Поиск виновных

Портленд после полуночи казался вымершим. Дворники изредка размазывали по лобовому стеклу мелкую изморось, а колеса шуршали по мокрому асфальту. За рулём сидел Ник, его пальцы крепко сжимали руль, а взгляд был прикован к пустой дороге — хотя мысли явно были далеко отсюда. На соседнем сиденье, зябко обхватив себя руками, молчала Джульетта. Она повернула голову, вглядываясь в профиль Ника, подсвеченный зеленоватым сиянием приборной панели. Ей до сих пор казалось, что всё увиденное в гостиной Потрошителя — какой-то затянувшийся хэллоуинский розыгрыш, но светящиеся золотом глаза и мех на мордочке Алексис стояли перед внутренним взором слишком чётко. — Ты когда-нибудь... вообще хотел рассказать мне правду? — тихо спросила она, нарушая тишину. Голос прозвучал чуть хрипло от усталости. Ник не повернул головы, но его плечи едва заметно опустились, будто с них сняли часть невидимого груза. — Постоянно, — выдохнул он. — Каждый день, Джульетта. — Тогда почему не рассказал? Почему молчал столько месяцев, глядя мне в глаза? — Потому что ты бы мне не поверила, — Ник горько усмехнулся, бросив на неё короткий, полный затаённой боли взгляд. — Рациональное мышление ветеринара и врача. Что и произошло после того, как кошка Адалинды тебя поцарапала и я попытался все объяснить. Ты решила, что я сошёл с ума. Конечно, ты этого не помнишь. Джульетта отвела взгляд на боковое стекло, где в каплях измороси дрожали отражения редких уличных фонарей. — Ну, облик Алексис — довольно чёткое доказательство, — возразила она, пытаясь уцепиться за факты. — Это нельзя списать на галлюцинацию. — Тогда её не было в городе, — мягко напомнил Ник. — А показывать тебе морду Монро... Поверь, это довольно страшно. Хэнка после первой случайной встречи долго кошмары мучали, он едва рассудок не потерял. Тем более Монро всегда был категорически против того, чтобы раскрываться перед обычными людьми. И все же я его уговорил. Он согласился. Просто... мы не успели. Ты упала в кому ровно в тот момент, когда он схлынул. Джульетта на мгновение затаила дыхание. — А почему он против? — спросила она, поправляя воротник пальто. — Раскрытие тайн этого мира под строжайшим запретом, — Ник перестроился в правый ряд, подъезжая ближе к их кварталу. — Существа боятся нас, мы охотимся на них, а обычные люди не должны знать ни о тех, ни о других. Конечно, есть те, кто в курсе правды. Хэнк, или вот теперь ты и ребята из Нью-Йорка. Но это исключение из правил. — И все же ты не хотел говорить мне правду сразу, ещё до комы, — в её голосе проскользнула едва заметная обида. — Ты ведь вёл эту двойную жизнь месяцами. — Джульетта, я узнал об этом сам не так давно. Буквально в тот же день, когда в Портленд приехала тётя Мари. Моя жизнь перевернулась в один миг, когда лица прохожих и подозреваемых начали изменяться. Я думал, что схожу с ума. — Твоя тётя Мари... — Джульетта нахмурилась. — Да, я её помню. Но я совершенно не помню тебя рядом с ней. Она потёрла виски, пытаясь унять подступающую мигрень, и продолжила: — Значит, она сказала тебе, что раскрытие тайн близким Гриммов опасно для них? — Да. Она требовала, чтобы я ушёл от тебя. Сказала, что любой, кто встанет рядом со мной, автоматически превратится в мишень для каждого монстра, у которого есть зубы. — И как же вы тогда живёте всю жизнь? В абсолютном одиночестве? — Джульетта качнула головой. — Отрезанные от общества, как монахи-отшельники? — Видимо, нет, — Ник тяжело вздохнул, и в его голосе прорезалась глухая, старая боль. — Джульетта, ты ещё многого не знаешь. Моя мама... на самом деле она оказалась жива. Джульетта резко повернулась к нему: — Твоя мама? Объясни. — Мы думали, что её нет в живых. Восемнадцать лет считал её погибшей. Но когда ты лежала в коме, она внезапно появилась в городе. Живая и смертоносная. — И она... тоже Гримм? Как и твоя тётя? — Да. И мой отец погиб именно из-за этой тайны. Их машину заманили в ловушку твари, которые охотились за ценными реликвиями. Джульетта замолчала, переваривая услышанное. Огромный кусок чужого, страшного прошлого Ника — человека, которого она полностью забыла, а о скрытой жизни которого до сегодняшней ночи вообще ничего не знала, — сейчас обрушился на неё лавиной. Она посмотрела на свои ладони, затем снова на Ника. — Ник... Я не могу вспомнить наши чувства, мою любовь к тебе, все эти годы... Но я не представляю, чтобы бросила бы тебя только из-за того, что твоя семья как-то иначе видит мир, — она попыталась рассуждать логически. — Но подожди. Гриммы же как-то размножаются? Значит, это должно происходить внутри вашего вида? Чтобы сохранять... преемственность? Ник на секунду отвлёкся от дороги и издал короткий, нервный смешок. — Пожалуй, нет. Мой отец, например, не был Гриммом. Иначе, учитывая размеры нашего «сообщества», это бы слишком сильно пахло кровосмешением. Нас слишком мало. — Вот именно, — подхватила Джульетта, чувствуя, что нащупала твёрдую почву. — Значит, вы неизбежно берете в супруги обычных людей. И значит, ваши близкие рано или поздно все равно узнают правду. Это замкнутый круг. — Кейт говорила, что её отец вообще не был в курсе до самой смерти её матери, — тихо отозвался Ник, сворачивая на их родную улицу. — Но она и не была активным охотником, скорее хранительницей тайны. Она вела обычную жизнь, работала юристом. Как и тётя Мари после того, как взяла меня под опеку и стала библиотекарем. — И каково это? — Джульетта перевела на него тяжёлый взгляд. — Скрывать такое от человека, с которым делишь постель? Машина плавно затормозила у обочины напротив их дома. Ник выключил зажигание, и зелёный свет приборной панели погас, погружая салон в полумрак, освещаемый лишь уличными фонарями. Он медленно повернулся к Джульетте, и в его глазах отразилась вся накопленная за эти месяцы усталость. — Мучительно, — негромко признался он. — Особенно после того, как ещё до твоей комы ты ответила отказом, когда я сделал тебе предложение. Ты ведь уже тогда чувствовала, что я что-то скрываю, и не смогла принять кольцо. А теперь... теперь я для тебя словно совсем чужой. Джульетта ничего не ответила. Она молча открыла дверцу, выходя под холодные капли портлендского дождя. Через десять минут в комнатах погас верхний свет. Ник улёгся на тесный диван в гостиной, уставившись в тёмный потолок, где плясали тени от ветвей деревьев. Джульетта, не проронив больше ни слова, поднялась по лестнице на второй этаж, и тихий щелчок замка её спальни подвёл черту под этой сумасшедшей ночью.

