Глава 14

[•/•/•• : Тот один чел, который заплатил мне за тот НЕВЬЕБИЧЕСКИ ОГРОМНЫЙ проект, оказывается, реально заценил его и хочет увидеть больше моих картин. Заговорил о том, чтобы выставить кое-что из моего дерьма в одной из своих галерей, если ему что-нибудь понравится. Прикольно. … И мы с Джонни… у нас был… момент, или типа того. Какой-то там момент.]

***

Джонни сидел на полу, широко расставив ноги, с большим ящиком между коленями, и перелистывал стоящие внутри картины, как пластинки. Кончик языка торчал у него сбоку, пока он с интересом рассматривал каждую - работы Деви всегда его завораживали. — И зачем ты вообще роешься в этом старом дерьме? — спросила Деви с другого конца комнаты, слегка улыбаясь. — Это не дерьмо, они… классные, — его губы сложились в беззвучное «оу», когда он поднял небольшую картину с блюющим лицом. Он оскалился в ответ на мучительное выражение, как пародирующая обезьянка, затем отложил её и продолжил перебирать работы. После новости о том, что у неё может появиться ещё один шанс выставить свои картины в галерее, Деви начала нудный процесс отбора своих работ, чтобы собрать приличное портфолио - что было довольно сложно, учитывая, что она сама была своим самым строгим критиком. — Ну, «классные» или нет, этому всему уже больше года. Вероятность того, что я захочу включить хоть одну из них в портфолио, очень мала. Деви повернулась к нему, заканчивая фразу, но резко вдохнула, увидев, какую картину Джонни держит сейчас. Джонни уставился на холст в своих руках, находя странную знакомость в больших глазах и длинной, дьявольской улыбке демонического персонажа. Краска лежала очень грубо, и вся работа выглядела почти мясистой. Он поднял палец и ткнул в бугристые мазки. — Это… я? — рассеянно спросил он. Деви почувствовала холодный пот на затылке, но отмахнулась от стыда. — Ага, — честно ответила она, глядя на картину и стараясь не ощущать ту глубокую злость и разочарование, которые она вложила в неё тогда. — Это был вент-арт, который я сделала вскоре после той… попытки убийства. — А. Джонни кивнул, слегка нахмурившись. — Ты правда так меня видела? Со всей этой кровью и щупальцами из головы? Губы Деви неловко искривились. Она опёрлась на большой холст и вздохнула. — Не совсем. Я просто… сорвалась, наверное. Добавляла кровь, резкие линии и брызги где хотела. Это должно было передавать чувство, а не… человека. Ну, то есть это ты, но скорее энергия, которую ты излучал, а не то, как ты выглядел. Джонни кивнул, снова показывая зубы в улыбке. — Прикооольно… Он повернул холст боком, продолжая рассматривать. Деви удивлённо моргнула, а затем фыркнула. — «Прикольно»!? Серьёзно? — Да! — он снова посмотрел на неё. — У меня почти нет фотографий себя, а уж тем более картин. Круто, что это… символично. Не самое лучшее время моей жизни, и не самые удачные мои решения, но всё равно круто. Мне нравится видеть, как твой мозг меня воспринимал. — ХА! Ты реально самый странный ублюдок, которого я знаю, Нни. Она усмехнулась и вернулась к своим работам. Потом остановилась и начала ковырять облупившуюся краску на одном холсте. — Знаешь… вообще-то… — она чуть повернула голову к нему. — изначально это был обычный портрет тебя. Я начала его до нашего… свидания, а потом изменила. Её щёки слегка покраснели - признаться в том, что он был её музой ещё до того, как она пригласила его, было чертовски неловко. Голова Джонни резко поднялась, он выпрямился и уставился на неё. Деви не смотрела на него, но по её бесполезному возне с холстом было ясно, что она думает о нём. Это вызвало у него радостную улыбку. — О. Он довольно хмыкнул и снова посмотрел на портрет. — Интересно, как он выглядел до того, как ты его… испортила. Наверное, очень красиво. — Тц! — Деви сдержала смех. — Уверена, я тебе слишком польстила. — ХАХАХА! Он ухмыльнулся шире, сразу представив