Глава 13

Два лезвия хорошо поношенных канцелярских ножниц поблёскивали настолько, насколько это вообще было возможно сквозь пятна краски и клея, прилипшие к их поверхности, когда Джонни поднял их к пряди волос над своим лбом. Свободной рукой он подцепил острый кончик торчащего пучка и вытянул волосы вперёд, а затем одним щелчком ножниц коротко их обрезал. Он повторил это движение со своими второй «антенной» и наблюдал, как чёрные пряди падают на кухонный пол. Блять… это придётся подметать. Деви не терпела грязные полы так же, как он. Он схватил ещё одну прядь и начал срезать волосы кусками, на разной длине, как делал всегда. Джонни решил подстричься после того, как Деви пожаловалась, что именно его «швабра» в виде растрёпанных волос разбудила её пару дней назад. Да и вообще, давно пора было. Он не стригся с тех пор, как частично облысел после возвращения из Ада. Резкий звон телефона Деви прервал его занятие, и он раздражённо нахмурился. Телефон почему-то всегда звонил, когда Деви спала. Какие люди всё-таки невнимательные. Он положил ножницы на столешницу и пошёл ответить вместо неё. Джонни снял трубку и поднёс к уху. Он даже не успел сказать свое привычное «алло», как на другом конце раздался мужской голос: — ДЕВИ! — оживлённо сказал мужчина. — Деви, милая, почему ты мне не звонишь, а? Хочешь, чтобы я умер, да? Любишь заставлять меня волноваться? Лицо Джонни снова исказилось от раздражения. — Эм… — выдавил он, пытаясь подобрать хоть что-то осмысленное среди подозрительных мыслей, мелькающих у него в голове. На другом конце на секунду повисла тишина. Мужчина понял, что говорит не с Деви. — Кто это? — спросил он резко. — Это Джонни, — ответил Джонни, тоже с раздражением. — ЧТО!? почему ты отвечаешь на её телефон, «Джонни»? ГДЕ Деви?! Джонни посмотрел на трубку с оскалом, затем снова приложил её к уху. — Деви спит. И я живу здесь. Он хотел добавить «временно», но решил, что этому типу знать это ни к чему. В ответ раздался потрясённый вдох. — НЕМЕДЛЕННО ДАЙ МНЕ ЕЁ К ТЕЛЕФОНУ. — Она спит! и кто ты такой, чтобы так требовать её внимания? — холодно ответил Джонни. — Я её ОТЕЦ. Рот Джонни словно исчез. Он уставился на трубку широко раскрытыми глазами. Её… отец? Он вдруг вспомнил, что у большинства людей… есть семьи. Он даже знал, что у Деви есть отец, она вскользь упоминала его, когда они разговаривали в книжном. Но с тех пор, как он жил здесь, она о нём не говорила! Ну он же не виноват, что забыл, что её семья может позвонить, правда. — А. — сказал он уже более спокойно. — Эм, да. Хорошо. Я сейчас её позову. Он положил трубку на кухонный стол и поспешил в комнату Деви. С нервным глотком он повернул ручку двери. Она оказалась не заперта. Он тихо вошёл внутрь. Джонни слегка присел у края её кровати и несколько секунд просто смотрел, как она спит, с виноватым выражением лица. Ему не хотелось будить её, если ей нужен отдых. Особенно учитывая, что он уже однажды разбудил её на этой неделе. Один из его пальцев выскользнул из сжатого кулака, и он несколько раз осторожно ткнул её в плечо. — Деви… Деви… проснись. — прошептал он. — Пожалуйста. Она немного пошевелилась. Медленно открыла один глаз. Щурясь на него. — Нни… — прохрипела она. — Ну что? Джонни нервно отвёл взгляд. — Твой отец звонит. Её глаза распахнулись мгновенно. Рот открылся в панике. — ЧТО?! — она резко села. — Он! о боже… ты ведь не ответил, да?! Тут же она поняла, насколько глупый это вопрос. Конечно ответил. Иначе откуда он бы знал. Его хитрая улыбка только подтвердила её худшие опасения. — УУУУГХ… — простонала она, схватившись за голову. Она откинула одеяло и поспешила к телефону. СПУСТЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ: Деви сидела на диване, закрыв лицо руками. Волосы торчали во все стороны после сна. — Почему… почему… почемууу ты сказал ему, что