***

Целую неделю они ходили на цыпочках, избегая друг друга. Джульетта привыкала к новым знаниям, мучилась от навязчивого влечения к Ренарду. Она одновременно злилась на Ника и сочувствовала ему. Девушка в принципе старалась всё время проводить на работе, избегая всех, кроме коллег и животных. Собралась, спустилась вниз и увидела Бёркхардта. Он беспокойно ворочался на тесном диване, сминая подушку. На лбу выступила испарина, а пальцы судорожно сжимали край одеяла, сшитого женой Бада. Фотографии пропавшей Донны Рейнольдс, тревожные голоса её родственников, записи видеокамер — всё смешалось в голове Ника, превращаясь в нескончаемый кошмар. Мягкое, но настойчивое прикосновение к плечу заставило этот шум мгновенно смолкнуть. Ник резко вздохнул и открыл глаза, тяжело дыша и пытаясь сфокусировать взгляд. Над ним стояла Джульетта. В её глазах, тёмных от хронического недосыпа, читалась сложная смесь заботы и отчуждения. — Проснись, — тихо, почти шёпотом произнесла она, убирая руку. — Тебе приснился кошмар. — Да... — Ник с трудом сел, потирая лицо ладонями. Реальность возвращалась медленно, отдавая тупой болью в затылке. Джульетта отступила на полшага назад — незаметно, но Ник уловил это движение. Между ними снова выросла невидимая стена, которая за последнюю неделю стала только прочнее. И теперь её подпитывала не только амнезия, но и кое-что похуже. — Во сколько ты пришёл вчера ночью? — участливо спросила она. — Э-э... после трёх? — Ник бросил взгляд на наручные часы и поморщился. — О боже... У нас эта пропавшая девочка и не так много зацепок. Я просто продолжаю снова и снова прокручивать это в голове, пытаясь понять, не упустил ли я чего-то. — Может, тебе стоит попробовать ещё немного поспать? Ник обвёл усталым взглядом заваленный вещами кофейный столик и короткий диван, на котором его ноги едва помещались. Он криво усмехнулся: — Не на этом диване. Джульетта на мгновение замерла. Ей было невыносимо видеть его таким — разбитым, осунувшимся, запертым в собственной гостиной. Но впустить его обратно наверх, в их общую спальню, она физически не могла. Каждое прикосновение Ника, каждый его любящий взгляд теперь отзывались в ней предательским, удушающим чувством вины. Её разум уже знал правду о скрытом мире, но её собственное тело вероломно тянулось к совершенно другому человеку, подчиняясь этому дикому наваждению. Ей было стыдно. Так стыдно, что порой хотелось кричать. — Ладно, — довольно язвительно ответила Джульетта. Усмешка Ника превратила стыд Джульетты в резкость. — Ну, я приготовила тебе кофе, он на кухне. Я ухожу на работу. Она развернулась, зашла на кухню за термосом и сумкой и собралась уйти, но тихий голос Ника остановил её: — Прости. Джульетта вздрогнула. Под сердцем тревожно заныло. — За что? — За то, что я пытаюсь сделать так, чтобы мне окончательно не надоело спать на этом диване. — Ладно, мы можем поговорить об этом позже? — Джульетта судорожно перехватила ремешок сумочки, маскируя дрожь в пальцах. — Потому что мне нужно быть на работе пораньше. Ник вглядывался в её натянутое лицо. Он чувствовал, что за этим «позже» скрывается бездна, но спорить у него просто не было сил. — Да, — тихо выдохнул он. Джульетта кивнула, резко развернулась и почти бегом скрылась в прихожей. Через секунду хлопнула входная дверь, оставив Ника в тишине дома.

