Глава 2

Дорогой дневник, Я вернулся из отпуска. У меня было свидание, БЛЯДЬ, встреча с Деви. Да, с той самой Деви. Странно, да? У неё тоже появилась какая-то хрень в голове, но она может это контролировать, и собирается попытаться научить этому и меня… Посмотрим, насколько это сработает. Она много кричит… страшно. Я, правда, не полностью отказался от своей идеи с «эмоциональной клизмой»! Просто надо поработать над своей выдержкой. Почему всё так сильно старается вывести меня из себя?

***

15:00: — Я, должно быть, окончательно с ума сошла, Тенна. — Я думала, ты как раз перестала быть не в своём уме, — ответила Тенна с дивана, пискнув Спуки в качестве «точки» в конце фразы. — Не поучай меня, — простонала Деви, развалившись в кресле. — Тошнота - ничто по сравнению с Нни. Она с усилием выпрямилась, чтобы продолжить жаловаться. — УРОК РИСОВАНИЯ ДЛЯ КОНЧЕНОГО МАНЬЯЧЕЛЫ, да, гениальная идея, Деви! — она взмолилась к богам, но без толку. Никакие боги не спасут её от той подлянки, которую она сама себе и устроила. — Может, он не придёт? — Тенна свесила голову с дивана, пытаясь поймать её взгляд. Деви только ещё глубже сползла в кресле. — Это моя единственная надежда, — вздохнула она. — Но, зная мою удачу, он припрется с букетом отрубленных рук. Боже, было так… странно снова с ним разговаривать. Если не считать темы личного безумия, смерти и кровопролития, это даже было похоже на старые времена. Тенна села и скептически уставилась на неё. — Только не говори, что ты по нему скучала. — НЕТ, нет! БОЖЕ! Ничего такого тупого, — резко ответила Деви. — Ну… я скучала по тому Нни, которого думала, что знаю. Но, как говорится, «его проблемы», потому что тот Нни был… не совсем он. — А если это и есть настоящий он? И ты собираешься медленно выскрести из его черепушки этого «мистера хорошего парня» голыми руками, как какой-то гибрид художника и психотерапевта-бибизяны? — В это я верю ещё меньше. Деви поднялась и взяла с кофейного столика альбом для рисования, испачканный рисунком Джонни. Его примитивный Стикмен всё ещё был там, словно насмехаясь над ней, с тех пор как его создатель ушёл ранним утром. Когда-то давно Джонни показывал ей пару своих комиксов про «Счасливого Лапшичного Мальчика», вероятно, потому что стеснялся их. Он говорил, что раньше писал и рисовал очень детализированные работы, но когда «что-то» - теперь она знала, что это были «Пончики» и демон в стене - захватило его, он потерял способность создавать что-то, кроме этих жалких каракулей. Она не могла представить более ужасной судьбы для творческого человека. Для себя - тем более. В какой-то степени ей было его жаль. Но потом она вспоминала, что он пытался её убить - и жалость быстро исчезала. Даже если теперь она понимала, что он был всего лишь беспомощной тупой пешкой, выполняющей волю какой-то потусторонней твари… это всё равно значило, что у него не хватило силы воли держаться за своё искусство так, как это сделала она. И может ли она вообще помочь такому как он? Это уже и не имело значения. Потому что его новый «голос» уже пытался втянуть её в свои планы. Если она не поможет сейчас - через пару месяцев он, скорее всего, снова появится… чтобы либо убить её, либо… либо что-то ещё хуже. Она быстро помотала головой. Отвратительно. — У меня нет выбора, Тенна, — пробормотала Деви. — То есть есть… и мой выбор разобраться с этим сейчас, а не надеяться, что Нни в кой то веке проявит хоть какую-то силу воли и не станет снова марионеткой. — Очень смело, Деви. Ты настоящий пример для подражания, — хихикнула Тенна, вытирая воображаемую слезу. Деви удручённо застонала. — Спасибо. А теперь вали отсюда, пока это существо не явилось. Я примерно знаю, как он ведёт себя рядом со мной… но мне не нужен лишний «объект», из-за которого всё закончится двойным убийством. — Лааадно, но если всё станет опасно - подай сигнал. Типа три раза топни, станцуй или устрой зловещую тишину, и я вызову полицию! — она ухмыльнулась у двери. — И ЧТО ЭТО ДАСТ?! — рявкнула Деви и захлопнула дверь. У неё всё ещё были очень горькие чувства к бесполезной городской полиции - независимо от вмешательства демонов. 