Глава 15

Микроволновка пискнула, сообщая Джонни С., что замороженный буррито, который он ей доверил, наконец-то можно есть. Джонни радостно улыбнулся, его терпение уже начинало иссякать после нескольких минут ожидания и он поспешно выхватил свой простой обед из радиоактивных челюстей микроволновки. Он бросил взгляд на часы, жадно откусывая от единственного уголка буррито, который не был похож на жидкий огонь, и нахмурился, увидев, что тусклые светящиеся цифры едва перевалили за полдень. Деви уже несколько часов не было дома! Она находилась всего лишь этажом ниже, в квартире Тенны, но с каждой минутой Джонни ощущал, будто она на самом деле за много миль отсюда. Его сводило с ума то, что она буквально в нескольких десятках метров, но слои бетона между ними делали Деви абсолютно недосягаемой. Ему хотелось, чтобы она уже поскорее вернулась - он понимал, что у неё есть дела, но никак не мог представить, что могло занять столько времени. Словно сама вселенная услышала его мольбы, замок на входной двери зашуршал, а затем щёлкнул, и Джонни тут же оживился. Он бросился в гостиную и встал прямо посреди комнаты, возбуждённо ожидая, когда дверь откроется. Однако, когда Деви вошла внутрь, с короткими чёрными волосами, он мог только закричать от шока и выронить свой невинный буррито на пол. — АА! — Деви ответила на его вопль таким же испуганным выражением лица и схватилась за дверь, чтобы удержать равновесие. — Что!? — крикнула она ему, скорее обеспокоенно, чем раздражённо, а Джонни скрестил запястья перед собой и драматично указал на неё. — Твои.. твои ВОЛОСЫ, Деви! Он продолжал тыкать пальцем, а Деви подняла взгляд к короткой чёлке, которая касалась её бровей. — О… — сухо отозвалась она, укоряя себя за лишнее беспокойство, и тихо хмыкнула, усмехнувшись чрезмерной драматичности Джонни. — Да, — сказала она, запирая дверь обратно. — Они слишком отросли, а я люблю перекрашивать их, когда стригусь. В этот раз просто вернула чёрный на какое-то время. С цветом в последнее время слишком много возни. Джонни смотрел, как она проходит от входной двери к своей комнате, с озадаченным выражением лица. Он определённо не ожидал этого. Её волосы выглядели точно так же, как тогда, когда они впервые встретились. Это вызвало у него странное чувство. Не то чтобы неприятное, но в груди поднялась какая-то тяжёлая, тревожная волна, когда он видел, как чёрные пряди скользят вдоль её ушей, когда она движется. Это задевало более глубокое воспоминание о ней, на котором Джонни больше не заострялся, и напоминало о временах, которые теперь казались невероятно далёкими. И он уже так привык к её внешности, включая длинные фиолетовые волосы! Теперь они были слишком короткими, чтобы собирать их в те «крючковатые» хвостики, к которым он привык. Джонни нахмурился, слегка разочарованный этим фактом. Деви появилась снова как раз в тот момент, когда Джонни поднял с пола тело своего упавшего буррито, и продолжила свой рассказ. — Тенна настояла, чтобы я сделала это на этой неделе, потому что она ещё и настаивает, чтобы вытащить меня куда-нибудь в эти выходные. Она фыркнула с тёплой улыбкой. Брови Джонни слегка дёрнулись от этого. — «Куда-нибудь»? Куда именно? — нахмурился он, отщипывая кусочек лепёшки и размышляя, хочет ли он вообще продолжать есть этот буррито. Решил, что не хочет. — Да кто её знает, — простонала Деви, пожав плечами, обходя его и направляясь на кухню. — Наверное, какие-нибудь танцевальные клубы, бары… все эти раздражающие, яркие типо весёлые места. — ЧТО!? — Джонни был в ужасе, следуя за ней. — ПОЧЕМУ!? Бары и клубы были отвратительными, шумными местами, полными алкоголя, дыма, наркотиков и людей, которые считают, что имеют право трогать тебя без разрешения или отпускать комментарии о твоей одежде и поведении, за которые вполне можно было бы снести всё здание. Он НЕНАВИДЕЛ такие места - и был уверен, что Деви тоже! — Она хочет пойти тусить, а я чувствую, что уже достаточно долго это откладывала, — призналась Деви, доставая продукты для сэндвича. — Хочешь один? — спросила она с улыбкой. Раздражение Джонни тут же испарилось. Эти красивые чёрные волосы… возможно, он не так уж и против изменений. — Да, пожалуйста. Он кивнул и бросил свой испорченный буррито в раковину. НА ВЫХОДНЫХ: Деви как раз начала размазывать тени по нижнему веку, придавая ему приятный оттенок синяка, когда бешеный стук Тенны во входную дверь прорезал музыку, игравшую у неё в комнате. Она недовольно фыркнула, не желая отходить от зеркала в ванной, и вместо этого крикнула Джонни: — ННИ, НЕ МОГ БЫ ТЫ ОТКРЫТЬ? — крикнула она, продолжая краситься и надеясь, что он её услышит, несмотря на визг, доносящийся