***

Утро в участке начиналось с привычного шума: шуршали рапорты, где-то на заднем плане лениво переговаривались патрульные, а от навороченной кофемашины доносился густой аромат свежесваренного эспрессо. Кейт Беккет шла по коридору с двумя бумажными стаканчиками в руках. Ник двигался чуть позади — тяжело, то и дело потирая шею. Под его глазами залегли глубокие тени. На помятый вид напарника трудно было не обратить внимания. Кейт остановилась, протянула ему один из стаканчиков и внимательно посмотрела на кузена. — Итак, Ник, почему ты спишь на этом диване? — спросила она прямо, без лишних предисловий. Ник перехватил горячий стакан, сделал быстрый глоток и криво усмехнулся. — Потому что мы спим с Джульеттой отдельно. Кейт качнула своим латте. — Но почему ты не спишь в гостевой комнате на кровати? — Потому что у меня нет кровати в гостевой комнате? — Ник пожал плечами, его голос прозвучал с лёгкой хрипотой. Беккет иронично приподняла бровь. — А почему у тебя её нет? — Потому что я не хочу её покупать, — Ник отвёл взгляд на панорамное стекло буллпена. — Мне кажется, это... ну, поражением. Будто я окончательно сдался и признал, что всё кончено. Кейт вздохнула, её взгляд смягчился. Она сделала шаг ближе и негромко, чтобы их не услышали патрульные, произнесла: — Ник. Розали скоро вернётся. Мы все приглядываем за Джульеттой и Ренардом, Джульетта и сама уже в курсе всего этого хаоса. Скоро всё закончится, мы сварим это чёртово зелье и снимем наваждение. Купи кровать, обустрой гостевую и не мучайся. Тебе нужны силы на расследование, а не радикулит. В этот момент в кармане её жакета требовательно зажужжал телефон. Кейт бросила взгляд на дисплей и невольно улыбнулась. На экране появилось кривляющееся лицо Касла. Она провела пальцем по стеклу и прижала трубку к уху. — Касл, привет. Как тебе Лос-Анджелес? Из динамика тут же прорвался бодрый шум калифорнийских улиц и весёлый, до боли знакомый голос писателя: — Привет, Беккет! Лос-Анджелес в порядке. Здесь вечное лето, солнце слепит, а пальмы умудряются выглядеть роскошно даже в ноябре. Кстати, Мередит передаёт тебе привет. Кейт мгновенно прищурилась, а в её голосе прорезались опасные нотки ревнивой женщины: — Ты видел бывшую жену? Решил вернуться к пирожному Твинки? — Эй, Беккет, пощади, — в трубке послышался притворно-испуганный вздох Касла. — Мне никто, кроме тебя, не нужен, ты же знаешь. Но, сама понимаешь, я в долгу перед ней. Просто заскочил проведать на полчаса, съёмочный павильон её нового шоу был недалеко от моего отеля. Кейт плавно пошла дальше по коридору, довольная его быстрыми оправданиями. — Я понимаю, Рик, не переживай. Всё хорошо. — Как у тебя дела? Что нового в Портленде? — Касл мгновенно переключился на любимую тему. — Планшеты приносят пользу? — Огромную, Касл. Времени экономится очень много. У нас новое дело, — Кейт помрачнела, заходя в буллпен. — Девушка пропала. Донна Рейнольдс. Зацепок пока никаких, сидим на нулях. — О, я знаю, кто это сделал! — без секунды колебаний выпалил Касл на том конце провода. — Райан Смулсон! Беккет закатила глаза и устало потёрла переносицу. Ник, стоящий рядом, уловил громкий голос писателя и едва заметно улыбнулся. — Касл, ты подозреваешь его во всех преступлениях с тех пор, как увидел. Из-за того, что он похож на помощника Уэлдона. — И когда-нибудь я окажусь прав, Беккет! — победоносно заявил Рик. — Писательское чутьё никогда не врёт. Этот парень слишком положительный. Обрати на него внимание! — Угу. Ладно, Касл. Мне пора работать. Пока. — Пока, Беккет. Передай всем привет. И не забудь проверить Смулсона! — Я отключаюсь, — Кейт нажала отбой и спрятала мобильный в карман. Она повернулась к Нику и развела руками. — Привет от Касла. — Понятно, – усмехнулся Ник.