18:01: Джонни тихо сидел в машине, подтянув колени к груди, прижимая их к рулю. Он нервно пытался решить, что делать. Он вернулся домой, повалялся там - всё было так же, как он оставил, только пыльнее и вонючее - к полудню он начал паниковать, как тот самый безумец, которым он и был. Что, чёрт возьми, он вообще должен делать - действительно прийти на эту встречу против своей воли? На «урок рисования» от той самой пугающей женщины, рядом с которой ему теперь не особенно нравилось находиться, главным образом потому, что теперь она поливала его безжалостной правдой!? Абсурд! И всё же он был здесь. Припарковался за круглосуточным магазином, меньше чем в квартале от её дома. В то самое время, которое она назначила. Чёрт бы её побрал, и чёрт бы побрал её правоту во всём этом. Он не хотел идти. Он медленно потянулся за своей сумкой с художественными принадлежностями. Ничего особенного, но свои ручки он предпочитал - он знал, как они ведут себя. Контроль, пусть даже минимальный, лучше, чем его отсутствие. Джонни, прижимая сумку к груди, вышел из машины и захлопнул дверь ногой. Пока он шёл из переулка к тротуару, ведущему к дому Деви, он прокручивал в голове все неопределённости, к которым сейчас направлялся. Самой базовой из них было время его прихода - приходить слишком рано нельзя, но он пришёл почти точно вовремя, что тоже казалось каким-то жалким. Он ненавидел застревать в подобных социальных дилеммах - но, поскольку это касалось другого человека, и человека, которого он вроде как всё же уважал, он хотел произвести хорошее впечатление! А вдруг она разозлится, что он опоздал хотя бы на минуту? Или наоборот, это будет выглядеть жутко - прийти ровно к 6:00, и лучше было бы явиться «примерно» в это время? Дурацкие социальные сигналы! Погружённый в свой внутренний монолог, он не заметил, как оказался уже у самого входа в дом Деви. Он тихо выругался, затем вошёл в подъезд и посмотрел на цифровые часы на стене, которые висели криво рядом с лифтами. 18:14 — Чёрт, — снова пробормотал Джонни. Он не хотел торопиться, если это предполагалось как «свободное» время, но и медлить тоже не хотелось. Он решил пойти по лестнице - но быстро.

ЧЕТЫРЕ ЭТАЖА ВЫШЕ:

Деви уже начала думать, что крошечный шанс того, что Джонни не придёт, вполне реален… как вдруг раздался стук в дверь. — Чёрт, — пробурчала она из кухни. Её грудь тяжело вздохнула, и она с раздражением поставила стакан воды на стол. Ночь обещала быть долгой. Несколько быстрых шагов - и она открыла дверь ожидаемому гостю. По крайней мере, без букета человеческих конечностей. — Привет, — Джонни неловко улыбнулся ей. Деви с трудом удержала недовольное фврканье и попыталась вытащить из глубины души хоть немного оптимизма. — Привет, Нни, — ответила она, чуть суховато. Джонни улыбнулся шире. — Сегодня без биты? — он указал на её пустующую правую руку. Деви посмотрела на неё, затем снова на него. — Не искушкай меня, — сказала она и отступила в сторону, впуская его, надеясь, что этот жест не равносилен подписанию собственного смертного приговора. Джонни вошёл слишком непринуждённо, на её вкус, но она решила это проигнорировать, надеясь оттянуть любые его безумные всплески как можно дольше. — Я вчера толком не разглядел твою квартиру. Тут уютно. Очень… по-твоему, — пробормотал он. — Спасибо. — Это твои картины, да? Мне нравятся. — Спасибо, Нни, — устало закатила глаза Деви. — Может, сосредоточимся? — Я просто стараюсь быть вежливым! Ты же