружения тела Кэтрин Шейд, — глухо произнёс Ник. — Есть подозреваемые? — Ренард даже не вздрогнул, изучая снимки. — Пока нет. Там была чертовская драка. Мы проверили её место работы — официально она нигде не числилась. Дом оплачен, машина тоже. На счетах полно денег. Чем бы она ни занималась, это был чисто наличный бизнес. — Думаешь, торговала наркотиками? — Весь её дом забит травами, корнями и какими-то медицинскими снадобьями. А ещё там полно зеркал. Криминалисты сейчас сортируют всё это добро, ищут запрещённые вещества. — Родственники есть? — Дочь. Адалинда Шейд. Ренард на секунду замер, в его глазах промелькнуло узнавание. — Да, я помню её. Одна из юристов, которых нам приходилось защищать. Очень хорошенькая. Мы знаем, где она? — Нет, она испарилась. Арендодатель говорит, что она съехала примерно тогда же, когда убили её мать. Ни обратного адреса, ни включённого телефона. — Думаешь, дочь могла это сделать? — Я думаю, нам нужно её найти. — Согласен. — Кивнул капитан.

***

Ник вышел из кабинета и нос к носу столкнулся с Хэнком. Тот выглядел паршиво: серый цвет лица, мешки под глазами. — Эй. Ты как? — спросил Ник. — Держусь, — буркнул Хэнк, но в его голосе не было и капли уверенности. — По тебе не скажешь. — Слушай, Ник… я в полиции давно. И, кажется, меня начинает «накрывать». — Последнее время было много стресса, это понятно. — Я всадил три пули в стену собственного шкафа, Ник! — Хэнк понизил голос до яростного шёпота. — А там никого не было. Я только что от психотерапевта, и, честно говоря, я там сорвался. — Ты отличный коп, Хэнк. — Был им. Теперь я уже не уверен. В последнее время творится какая-то чертовщина… — Хэнк, послушай. Я знаю, что вокруг происходит много странного, но… — Я подумываю пойти к капитану. Не уверен, что смогу продолжать. Я не доверяю сам себе, а это опасно для нас обоих. — Посмотри на меня. — Ник взял напарника за плечо. — Нам нужно серьёзно поговорить. Обо всём этом. Обо всём, что ты видел. Их разговор прервал сержант Ву. — Хэнк! Тут парень один пришёл, требует тебя. Весь на нервах. Говорит, вы знакомы. Какой-то Джеролд Кэмпфер. — Джеролд? — Хэнк мгновенно подобрался. — Да, я его знаю. Где он? — Уже идёт к тебе.

***

В коридоре показался мужчина, чьё лицо было нервным и тревожным. — Хэнк, извини, что пришёл вот так, — начал Джеролд, едва подойдя. — Но я боюсь, что с Карли что-то случилось. — С Карли? Ты шутишь? Присядь. — Хэнк подвёл друга к столу. — Джеролд, это мой напарник, детектив Бёркхардт. Ник, это Джеролд Кэмпфер, мой старый друг. Что стряслось? Карли в беде? — Я не знаю… Она должна была встретиться с методистом утром, но не пришла. На неё это совсем не похоже. — Когда ты видел её в последний раз? — спросил Ник, включаясь в работу. — Вчера вечером, перед сном. Утром я ушёл на работу пораньше, не хотел её будить. А потом мне позвонили из школы. Я поехал домой: мобильник в комнате, хотя она с ним не расстаётся. Стирка не разобрана. Постель заправлена, а она её никогда не заправляет… такое чувство, что она в ней и не спала. — Следы взлома были? — уточнил Хэнк. — Нет. Хэнк, я понятия не имею, где она! — Тебе или ей кто-то угрожал? — Нет. Ник внимательно наблюдал за мужчиной. — Сколько вашей дочери лет? — Семнадцать. Только исполнилось. — Она всё ещё встречается с тем парнем, Робертом? — спросил Хэнк. — Нет, они расстались месяц назад. Я звонил ему, звонил подругам — никто её не видел. — А её мать? — Лиза умерла пять лет назад. Мы с Карли одни. — Из комнаты что-то пропало? Одежда, ноутбук? — Нет. — Ваша дочь не связывалась с дурными компаниями? Группировками? — Ник пристально смотрел Джеролду в глаза. — Нет, она никогда не доставляла проблем! — Джеролд сорвался на крик, и в этот момент его лицо на долю секунды дрогнуло. Кожа натянулась, черты заострились, проявив сущность Койотля. Ник увидел это отчётливо, но Хэнк, стоявший сбоку, заметил лишь странную судорогу. — Это просто не имеет смысла! Джеролд перевёл дыхание, возвращая себе человеческий облик. — Я не хотел заявлять в полицию, пока не буду уверен, что случилось что-то плохое. — Хорошо, — мягко сказал Ник. — Нам нужно знать всё о вашей жизни. Работа, партнёры, долги? — Ник, я знаю Джеролда со школы, — вмешался Хэнк. — Мы в одной футбольной команде играли. Карли — моя крестница. — Я очень боюсь за неё, Хэнк, — прошептал Джеролд. — Я знаю. Пообещай мне держаться. Мы всё проверим, прежде чем официально подавать в розыск. Напиши мне имена всех, кто может что-то знать. Джеролд кивнул, дрожащей рукой беря ручку. — Джеролд? — Хэнк твёрдо посмотрел другу в глаза. — Даю слово, мы её найдём. — Я поеду осмотрю территорию вокруг дома, — бросил Ник, направляясь к выходу.

