Часть 4

***

вечерний лагерь постепенно затихал, окутываясь едким, тяжелым дымом догорающих костров. гул дневной суеты сменился более тихими, интимными звуками солдатского быта. кто-то, измотанный муштрой и страхом перед завтрашним днем, уже завалился спать, натянув одеяла до самого носа. кто-то сбился в кучки у палаток, чтобы переброситься парой слов или сыграть в карты с Ники - судя по долетавшим выкрикам, Хэммик снова безбожно жульничал, не стыдясь, заставляя Мэтта громко возмущаться. Нила же после всех утренних потрясений решили оставить в покое. видимо, Кевин посчитал, что избитый и едва передвигающийся британец в палатке медика - самая безопасная деталь в этом лагере. он сидел на обрывках старого матраса, который пах пылью и дешевыми антисептиками. нога не просто болела - она пульсировала в такт сердцу, и эта дрожь никак не хотела униматься. Нил сжимал руки в кулаки, пытаясь перетерпеть очередной приступ боли, когда полог палатки внезапно откинулся. в проеме застыл невысокий силуэт. Эндрю. он не кричал, не требовал ответов и не размахивал списками пропавших документов, как это делали взбешенные Кевин и Сет пару часов назад. он просто стоял и смотрел. его взгляд был абсолютно нечитаемым, холодным и тяжелым, как могильная плита. Нил почувствовал, как по спине, вопреки лихорадочному жару, который бил его всё время, пробежал ледяной пот. это было предчувствие чего-то необратимого. - на выход, - коротко бросил Миньярд. голос звучал сухо. Нил не стал задавать вопросов. он прекрасно понимал: в нынешней ситуации у него нет выбора. либо он идет за ним сам, либо это будет его последняя ночь в этом, в кавычках, "прекрасном" месте. он начал медленно подниматься. каждое движение давалось с трудом, а когда он попытался перенести вес на травмированную ногу, она отозвалась такой чудовищной, ослепляющей болью, что в глазах на мгновение потемнело. Нил лишь плотнее сжал челюсти. он не произнес ни звука, не желая показывать свою слабость этому человеку. медленными, неровными шажками они продвигались вглубь леса, окружавшего лагерь. для Нила этот путь превратился в отдельную пытку. кочки, корни деревьев и высокая трава становились непреодолимыми препятствиями для его сломанной лодыжки. нож в спине оставался проблемой - ледяным напоминанием о том, что любое неверное движение станет последним. Эндрю не давал ему передышки, толкая вперед, пока шум лагеря не затих окончательно, сменившись зловещим скрипом вековых деревьев. они прибыли в самую глубь чащи, туда, где лунный свет едва пробивался сквозь густые поросли. в какой-то момент Эндрю резко разжал пальцы. сильным толчком блондин швырнул парня на землю. Нил, не успевший сгруппироваться, рухнул на жесткую хвою и корни. искалеченная нога подвернулась, и из горла против воли вырвался звук, больше похожий на жалобный крик какого-то маленького котёнка, чем на голос взрослого мужчины. - молчать, - холодным, режущим тоном произнес Эндрю, возвышаясь над ним. - ты потерял право называться уважаемым человеком в тот самый момент, когда прибыл сюда. теперь ты - просто проблема, мне тебя не жалко от слова 'совсем". Нил перевернулся на спину, превозмогая тошноту от боли, и посмотрел на Миньярда. в голове, несмотря на хаос, билась одна мысль: "что он хочет? он убить меня собрался? прямо здесь? хорошее место выбрал, пидор". это было пугающе, но в то же время Нил поймал себя на странном, почти безумном любопытстве. Эндрю не был похож на исполнителя чужих приказов. - хей, Эндрю, - прохрипел Нил, пытаясь приподняться на локтях. - а чего ты меня именно сюда приволок? неужели во всем лагере не нашлось места поуютнее для нашего... разговора? Эндрю стоял над ним, и в этом лесу, вдали от лагерных огней, он казался каким-то ожившим сонным параличом. он медленно перехватил нож, сталь в его руке не