так любезно пригласила меня снова, несмотря на то, что вчера отчаянно хотела проломить мне череп, — он снова улыбнулся, почти самодовольно, будто нарочно затягивал её в пустую болтовню. Деви фыркнула. — Твоя невероятная вежливость принята к сведению. А теперь давай займёмся тем, ради чего ты здесь, — она кивнула в его сторону, проходя мимо и ведя его в гостиную. Она села, подогнув одну ногу, и Нни последовал за ней, устроившись напротив, поставив ноги вместе. — Вижу, ты подготовился. Это хорошо, — заметила она, глядя на сумку у него на коленях, решив предположить, что там художественные принадлежности, а не что-то опасное. Джонни ухмыльнулся, пока Деви брала тот же самый альбом, что и прошлой ночью. Он с энтузиазмом открыл сумку и высыпал ручки и карандаши на стол. Деви сдержала облегчение от того, что не ошиблась. — Итак. Ты просто хочешь, чтобы я рисовал? — Да. — И ты... правда думаешь, что это ключ ко всему? — скептически спросил Джонни. — Тошнота всегда жаловалась, что мой трудоголизм её раздражает. Пока она пыталась сформироваться, я слишком активно использовала мозг для рисования, поэтому она не могла нормально расти. Или быстро рости. Или вообще рости. В общем это помогало. — Понял… — Джонни поднёс костяшку пальца к губам. — То есть дело не просто в использовании мозга, а в творческом использовании - писать, рисовать, думать? — Похоже на то, — Деви откинулась на ладони. — И ещё - не поддаваться желанию просто сидеть и ничего не делать. Бывали дни, когда я часами думала: «надо работать», но просто сидела на диване и не делала ничего, а это как раз то, чего она хотела. У тебя, наверное, было немного иначе, потому что, насколько я знаю, кроме Тошноты в этих квартирах был только всезнающий жир одной безумно толстой дамы. — …Че? — Неважно, — Деви отряхнулась и снова посмотрела на бумагу. — Просто рисуй примерно час. Мне тоже нужно поработать, так что я буду делать наброски, пока ты рисуешь. — Что мне рисовать? — спросил Джонни, прижимая ластик к десне. — Я не могу тебе это сказать, это убивает смысл. Просто… нарисуй комикс, не знаю. Не обязательно, чтобы он имел смысл, просто что-нибудь. — ХА! — рассмеялся Джонни. — Тогда у меня хорошие новости насчёт моих комиксов про Мальчика-Лапшу. Он заметно оживился, подтянул к себе альбом и, сгорбившись над столом, начал резво царапать по бумаге. Деви немного понаблюдала за ним с любопытством, а затем ушла в свою мастерскую за альбомом. СПУСТЯ 45 МИНУТ: Деви подняла взгляд со своего места в кресле на своего мучающегося «ученика». Она уже видела, как он скомкал и бросил вокруг себя три разных листа бумаги, и выглядел он всё более неуравновешенным по мере того, как рисунки получались не такими, как он хотел. Джонни смотрел на текущую страницу, поджав губы и сильно нахмурив брови. Когда он поднял руку к спирали альбома, Деви его прервала. — А-а, — одёрнула она. — Продолжай. — Но это блять ТУПО. Это не имеет СМЫСЛА, — возразил он, сидя на полу. — Я же сказала, это нормально. Не зацикливайся на деталях - пусть выглядит как угодно, главное - закончи. — ЭТО НЕ НОРМАЛЬНО! — Нни, — Деви прищурилась, давая максимально ясно понять, что уступать не собирается. В ответ Джонни театрально рухнул на стол. — ЭТО СЛИШКОМ РАЗДРАЖАЕТ, Я НЕ БУДУ ПРОДОЛЖАТЬ, — прошипел он. — Я иду в круглосуточный и возьму себе Brain-Freezy!! — Нет, ты никуда не пойдёшь. Заканчивай свой тупой комикс, у тебя всё равно осталось минут десять до перерыва. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ МЕНЯ УДЕРЖИВАТЬ! — закричал он, вскакивая и сверля её взглядом, уперев ладони в стол. — Я ЗАЕБАЛСЯ, что мной все управляют, это идиотизм!!! Деви нахмурилась и отложила свой альбом. — Не будь таким ребёнком! — отрезала она. — Подумай о цели, к которой ты идёшь, идиот! Жаловаться на несвободу, когда ты работаешь ради свободы? СЕРЬЁЗНО? Джонни вытянул ноги и рухнул на спину на пол, глядя в потолок так, будто тот только что оскорбил всю его родословную. Через несколько мгновений тяжёлого дыхания Деви заметила, как его грудь замедляется до почти детского фырканья. — Но… я НЕНАВИЖУ это, Деви. НЕНАВИЖУ! — Джонни сжал кулаки. — Мне почти уже не нравится рисовать этих ИДИОТСКИХ Лашничных Челов!! Я хочу рисовать как раньше, а это только напоминает мне, что я не могу!! Иногда это всё ещё весело, но в основном - ОТСТОЙ! ОТСТОЙ! ОТСТОЙ! ПОЛНЫЙ ОТСТОЙ! — Господи… не смотри на это так, Нни, — вздохнула она. Тенна шутила про «бибизяну-терапевта», но это уже почти не казалось преувеличением. — Смотри на эти каракули как на первый шаг назад к твоему прежнему таланту, а не как на бесконечную дорогу из застоявшегося дерьма. Клянусь, Джонни, это поможет. Она очень надеялась, что не клянётся впустую - особенно когда Джонни повернул к ней голову с отчаянно несчастным выражением лица. Через мгновение он вздохнул, сел и вяло взял карандаш, продолжая рисовать. Деви снова наблюдала за ним, чувствуя лёгкий дискомфорт от внезапной серьёзности момента, и попыталась придумать что-нибудь смешное. — Ну, — сказала она, снова берясь за работу, — если ничего не поможет, можешь просто снова умереть и всё. Кто-то другой мог бы счесть это жестоким, но Джонни разразился приглушённой истерикой смеха. Деви слегка улыбнулась, но спрятала это за альбомом. Смех Джонни постепенно утих, и он снова опустил руку на страницу. — Знаешь, — начал он, продолжая рисовать, — самое смешное во всей этой истории с моей смертью… способ был пиздетски тупым. — Я рассказывал тебе про то что я помер и всё такое, но то, как я это собрал, вообще не должно было сработать! Оно было подключено к телефону и активировалось при звонке, но не срабатывало, пока я не снимал трубку и не говорил «алло». Как сказал Психо-Пончик, это была полная чушь! Мне вообще никто не звонит - даже по ошибке, и уж точно не в два часа ночи! Рука Деви замерла в воздухе. Глаза широко раскрылись. Джонни не заметил этого и продолжал разглагольствовать, рисуя. — Но, при всей моей ужасной удаче, телефон зазвонил именно тогда - когда я орал на Пончиков, что всё отменяю! И теперь, когда я думаю об этом… я даже не знаю, почему просто… не проигнорировал звонок. — НО, бля, хорошо, что не проигнорировал, да? Деви молчала. В горле пересохло. Нет, это не может быть. Не может. Мысли метались - может, она ошибается… но совпадение было слишком точным. Она слышала только то «алло», затем - выстрел. Удар. Крик. Если Джонни всё ещё что-то говорил - она этого уже не слышала. — Это была я, — внезапно сказала она. — А? — …Это… была я. Я звонила тебе в ту ночь, — её глаза поднялись на него. — Тенна сказала… я просто… я проверяла, живёшь ли ты там ещё. Её голос затих, взгляд ускользнул к стене. Джонни моргнул, не сразу осознавая. — Что? Ты звонила мне той ночью, Деви? Он на секунду задумался, откуда она знает, что это была именно та ночь, но быстро решил, что других звонков у него не было вообще. Это была Деви. Его глаза расширились. Он вскочил. — Ты… ты... ТЫ звонила мне, Деви! — он начал ходить туда-сюда. — Боже, как я раньше до этого не додумался! Деви наблюдала за ним, напрягшись. — Я всё время наивно полагал, что именно реакция - выстрел избавил меня от них… но я не думал о действии! О звонке! О САМОМ ВАЖНОМ - о том, кто позвонил!! Боже, всё это время я бродил, как раб, освобождённый от цепей, в мире неизвестности, когда ОТВЕТ был прямо передо мной!! Он резко остановился, затем буквально рухнул вперёд, опустившись на одно колено у подножия кресла Деви, так резко, что она инстинктивно вжалась в спинку. Джонни схватился за края её альбома - того самого, который она держала перед собой как