***

Монро с брезгливым выражением лица захлопнул тяжёлый фолиант, едва Ник закончил свой рассказ. Алексис в это время медленно обходила комнату; множество старинных часов, мерно тикающих в унисон, сразу приковали её внимание. — Койотли. Фу. Злобные, мерзкие маленькие задиры, — Монро передёрнул плечами. — Из тех типов, с которыми не захочешь столкнуться в тёмном переулке, на парковке или за трибунами стадиона. — То есть, мы говорим об уличных бандах в мире Существ? — уточнил Ник. — Ну, в общем-то, да. Только без кожаных курток и ботинок со стальными носами. — Значит, уйти из такой стаи — это серьёзный шаг? — Чувак, серьёзнее некуда! — Монро активно зажестикулировал. — Это билет в один конец. У них правило: один раз вошёл — остаёшься навсегда. Без вариантов. Это строжайшее табу. Ты реально знаешь Койотля, который свалил от них и до сих пор коптит небо? — Возможно, — Ник перевёл взгляд на раскрытую книгу, изучая рисунки. — Эти знаки похожи на символы плодородия. Есть идеи, что это значит? — Ну, понимаешь, Ник, — Монро замялся, покосившись на Алексис, — когда мама-Койотль и папа-Койотль очень сильно любят друг друга… — Ближе к делу, Монро. — Типичные Койотли, — вздохнул Потрошитель, становясь серьёзным. — У них всё зациклено на размножении. Ну, или на инбридинге, как это обычно бывает. «Самку забирает член стаи для вхождения в матрицу плодородия». Полагаю, эти колья с черепами как раз для этого. — Мы говорим о каком-то брачном ритуале? — подала голос Алексис, отходя от маятника. Монро снова склонился над книгой, водя пальцем по строчкам, от которых веяло первобытной жестокостью. — Согласно книге, именно так они вводят самок в стаю. Неудивительно, что дружок Хэнка сбежал в Портленд. С такими-то родственничками… Тут сказано, что они должны завершить Асеверасьон — ритуальное соитие — сразу после того, как девушке исполнится семнадцать. Церемония начинается с пиршества: Койотли забивают собак и других мелких животных. Хм, интересная сноска: число семнадцать символизирует бессмертие. Якобы это даёт стае силу и долголетие. — Это ужасно. — Алексис смотрела на Монро в подлинном шоке. — И такие обычаи у всех Существ? — Нет. У каждого вида свои традиции. — Монро поднял на неё серьёзный взгляд. — Некоторые отвратительны настолько, что это клеймо ложится на весь вид в глазах остальных. Ник нахмурился, в его голове сошлись детали пазла. Семнадцать лет. День рождения Карли. Похищение. — Там сказано, когда именно после семнадцатилетия должен произойти этот ритуал? — О, это классика. — Монро мрачно усмехнулся. — Под полной луной. — Дай угадаю. Это… — Сегодня, — закончил за него Потрошитель. — Для меня это паршивая ночь. Сижу дома, носа на улицу не высовываю. — Мне пора. — Ник резко поднялся, хватая куртку с вешалки. — Эй! — окликнул его Монро. — Ты разве не хочешь узнать, как всё прошло с Джульеттой? — Стоп! — голос Алексис прозвучал неожиданно звонко и властно. Она преградила Нику путь. — Нам сейчас не до Джульетты. Что ты скрываешь, Ник? Какая-то семнадцатилетняя девушка в смертельной опасности из-за этого ритуала? Мы должны помочь. — Да, это дочь друга Хэнка. — Ник замялся, не зная, как объяснить ситуацию. — А значит, Хэнк будет там. Но он про вас… про всё это… вообще ничего не знает. — Значит, пора нам познакомиться. — Алексис проявила неожиданную твёрдость, глядя Гримму прямо в глаза. — Мы не можем скрываться вечно. Если он твой друг и напарник, он заслуживает правды. Ник замер у самой двери, его плечи напряглись. Он вспомнил лицо Хэнка в участке — измождённое, на грани безумия. — Знаешь… ты права. Пора Хэнку узнать всё. Он и так уже сходит с ума, пытаясь найти рациональное объяснение тому, что видит. — Ник, — подал голос Монро, — а что если правда его окончательно погубит? Не каждый разум готов к такому «срыву покровов». — Тогда поедем к Розали, — решил Ник. — Алексис, ты сможешь показать ему себя? В лавке, в спокойной обстановке. Я подготовлю его. Твоя личина… она куда мягче, чем оскал Потрошителя. — Я считаю это рискованным, но дело ваше, — прорычал Монро, борясь с внутренним зверем.