из стереосистемы. Джонни, который до этого мрачно дулся на диване из-за несокрушимой решимости Деви пойти сегодня вечером в эти неизвестные мерзкие заведения, бросил хмурый взгляд в сторону её открытой двери спальни, но всё же встал и, как его попросили, поплёлся к двери. Он открыл её и тут же столкнулся с чрезмерной громкостью Тенны. — ХЕЕЕЕЙ—о! — Тенна на секунду прервала своё сияющее выражение лица, но была слишком бодра, чтобы действительно смутиться, и снова расплылась в улыбке. — Привет, Джонни! — Привет, — сухо ответил он. На Тенне были очень мешковатые чёрные штаны, украшенные несколькими неоново-зелёными цепями, рваная футболка с какой-то группой, надетая поверх сетки, и куча случайных аксессуаров. Она и правда выглядела как человек, которого он не раз видел в танцевальных клубах - хотя воспоминаний о клубах у него было не так уж много, кроме тех, где он убивал людей. Он решил это не озвучивать. — А где Деви? — хихикнула она, совершенно не способная хоть немного сдержать энтузиазм. Джонни фыркнул и вернулся на своё место на диване, намереваясь снова утопить себя в тупящих мозг рекламных телепередачах. — Она ещё одевается, — ответил он. На самом деле ему хотелось спросить: зачем, чёрт возьми, Тенна тащит Деви в город, где полно всяких извращенцев и мерзких ублюдков, которые наверняка сочтут её привлекательной, начнут к ней приставать, заговаривать или тянуть к ней руки? И что Тенна будет с этим делать, если это произойдёт? А? Он знал, что это неважно, потому что Деви, если что, и сама со всем разберётся. Если что-то случится. Но его всё равно ужасно бесило, что он не будет рядом, если ей понадобится… «помощь». Деви, нужна его помощь… ха. Джонни вздрогнул, когда Тенна без всякого стеснения плюхнулась рядом с ним, но ограничился лишь коротким хмурым взглядом и, смирившись, позволил ей остаться. Они просидели почти целый рекламный блок о каком-то новом устройстве для выпечки брауни, прежде чем Деви наконец закончила. — Тааак, — донёсся её голос из гостиной, слегка усталый и примирившийся с неизбежным, когда она вышла из спальни. — Давайте уже начинать этот цирк. — ЙЕЕЕ~! — взвизгнула Тенна в восторге и тут же вскочила, чтобы начать болтать с Деви о том, как всё это захватывающе. Но Джонни так и остался вцепленным в диван, немым от удивления из-за её сегодняшнего наряда. Нельзя сказать, что он был кричащим или показным - на ней тоже была сетка, закрывавшая руки и ноги до того места, где они исчезали в её высоких до колена чёрных сапогах, но, сколько бы он ни пытался вспомнить, ему не приходило в голову ни одного случая, когда он раньше видел Деви в платье. Формально платье мало чем отличалось от одной из её длинных футболок, разве что это конкретное платье плотно облегало тело, но всё равно притягивало его внимание. И, возможно, дело было именно в этом, решил он: в том, что этот чёрный кусок ткани так тесно облегал её фигуру, что она превращалась в тёмный, почти теневой силуэт. Это было завораживающе… настолько красиво, что он почувствовал себя загипнотизированным, даже вдохновлённым! Ему вдруг захотелось бросить своё нытьё по поводу этого вечера и действительно что-нибудь нарисовать. — ТЫ ГОТОВА К ЭТОМУ, СУЧЬЯ ИМЕННИНИЦА, А!? — завопила Тенна с восторгом, выбивая Джонни из его счастливого транса. — И- — он поперхнулся, пытаясь переварить услышанное. — ИМЕННИНИЦА!? Деви вздохнула и покачала головой, пока Джонни ошеломлённо поднимался на ноги. — Да, — подтвердила она, и потрясение Джонни тут же удвоилось. — ЧТО… Это… это твой день рождения?? Почему ты НЕ СКАЗАЛА мне, что у тебя день рождения!? — Он подошёл ближе, искренне расстроенный. Дни рождения, как он считал, были довольно важной штукой! — Эх, я уже давно ничего особо не делаю на свои дни рождения, — с лёгкой усмешкой ответила она. — Крооооме сегодняшнего вечера! — с сияющей улыбкой влезла Тенна. — Кроме сегодняшнего вечера, — вынужденно согласилась Деви. Джонни переводил взгляд с одной на другую в лёгкой панике, не зная, что и чувствовать. Деви была для него исключительно важным человеком, и ему хотелось каким-то образом отметить сам факт её существования, как это делала Тенна! Но он уже прекрасно понимал, что на эту вылазку его очень молча не пригласили, и, разумеется, у него не было для неё никакого подарка. Деви заметила его смятение и коротко фыркнула. — Не переживай из-за этого, Нни, клянусь, это не так уж важно. — Она легонько стукнула его по груди тыльной стороной ладони. — Мы просто пройдёмся по клубам, может, выпьем по стаканчику и на этом закончим. А потом можем, не знаю, посмотреть фильм или что-нибудь ещё. Идёт? У Джонни всё равно оставалось это тонущее чувство