***

В комнате было душно, а воздух пропитался едким запахом палёной фотобумаги. Нагнувшись к самой топке чугунной печи-камина, Эдриан Зейн лихорадочно уничтожал улики. Одной рукой он прижимал к уху мобильный телефон, а другой — методично, одну за другой, швырял в огонь глянцевые фотографии Донны Рейнольдс. Снимки мгновенно сворачивались от жара, чернели и рассыпались пеплом. — Ричард, успокойся. Всего один день, — раздражённо и полушёпотом заговорил Эдриан в трубку. — Поверь мне, завтра он принесёт деньги. Я показал ему её фотографии, и у него практически слюнки текут. Так что нам нужно покормить её ещё один раз. Ничего страшного, я сам это сделаю. Мы на этом кучу денег поднимем. Она должна быть в идеальной форме. В этот момент в дверь дома громко, требовательно постучали. Зейн вздрогнул, едва не выронив из пальцев очередной снимок. Пламя в печке взвилось выше, пожирая глянцевую бумагу. — Я должен тебе перезвонить, — бросил он в трубку, сбросил вызов и торопливо кинул последние фотографии в огонь. Он поднялся, нацепил маску мирного обывателя и распахнул створку. На пороге стояли Ник Бёркхардт и Хэнк Гриффин. — Эдриан Зейн? — спросил Ник, сверив данные с блокнотом. — Да? — Зейн изобразил на лице лёгкое недоумение. — Детективы Бёркхардт и Гриффин, полиция Портленда, — Хэнк взмахнул правой рукой, в которой было зажато фото. — Можем мы войти? — У меня какие-то проблемы? — Зейн приоткрыл дверь шире, нехотя пропуская детективов. — Нет, сэр, — спокойно ответил Ник. Они уверенно перешагнули через порог, заставив хозяина дома потесниться. Хэнк сразу же показал глянцевый снимок улыбающейся Донны Рейнольдс Зейну. — Вы её знаете? Зейн прищурился, а затем равнодушно пожал плечами: — Не знаю. А должен? — Ну, вы работаете в службе эксплуатации в здании Декум в центре города, — объяснил Ник. — Она работает в том же здании. — Мы проводим рутинную проверку всех, кто находился там в день её исчезновения, — добавил Хэнк, не сводя глаз с лица подозреваемого. — Она исчезла? — Эдриан округлил глаза, разыгрывая искреннее удивление. — Что вы имеете в виду? — Ну, она пошла на работу, ушла домой, и с тех пор о ней ничего не слышно, — продолжил Хэнк. — По словам управляющего, вы ремонтировали кондиционер на её этаже? Ник медленно обвёл взглядом прихожую, заглядывая вглубь коридора, и его внимание зацепилось за печь. — Когда именно вы закончили ремонт? — резко спросил Ник, сокращая дистанцию.

Из распахнутой настежь стеклянной дверцы топки выбивался неестественно яркий, жёлтый всполох огня — там, прямо на металлическом порожке, догорала глянцевая фотобумага. — Э-э... Я не знаю. Я... — Зейн занервничал, заметив, куда смотрит детектив. Он попытался сделать шаг, чтобы загородить печь. — Думаю, около пяти. Но если я хоть чем-то могу помочь... Ник не дал ему договорить. Он рванулся вперёд, заглядывая прямо в топку, где догорали остатки портрета на снимке. — Он сжигает фотографии Донны Рейнольдс! — крикнул Бёркхардт. Поняв, что его раскрыли, Зейн издал дикий, утробный рык. Человеческие черты мгновенно изменились: лоб и переносицу прорезали глубокие хищные складки, а по контуру щёк и шеи пробился жёсткий коричневый мех. Шакал злобно прищурился, задрав верхнюю губу и демонстрируя ряд острых, как бритва, зубов. Ник не стал дожидаться атаки. Он схватил Зейна за куртку, рванул на себя, а затем резко оттолкнул и нанёс мощный удар ногой в грудь. Подозреваемый спиной вылетел через москитную рамку прямо на террасу заднего двора. Шакал увидел в потемневших глазах Гримма свою смерть и попытался убежать, но Ник в два прыжка догнал его, повалил в кучу мусора и начал яростно избивать. — Где она?! — рявкнул Ник, нанося очередной удар сверху вниз. Зейн обмяк и отключился. Подоспевший Хэнк силой оттянул Бёркхардта назад, тяжело дыша и крепко держа напарника за плечи: — Ник, хватит! Он Существо?! — Да! — выдохнул Ник, постепенно приходя в себя и глядя на то, как звериная морда Шакала медленно исчезает, возвращая Зейну обычный человеческий вид.

***

За толстым зеркальным стеклом в полумраке наблюдательной комнаты стояла Кейт Беккет. Скрестив руки на груди, она внимательно вглядывалась в Эдриана Зейна. Тот сидел на стуле, скованный наручниками, с наливающимся синяком под левым глазом, и изо всех сил разыгрывал из себя жертву полицейского произвола. По ту сторону перегородки Ник и Хэнк плотно удерживали позиции, пытаясь пробить его стену лжи. — Это были фотографии моей бывшей девушки, — нагло повторил Эдриан. Ник устало сидел напротив него, заглядывая подозреваемому прямо в глаза. — Зачем ты их сжигал? — Потому что она моя бывшая, — Зейн дерзко вскинул подбородок. — Кто сделал эти фотографии? — уточнил Хэнк, по-прежнему неподвижно стоя у края стола и свысока разглядывая задержанного. — Она сама. — Как её зовут? — Дженнифер. — Дженнифер какая? — спросил Ник, не меняя позы. — Бенсон, — без запинки соврал Шакал. Хэнк так же оставался возле стола, глядя на него сверху вниз: — Где она живёт? Эдриан криво усмехнулся, демонстрируя абсолютную уверенность в своей безнаказанности: — Я не знаю. Мы расстались. Поэтому она и бывшая.