***

Джеролд сидел, обхватив голову руками, перед ним лежала стопка распечаток с именами и телефонами. — Я не знаю, Хэнк, — глухо проговорил он. — Это всё её друзья. Никто из них не желал ей зла. Я уже обзвонил почти всех. — Тебе нужно поговорить с каждым из списка, — твёрдо отозвался Хэнк. К столу подошёл Ник, внимательно наблюдая за реакцией Джеролда. — Как успехи, парни? — Список длинный, это всё, что у нас есть. — Хэнк устало потёр переносицу. — А у тебя? — Ничего конкретного, — уклончиво ответил Ник. — Пойду принесу кофе. Тебе взять? — Хэнк вопросительно глянул на Джеролда. — Да, было бы здорово. Спасибо. Как только Хэнк скрылся за дверями кухни, Ник придвинулся ближе к Джеролду. Его голос стал тихим и стальным. — Послушайте, Джеролд. Я сейчас скажу кое-что, и вы, скорее всего, испугаетесь. Но я хочу, чтобы вы знали: я на вашей стороне. Я знаю, кто вы. Джеролд замер, его плечи напряглись. — О чём вы говорите? — Вы — Койотль. Надеюсь, я правильно это произношу? — Ник выдержал паузу, видя, как в глазах собеседника нарастает паника. — Расслабьтесь. Я — Гримм. И я собираюсь помочь вам найти дочь. Но мне нужно подготовить Хэнка. Я больше не могу скрывать это от него. Ваш вид довольно страшен в схлыне, поэтому сначала мы отвезём его познакомиться с Рыжехвостами. — Да уж, я понимаю, — Джеролд сглотнул ком в горле. — У вас есть знакомые Рыжехвосты, готовые на это? — Да, у меня много друзей среди Существ, — ответил Ник. — Но сейчас о деле. Похищение может быть связано с вашим происхождением? С другими Койотлями? — Я не знаю. Даже не думал об этом. Прошло столько лет с тех пор, как мы ушли. Мы с Лизой просто хотели вырастить Карли в нормальной обстановке. — Что вы знаете об Асеверасьоне? — в лоб спросил Ник. Лицо Джеролда побледнело. — Я знаю, что это варварский ритуал, к которому мы не хотим иметь никакого отношения. Но это… это семья Лизы. Они живут в Техасе. — Джеролд осёкся, поймав тяжёлый взгляд Ника. Его глаза расширились от ужаса. — О боже… В этот момент вернулся Хэнк с двумя стаканами кофе. — Что? Вы что-то нашли? — Да. — Джеролд быстро взял себя в руки, хотя голос его дрожал. — Семья Лизы в Техасе… они были в ярости, когда мы уехали. Обвиняли меня в том, что я разрушил семью. Ссоры были очень тяжёлыми, поэтому я и сбежал. Но я не говорил с ними больше десяти лет. — Я знал, что ты их не любишь, — нахмурился Хэнк. — Но чтобы они были настолько психи, чтобы пойти на такое? — Знаешь, Хэнк… в каждой семье есть вещи, о которых не рассказывают даже лучшим друзьям. — Ладно. Дай мне имя. — Хайден. Хайден Уокер. Это брат моей покойной жены. Неужели ты думаешь, что это он? — Это зацепка, — отрезал Ник. Хэнк уже вовсю стучал по клавишам компьютера. — Ты сказал, Хайден Уокер живёт в Техасе? Уже нет. Он здесь, в Орегоне. Работает. Механик... Я знаю, где он работает. — Хэнк схватил куртку. — Хэнк, — остановил его Ник. — Нам нужно заехать ещё в одно место. Это важно.