оттого, что он остался с пустыми руками в такой день, но его снова отвлёк внешний вид Деви - на этот раз её макияж. Дополнительные тёмные тени и тушь создавали такой приятный, мрачный эффект. Они чуть отдавали фиолетовым и делали цвет её радужек ещё ярче. Он подарил ей слабую улыбку, даже не заметив призрачный румянец, выступивший у него на скулах. — Идёт… — кивнул он, сцепляя руки за спиной. Деви подошла к своему рюкзаку и выудила оттуда кошелёк, после чего просто передала его Тенне, которая с радостью засунула его в один из множества карманов на своих карго-штанах. Джонни так и стоял неподалёку, не в силах отвести взгляд от Деви, с блаженной улыбкой на лице. — Ладно, Нни, мы пошли, — сказала Деви, ещё раз оглядывая себя. Подходя к нему, она остановилась совсем близко, и Джонни нервно выпрямился, хотя его улыбка никуда не делась. — Вернусь позже… только дом не спали. — Она ткнула пальцем в его футболку с насмешливой улыбкой. Джонни улыбнулся в ответ и напряжённо кивнул. — А, хорошо, веселитесь. Я… буду здесь, — он заставил свой голос подняться чуть выше невнятного бормотания, и в следующую секунду Деви уже была выведена Тенной за дверь. — ПОООКААА! — пропела Тенна и захлопнула дверь. Поза Джонни сразу обмякла, и он пошёл запереть дверь, пока разговор двух женщин затихал в коридоре и окончательно не исчез из слышимости. ПО ДОРОГЕ ВНИЗ: — ХИ-ХИ, обещаю, будет очень весело, — заверяла Деви Тенна уже, наверное, в тысячный раз, пока они шли к выходу из здания. — Я абсолютно УВЕРЕНА, что так и будет, Тен, — рассмеялась Деви. Она старалась помнить все те времена, когда они и правда куда-то выбирались и веселились, чтобы не дать своим новым замашкам отшельницы окончательно взять верх. — Иии… — Тенна нарочно выдержала паузу, пока Деви не посмотрела на неё. Потом сверкнула ехидной улыбкой. — Джонни не мог от тебя глаз отвести~. — ПФШ! — фыркнула Деви и резко отвернула голову, отчего Тенна рассмеялась ещё сильнее. — НЕ МОГ. Он был просто загипнотизирован. — Ну и поздравляю его, — ответила Деви с напускной беззаботной улыбкой. Вообще-то она и сама уже заметила, в каком-то ленивом, фоновом смысле, что Джонни её сегодняшний наряд явно понравился, но не собиралась зацикливаться на его предпочтениях, когда должна была выйти в этот ужасный внешний мир. Скорее всего, когда они вернутся, она будет выглядеть не так эстетично, подумала Деви и усмехнулась. НЕ ПРОШЛО И ЧАСА ОДИНОЧЕСТВА: Джонни ходил кругами: из кухни в мастерскую, через гостиную - и снова на кухню, как машинка по одному и тому же треку. Его УЖАСНО мучило то, что у него нет для Деви никакого подарка на день рождения. Она была, без каких-либо споров, самым важным человеком в его жизни, и хотя он совсем не помнил, чтобы когда-либо праздновал дни рождения - свои или чужие, фильмы и телешоу всегда изображали их как нечто большое, торжественное. Личный праздник, в отличие от всяких Валентинов или Рождества, посвящённый одному конкретному человеку. И ему ОЧЕНЬ хотелось сделать это для Деви! Но у него было совсем мало денег и со всем мало времени. Если бы он узнал заранее, то, возможно, успел бы нарисовать ей что-нибудь хорошее. Или хотя бы сделать для неё дурацкий маленький комикс. Но он был совершенно бесполезен под давлением! Если попытаться втиснуть искусство в три-четыре часа, оно выйдет полным дерьмом - он это точно знал! Он отчаянно пытался придумать хоть что-нибудь ещё, что могло бы понравиться Деви, и, в очередной раз зайдя на кухню, наконец-то придумал. Еда! Да, он мог что-нибудь для неё приготовить - а ещё лучше, ИСПЕЧЬ! Джонни расплылся в улыбке от этой идеи. НУ КОНЕЧНО! Торт на день рождения! Он кинулся к шкафам искать всё необходимое. С маффинами и кексами он уже хоть как-то умел обращаться, значит, торт не должен был быть намного сложнее. Но, к большому своему огорчению, он обнаружил, что у Деви есть… яйца. И всё. Ни муки, ни разрыхлителя - ничего из того, без чего не сделать торт. Можно было бы «одолжить» у соседей, но Деви не очень понравилось, когда он так поступил с вафельницей. А расстраивать её в её день рождения ему не хотелось… С грохотом захлопнув шкафчик, Джонни поплёлся к окну в гостиной и мрачно уставился на улицу в поисках идей. Если он не собирается пользоваться гостеприимством соседей, оставался только один вариант - самому пойти и купить всё, что нужно. Какой-нибудь готовый набор для кекса и глазурь вполне бы подошли, и денег на это у него хватало. Но это означало, что ему придётся выйти из квартиры без Деви и в одиночку дойти до Grab n’ Go. Может, Деви и не спросит, откуда взялись продукты для торта… а может, наоборот, будет слишком довольна, чтобы ей было важно. А