себя чересчур красивым, хотя знал, что у Деви вкус получше. Он ещё раз осмотрел картину и отложил её. — Хах… мне правда нравится. Мне вообще всё твоё нравится. Почему ты так критична к своим работам? Деви подняла бровь. — Ты сейчас скажешь, что сам не критикуешь своё искусство, Нни? — НУ… — он надул щёки. — То, что я делаю сейчас - да. Но старые работы… те, которые я даже не помню, как делал… нет. Сложно критиковать то, о чём у тебя нет ни одного воспоминания. Он закинул ногу на ящик и повернулся к ней. Деви посмотрела на него с лёгкой жалостью и огромным любопытством. — Чёрт… я ведь никогда не видела твои старые работы. Джонни раньше довольно расплывчато описывал ей свой стиль живописи, а в этом году уже гораздо подробнее. Он говорил, что он грубый, мрачный, с темами разложения, боли и ужаса, а его сюжеты чаще всего - это что-то мясистое и бессмысленное или крупные планы искажённых человеческих лиц. Самые старые сохранившиеся работы уходили в сторону тёмных пейзажей и силуэтов, но это было максимумом. — Блин… — вздохнула Деви, задумавшись. — Я бы хотела их увидеть. Комментарий её удивил Джонни. Он замер на полу, глядя на неё широко раскрытыми глазами. Через мгновение он сел ровнее и перевёл взгляд на ковёр. — Т… ты правда хочешь? — осторожно спросил он. — Многие из них ещё в нормальном состоянии… просто… закопаны у меня дома… Деви моргнула, немного сбитая с толку его резкой сменой настроения. Потом, подумав, она с лёгкой, довольной подозрительностью поняла, он, видимо, боится, что ей будет некомфортно идти к нему домой после того дня, когда она помогала ему «переезжать». Его забота о её комфорте была до невозможности трогательной. — Хочешь съездим заберём? — с улыбкой спросила она. Джонни резко поднял голову, ещё более удивлённый. — Правда? — он вскочил на ноги. — Я не хочу навязываться… Деви рассмеялась и прислонила холст к стене. — Да. Мне уже заебало смотреть на свои картины. Кто знает, может ты меня вдохновишь. Она пожала плечами и прошла мимо него. Джонни повернулся, провожая её взглядом. Её поддразнивания всегда выбивали его из колеи - он никогда не знал, как отвечать, кроме как притворной циничностью. Но ему это всё равно нравилось. Сердце начинало биться быстрее. — Если хочешь… — сказал он, идя за ней. — Я просто имел в виду… если ты не захочешь заходить внутрь… Он остановился в гостиной, заметив, что Деви уже у двери своей комнаты надевает футболку. — Да-да, я ценю твою заботу, — улыбнулась она. Она достала короткую куртку - слишком жарко было для её плаща. Глупое лето. Джонни улыбнулся, но тут же напрягся, увидев у неё в руках ошейник. Он уже привык носить его на улице, но всё равно ненавидел. С радостью бы разрубил его и сжёг. Мысли быстро исчезли, когда Деви надела его на него. Она теперь меньше избегала прикосновений, и её пальцы на его коже заставили его почувствовать, будто он плавится изнутри. Она ухмыльнулась, защёлкнув замок. — Может ты поведёшь? — предложила она. Он удивился. С тех пор как он жил у неё, он вообще не водил. Деви любила всё контролировать. Он настороженно посмотрел на неё, но не смог понять, что это значит. — Мне лень разбираться в твоём районе, — пояснила она, направляясь к двери. Он всё ещё сомневался, но молча пошёл за ключами. НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ ГОРОДА: Деви была в районе Джонни всего пару раз, и только один раз днём, но всё равно узнавала некоторые ориентиры. У одного дома стояло абсурдное количество розовых фламинго. У другого - куча убитых маслкаров, словно хозяин измерял ими свою «мужественность». Машина дёрнулась, когда Джонни резко свернул. Деви затаила дыхание, видя номера домов, приближающиеся к «777». Она старалась не нервничать… Но когда они подъехали к дому и остановились у подъёма - знакомый холод прошёл по спине. Джонни нервно посмотрел на