живёшь здесь… — простонала она в преувеличенном отчаянии. Джонни сидел рядом, виновато надув губы. — БОЖЕ… Она бессильно опустила руки и уставилась в стену. Её давно так не отчитывали. Со времён подросткового возраста. Ну… насколько вообще её могли отчитывать, учитывая, что её отец был довольно мягким. Он не кричал и не наказывал. Скорее просто слишком переживал, задавал миллион вопросов и пытался пристыдить её за то, что она что-то от него скрывает. Деви устало вздохнула. По крайней мере ей удалось убедить его, что Джонни - просто временный сосед. Друг, которому некуда идти. Это было правдой. Ну… почти. — Ладно. Плевать. Я иду обратно спать. Она остановилась. — …Ты подстригся? СПУСТЯ ЕЩЁ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ: Теперь Деви была уверена. Планы Мяса заключались в том, чтобы настойчиво толкать Джонни к желанию её прикосновений. И это не могло быть ничем другим. За неделю-две наблюдений Деви ещё несколько раз просыпалась и обнаруживала Джонни у себя в кровати. Он уже не прижимался к ней так тесно, как в первый раз. Но всё равно сворачивался рядом с ней в напряжённый, настороженный комок. Каждый раз он говорил, что просто задремал, а потом его накрывали ужасные видения. Порождения его воображения. Или… возможно, не совсем его. В последний раз она «поймала» его прямо в момент, когда он укладывался рядом. Но ничего не сказала. Просто наблюдала. Незаметно. И это злило её. В какой-то степени - на него. Разве он не видел, к чему его подталкивает Мясо? После всех его жалоб на то, как он ненавидит прикосновения… как его отталкивает сама идея этого… он даже не замечал, что его заставляют искать утешение рядом с ней? Но больше всего….она злилась на себя. Каждый раз, когда она задумывалась о том, что его близость её совсем не беспокоит, она приходила в ярость. Её раздражало, что движение матраса, когда он забирался на кровать, вызывало у неё лишь лёгкое раздражение от пробуждения, а не панический ужас. Её раздражало, что он лежит всего в метре от неё… и это не вызывает в ней ни малейшей тревоги. Что она спокойно может снова заснуть… если захочет. Она полностью доверяла ему. Насколько бы глупо это ни было. Она верила, что он не причинит ей вреда. Ни убьёт. Ни сделает что-то ещё. И это было… ИДИОТСКИ. Это был человек, который становился опасным, когда терял контроль над эмоциями. И вот он - у неё в кровати. Пытается успокоить свою голову. И её мозг даже не подаёт сигналов тревоги. Никакого желания убежать.Никакого желания оттолкнуть его. Закричать. Заставить его уйти. Она никогда не позволяла ни одному мужчине жить с ней. И уж тем более спать в её кровати. И всё же Джонни каким-то образом оказался в обеих ситуациях. Легко. Незаметно. И это выводило её из себя. Это должно было прекратиться. Она должна отстраниться. Вернуть границы. Но она вспоминала об этом только в те моменты, когда им становилось… слишком хорошо. Когда разговор становился слишком живым. Слишком тёплым. Слишком лёгким. И это бесило её ещё больше. Потому что она понимала это слишком поздно. Она резко обрывала момент. Становилась холоднее. Закрывалась. Но тогда прежняя лёгкость просто зависала в воздухе. Никуда не деваясь. И Джонни оставался в растерянности. Пытаясь понять, что он сделал не так. И ВОТ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ: Вечер был… приятным. По крайней мере, для Джонни. Деви по его просьбе устроила ему небольшой урок рисования. И это было весело. Его рука будто что-то вспоминала. Когда он держал кисть. После того как Деви поправила его хват, движения стали почти естественными. Его навыки всё ещё были далеки от прежнего уровня… но сам процесс был захватывающим. Деви держалась на расстоянии. Объясняла издалека. Но чем дольше он рисовал, тем больше в её голосе чувствовалась радость. Она даже тихо усмехнулась, глядя