может, даже обрадуется, что он смог сам сбегать по делу и никого не убил! И он не убьёт! Не в день рождения Деви. Это будет очень короткий поход в магазин, после которого он сразу же примется за дело! Джонни распахнул окно, собираясь спуститься наружу, как только возьмёт кошелёк. Можно было бы взять оставленные Деви ключи и выйти как обычно, но путь через окно казался ему гораздо быстрее. И вероятность столкнуться с кем-то таким образом была меньше. ПОЗЖЕ, КОГДА ДУХОВКА УЖЕ РАЗОГРЕЛАСЬ ДО 350 ГРАДУСОВ: Джонни очень надеялся, что Деви любит шоколад, пока взбивал густое тёмное тесто в миске, которую держал на сгибе руки. Он был целиком поглощён тем, чтобы превратить эту зернистую массу в приятно гладкую жижу, решительно настроенный не допустить, чтобы хоть что-то пошло не так с его тортовыми планами - он не верил в «идеальное», так как это понятие безумно растяжимое, но это должно было быть ИДЕАЛЬНЫМ. Он был настолько сосредоточен на тесте, что не заметил, как на столешнице сидит Преподобное Мясо, пока не закончил. — БЛЯДЬ! — выдохнул Джонни от неожиданности и поспешно вцепился в миску покрепче, чтобы не уронить. Он прижал её к себе и мрачно уставился на Мясо. — День добрый, Джонни, — произнёс Преподобное Мясо буднично, и это только усилило раздражение Джонни. — Какого ХЕРА ты вообще делаешь, появляясь именно сейчас? Я тебя НЕДЕЛЯМИ не видел, а ты решил показаться именно сегодня!? — выплюнул он, осторожно обходя Мясо, пока не оказался на безопасном расстоянии через столешницу. Голова Преподобного повернулась в его сторону, и на лице у него появилась неприятная улыбка. — Что ты имеешь в виду, мальчик мой! Я всегда здесь, — сказал он почти хвастливо. Джонни фыркнул. — ДА БРОСЬ! Ты, блятский талисман столовки, такой смелый только когда Деви нет дома! НЕ ДЕЛАЙ ВИД, ЧТО ТЫ ТАКОЙ УВЕРЕННЫЙ, ТРУС. Ты прятался! Даже не смел показывать свою мерзкую рожу в квартире, когда я был не один! — Он оставил миску и укоризненно ткнул в Мясо пальцем. Керамический маскот явно не был в восторге от этих обвинений, но уже через секунду снова растянулся в улыбке. — ЭТО НЕВАЖНО, — настаивал он, складывая свои рукавицы-ладони вместе. — Ты ведь веселишься, не так ли? Возишься со своими эмоциями, потакаешь своему сердцу? Тратишь столько сил, чтобы удовлетворить желания этой своей Деви? — ЗАТКНИСЬ, это НЕ… не так, — огрызнулся Джонни, отступая от стены, хотя при этом робко обнял себя руками. — О, не «так», а между тем ты льнёшь к ней по ночам и печёшь ей торты. — ПОШЁЛ ТЫ!! — прошипел Джонни и снова обернулся к нему. — Заткнись, ЗАТКНИСЬ как будто ты, как будто ты не знаешь, ПОЧЕМУ я хожу к ней по ночам!! Дааа, я знаю, что это ты был причиной тех снов! Я ЗНАЮ, что это ты, ублюдок! — Понятия не имею, о чём ты, Джонни, — Преподное Мясо привычно положил руки себе на живот. — Ты про те сны, в которых убиваешь её? Да, утомительные штуки, не так ли? Джонни оскалился, но не успел ничего возразить, потому что Мясо аккуратно добавил: — И с чего бы мне подталкивать тебя причинить ей вред, Джонни? Сейчас ты ведёшь себя как ЧЕЛОВЕК больше, чем когда либо - твоё сердце не трепетало от жизни вот так уже много лет. От этого замечания в Джонни снова поднялся его старый страх: а вдруг дело вообще не во вмешательстве Мяса, а в его собственной мелкой, дрянной голове, которая сама жаждет смерти Деви? От этой мысли ему стало дурно, и он вцепился пальцами в линию своих волос, зарывая их в чёрный беспорядок на голове. — Заткнись, — прошипел он. Он сжал кулаки у корней своих волос, дрожа от накатившего ужаса, а потом резко отпустил себя и обернулся назад. Он топнул ногой, упрямо отказываясь впадать в депрессивный эпизод именно сегодня. — ЗАТКНИСЬ, — приказал он ещё раз, резко. — У меня нет, блядь, времени на твои раздражающие появления! УБИРАЙСЯ. — Я всего лишь хотел сказать «привет», — пожал плечами Мясо. — И выразить своё восхищение вашим зарождающимся романом. Или, скорее, возрождающимся, не так ли? — ПРИДЕРЖИ СВОЁ ВОСХИЩЕНИЕ! — резко оборвал его Джонни. — Я НЕ добиваюсь Деви, и у меня нет ни секунды на тебя. Будь так любезен, исчезни и дай мне доделать это! Джонни снова вернулся к выпечке, и, когда наполнил форму тестом, поднял голову - Преподобного Мяса уже не было. БЛИЖЕ К ПОЛУНОЧИ: — ХАХ-ХАХ-ХА! — громко расхохоталась Деви, вываливаясь из такси вместе с Тенной. Она попыталась прикрыть рот тыльной стороной ладони, но, сделав это, почти споткнулась о бордюр и была вынуждена замахать руками, балансируя, пока не выбралась на тротуар. Тенна сияла, в восторге от того, что её рассказ всё-таки смог рассмешить дорогую сердцу подругу-затворницу - хотя, после пары бокалов, это было уже не так уж