дрожала. - чего я тебя сюда приволок? - Эндрю повторил вопрос, и в его голосе проскользнула опасная насмешка. - Кевин хочет свои бумажки. Сет хочет увидеть твою голову, отделенную от тела. а я... я просто хочу понять, что ты за тварь такая, Нил. - хех... Эндрю, ты думаешь, я тварь? я тебя огорчу - я обычный человек. но если ты хочешь считать меня тварью, я так уж и быть, стану ей для тебя. - завали ебало, - отрезал Эндрю. - теперь ты слушаешь мои вопросы и отвечаешь только по делу. в противном случае я прирежу тебя быстрее, чем ты сможешь моргнуть. итак, первый вопрос... документы ты спиздил? даже не пытайся врать. - скажу честно: да, я шёл за ними, - Нил смотрел прямо в глаза блондину. - но я их не нашёл. ты сразу пришёл. я честно не знаю, кто их взял, но перед тем как войти, я видел какой-то силуэт, который выходил из палатки с другой стороны. пару секунд блондин молчал, переваривая информацию. - да. мне незачем сейчас врать. - ладно. следующий вопрос: какого хуя ты меня поцеловал тогда? хотел отвлечь просто или что-то ещё? Нил почувствовал, как воздух в легких становится тяжелее. он вспомнил вкус губ - он об этом думал не один раз, - вспомнил, как на мгновение Эндрю перестал дышать. - а ты как думаешь? - Нил усмехнулся, хотя сердце забилось быстрее. - у каждого свои методы самообороны. Эндрю резко наклонился и, схватив Нила за плечо, рывком заставил его подняться. Нил вскрикнул от неожиданной боли в ноге, но Эндрю прижал его спиной к шершавому стволу старой сосны. теперь они стояли лицом к лицу. нож Эндрю скользнул по пуговицам рубашки Нила. - Кевин и Сет - идиоты, - прошептал Миньярд. - они искали в вещах. но если бумаг нет там, значит, они на тебе. он начал методично срезать пуговицы. мелкие лоскуты ткани падали на землю. Эндрю вонзил пальцы в разрез рубашки, в которой находился Нил. его руки оказались под одеждой. холодные, грубые ладони коснулись кожи Нила, и Эндрю замер, когда его пальцы наткнулись на рваные, бугристые полосы. это были шрамы. старые, жуткие следы, которые не имели никакого отношения к войне Франции и Британии. Эндрю начал медленно вести ладонью выше, прощупывая каждый рубец, каждый след - было непонятно, от чего они были: одни напоминали шрамы от ножа, другие - еще от чего-то. его движения стали почти исследовательскими, пугающе внимательными. Эндрю на секунду прикрыл глаза, и Нил увидел, как напряглись желваки на его скулах. рука блондина под одеждой сжалась чуть сильнее, прямо на одном из самых глубоких шрамов на боку, заставляя Нила рвано выдохнуть. - кто это сделал? - голос Эндрю стал еще холоднее, если это вообще было возможно. - человек, который научил меня, что верить нельзя никому. даже себе, - ответил Нил, и в его голосе проскользнула настоящая, не наигранная горечь. Миньярд медленно вытащил руку. он не нашел документов, но нашел нечто гораздо более интересное - правду о том, что этот парень прошел через что-то такое... надо разузнать об этом. Эндрю отступил на шаг, убирая нож. он выглядел почти спокойным, но рука, которой он только что касался шрамов, заметно дрожала. - застегнись, - бросил он, разворачиваясь. - мы еще не закончили. и если я узнаю, что ты соврал про силуэт у палатки... я сам добавлю тебе "что-то интересное" на кожу. Эндрю зашагал в сторону лагеря, не оглядываясь. Нил остался стоять у дерева, дрожащими пальцами пытаясь запахнуть рубашку, но выходило это плохо - некоторых ласкутов ткани не хватало, и это мешало. - Эндрю, стой. парень обернулся на зов. в тусклом лунном свете его лицо казалось вырезанным из камня - ни одной лишней эмоции. только глаза поблескивали холодным интересом. Нил сглотнул. в горле пересохло, и слова давались с трудом. он не знал, зачем окликнул его. просто понял, что если сейчас промолчит - пожалеет. не потому, что боялся. а потому, что