на его работу. — Голова кролика? Серьёзно? — Могу назвать это автопортретом, — пошутил Джонни. — Осторожнее с автопортретами, — ответила она с насмешкой. И затем… она подняла руку. И коснулась его подбородка. Большим пальцем стерла пятнышко чёрной краски с его лица. Джонни почувствовал, как у него дрогнуло внутри. Лёгкое трепетание в груди. От её прикосновения. Но это длилось недолго. Он увидел, как её зрачки резко напряглись. Как она осознала, что делает. И её пальцы мгновенно отдёрнулись. Рука замерла у неё сбоку. Его сердце сжалось. Он попытался скрыть своё разочарование. Но, похоже, не очень удачно. Потому что лицо Деви исказилось в напряжённой, неловкой гримасе. Она отвернулась. Да блять. Что он сделал не так? Он снова не понимал. Как ни старался. — Деви- — быстро сказал он, заметив, что она направляется к выходу. — Подожди, что случилось? Она резко остановилась. Зажмурилась. Секунду смотрела в пол. Затем повернулась к нему. — Ничего не случилось, Нни. — сухо сказала она. — Я просто хочу взять попить. — Я не об этом! — настаивал он, подходя ближе. — Ты в последнее время ведёшь себя… странно… — Странно? — она резко посмотрела на него. Он вздрогнул. Пожалел о словах. — Я не в плохом смысле! Просто… ну… Он неловко шаркнул ботинком. Вздохнул. Он не хотел обсуждать её поведение, но он хотел найти причину. И, скорее всего… эта причина - он сам. Как всегда. — Деви, что я сделал не так? — Ничего. Я не злюсь. — Но ты уф… — он застонал. — Мы только что смеялись, разговаривали! А потом ты- — Я не злюсь, просто отстань. — резко перебила она. И вышла из комнаты. Его губы нервно дрогнули. Он не был мастером общения. Но Деви он знал. И она точно злилась. И это было странно. Обычно, если она злилась.. она сразу говорила почему. Громко. Прямо. Он не мог просто так это оставить. Он пошёл за ней. Догнал её в кухне, когда она уже направлялась обратно в гостиную. — Деви, просто скажи! Пожалуйста! — настаивал он. — Мне всё равно, даже если это что-то мелкое! Я просто не хочу тебя расстраивать! Но я не могу перестать делать это, если не знаю, что именно! Её лицо снова потемнело. Он даже не понимал, о чём просит. — Я НЕ злюсь! — снова сказала она, уже раздражённо. — Злишься! — ответил он. — А ТЕПЕРЬ - ДА! Потому что ты бесишь! — огрызнулась она. И попыталась пройти мимо него. Но он..встал перед ней. И сам удивился. Она - ещё больше. И это только усилило её злость. — Деви, пожалуйста! — почти умолял он. — СКАЖИ, что я делаю не так! Я просто хочу, чтобы мы снова были друзьями… как раньше… Её лицо вспыхнуло. Она оскалилась. — А Я - НЕ ХОЧУ! Она резко подалась к нему. Почти к самому лицу. — Я не хочу быть друзьями! Я вообще не хочу никого любить! Она с силой выдохнула и прошла мимо него. Но уже не могла остановиться. Слова сами вырывались наружу. — Ты идиот, ты НЕ ПОНИМАЕШЬ?! — резко бросила она. — Ты не хочешь меня «расстроить» - мне плевать! МНЕ ПЛЕВАТЬ!! Она резко развернулась к нему. — Здесь нет никаких отношений! Нет никакой «развивающейся дружбы» или какой-то херни! Ты НЕ МОЖЕШЬ меня расстроить так… как будто мы так БЛИЗКИ! Джонни отступил. Сбитый с толку. Раненый. Деви сделала шаг к нему. И продолжила. Без остановки. — Я ни с кем не «близка» и никогда не буду! Все мои попытки за всю жизнь открыть себя кому-то заканчивались ПОЛНЫМ БЛЯТСКИМ ПИЗДЕЦОМ! Её голос дрожал от злости. — Я больше НИКОГДА не совершу ошибку - доверять кому-то! Ты не хочешь меня расстраивать? Тогда ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! Мне так лучше! Она тяжело дышала. Грудь резко поднималась. Джонни стоял перед ней. С руками, беспомощно прижатыми к себе. С широко раскрытыми глазами. Но она не остановилась. — Я не могу иметь никаких отношений, и это ТВОЯ БЛЯТЬ ВИНА! — её лицо исказилось болью сквозь злость, и она ткнула в него пальцем. — Ты и все остальные уроды, которые каким-то образом заставили меня поверить вам и дать шанс! У меня НОЛЬ доверия к людям из-за того, что ты сделал со мной! Её голос сорвался. — Я больше НИКОГДА не позволю никому подойти так близко! Я не дам никому шанса причинить мне боль. Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ СДЕЛАТЬ ЭТО СО МНОЙ СНОВА, ННИ! Её крик оборвался вместе с последним воздухом в лёгких. Она замолчала. Тяжело дыша. Джонни смотрел на неё. Потрясённо. С болью. — Деви… — прошептал он. И вдруг… она почувствовала что-то на своей щеке. Инстинктивно подняла руку. Стерла. И только тогда поняла. Это было мокро. Она посмотрела на ладонь. След от слезы. Её лицо побледнело. Она… заплакала? Одна. Жалкая. Слеза. Её губы задрожали. И скривились. Нет. Нет. Ни за что. Она не будет плакать. И уж точно не перед ним. Она почувствовала, как ещё одна слеза подступает… И резко отвернулась. Ушла в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Джонни протянул руку в её сторону… но ничего не сказал. Его плечи опустились. Что он сделал? Зачем он вообще начал этот разговор? Он не имел права требовать от неё объяснений. Если она не хотела говорить значит не обязана. Но он надавил. Слишком сильно. И довёл её до слёз. Его внутренности сжались. Кожа покрылась мурашками. Ему стало почти физически плохо. — Тебе стоит пойти к ней, Джонни. Голос. Где-то в голове. Он не понял… свой это голос… или Мяса. — Нет… — тихо ответил он. — Она… плачет. Ей нужно побыть одной. — Ты позволишь ей плакать в одиночестве? После того, как она утешала тебя, когда ты сам рыдал? Он замер. Вина накрыла его новой волной. Это было правдой. Деви была для него опорой. Эмоциональной. Но ему это было нужно. А ей - нет. Она была самостоятельной и сильной. Она могла сама справиться со своими чувствами… он так думал. Но теперь он уже не был уверен. А что если она может справиться, но ей просто было бы легче, если бы кто-то был рядом? Но захочет ли она, чтобы её утешал именно он? Тот, кто причинил ей боль? Он судорожно выдохнул. И медленно пошёл к её двери. Желудок скручивало. Но ощущение было слишком сильным. Он должен был пойти к ней. Даже если она снова накричит. Даже если начнёт кидаться в него чем-нибудь. Если он хоть немного ей нужен - он хотел быть рядом. В КОМНАТЕ ДЕВИ: Деви стояла у раковины. И вытирала слёзы. Скомканные салфетки в её руке уже были сложены вдвое. И почти полностью промокли. — Перестань… блядь… плакать… — прошипела она себе под нос. Она смотрела в зеркало. В покрасневшие белки глаз. Она ненавидела плакать. Это было бессмысленно. Слабость. Это означало, что она слишком расслабилась. Что всё, что она так старательно держала внутри начало вылезать наружу. Отвратительно. Вот что нужно сделать. Закрутить всё обратно. Затянуть. Поглубже. Чтобы ничего не просачивалось. Чтобы эта сопливая чушь снова оказалась заперта внутри. Там, где ей и место. Она снова подняла салфетку. Стерла ещё одну слезу. И посмотрела в зеркало. Уставшие глаза. Печальные. Чёрт. Она давно не плакала. С тех пор как всё случилось с Джонни. В первый раз. Воспоминание накрыло её. Она у двери своей старой квартиры. Спиной к ней. Голос дрожит. Она говорит с полицией. Адреналин спадает. Она кладёт трубку. И осознаёт. Человек, которого она полюбила… пытался её убить. Её просто разорвало тогда. Она сползла вниз по двери. Сидела, уткнувшись носом в колени. Опустошённая. Разбитая. Пытаясь отделить того тихого, странного, циничного парня… которого она так любила…от того безумного… дикого… который собирался её зарезать. Новая слеза скатилась. Её губы снова дрогнули. Нет. Нет. Она не будет плакать. Но становилось всё труднее держаться. Её злость… ослабевала. А это было плохо. Потому что злость - это всё, что её защищало. От страха. От боли. Она села на кровать. И всё стало очевидно. Она боялась. Вот