трудно. — Он реально так и сказал! Именно этим своим «вуппетовским» голосом! «Эй, детка!» — Тенна попыталась снова изобразить интонацию, но Деви, хихикая, хлопнула её по руке, и та тоже расхохоталась. — ЗАТКНИСЬ! — выдохнула Деви со смехом и направилась к двери подъезда. Тенна пошла следом и, едва они вошли внутрь, ткнула Спуки Деви в ухо с резким писком. — НУ ЧТО? — заулыбалась она, подпрыгивая вокруг Деви. — Было весело, а? ПРИЗНАЙСЯ. ПРИЗНАЙСЯ МНЕ! — Было весело, — закатив глаза, ответила Деви с такой же ухмылкой. Она постучала по кнопке лифта. Её ноги пока ещё держали, но, едва не вывалившись из машины, она не слишком им доверяла, чтобы тащиться пешком на четвёртый этаж. А Тенна выпила больше неё. Ещё не хватало наблюдать, как подруга кувырком летит вниз по лестнице, хотя, в их нынешнем состоянии, они наверняка обе с этого бы просто истерически ржали. — ЙИИ-ХИ! — воскликнула Тенна и сразу же втиснулась в пустой лифт, как только двери автоматически разъехались. — ДЕЕЕВИ, как будто прошла ТЫСЯЧА ЛЕТ. — Да-да, я поняла, последние года полтора была полным мешком уныния, — пробормотала Деви и медленно вошла в лифт следом. Она нажала кнопку четвёртого этажа и устало прислонилась к стене. Ей не терпелось скинуть эти чёртовы платформы и уткнуться в какой-нибудь фильм. — ТЫ БЫЛА! Унылый мешок! Деви-мешок! — воскликнула Тенна, осенённая собственной гениальностью. Деви уставилась на неё с другого конца тесного пространства лифта, но Тенна только продолжала ухмыляться, как будто ждала, что шутка сейчас наконец дойдёт. Когда выражение лица Деви так и осталось невпечатлённым, Тенна сжала Спуки, и по кабине протянулся длинный СКВИИК, как маленький пукающий звук. Фыркающий смешок всё-таки прорвался сквозь сжатые губы Деви, и обе снова захлебнулись хохотом. — БОЖЕ, — прокричала Деви уже в коридор, когда они вышли из лифта. Тенна всё ещё подхихикивала на ходу. — Как думаешь, твой маленький муженёк вёл себя хорошо? — спросила она, суя голову поближе к Деви. Деви лениво повела глазами, но на полноценное закатывание уже сил не было. — Думаю, да… наверное, — ответила она, пытаясь всё же сохранить веру в Джонни. Их не было всего несколько часов, а в последнее время он действительно проявлял много самообладания, если, конечно, не считать избиения Эдди и его друзей. Даже тогда он дождался, пока она даст добро. — Ооо, сколько неуверенности, — поддела её Тенна. — У меня ЕСТЬ уверенность в нём, просто… ну, может, он взорвал какую-нибудь лапшу или что-нибудь ещё. — Деви фыркнула и свернула в коридор. Увидев свою дверь и заметив, что с ней вроде бы всё в порядке, она немного расслабилась. — ХИ-ХИ. ну да! Будем надеяться, максимум обгоревший пластик, а не трупы. — ТЕЕН… — простонала Деви, а Тенна только рассмеялась. Такой уровень мрачности не должен был становиться нормой. Джонни резко вскинул голову, насторожившись, когда услышал смех Тенны и Деви прямо за дверью. Он поспешно отодвинулся от кухонного стола и схватил форму для выпечки, в которой лежало его сахарное творение. Пока он сидел и ждал возвращения Деви, он так и не смог решить - преподнести ли ей этот торт как-то эффектно или просто оставить его на кухне, чтобы она сама его нашла. Оставить на столе было бы «безопаснее», но в этом не было того самого эффекта, которого он хотел. Ему хотелось удивить её, как в этих дурацких фильмах. Он надеялся, что ей понравится сюрприз, и что она не разозлится из-за того, что он вышел из дома без предупреждения, хотя предупредить он всё равно никак не мог. В дверь постучали, и Джонни зашипел сквозь зубы, он совсем забыл, что у Деви нет ключей. Он поспешил к двери, отпер замок и отступил назад, сжимая форму с тортом так, словно от этого зависела его жизнь. Деви и Тенна переглянулись с лёгким недоумением, когда дверь не открылась сразу после щелчка, но постарались не придавать этому значения. Деви повернула ручку и толкнула дверь, уже готовясь позвать своего домашнего маньяка, но остановилась, увидев его в нескольких шагах от входа. — Нни-о! — тихо ахнула Деви от неожиданности. Осмыслив его тревожную, но полную ожидания улыбку, она опустила взгляд на то, что он держал в руках. Её рот приоткрылся ещё шире, а Тенна тут же сунулась сбоку и возбуждённо протянула: — О-О-О! — С днём рождения? — выпалил Джонни, но из-за нервозности это прозвучало скорее как вопрос. Деви снова посмотрела на него, всё ещё слегка ошеломлённая, потом опять на торт. Это был неаккуратный прямоугольный торт, покрытый шоколадной глазурью, с воткнутыми в него леденцами и одной большой улыбкой из M&M’s прямо в центре. Деви была ошарашена. Джонни испёк для неё торт? Это вроде бы не должно было так удивлять, но