неё. — Ты не обязана заходить внутрь… — НЕЕТ, — она захлопнула дверь. — Всё нормально. Он вышел следом и посмотрел, как она смотрит на дом. Внутри у него зашевелилось чувство вины. Он жил здесь после того самого дня. Ходил по тем же полам. Лежал на том диване, где они должны были поцеловаться. Каждый раз, думая об этом, он чувствовал сожаление. Но уже не так, как раньше. А вот Деви - да. Она не жила с этим. Не привыкала. Не переживала заново. Он нахмурился и пошёл к двери. Деви глубоко вдохнула и пошла за ним. Джонни вставил ключ, и замок скрипнул. Она приготовилась… заглянула внутрь. И резко моргнула. — Ты… всё выбросил? Он удивился, потом улыбнулся. — Нет. Просто всё сдвинул. Он показал в сторону. Она заглянула - диван был на месте. Тот самый. Она сжала губы, подавляя раздражение, и вошла. — После той штуки со стеной всё разнесло, — объяснил он. — Я просто всё свалил в одну комнату. — Ну… логично, — сказала она. Он хихикнул и пошёл дальше, объясняя, что куда переставил. Она почти не слушала - просто осматривалась. Дом всё ещё был мрачный.Но пустой. И это помогало. — …Вот здесь всё сложено, — сказал он, открывая дверь. Куча хлама вывалилась наружу. — Ахуеть, — сказала Деви. Джонни пнул завал, расчистив проход. Они вошли. Комната выглядела как свалка. Он пнул доску, и та прокатилась по полу. — Тут был мой стол, — сказал он. — Понятно, почему ты его так долго вытаскивал, — ответила она. Он отодвинул мусор - и показались картины. — АГА! Он отошёл, уступая ей место. Она подошла. Взяла первую. И улыбнулась. «— Красота… »— подумала она. Она быстро взяла следующую. Джонни смотрел на неё с волнением. Он хотел, чтобы ей понравилось. Хотя сам почти не чувствовал, что это его работы. Следующая картина была большая - она поставила её на пол. Глаз. Мясистые нити. — О… — тихо сказала она. — Мне нравится. Страх полностью исчез. Она уже представляла где повесит её у себя дома. Джонни смотрел на неё с восхищением. Он вдруг почувствовал… гордость. Настоящую. — Есть ещё такие? — спросила она. Он вздрогнул. — Да… но они огромные. В подвале… может в другой раз? Она кивнула. В подвал Деви пока не хотела. Они ещё пару часов перебирали картины. К ночи закончили. — Счастливого пути, — сказала Деви картинам, закрывая багажник. Джонни смотрел на небо. — Какая хорошая ночь… Она тоже посмотрела вверх. — Да… — Раньше я в такие ночи ходил на Холм… Она посмотрела на него. Он тоже понял, что сказал. — Хочешь… съездить? Он напрягся. — Нет! Я не… ну… если ты хочешь… Она задумалась. Она уже выдержала дом. Может и это сможет. — Ладно. Он улыбнулся. НА ХОЛМЕ: Джонни уже начинал жалеть о том, что предложил поехать на своё место у обрыва. Поездка сюда прошла так же непринуждённо, как и все их поездки в последнее время - они вели ленивый разговор о планах на ближайшие дни и подшучивали над теми плохими фильмами, которые недавно посмотрели. Единственным заметным отличием было то, что сегодня за рулём был Джонни, и из-за этого музыка, тихо гудящая под их разговором, звучала чуть тише, чем обычно. Но по мере того, как машина поднималась по грунтовой дороге к вершине холма, Джонни всё больше зацикливался на деталях, которые казались слишком привычными… и слишком приятными. Всё было слишком приятно. Настроение было слишком лёгким и добрым - с хрустом гравия под колёсами и тихим, звенящим смехом Деви над какой-то глупостью, которую он сказал. Это слишком сильно напоминало ему атмосферу той самой ночи их проклятого свидания. Как же глупо, подумал он, что именно такие лёгкие, приятные чувства теперь разрывают его зону комфорта на куски. Когда машина мягко остановилась на вершине, они прошлись вдоль невысокого забора у края обрыва, а затем оба устроились на капоте. Деви сидела свободно, откинув голову назад и наслаждаясь первым прохладным ветерком, который соизволило подарить ей это