и всё. Она больше не доверяла уязвимости. Ей казалось, что она уже избавилась от этого. Как от гноя. Как от чего-то лишнего. Но нет. Если её не напрягает, что Джонни рядом… значит… она всё ещё уязвима. Она всё ещё… нуждается в близости. И это её бесило. Сильно. Она снова вытерла лицо. В этот момент дверь тихо скрипнула. Она напряглась. Но не обернулась. И так было понятно, кто это. Джонни стоял у двери. Он смотрел на неё. Она казалась такой маленькой. Слабой. Совсем не такой, как обычно. Он видел, как она вытирает глаза. И его снова накрыла вина. Он никогда не видел, как она плачет. Он знал, что когда-то причинил ей боль. Но видеть это… сейчас… было невыносимо. Ему было страшно. Он не хотел это видеть. Но всё равно… он тихо подошёл. Сел рядом. Не зная, что сказать. Она слегка посмотрела на него. Не показывая лица. И слабо улыбнулась. Он всегда был осторожен с ней. Держал дистанцию. Из уважения. Или страха. И именно поэтому ей когда-то было так комфортно с ним. Она опустила голову. Тихо вздохнула. Он напрягся. Подумал, что снова сделал хуже. Он хотел извиниться. Сказать всё. Что ему жаль. Что он не должен был давить. Что он виноват. Но слова.. застряли. — Знаешь, что самое тупое, Нни? — вдруг сказала она. Джонни дёрнулся, вырванный из мыслей. Он смотрел на неё, но её взгляд был направлен в пол, не на него. — Мм..? — тихо ответил он, не решаясь сказать больше. Деви медленно выдохнула. — Я встречалась… с кучей отвратительных парней. — начала она. — В смысле, бля, один из них был буквально отвратительный. Он обосрался прямо за ужином. Я тебе вроде рассказывала про него. Она продолжала, не глядя на него. — Другой парень, с которым я познакомилась в клубе, ещё в колледже… просто, блядь, ЗАГОРЕЛСЯ, когда всё пошло не так. Всё время была какая-то тупая фигня. Она сдвинула ноги с металлической перекладины кровати и поставила их на пол, сложив руки на коленях. — Первый парень, с которым я встречалась, был ещё в школе. Он, блядь, врезался на машине, пытаясь затащить меня в койку, и мы застряли там часов на двенадцать, пока нас не нашли. Пауза. — Последний был зомби. Реальный. Жрущий мозги. Ходячий мертвец. Джонни неловко поёрзал рядом. — И даже с учётом всех этих идиотов… всего того дерьма, через которое я прошла… ничто. И я имею в виду вообще НИЧТО не ранило меня так… как ты. Она говорила тихо. — Когда ты… стал таким. Его губы приоткрылись. Глаза расширились. — Меня тогда просто вывернуло. — добавила она, слегка пожав плечами. — Это меня полностью сломало. То, что ты сделал со мной. Ты. Человек, которого я… не знаю… который мне нравился. Она замялась. — Ты мне очень нравился. Тишина. — Я думала, мои тупые свидания наконец закончились, когда мы вернулись к тебе домой, и ты даже не пытался намекнуть на… ну… близость. Короткая пауза. — Думаю… ты разбил мне сердце, Нни. Глаза Джонни медленно опустились. Каждое её слово било всё сильнее. Его брови опустились. Грудь сжалась. Вина накрыла его так сильно, что он едва не заплакал. Он втянул воздух, словно собираясь что-то сказать… но не смог. — А знаешь, что ещё тупее? — продолжила она с тихим, усталым смешком. Он напрягся. Положил ладони на кровать. Слишком нервный, чтобы ответить. — После всего этого… после всего, что мы с тобой пережили… Она начала перечислять. Медленно. — После того, как ты пытался меня убить… — потом я случайно убила тебя… — потом ты заразил меня мозгопоедающим паразитом… — потом снова пытался меня убить… — потом всё это… крики… драки… попытки вернуть тебе контроль… Она на секунду замолчала. — И всего этого прочего дерьма… Она подняла ладонь. И положила её на его. — …ты всё равно мне нравишься больше всех. Она слегка улыбнулась. И сжала его руку. Глаза Джонни резко расширились. Он уставился на неё. Он не мог… не мог поверить, что услышал это правильно. Но её