***

Колокольчик над дверью лавки пряностей звякнул, впуская Ника, Джеролда и совершенно сбитого с толку Хэнка. Внутри было тихо, воздух был пропитан ароматом сушёных трав. — Ник, какого чёрта мы здесь делаем? — Хэнк обернулся к напарнику, его голос дрожал от злости. — У нас есть адрес мастерской, нам нужно ехать за Хайденом, а не за травами! Ник не ответил. Вместо этого он спокойно, но твёрдо положил руку на плечо Хэнка, а другой — быстрым, отработанным движением — извлёк Глок из его кобуры. — Эй! Ты что творишь?! — Хэнк отшатнулся, инстинктивно потянувшись за оружием, но Ник уже отступил назад, держа пистолет стволом вниз. — Это для твоей же безопасности, Хэнк. И для их тоже. Просто поверь мне сейчас. Последнее, что нам нужно — это случайный выстрел от испуга. — Расслабься, — раздался резкий, холодный голос из глубины зала. Из-за высокого стеллажа вышла Беда. Потёртая кожанка, взъерошенные волосы и тяжёлый мачете в руке, которым она равнодушно помахивала, словно обычным прутиком. Сталь клинка блеснула в свете ламп. — Ник, кто это? — Хэнк замер, глядя на мачете и девчонку, которая держала его с пугающей привычностью. — Что здесь происходит? — Это Тереза. Предпочитает имя Беда. — Ник на мгновение переглянулся с девушкой. — Она Гримм, Хэнк. Так же, как и я. — Кто-кто? — Гримм, — коротко бросил Ник, глядя напарнику прямо в глаза. — Считай это семейным проклятием. Обещаю, я всё объясню позже, но сейчас — просто доверься мне. В этот момент из подсобки вышла Розали, осторожно ведя за собой Алексис. Дочь Касла была мёртвенно бледной, её пальцы судорожно перебирали край кофты. Она посмотрела на Хэнка, и её сердце забилось чаще — страх разоблачения боролся с желанием помочь. — Хэнк, — Ник сделал шаг вперёд, перекрывая ему путь к выходу. — Розали ты должен помнить, а это Алексис. Помнишь, я обещал, что ты не сумасшедший? Посмотри на них. Посмотри внимательно. И помни: Всё хорошо. Алексис сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь. Она поймала равнодушный, но подстрекающий взгляд Беды. «Просто сделай это», — безмолвно говорили глаза Терезы, пока та продолжала мерно покачивать своим огромным клинком. Черты лица Алексис поплыли. Зрачки сузились, кожа покрылась тонким рыжим мехом, и лицо превратилось в аккуратную лисью мордочку. Это был мягкий, почти грациозный схлын. Следом за ней, закрепляя эффект, схлынула и Розали. Хэнк отшатнулся, его спина с грохотом ударилась о входную дверь. Он судорожно задыхался, хватая ртом воздух, словно его лёгкие внезапно отказали, а взгляд был прикован к изменившимся лицам женщин. — Нет! — в ужасе закричал Хэнк. Его рука инстинктивно метнулась к кобуре, пальцы впились в пустую кожу, ища рукоять оружия, которой там не было. Он с безумием в глазах посмотрел на Ника. — Хэнк, нет! Ствол тебе сейчас не нужен! — Ник шагнул к нему, блокируя его руку. — Это просто Алексис и Розали! — Нет, это не они! — Хэнк почти кричал, в его голосе слышались слёзы ярости и шока. — Ты не видишь того, что вижу я! Они изменились! Я не сумасшедший, Ник! Я видел это! — Я тоже это видел, Хэнк! — Нет, не видел! Никто не видит! — Я видел, как они изменились. — Ник мёртвой хваткой схватил напарника за плечи, заставляя смотреть себе в глаза. — Хэнк, ты не сошёл с ума. То, что ты видел — реально. И я тоже это видел, понимаешь? Я вижу, кто они на самом деле. Но сейчас… сейчас они просто молодые девушки. Алексис и Розали вернулись в человеческую форму, глядя на детектива с сочувствием. — Мы показали тебе правду, потому что Джеролд и Карли — тоже одни из них, — добавил Ник. Джеролд, стоявший до этого в тени, схлынул в Койотля. Он медленно подошёл к Хэнку. Тот снова вжался в дверь, но на этот раз в его движениях было больше оцепенения, чем панического ужаса. — Хэнк, — прорычал Джеролд звериным голосом, — Карли нужна твоя помощь. Помоги нам.