этот человек только что трогал его шрамы. и не отшатнулся. Эндрю не двигался. просто смотрел издалека, скрестив руки на груди. но в его позе что-то неуловимо изменилось. он слушал. действительно слушал, а не просто ждал, когда Нил закончит. - в общем... прости, если что, - буркнул Нил, вжимаясь спиной в сосну. - не хотел усложнять тебе жизнь. ты и так на ножах со всеми из-за меня. тишина повисла тяжелая, липкая. Нил слышал, как где-то вдалеке кричит ночная птица, как шелестит листва под слабым ветром. и как бьется его собственное сердце - так громко, что, наверное, слышно даже Эндрю. а потом Эндрю сделал шаг. один. медленный. будто сам не понимал, зачем двигается. потом остановился. Нил видел, как блондин сжал челюсти, как его рука дернулась - то ли к ножу, то ли просто так, от нервов. Эндрю смотрел куда-то в сторону, в темноту, и казалось, что он сейчас развернется и уйдет. забудет. плюнет на всё. Эндрю выдохнул - резко, сквозь зубы - и сделал еще шаг. потом еще. будто внутри него боролись два человека: один хотел уйти, второй - подойти ближе. и побеждал тот, кого Нил никогда раньше не видел. он остановился вплотную. так близко, что Нил чувствовал его дыхание на своей щеке. - ты слишком много болтаешь, Джостен, - тихо сказал блондин. но в голосе не было угрозы. было что-то другое. что-то, чего Нил не мог распознать. Эндрю поднял руку. медленно. почти неохотно. коснулся пальцами ворота разодранной рубашки Нила. он вообще убрал нож, и это было страшнее любой угрозы. - я должен тебя прирезать, - сказал Эндрю, и это прозвучало не как угроза, а как констатация факта. как напоминание самому себе. - ты шпион. враг. тебе здесь не место. - знаю, - прошептал Нил, не отводя глаз. - но ты не врешь про документы. и про шрамы... ты не мог такое придумать. ты слишком тупой. Эндрю замолчал. его пальцы сжались на воротнике. Нил чувствовал, как они дрожат - едва заметно, но дрожат. этот человек, который никогда не показывал слабости, сейчас стоял и дрожал от того, что не мог сделать то, что должен был. - бесишь меня, - выдохнул Эндрю. на этот раз ножа не было. не было угрозы. не было игры на выживание. были только губы - настойчивые, требовательные, не терпящие возражений. и руки, вцепившиеся в ткань так, будто Эндрю боялся, что Нил исчезнет, растворится в темноте, если ослабит хватку. Нил не сопротивлялся. не потому, что не мог - а потому, что не хотел. он чувствовал, как его собственные пальцы сами собой сжимают рукава мундира Эндрю, как он тянет его ближе, как мир вокруг сужается до одного единственного человека. а потом Эндрю отстранился. резко. неожиданно. Нил моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. губы горели. дыхание сбилось. в голове шумело так, будто рядом разорвалась бомба. Эндрю стоял напротив, и в тусклом лунном свете Нил увидел - кажется, впервые - что тот слегка улыбается. криво. насмешливо. опасно. - понравилось? - спросил Эндрю, и в голосе его звучало что-то такое, от чего у Нила подкосились ноги. Нил открыл рот, чтобы что-то сказать. но язык не слушался. он просто стоял и смотрел, как Эндрю разворачивается, поправляет воротник мундира и неторопливо идет обратно к лагерю. не оглядываясь. Нил остался у дерева. один. со сбитым дыханием, горящим лицом и тысячью мыслей, которые бились в голове, как пойманные в клетку птицы. - ебануться, - прошептал он в пустоту, сползая по стволу на землю. рука сама потянулась к губам. Нил провел пальцами по месту, где только что были губы Эндрю. в лагере догорали костры. где-то Ники снова жульничал в карты, а Мэтт громогласно возмущался. а Нил сидел под сосной и пытался понять, что только что произошло. поцелуй в палатке был игрой. тактикой. а этот? Нил закрыл глаза и почувствовал, как уголки губ сами собой ползут вверх. - хитрый засранец, - выдохнул он.

***