она была готова увидеть здесь что угодно, что-то горящее, например, только не что-то, приготовленное вручную. Она наконец выдохнула тихий смешок, и у Джонни тут же зачесалась кожа на затылке от тревоги. — Джонни, ты… — она снова тихо рассмеялась и шагнула вперёд, чтобы взять форму. Джонни немного отпрянул и отпустил её, оставив торт в руках Деви. — …тебе не нужно было… делать для меня что-то. Она посмотрела на него с любопытной улыбкой, а Джонни, несмотря на свою нервозность, широко улыбнулся в ответ. — НУ, я… просто подумал, что… если не могу купить тебе подарок, то хотя бы могу… приготовить что-нибудь поесть… — он неловко вытянул губы и отвёл взгляд, теребя пальцы. — НЯМ, — вмешалась Тенна. — Я знала, что этому вечеру чего-то не хватает - САХАРА!! Деви бросила на подругу короткий взгляд и снова посмотрела на Джонни. — А где ты вообще взял всё это? — спросила она мягко, уже направляясь на кухню вместе с Тенной. Джонни замер, его пальцы сжались на дверной ручке. Он надеялся, что этот вопрос не прозвучит… или хотя бы не так быстро. Он запер дверь и пошёл следом за ними. — Я… э… — он замялся, затем выдохнул, пытаясь успокоиться. Назад пути уже не было. — Мне пришлось… сбегать в Grab n’ Go и купить кое-что. Деви резко обернулась к нему, уже поставив торт на кухонный стол. — Ты… — она моргнула. — Ты что? Джонни сглотнул, поднимая плечи почти к ушам. — Это было быстро! И я всё честно оплатил, — добавил он, надеясь, что если он сразу подчеркнёт плюсы, Деви не испугается слишком сильно. Она просто смотрела на него широко раскрытыми глазами. Первой реакцией было устроить разнос, но она удержалась, чтобы сначала действительно осмыслить происходящее. Может, алкоголь слегка притупил её рассудительность, но, глядя на Джонни, который нервно теребил пальцы и бормотал о том, что он ни с кем даже не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы на кого-то напасть, она вдруг почувствовала странное облегчение. Джонни сам, пусть и на короткое время, вышел в общество, без неё, без её постоянного надзора - и никого не тронул. Неужели это знак, что вся их работа не была напрасной? Что в его разбитой голове всё же есть хотя бы зачатки нормальности? Это было как тусклый огонёк в конце длинного, тяжёлого, бесконечно тёмного тоннеля. Она улыбнулась ему. — Да ну? — сказала Деви с явной гордостью. — Видишь, я же говорила, что рисование поможет! Молодец, Нни. Джонни мог бы умереть прямо сейчас и это было бы нормально, если бы это были последние слова, которые он услышал. Он замер. Совсем. Деви выглядела такой счастливой. И с этой причёской она так сильно напоминала ту Деви, которую он… так сильно любил тогда. У него пересохло во рту, сердце колотилось в груди. Колени чуть не подогнулись, дрожа, как желе, и он прислонился к дверному косяку, чтобы не потерять равновесие. — Я бы предпочла знать, что ты выходишь, но… ну, эффект сюрприза и всё такое… — она хихикнула. ОНА ХИХИКНУЛА. Джонни почувствовал, как у него буквально разогревается голова. Это было невероятно. Деви гордилась им. Она ему доверяла. Это было всё, о чём он мог мечтать. Может ли быть так, что их отношения будут и дальше развиваться в этом направлении? Может ли быть так, что однажды она просто попросит его сходить за молоком, как обычного соседа по квартире, без малейших сомнений? Это было так… по-человечески. Удивительно по-человечески. И это опьяняло. Деви и Тенна болтали на кухне, совершенно не замечая, как у Джонни буквально плавится мозг, пока он стоит в дверях. Тенна рылась в ящиках, пока не нашла подходящий инструмент для разрезания торта. Она триумфально подняла его над головой и вернулась к столу, где Деви уже держала нож. Деви посмотрела на Джонни: — Давай, Нни! Ты не хочешь торта? — Может, он его отравил, — шепнула Тенна с ухмылкой, когда Джонни подошёл. Джонни смерил её взглядом. — Я бы никогда не отравил Деви, — сказал он слишком серьёзно, и это снова вызвало у обеих приступ смеха. Деви положила руку ему на плечо и слегка толкнула его. — Я знаю, ты бы не стал так делать. Её улыбка едва не отправила его в очередной эмоциональный штопор. Она снова переключилась на торт, но едва успела коснуться ножом глазури, как Тенна вмешалась: — Ты что, не будешь петь «С днём рождения»?? Или задувать свечи!? — Нет, — сразу ответила Деви. — И только попробуй запеть. — С ДНЁМ РОЖДЕЕЕЕ- Деви проигнорировала её и спокойно отрезала три крупных куска торта. Тенна, не сдаваясь, пропела песню на бешеной скорости, пытаясь успеть закончить до того, как Деви разрежет торт, и заставила Спуки танцевать на столе, завершая всё длинным писком. Деви, продолжая её игнорировать, положила кусок на тарелку и поставила