***

В этот момент в дверь допросной негромко постучали. Ник и Хэнк переглянулись и вышли в комнату наблюдения к Беккет. Она коротко кивнула, подзывая их к себе. — Заходил Ву, — негромко заговорила Беккет, переводя взгляд с Гриффина на Бёркхардта. — Криминалисты закончили первичный осмотр и обыскали весь его дом. У нас ничего нет, ребята. Вообще ничего, кроме твоих слов, Ник. — А что насчёт его машины? — Ник заметно напрягся. — Его машина уже неделю стоит в автосервисе, — Кейт отрицательно покачала головой. — Последние дни он ездит исключительно на мотоцикле. А пепел из печи восстановить невозможно — там сплошная труха. — Послушай, Кейт, я знаю, что видел в его печке, — Ник шагнул к ней, его голос вибрировал от сдерживаемой злости. — Там был обрывок лица Донны. Я уверен. Хэнк вздохнул и посмотрел на напарника с лёгким сочувствием: — Может, в этот раз ты ошибаешься, Ник. Может, на фото действительно была его бывшая. Я имею в виду, мы всё время смотрели на фотографии Донны Рейнольдс. То, что он Существо, ещё не значит, что он виновен, верно? Он мог побежать от тебя просто потому, что понял, что ты Гримм. Кейт отрицательно покачала головой. — Хэнк, я верю Нику. Слишком уж рассказ Зейна неправдоподобен. Он вообще ничего не может сказать о бывшей. Ни как связаться, ни где искать. Скорее всего, никакой Дженнифер Бенсон не существует в природе. В крайнем случае, он просто взял имя бывшей девушки, но фотографии с ней не связаны. Но... улик у нас действительно нет. Придётся пока отпустить.

Кейт на секунду задумалась, а затем посмотрела на Ника, и на её губах появилась едва заметная ухмылка: — Попросим Беду приглядеть за ним? Неофициально. — Я не знаю... — Ник задумчиво потёр подбородок. — Может быть. Это мысль. Бёркхардт глубоко вздохнул, настраиваясь на раунд вынужденной вежливости. Они с Хэнком развернулись и снова зашли в холодную допросную. Эдриан Зейн в ожидании сидел на стуле. Первобытный страх перед Гриммом ощутимо давил на него, заставляя внутренне сжиматься при каждом шаге детектива. — Вставай, — сухо бросил Ник. — Зачем? — недоумённо ответил Зейн. — Чтобы ты снова меня ударил? — Мы тебя отпускаем, — ответил Хэнк. Он достал ключ, со щелчком освободил запястья подозреваемого и поднял того на ноги. Ник встал у проёма и, понизив голос, сказал: — Если я узнаю, что ты имеешь к исчезновению девчонки хоть какое-то отношение... Зейн продолжал строить из себя невиновного: — Не надо мне угрожать! — Он посмотрел на Хэнка, пытаясь найти у него защиту. — Он мне угрожает! — Просто помолчи, — Хэнк жёстко толкнул Зейна к выходу, обрывая его тираду и буквально выставляя наружу.

***

Сержант Ву и стажёр Райан Смулсон быстрыми шагами шли по длинному коридору участка. Ву на ходу передавал парню документы, активно жестикулируя и не сбавляя темпа. — Спусти это техникам, отдай Джону и только Джону, — наставлял сержант, заглядывая в бумаги. — Итак, давай повторим. Кому ты это отдаёшь? — Джону, — ответил Райан, стараясь не отставать. — Кому-нибудь, кроме Джона? — Э-э, нет, сержант. — Но что тебе нужно сначала? — спросил Ву, не сбавляя шага. — Подпись детектива Гриффина. — Ты далеко пойдёшь, — хмыкнул сержант, оценив исполнительность парня. Они как раз миновали открытую дверь допросной, когда наружу вышли Хэнк и Ник, который жёстко подталкивал вперёд бледного Эдриана Зейна. Кейт Беккет двигалась следом за ними. Райан резко обернулся на шум, мгновенно выцепив глазами Гриффина, и тут же шагнул ему наперерез, протягивая свой планшет. — О, э-э, детектив Гриффин, можно мне вашу подпись здесь? Хэнк на секунду задержался, быстро черкнул ручкой на бланке и вернул планшет парню. — Он весь твой, Ник, — бросил Гриффин, отойдя к Смулсону. Беккет же ушла к Ренарду. — Надеюсь, ты говоришь правду, — тихо и зловеще произнёс Ник, в упор разглядывая задержанного. — Одно дело — лгать копу, и совсем другое — лгать кому-то вроде меня. Эдриана Зейна мгновенно парализовал дикий ужас. От колоссального стресса его человеческая маска на секунду сорвалась, и лицо частично изменилось: лоб прорезали глубокие хищные складки, а по контуру щёк пробился коричневый мех. Шакал панически задрал губу, демонстрируя острый оскал. — Уберите его от меня! — закричал Зейн, отходя от Бёркхардта. — Я ничего не делал! Он мне угрожает. Он угрожает меня убить! Райан Смулсон от этой внезапной вспышки вздрогнул, бланки в его руках зашуршали. Стажёр растерянно посмотрел на рычащего мужчину. — Просто успокойся, — Хэнк жёстко перехватил Зейна за локоть, уводя в сторону от Ника. — Тебя отпустили, ты можешь идти. — Если со мной что-нибудь случится — это сделал он! — истерически выкрикнул Эдриан, пятясь спиной и продолжая тыкать в Ника дрожащим пальцем. — Ладно. Сэр? Пойдёмте, — Ву недовольно покачал головой, перехватил Шакала поудобнее и потащил к выходу из участка. Райан Смулсон, улучив момент, бесшумно двинулся следом за ними, спеша поскорее уйти из коридора и выполнить поручение сержанта. Как только они скрылись, Хэнк резко повернулся к напарнику. — Что это сейчас было? — с нажимом спросил он. — Я сказал ему, что одно дело — лгать копу, и совсем другое — лгать мне. — Что, чёрт возьми, ты пытаешься сделать? — Хэнк в упор посмотрел на Ника, в его голосе звенела злость. — У нас пропавшая девочка, Хэнк. И этот парень знает больше, чем говорит. — Если он виновен, а мы на него надавим, он может убить эту девочку, избавиться от тела, и мы её никогда не найдём, — отрезал Гриффин, хватая Ника за плечо и заставляя остановиться. — Действуем по плану Беккет.