жалкую защиту - и потянул его вниз, прижимая верхнюю кромку к своему подбородку, наклоняясь ещё ближе к ней. На его лице расплылась широкая, почти безумная улыбка, глаза сияли возбуждением. — О, Деви! Деви, это всегда была ТЫ - хотя кто ещё мог это быть!? КТО ЕЩЁ МОГ!? Она могла только смотреть на него в немом ужасе. — Деви… ты УБИЛА МЕНЯ. Она не собиралась его убивать. Да, она тогда говорила, что хочет, чтобы он умер - после того, как он заставил её так сильно к нему привязаться, а потом так отвратительно всё разрушил - но это же не должно было быть буквально! Она не хотела быть причиной этого! Если уж на то пошло, тогда ей бы куда больше подошло, если бы он просто… исчез, растворился и оставил её в покое. Но Джонни, похоже, даже не замечал её ужаса перед этой извращённой правдой. — Ты избавила меня от этих мерзких тварей - даже от той штуки в стене! — его улыбка не дрогнула. — Я должен был догадаться… должна была быть причина, почему именно ты смогла вырваться! Нет! Причина, почему я вообще встретил ТЕБЯ! Деви хотела его перебить -пока он не довёл всё до какого-нибудь бреда про судьбу и предназначение - но от удивления её горло словно сжалось, и ни звука не выходило. — И вот ты снова здесь… снова помогаешь мне… Чёрт, каким же я был идиотом! Насколько же СЛЕПЫМ! — пальцы Джонни сильнее сжали альбом, он потянул его ещё ниже, полностью открывая её лицо, и наклонился ближе. — Всё это время это была ты: ты делала меня счастливым, ты смогла выбраться, ты освободила меня от того ада! Если судьба вообще существует - ВОТ она! Как ещё объяснить, что после всего этого дерьма меня свело именно с тем человеком, у которого хватило сил выдержать нападение этих мерзких паразитов?! — Д… Джонни… — наконец выдавила Деви, её челюсть едва слушалась. Звук её голоса будто немного вернул его к реальности. Он отстранился, опустился на пятку и посмотрел на неё уже менее безумным взглядом - хотя возбуждение всё ещё читалось в глазах. — О, прошу тебя, не нервничай, Деви! — поспешно сказал он. — Я не держу на тебя зла за то, что ты… сыграла роль в моей смерти. Совсем нет! — он даже тихо хмыкнул. — И прости меня… за то, что я кричал, вообще за всё это. Я был настоящей занозой для тебя с самого момента, как пришёл. Клянусь, с этого момента - всё. Я больше не буду спорить! Что скажешь - так и будет. Он… серьёзно? Он вот так просто… подчиняется ей? Из-за того, что она, по сути, случайно его убила? Она смотрела в его выжидающие глаза и не могла понять - ей сейчас должно быть страшно от этого нового уровня странности между ними… или, наоборот, безопаснее, потому что теперь в его глазах она - нечто вроде ангела смерти. — Эм… — она попыталась собраться с мыслями, но внутри всё ещё царила паника. — Слушай… Нни… Она ненавидела, как резко он оживился, будто ждал её приказа. — Может… эм… Brain-Freezy - это не такая уж плохая идея. Сходишь, возьмёшь нам парочку, а? А я… подумаю, что за экзистенциальный пиздец со мной сейчас происходит? — ВКУСНЯШКА. Да! Конечно, схожу! — его улыбка перекосилась, оголяя дёсны, и он тут же рванул к двери. Уже на пороге он резко остановился и обернулся к ней: — Вишнёвая Аннигиляция подойдёт? Такой вкус взять? — Да, — ответила Деви, даже не задумываясь. Она проводила его взглядом, всё ещё с тревожным, растерянным выражением на лице, пока дверь за ним не закрылась. После этого она буквально растеклась в кресле, раскинув руки и ноги, и уставилась в пустоту. Она не хотела, чтобы Джонни так сильно её любил. Наоборот - ей бы вообще не хотелось, чтобы он испытывал к ней хоть какие-то сильные чувства. Судя по тому, как всё складывалось, она могла застрять с ним… надолго. Пока длится его благодарность. И вот только один вопрос не давал ей покоя: сколько вообще может длиться эта безумная благодарность у манька?