перед Тенной, которая тут же вытащила из него леденец. — ЗАГАДЫВАЙ ЖЕЛАНИЕ! — сказала она с широкой улыбкой, поднося конфету к лицу Деви. Та посмотрела на неё с абсолютно невпечатлённым выражением, потом дунула на неё, как на свечу. — УУУХУ! И ещё много лет, на четвертом канале! — Мне кажется, тебе и так хватит сахара, Тенна, — Деви драматично уронила голову. — Ты отберёшь у меня этого шоколадного монстра только через мой труп! Джонни сидел, всё ещё оглушённый, наблюдая за этим цирком молча. Мысли были слишком размазаны, чтобы вставить хоть что-то остроумное - как будто его голова была набита розовой изоляционной ватой. Он оживился только когда Деви наклонилась к нему с тарелкой. — Держи, Нни, — сказала она мягко. Она явно пыталась свести его с ума. Он пробормотал спасибо, но не стал есть, пока Деви сама не села. И даже тогда он не сводил с неё глаз. Он механически откусил кусок торта, но мог бы жевать хоть кусок пенопласта - он не чувствовал вкуса, пока не убедится, что Деви он понравился. И только когда она наконец откусила и довольно замычала от шоколадного вкуса, его напряжение отпустило. — Боже, это так вкусно, — простонала она театрально, а Тенна активно закивала. Джонни облегчённо выдохнул. Она его оценила. Она. Его. Оценила. ТОРТ ПОЛУЧИЛСЯ ВКУСНЫМ!: — Да, пап, мы добрались домой, нормально, примерно час назад, — Деви устроилась глубже в подушках дивана, уже переодевшись из клубного наряда в майку и свободные штаны - как и положено нормальному человеку. — Тебе не нужно было ждать. Ей не стоило вообще упоминать, что Тенна вытаскивает её сегодня куда-то. Её отец всегда чрезмерно переживал за неё - ему не нужно было ещё больше поводов для этого. Деви подняла взгляд вверх, вполуха слушая его наставления, и остановилась на новых картинах, украшающих стену. Эти мрачные, измученные изображения выглядели идеально, вися над диваном. Их создатель сидел на другом конце дивана, лениво удерживая пульт в руке. Джонни даже не мог расстроиться из-за того, что их время с Деви снова прервано, на этот раз телефонным звонком её отца. Он был слишком доволен собой. Почти ничего в его жизни никогда не складывалось - все его планы рассыпались в пепел прямо в руках, но не сегодня. У Деви был хороший день рождения. Ей понравился его глупый торт. Чего ещё можно желать? Поэтому вместо того, чтобы дуться, он сидел, уставившись в телевизор, даже не пытаясь вникнуть в происходящее. Он всё равно выключил звук, чтобы Деви могла спокойно поговорить. — Спасибо, пап, — Деви зевнула, пока отец в очередной раз поздравлял её с днём рождения. — Да-да, я обещаю звонить чаще. Спокойной ночи, люблю тебя. Она нажала кнопку на гарнитуре, завершив звонок, и небрежно бросила её на журнальный столик. — Ты спать собираешься? — спросил Джонни. Деви покачала головой. — Неа. Но папе лучше думать, что я иду спать, а не собираюсь сидеть всю ночь. С тобой. Она подмигнула. По спине Джонни пробежала дрожь, словно его нервную систему выжали, как мокрую тряпку. — А… да… — он смущённо отвёл взгляд. Это уже невозможно было игнорировать. С того момента, как Деви закрыла за Тенной дверь, воздух будто изменился. Только они вдвоём. Одни. В её квартире. Это и раньше было их «нормой» последние месяцы, но сейчас ощущалось иначе. После их разговора, и особенно после её признания, если это вообще можно было так назвать, между ними стало легко, почти воздушно. За последние недели Джонни почти перестал переживать о своём поведении, перестал ходить по минному полю, боясь разозлить Деви. Не то чтобы её злость раньше была незаслуженной - чаще всего она была направлена на его странные, часто жестокие привычки, которые он выработал, живя один. Просто теперь было… хорошо. Но это «хорошо» сопровождалось совершенно неожиданным притяжением. Все те чувства между ними, которые существовали ещё до разбитых окон и пулевых ранений, словно вернулись из могилы - живые, голодные, ищущие, за что бы зацепиться. И Джонни совершенно не понимал, что с этим делать. Деви потянулась, разминая спину, а затем снова свернулась в своём углу дивана. — Мы на чём остановились? — кивнула она в сторону фильма. Джонни пожал плечами. — Без понятия. Он слегка сморщил нос, улыбаясь, и Деви рассмеялась. — Прости… — она покачала головой с притворным раздражением. — Мой отец слишком переживает. Думаю, его бесит, что он больше не может устраивать мне дни рождения, как когда я была маленькой. — Как мило, — задумчиво произнёс Джонни. Маленькая Деви, бегущая по дому, наевшаяся сахара, и её чрезмерно заботливый отец, балующий её… — А ты что делал на свои дни рождения, когда был маленьким? — спросила она, осторожно. Несмотря на месяцы совместной