***

Ник нажал кнопку на брелоке, и бронированные ворота-жалюзи ангара «Imperial Paints» с глухим рокотом поползли вверх, открывая проезд. Он быстро пересёк бетонное пространство к загнанному вглубь бокса трейлеру тёти Мари. Внутри, под ярким светом современных ламп, которые они установили для оцифровки книг, тускло блеснула оружейная сталь: Бёркхардт решительно снял со стены арбалет, проверил его и закинул в машину.

***

Через двадцать минут колокольчик над дверью лавки Розали тревожно звякнул. За прилавком, среди сотен стеклянных баночек и старинных ступок, Монро и Алексис как раз разбирали свежие пучки сушёных трав. — Привет, — Ник вошёл быстро, даже не снимая куртки, и сразу опёрся о деревянную стойку. — Слушайте, мне нужно разговорить парня. Он Шакал. Девушка в беде, но улик против него нет никаких. Пришлось отпустить. Есть что-нибудь для этого? Монро нахмурился и опёрся ладонями о прилавок: — Да, думаю, я смогу это найти. Надо перерыть старые рецептурные справочники... — Я точно знаю, где это, — перебила его Алексис. Она повернулась к стеллажу, потянула за корешок тяжёлый, обтянутый потёртой кожей фолиант и с глухим стуком опустила его на прилавок. Быстро пролистав пожелтевшие страницы, девушка ткнула пальцем в строчку. — Вот оно. Serum exomologesis canaria. Сыворотка признания. Она создана конкретно для псовых. Шакалу в самый раз.

Ник подался вперёд, вглядываясь в книгу. — Да, это достаточно близко. Она сработает? Монро тут же ревностно перехватил книгу из рук Алексис, пододвигая её ближе к глазам, и забарабанил пальцами по дереву. — Ну, это сыворотка под названием «покайся в своих грехах», так что, думаю, попробовать стоит. Но, знаешь, некоторым из этих рецептов лет по 600–700. Похоже, конкретно этот был разработан священником. Ну конечно, а кем ещё? Добавь немного этой штуки в местный водопровод — и твоя исповедальня будет забита каждый день недели. Только представь масштаб пожертвований. Собственно, они так, наверное, на Нотр-Дам и заработали. И как ты планируешь её в него ввести? — Арбалет, — коротко отрезал Ник. — Сколько времени займёт смешивание? Алексис оглядела ровные ряды полок с экстрактами и стукнула ладонью по столешнице. — У нас есть все ингредиенты. Через полчаса будет готово. Нагревай горелку, Монро.