рука… Она была тёплой. Живой. Настоящей. Он посмотрел вниз. На их руки. После всего… она всё равно… Он осторожно перевернул свою ладонь. И сжал её в ответ. И она сжала его в ответ тоже. Он заметил лёгкую улыбку на её губах. И сам неуверенно улыбнулся. Её ладонь… была такой мягкой. Он думал, что после её вспышки всё закончится. Любые нормальные отношения. Любые прикосновения. Но её пальцы… мягко двигались по его руке. Успокаивали. Он попытался повторить это. Пальцами. И вдруг…Деви пододвинулась ближе. И осторожно положила голову ему на плечо. Джонни почувствовал, будто его скелет на мгновение выскочил из тела от неожиданного прикосновения её щеки. Но спустя вдох… и несколько сбивчивых ударов сердца… он понял, что, к счастью, всё на месте. Он медленно осознал, пока её большой палец лениво скользил по его коже, насколько значимым был этот жест. После всего, что она сказала… всё встало на свои места. Её срыв. Её злость. Её резкие слова. Это было не по-настоящему. Это была защита. Как раненое животное. Которое царапается и кусается… чтобы отпугнуть угрозу. Потому что уже ранено. И боится. Боится, потому что… она ему доверяет. Эта мысль пронзила его. И вместе с ней пришло что-то ещё. Надежда. Мысль о том, что Деви действительно хочет быть рядом с ним. Не защищаясь. Не отталкивая. Он хотел этого. Больше всего на свете. Хотел доказать ей… что он безопасен. Что она может ему доверять. Что он может стать тем, кто её поддержит. Так же, как она поддерживала его. Деви тихо выдохнула. Долгий, спокойный звук. Джонни посмотрел на неё. Но видел только её волосы. Он улыбнулся. Широко. Легко. И, почти не задумываясь… наклонил голову. И аккуратно положил её на макушку Деви. Она только тихо вздохнула в ответ. И слегка подвинулась. Это… было самым глупым поступком в её жизни. Она это прекрасно понимала. Как и Джонни… она не могла объяснить это. Почему из всех людей именно он ей нравился больше всего. Да, у них было больше общего. Да, их характеры странным образом сочетались друг с другом. Но всё равно… это было абсурдно. Он был: — драматичным — слишком чувствительным — неуверенным — прилипчивым — ходячей бомбой с насилием внутри Что вообще могло это перевесить? Может, она надеялась… что тот Джонни, которого она знала… всё ещё внутри него?Или… ей нравилось, как он старается угодить ей. Как слушается. Даже когда ему самому это тяжело. Она была слишком вымотана, чтобы разбираться. Джонни чуть повернул голову. К её волосам. — Прости меня, Деви… — тихо сказал он. В его голосе звучало раскаяние. Несмотря на расслабление. — Я никогда не хотел… довести тебя до слёз. Ты… ты замечательная. Из её губ вырвался тихий смешок. Она уткнулась лицом глубже в его рубашку. Пряча улыбку. Он был таким… неловким. Они сидели так ещё несколько минут. На краю кровати. В той же позе. Пока Деви собиралась с мыслями. Она цеплялась за его руку. За его тепло. И за осторожное, почти неуверенное движение его щеки по её макушке. Может, это было случайно. Просто дыхание. И она почти надеялась, что так. Потому что мысль о том, что это осознанное объятие… была слишком… нежной. Слишком. Именно это заставило её резко отстраниться. Она вскочила. Замахала руками. Щёки покраснели. — Так, всё-всё, хватит…! — сказала она, смеясь, но неловко отводя взгляд. Джонни остался сидеть. Смотрел на неё. С улыбкой полной восхищения. Он снова сложил руки. Но внутри… всё было тёплым. Он был счастлив. Она всё ещё… его любит. Деви взглянула на него. Пытаясь вернуть себе обычный вид. — Хочешь… эм… фильм посмотреть? — неловко сказала она. — Ну… или ещё что-нибудь? — Да! — сразу ответил он, широко улыбаясь. Он вскочил. И встал перед ней. Она смущённо засмеялась. И начала толкать его к выходу. — Иди, иди. заткнись, не смейся! — сказала она, но голос был лёгкий. Он пытался сдержать смех… пока они шли к дивану.