лето. Джонни же всё сильнее сжимался, наблюдая за тем, как она расслабляется. Она была… такая красивая. Такая прекрасная как и раньше, возможно даже больше. Ему было почти невыносимо смотреть на неё: её кожа казалась почти светящейся под желтоватым лунным светом, а её острые, словно лезвия, пряди волос пересекали звёзды, почти создавая иллюзию, будто из самого неба вырезали два тёмных, заострённых силуэта. Джонни отвёл взгляд вниз, на сухую землю, пытаясь успокоить мысли. — Давно не видела такой вид, — тихо сказала Деви, не отрывая глаз от огоньков неоновых вывесок внизу, в городе. Джонни лишь тихо промычал в ответ. — Я вообще-то была в горах… наверное, где-то полгода назад, — продолжила она. — Но это было вон там… Она указала на цепь холмов южнее. Джонни поднял голову и с любопытством посмотрел в ту сторону. — Думаю, это был тот, — сказала Деви неуверенно и усмехнулась. — Это была та ночь, когда самолёт врезался в мой дом… ну, тот случай, о котором я тебе рассказывала, с той экстрасенс-жирухой снизу и всем этим. — А, — кивнул он. — Наверное, это было… впечатляюще. — Было. Мы с Тенной сидели там почти час, пока огонь окончательно не погас. Зрелище было… мрачно-великолепным. Даже несмотря на запах сгоревшей жирухи, который доходил аж сюда. Она злобно хохотнула, и Джонни не смог не рассмеяться вместе с ней. Их смех постепенно затих. Деви опёрлась руками позади себя и чуть откинулась назад, выдыхая остатки смеха. Джонни смотрел на неё с тёплой улыбкой, как всегда заворожённый каждым её движением. Он любил её смех. И каждый раз, когда он становился причиной этого смеха, его переполняло странное чувство гордости и радости. Ему повезло, что их чувство юмора совпадало - что она была достаточно острой, чтобы не только поддерживать его, но и иногда даже опережать его в словесных перепалках. Это делало их разговоры живыми, и они часто доводили друг друга до истерики, особенно в книжном магазине - хотя там им приходилось сдерживаться, чтобы не получить жалобу от покупателей. Лёгкий порыв ветра напомнил Джонни, где он находится. И вместе с этим воспоминанием к нему вернулась и другая мысль. Его сердце болезненно сжалось. — Я бы хотел тогда отказаться, — вдруг тихо сказал он. — А? — Деви повернулась к нему, но он всё так же сидел, сгорбившись, опираясь локтями на колени. — Когда ты позвала меня в кино, — пояснил он. — Я хотел бы отказаться. Деви удивилась, но фыркнула и снова откинулась назад с лёгкой улыбкой. — И почему это? Джонни поднял голову и посмотрел на неё с раздражённым недоумением. — В смысле «почему»? Он нахмурился. — Тогда я мог бы избавить тебя… от всего этого. Он обнял себя, глядя в темноту дороги, теряясь в мыслях о «а что если». — Я хотел сказать «нет»… по привычке. Но не смог, потому что… мне правда хотелось пойти. Это казалось таким весёлым… я думал, что это будет весело. Повисла пауза. — Было весело? — наконец спросила Деви, уже зная ответ, с лёгкой улыбкой. Джонни надулся. — …Ну да. Он вздохнул. — Если не считать попытку убийства… или то, как ты меня потом отдубасила. Деви прыснула от смеха. — …Или то, что я заразил тебя болезнью «креативности-теряния и людишек-расчленяния»! — прорычал он и полностью лёг на капот, погружаясь в уныние. — Я просто… разве не было бы лучше? Если бы я сказал «нет», и мы остались друзьями, и ты бы, может, нашла себе нормального парня, который не попытался бы тебя убить? — Разве не было бы лучше, если бы я просто отказался? Деви приподняла бровь и посмотрела на него с лёгкой усмешкой. — А ты бы просто продолжал убивать ради этой… штуки в стене? Его глаза слегка расширились, и он замолчал, обдумывая её слова. Он хотел было возразить - сказать, что нет, что это существо, вероятно, всё равно рано или поздно убило бы его. Он давно подозревал, что именно желание этой «стеновой твари» вернуть контроль над