***

Ночь опустилась на город, принеся с собой глухую, сырую темноту. Ник заглушил двигатель около дома Эдриана Зейна, когда стрелки часов уже приближались к десяти. Перехватив арбалет, который он забрал с заднего сиденья внедорожника, Бёркхардт бесшумно выбрался из машины и скользнул в тень деревьев, направляясь к условленному месту. Из полумрака заброшенного переулка бесшумно выросла угловатая фигура в куртке с капюшоном. Беда внимательно огляделась по сторонам и коротко кивнула напарнику. — Он должен быть дома, — негромко доложила Беда, косясь на тускло освещённые окна. — К нему приходили пару раз. Днём заявлялся высокий мужчина. А минут тридцать назад зашёл другой — уже было темно, я лишь поняла, что это мужчина среднего роста. У него был рюкзак. — Хорошо, — Ник проверил арбалет. — Я зайду внутрь. Скоро должен подъехать Хэнк, как прибудет — идите в дом, если я не выйду. — Поняла, — Беда отступила назад, мгновенно растворяясь в темноте сада. Ник бесшумно преодолел двор. Он тихо и аккуратно вскрыл отмычками заднюю дверь, проскальзывая внутрь. В комнатах царила зловещая, мёртвая тишина, пахло палёной шерстью и гарью. Двигаясь вдоль стены, Бёркхардт осторожно осматривал коридоры, пока наконец не нашёл проход, ведущий к лестнице в подвал. Держа арбалет наготове, он медленно спустился по деревянным ступеням. Картинка, открывшаяся внизу, заставила его замереть: Эдриан Зейн был подвешен к потолку. Он был голый по пояс, а на обнажённой груди багровели жуткие, сочащиеся знаки в виде древней буквы «G». Парень был мёртв, и перед смертью его пытали с особой жестокостью. Ник опустил взгляд и заметил раскинувшуюся на полу тёмную лужу крови. Внезапно под потолком с треском вспыхнула мощная голая лампа, заливая подвал резким белым светом. Ник резко развернулся, вскидывая арбалет, но на верхней площадке показались Хэнк с выхваченным Глоком и Беда, которая по-прежнему держала руку на рукояти спрятанного мачете. Гриффин опустил пистолет, ошарашенно переводя взгляд с изуродованного трупа Шакала на тяжёлое оружие в руках напарника. — Ник, что ты наделал? — в голосе Гриффина смешались шок и злость. — Хэнк, это не я, — Ник опустил арбалет, тяжело дыша. — Я сам только что пришёл. — Хэнк. Он этого не делал, — твёрдо отрезала Беда. — Ник физически не успел бы сотворить такое. Хэнк немного расслабился, но тут же ткнул пальцем в арбалет Бёркхардта: — Ладно. А это для чего? — О, это своего рода сыворотка правды, которую я собирался использовать на нём, — Ник кивнул на заряженную стрелу. — Наконечник болта уже смазан. Монро и Алексис помогли мне её смешать, я только что от них. Можешь сам позвонить в лавку и проверить. Я из этой штуки даже ни разу не выстрелил. — Этого в плане не было, но ладно, верю, — Хэнк подошёл ближе к телу, разглядывая жуткие отметины на коже Шакала. — Но это выглядит очень хреново после того, что ты устроил и наговорил в участке. Что это за отметины на нём? Похоже, его сожгли. — Я думаю, на нём выжгли клеймо, — Ник присел на корточки, всматриваясь в края раны. В этот момент до них долетел далёкий, но быстро нарастающий вой полицейских сирен. Машины с мигалками стягивались к дому со всех сторон. Ник резко вскинул голову: — Ты вызывал подкрепление? Хэнк озадаченно покачалвой: — Нет. А ты? Ник молча дёрнул подбородком в сторону лестницы, перехватывая арбалет: — Беда, сматывайся. Быстро, через задний двор. Тебе нельзя здесь светиться. Девушка молча кивнула, развернулась и бесшумно, словно тень, взлетела по ступеням наверх. Хэнк проводил её взглядом и жёстко посмотрел на напарника: — Пожалуй, тебе стоит избавиться от этого. Они не должны видеть тебя с арбалетом на месте убийства. Ник сорвался с места и бросился по ступеням на улицу, оставив Гриффина внизу. Снаружи уже вспыхивали сине-красные огни патрульных машин. Бёркхардт успел добежать до своего внедорожника, швырнул оружие на заднее сиденье и закидал его старой курткой. Захлопнув дверцу, он глубоко вздохнул, стараясь успокоить дыхание, и быстрым шагом направился обратно к крыльцу. В этот же момент из парадного выхода показался Хэнк. Они одновременно подошли к автомобилю сержанта Ву, у которого как раз резко затормозила патрульная машина. — Что вы двое здесь делаете? — удивлённо спросил Ву, выбираясь из салона и поправляя портупею. — Я как раз собирался спросить тебя о том же самом, — ответил Хэнк. — Нам поступил звонок в службу спасения от вашего парня, — Ву кивнул на тёмные окна здания. — Сознался во всём, даже в том, где держит девчонку. Патрули уже едут по этому адресу. Как вам удалось заставить его заговорить? — Мы не заставляли, — Хэнк покачал головой. — Мы приехали уже после, — добавил Ник. — После чего? — Ву нахмурился, и они вместе зашли внутрь.

***

Спустившись в подвал, сержант резко остановился, вглядываясь в изуродованное и подвешенное тело Эдриана Зейна. — Неудивительно, что он признался, — тихо произнёс Ву, брезгливо морщась. — Я бы сам в чём угодно признался. — Давайте оцепим этот район и вызовем сюда криминалистов, — подытожил Ник, настраиваясь на долгую работу.

В кармане куртки Хэнка требовательно зажужжал телефон. Он быстро достал трубку, бросив короткий взгляд на экран, и нажал кнопку приёма, пока Ник всё ещё хмуро разглядывал жуткое клеймо на груди убитого Шакала. — Гриффин, — чётко произнёс Хэнк, прижимая мобильный к уху. — Нет, Беккет, Ник со мной. Мы в доме подозреваемого. Подождите, я включу громкую связь. Он активировал нужный режим. Из динамика раздался уставший голос Кейт: — Мы нашли Донну Рейнольдс. Похоже, с ней всё в порядке, сейчас её осматривают медики. Зейна взяли? Он у вас под стражей? Хэнк и Ник переглянулись. Гриффин тяжело вздохнул, подбирая слова: — Беккет... его, судя по всему, пытали, и он мёртв. Мы только что прибыли на место и обнаружили тело в подвале. На том конце провода повисла секундная, оглушительная тишина. Было слышно, как Кейт резко перевела дыхание. — Что значит мёртв? — её голос мгновенно стал холодным и деловым. — А Беда? Она же была там всё время? Ник сделал шаг ближе к аппарату, его лицо напряглось от подступающей панической мысли. Воспоминания о мачете Беды и её уличных повадках отозвались в голове. — Она наблюдала за домом, говорит, что видела кого-то за полчаса до нас с Хэнком, — глухо заговорил Ник, качая головой. — Чёрт... Беккет, если патрульные или соседи видели её в этом районе — молодую девчонку в капюшоне, которая часами тёрлась у забора, — то она идеальная подозреваемая. На неё повесят это убийство в два счёта. А если ещё и заметили, как она убегает, то дело совсем плохо. Хэнк прищурился, переводя суровый взгляд с телефона на Бёркхардта. Детектив решил озвучить самую паршивую, но логичную догадку: — Ник... а она точно не могла этого сделать? Сама? Улик против Шакала у нас не было, девчонка в беде, время шло на минуты. Что, если у неё просто сдали нервы, она зашла внутрь и выбила из него адрес своими методами? Ник промолчал, и эта пауза вышла пугающе долгой. Он сам чертовски боялся, что Хэнк может оказаться прав. Но из динамика тут же раздался твёрдый, отрезвляющий голос Кейт Беккет, пресекающий любые спекуляции: — Хэнк, прекрати, — отрезала она. — Да, она жестока. Она выросла на улице, у неё куча психологических травм и она умеет пускать в ход сталь. Но она играет по нашим правилам. Беда доверяет нам, и она не стала бы устраивать подставу за нашей спиной. Я не думаю, что это она. Надо искать того, кто приходил до вас.