жизни, она даже не знала, когда у него день рождения. Джонни немного повернулся к ней, закинув ногу на ногу. — Понятия не имею. Я ничего не помню до того, как поселился в том доме… — он замолчал. — Я даже не знаю, когда у меня день рождения. Губы Деви слегка скривились в сочувствии. — Бля, это херово. Она выпрямилась и задумчиво прижала палец к губам. Пока они были заняты тем, что возвращали картины из его дома, ей даже не пришло в голову поискать документы или что-то подобное. Вполне возможно, что где-то среди всего этого мусора и разрушений всё ещё остались следы его прошлой жизни. Она не горела желанием снова идти в тот дом так скоро, но всё же стоило это иметь в виду. Если Джонни будет двигаться такими темпами, он, возможно, скоро избавится от своего последнего «голоса в голове», и когда станет достаточно устойчивым, чтобы справиться с этим эмоционально, она могла бы помочь ему поискать остатки его прошлого. Если он сам этого захочет. — Ну… — она чуть замялась. Это было тяжеловато поднимать сейчас. — А когда ты… вернулся? Ну, из… ада или откуда там? Ты помнишь, какой это был день? Джонни задумался. — Хмм… вроде да? Это было в ноябре… я могу посмотреть в дневнике… — Отлично! Тогда через пару месяцев это и будем праздновать. Назовём это твоим «днём перерождения». Она гордо задрала нос. Джонни смотрел на неё, чувствуя это странное мягкое тепло в животе. — Тебе не нужно ничего особенного делать… — он отвёл взгляд. — Просто быть с тобой --этого достаточно, чтобы любой день был хорошим. Выражение лица Деви смягчилось. С тех пор как у неё случился тот срыв, лёд между ними окончательно растаял. Она сама не знала, к чему это всё приведёт, но уже призналась, несмотря на все свои протесты, ругань и попытки отмахнуться - что она всё ещё его любит. И он это знал. — Не глупи. Ты испёк мне торт, так что я должна ответить тем же. — Справедливо, — сказал Джонни и повернулся обратно… …и замер. Деви оказалась намного ближе. Они сидели буквально в футе друг от друга, лицом к лицу. Его сердце остановилось. Это было слишком знакомо. Слишком. Он почти слышал скрип стен своего старого дома. Почти чувствовал ткань дивана под пальцами. Деви не отводила взгляд. Она прекрасно понимала его выражение лица - и его смысл. Она думала о том же. Как бы неловко это ни было. Она давно не думала о таких вещах, как поцелуй. Она почувствовала, как её тянет к нему…но её гордость всё ещё удерживала её. И вместо этого, когда она наклонилась ближе, она слегка повернула голову и прижалась к нему щекой, обнимая его. Джонни потерял последний остаток воздуха в лёгких. Его дыхание оборвалось, когда её руки скользнули по его спине и сомкнулись в объятии. — Спасибо тебе, Нни… — тихо сказала она. — Это было очень мило. Его челюсть дрожала. Даже когда он засыпал рядом с ней, даже когда она держала его за руку - они никогда не были так близко. Лицом к лицу. Грудь к груди. Его тело в её объятиях. Деви терпеливо не двигалась, пока он не пришёл в себя. И как только он смог пошевелиться - его руки резко сомкнулись вокруг неё, крепко прижимая. Она засмеялась, уткнувшись в его рукав, пока его пальцы впивались в ткань её футболки, будто он боялся её отпустить. — Боже, Джонни… — тихо усмехнулась она. — Вс.. — он дрожал. — Всегда пожалуйста.. Постепенно его тело расслабилось, и он смог просто держать её. Ещё несколько долгих, мучительно нежных секунд… И Деви отстранилась. Он неохотно отпустил её. Она осталась рядом. И он снова замер, увидев румянец на её лице. — Ну… — она отвела взгляд с лёгкой улыбкой. — Эм… Тишина. — Наверное, я всё-таки пойду спать… если ты не против. — Эээ… конечно… — язык его не слушался. — Всё нормально… Она снова тихо рассмеялась. — Ладно. Она встала, но шла к комнате медленно. — Завтра можем сделать что-нибудь… вместе. Она обернулась в дверях. — Только мы вдвоём. Джонни казалось, что он сейчас перегорит изнутри. — Всё… что захочешь… Она улыбнулась шире. — Всё? Он был уверен, что у него сейчас лопнул сосуд. Она засмеялась и ушла. — Спокойной ночи, Нни. — С… спокойной ночи.. Щёлк. Джонни застыл, уставившись на дверь. А потом… начал задыхаться. Он кое-как встал, не зная, что делать, и, не думая, бросился на кухню…и засунул голову в морозилку. Холодный воздух обжигал кожу, дыхание превращалось в пар, но в голове была только одна мысль: Деви. Деви. Деви. Деви. В платье. С макияжем. С короткими чёрными волосами. С улыбкой. Гордая им. Обнимающая его. Прижимающаяся губами к его плечу. — Еб твою мать… Он захлопнул морозилку и налил себе ледяной воды. Но даже холод не помогал. Если она… если она захочет большего. Он не сможет отказаться. Ни за что. И это…может быть очень плохо.