своими мягкотелыми марионетками и стало причиной его собственной «смерти». Но… он не мог быть в этом уверен. Вполне возможно, что он продолжал бы жить так всю жизнь. Или хотя бы достаточно долго, чтобы дать этой сущности ту свободу, к которой она стремилась. И кто знает, к чему бы это привело. Деви покачала головой, глядя на его мрачное, растерянное выражение лица. — Слушай, Нни… — сказала она. — Если существует какая-то ебанутая древняя хрень, которая создаёт ментальных паразитов и заражает ими людей вроде нас, чтобы сожрать их, пока от них не останется пустая оболочка… я хочу об этом знать. Она кивнула сама себе. — Мне может это не нравиться. Но если это существует и происходит - я не собираюсь притворяться, что ничего не происходит, и жить в счастливом неведении, как младенец, пускающий слюни. Она посмотрела на него. — И если бы ты был на моем месте - ты бы тоже хотел знать. Джонни смотрел на неё, удивлённый. Её прямолинейность всё ещё умела выбить его из колеи. — Хех… да, наверное, — сказал он с неуверенной улыбкой. Деви ухмыльнулась и отвернулась. — И, как бы ужасно это ни было… моё вмешательство означало, что ты «умер» до того, как всё стало совсем плохо. Она на секунду замолчала. — Мне это всё равно не нравится… но если ты всё равно не мог умереть по-настоящему - не так уж это и плохо. Особенно учитывая, что теперь ты свободен. Пауза. — Ну… почти свободен. — ОГРОМНОЕ СПАСИБО, — засмеялся Джонни. Деви тоже рассмеялась. Они некоторое время хихикали над своей ужасной удачей, прежде чем Джонни вдруг вспомнил кое-что. — Слуууушай… а помнишь ту шутку, которую ты сказала, когда призналась, что я тебе нравлюсь? Его улыбка растянулась, глаза прищурились. — Про то, что ты меня убьёшь? Деви моргнула, потом её рот медленно вытянулся вниз… и она рассмеялась. Ещё сильнее - когда Джонни тоже начал смеяться. Она закрыла лицо руками, пока он хлопал ладонью по капоту от смеха. — НУ ТАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА, — напомнил он. Деви толкнула его. — ЗАТКНИСЬ, ННИ! Она отвернулась, пытаясь успокоиться, но без особого успеха. У 24/7: Джонни зажмурил один глаз и с силой втянул остатки своего напитка через трубочку, пытаясь высосать последние капли сладкой жидкости со дна стакана, но вместо этого издавал только раздражающий, громкий хлюпающий звук. Деви молча ударила его тыльной стороной ладони - в знак «прекрати». Они остановились у первого попавшегося круглосуточного магазина, на той части города, куда обычно не заходили, чтобы купить еды перед возвращением домой. Реклама отвратительных заправочных начос в окне напомнила им обоим, что они не ели с самого полудня, а акции «два по цене одного» было трудно игнорировать. — Думаю, ты уже всё выпил, — сказала Деви, смахивая крошку чипса с губы большим пальцем. Джонни надулся, но всё же бросил пустой стакан в мусорку. — Я просто стараюсь не переводить продукты знаешь ли! — возмутился он. Они пошли к машине. Трение ошейника о шею напомнило ему, что поводок всё ещё на нём. Он раздражённо подумал, что Деви могла бы ему больше доверять. — Ну да, какой же ты экономный, мой кошелёк тебе благодарен, — саркастично ответила она. Они шли вдоль здания… И тут - свист. Оба одновременно закатили глаза, как будто спрашивая у Бога «да за что». Они повернулись. Группа мужчин. Один махнул рукой. — Эй, это выглядит… довольно пикантно Он вдруг остановился. — ЧЕГО?! Он оттолкнулся от машины и подошёл ближе. — ДА ЛАДНО! Деви и Джонни напряглись. — ДЕВИ? Она побледнела. — …Эдди!? Джонни резко посмотрел на неё. Мужчина улыбнулся ещё шире. — Давно не виделись! Я сразу узнал тебя - по лицу. Деви смотрела на него с отвращением. Она почти не помнила его - обычный парень, ничем не примечательный… кроме повязки на глазу. — Кто это у тебя? — спросил он. — Парень? Он наклонился к Джонни и якобы «шёпотом» сказал: — Не рассчитывай на многое - она горячая, но фригидная. Джонни уставился на него. Зрачки сузились. Он резко подался вперёд. — НИКОГДА не говори о Деви таким отвратительным образом! — прошипел он. Деви скривилась. — Эй, я просто предупреждаю! — сказал Эдди. — Я водил её на свидание, платил за всё, а она даже не поцеловала меня. — Я УМИРАЛ! — Я НЕ СИДЕЛА У ТЕБЯ НА ЛИЦЕ, ТЫ ИДИОТ! — вспыхнула Деви. — Это была подушка безопасности! — Видишь? Ещё хуже! — сказал он. — Моё последнее желание, а она даже этого не сделала. — ЗАТКНИСЬ! Джонни сорвался: — ЗАТКНИ СВОЙ ГРЯЗНЫЙ РОТ! Я ПЕРЕРЕЖУ ТЕБЕ ГОРЛО! Он продолжал, почти захлёбываясь словами. Деви стояла рядом, дрожа от злости. Её кулаки сжимались. Тело буквально требовало ударить. Сломать. Уничтожить. Её разум постепенно уступал гневу… Но вдруг она сжала поводок. И в её голове появилась идея. Резкая. Злая. Но она не дала себе времени передумать. Деви просто отпустила его. И пошла к машине. Джонни почувствовал, как поводок ослаб. Он резко обернулся. — Ты меня не остановишь!? — Остановить от чего? — холодно сказала она. И захлопнула дверь. Джонни посмотрел на поводок. Пауза. И медленно улыбнулся. Тёмно. Он понял. Она оставила это ему. И Эдди не уйдёт без последствий. Он поднял голову. Тень скрыла его лицо. Он открыл багажник. И достал лом. Медленно пошёл вперёд. С тихим, нарастающим смехом. В МАШИНЕ: — Это было плооохо, Деееви~— протянул Джонни напевным, дразнящим голосом, пока вёл машину. Кровь всё ещё была размазана по его лицу и рукам, уже подсыхая тёмными пятнами. Деви сидела на пассажирском сиденье, насупившись и глядя в окно, следя за тем, как мимо проносятся уличные знаки. — Похер, — буркнула она. Джонни тихо захихикал. Ему нравилось, когда она злилась - особенно вот так, по-настоящему, с едва сдерживаемой раздражённостью. — ДА НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, — продолжил он с показной гордостью. — Я никого не убил! Я знал, что тебе это не понравится, так что ограничился только лёгкими травмами… ну, просто немного избил им лица. Клянусь! Деви повернула к нему голову с недовольным выражением, но через секунду закатила глаза и снова отвернулась, делая вид, что ей всё равно. — Спасибо, Нни, — устало вздохнула она. По крайней мере, хоть у кого-то сегодня был самоконтроль. Она только надеялась, что её решение позволить Джонни «выпустить пар» вместо себя не приведёт к тому, что он снова сорвётся в худшую сторону. Они слишком долго работали над этим, чтобы всё разрушить из-за какого-то Эдди. — Всегда пожалуйста, Деви, — ответил Джонни с довольной улыбкой. Он был искренне рад, что смог отомстить за неё. Несколько секунд они ехали в тишине, пока Джонни не спросил: — А вообще… кто это был? Деви фыркнула. — Просто какой-то придурок, с которым я встречалась в школе. Она закатила глаза. — Первый парень, который меня куда-то пригласил. Я же рассказывала, как это прошло? Свидание было скучным и бессмысленным, но он почему-то решил, что всё отлично. Она скривилась. — Этот гений пытался уговорить меня заняться с ним сексом прямо в машине. Джонни напрягся. — Когда я сказала «нет», он начал давить… и в итоге врезался в дерево. Она раздражённо усмехнулась. — Идиот. В этот момент машина резко дёрнулась, когда Джонни слишком резко повернул руль. Деви вскрикнула и схватилась за центральную консоль, чтобы не потерять равновесие. Она резко повернулась к нему. — ННИ, ЧТО ЗА ХЕРНЯ?! Но Джонни не смотрел на неё - он сосредоточенно вглядывался в дорогу, его глаза горели. — А ТЫ ЭТОГО НЕ СКАЗАЛА, — резко ответил он. Он нажал на газ. Машина ускорилась. — Я ВЕРНУСЬ И ДОБЬЮ ЕГО. — НЕТ, ННИ! — закричала Деви, резко потянувшись к нему - к рулю, к его руке, к чему угодно, чтобы остановить. Он оттолкнул её плечом, стараясь не дать ей вмешаться. — Джонни!! (Он всё таки развернулся обратно - не волнуйтесь)