***

Ник, Хэнк, Кейт Беккет и капитан Ренард стояли вокруг рабочего стола сержанта Ву, вслушиваясь в каждую секунду запущенной аудиозаписи. — Её зовут Донна Рейнольдс, я похитил её, — раздался из колонок хриплый, дрожащий от ужаса голос Эдриана Зейна. — Сэр, вы сообщаете о преступлении? — безучастно и строго отозвался из динамика голос оператора службы спасения. — Да! — выдохнул Зейн, и в то же мгновение его речь оборвалась диким, утробным криком от невыносимой, запредельной боли. — Сэр, с вами всё в порядке? — переспросила женщина на том конце провода. — Это был я! — задыхаясь и захлёбываясь слезами, закричал в трубку Шакал. — Я забрал Донну Рейнольдс. Мне жаль... Мне так жаль! — Вам придётся говорить громче, сэр. — Донна Рейнольдс! — Вы хотите сообщить информацию по делу Донны Рейнольдс? — Вы можете найти её... — Эдриан снова зашёлся в жутком, срывающемся на хрип крике. — Вы можете найти её в «Кей-Джи Сторидж», Хоторн, 928. Бокс 210. Пожалуйста, хватит, пожалуйста, хватит! — снова закричал он, и связь резко оборвалась. Ву нажал клавишу ноутбука, останавливая воспроизведение, и повернулся к замершим детективам. — На этом всё, — сержант обвёл присутствующих мрачным взглядом. — Согласно журналу службы спасения, звонок поступил в 21:36. Он был сделан со стационарного телефона, зарегистрированного на Эдриана Зейна, и длился ровно 49 секунд. Тот, кто его пытал, вообще не говорит, так что у нас есть только голос Зейна. — Во сколько вы прибыли к дому подозреваемого? — Ренард повернулся к детективам, устало потирая переносицу. — В 21:45, — чётко ответил Хэнк. — Также у нас есть рапорт по опросу соседей Зейна. Днём возле его дома несколько раз заметили подозрительную девушку — худую, в куртке с капюшоном, она часами тёрлась у забора. А уже вечером, когда наши машины подъезжали к месту, один из очевидцев видел, как кто-то убегал по улице, — добавил Ву. — Хэнк, вы с Ником были там раньше патрульных. Вы никого не видели? — Нет, капитан, — спокойно соврал Хэнк, даже не моргнув. В этот момент к ним подошёл Смулсон с несколькими стаканчиками кофе. Он раздал их детективам и услужливо посмотрел на руководство. — Ребята, принести вам ещё чего-нибудь? — негромко спросил Райан. — Э-э, нет. Спасибо, Райан. Но не уходи далеко, может, чему-нибудь научишься, — отозвался Ву и снова застучал по клавишам. Экран моргнул, и на нём один за другим поползли жуткие, детальные снимки из подвала Зейна. На первом плане во всей красе красовалось глубокое, сочащееся сукровицей клеймо, выжженное прямо на груди мертвеца. — О Боже... — глаза Смулсона расширились. — Ага, — хмыкнул Ву. — Так что хорошенько подумай, точно ли ты хочешь заниматься этой работой, прежде чем в неё соваться. Оставив Ву и Райана, остальные быстрым шагом направились в кабинет капитана, плотно прикрыв за собой стеклянную дверь. Шон Ренард сразу обошёл свой стол, опёрся о него руками и в упор посмотрел на Бёркхардта. — Вы знаете, что означает этот символ? — Мы прямо сейчас прогоняем его по системе, но пока ничего, — сухо ответил Ник, сохраняя каменное выражение лица. — Ник, — Ренард понизил голос, и в его глазах проскользнула тень настоящего, глубокого беспокойства. — Насколько я помню, это ваш символ. Причём это знак не просто Гримма, а Гримма конца времён. Беспощадного охотника, который вырезает общины Существ под самый корень. Ник, я обязан спросить... кто, кроме тебя и Беккет, Гриммы в Портленде? Ник на секунду переглянулся с Кейт. Он не собирался сдавать Беду капитану. — Никого, кто бы мог воспользоваться этим знаком, — твёрдо отрезал Бёркхардт. Дверь без стука распахнулась, и на пороге показался детектив Франко с блокнотом в руках. — Капитан, — быстро заговорил он. — Только что звонили из больницы, Донну Рейнольдс выписывают через двадцать минут. Спрашивают, когда вы сделаете заявление. Ренард тяжело вздохнул, застёгивая пуговицу пиджака и бросая на Ника последний, предупреждающий взгляд. — Уже еду.