Глава 9: Алое перо феникса.

      Лана проснулась посреди ночи. За окнами, судя по всему, громыхала вьюга, ветер завывал с такой силой, что ставни, которые Илэмар бережно закрыл, едва похлопывали. В постели было одиноко и, не смотря на плотное одеяло и покрывало, которыми она была укрыта, Ланайя чувствовала озноб. «Меня слишком сильно вымотала эта битва… - подумала она, садясь на постели, прижимая к груди одеяло. -Надо было попросить его остаться со мной. - она осторожно приподняла закрытый полог балдахина и, осмотрев комнату, опустила босые ноги к полу. Мягкий ковёр под ногами был прохладным, и всё же, откинув одеяло, Лана встала на ноги абсолютно обнажённая. Она тихонько подошла к краю кровати, выглядывая из-за угла, смотря на стол Герцога, но и он был пуст.       -Илэмар ушёл? - несколько печально спросила девушка вслух, и её ушки понуро опали к голове. -Видимо, проблем в городе больше, чем я могла подумать… - ветер едва шевелил тяжёлые шторы, и Лана обняла себя за плечи, стараясь держать себя в руках. -Но… Мне не хватает его присутствия… - подумав о своём браслете, она нахмурилась и прошептала: -Нет, не нужно его отвлекать сейчас…       Её взгляд коснулся шкафа, что стоял в стороне и в её голове промелькнула весьма смущающая идея. Подойдя к шкафу, она уже почувствовала манящий запах его феромона, а стоило ей открыть дверцы, как она закрыла глаза и её ушки едва задрожали. Само её тело требовало его запаха, так что Лана, схватив его белую рубашку, вцепилась в его ткань коготками и прижала её к лицу, утопая в ней носом, стараясь как можно сильнее и глубже вдохнуть в себя этот аромат сандала. Порыв омеги, которая едва справлялась с собственной слабостью, был импульсивен. Она натянула на себя его рубашку, застегнув пару пуговичек у груди, махнула хвостом, прижав длинные рукава на кулачках к носу, а затем, схватив его брюки и фрак, захлопнула шкаф и быстро побрела в сторону кровати. Она быстро соорудила себе гнездо, уложив фрак и брюки под одеяло, а затем зарылась в его вещи так, что только кончик её пушистого хвоста выглядывал из-под одеяла.       Утром, войдя в покои, Илэмар не спешил звать Лану и будить её. За его спиной, с небольшим подносом, шла Каликста, но она осталась в прихожей, у камина. Подойдя к балдахину, Герцог едва отодвинул ткань. Он видел бугорок под одеялом и, усмехнувшись, осторожно сел на самый край. Илэмар провёл по одеялу рукой, осторожно отодвигая его, и только после он почувствовал яркий запах собственного феромона.       Раскрыв девушку, он удивлённо поднял брови. Лисица, что сжалась калачиком, обнимая собственный хвост, покрытая его вещами и запахом, была для него словно приманка. «О, сердце моё… - подумал про себя вампир, сжимая клыки. -Ты была слишком уязвима после гона со мной… Не нужно было отпускать тебя в город, не нужно было разрешать тебе встревать в эту битву… - он закрыл глаза и, поднеся палец к губам, прикусил его, сдерживая безумное желание вновь уединиться с ней. И всё же, скинув с себя ботинки, он осторожно лёг рядом, прикрывая её плечи одеялом и своими руками. -Знала бы ты, насколько мне жаль… Ты пожертвовала столь многим, что бы быть со мной, что даже твои инстинкты до сих пор этого не приняли.». Он прижал её к своей груди и выпустил свой запах так, что бы дать лисице чувство безопасности, но не давить на неё.       И сквозь зыбкий сон Ланайя это почувствовала. Постепенно её хвост скользил всё ниже, а нос тянулся к столь желанному запаху сандала и кардамона. Её ушки слегка подрагивали сквозь сон, а коготки углубились в его жесткий дуплет, словно этим жестом она хотела навсегда приковать Илэмара к этому моменту. Но вампир не сопротивлялся. Он лишь уткнулся носом в подушку, на которой остался её лёгкий, едва заметный можжевеловый феромон, и позволил своей омеге поспать ещё немного.       И всё же Ланайя почувствовала на себе его прикосновения. Медленно раскрыв глаза, она вспомнила то, что сделала ночью, а раз Илэмар так крепко прижимал её к себе, то и он видел её «гнездо». Сжав его дуплет крепче, она на мгновенье сжалась, испытывая стыд, но руки вампира даже не дрогнули.       -Доброе утро, малышка… - прошептал он, и ушко лисицы вздрогнуло, едва задев его нос. -Я смотрю, тебе было весьма одиноко ночью… - он не смеялся, но Лана почувствовала ещё больший стыд. -Надо оставить побольше вещей с моим запахом… Этого гнезда тебе явно было мало.       -Не смейся… - пробурчала она, зажмурив глаза. Она зажмурилась, будто если не видеть его лица, то и стыда будет меньше. Но Илэмар даже не шелохнулся, только чуть приподнял подбородок, чтобы ей было удобнее уткнуться, если вдруг захочется спрятаться. И тогда Лана поняла: он не будет смеяться. И от этого понимания стыд начал таять, как иней на тёплой ладони. -Просто… Просто ничего другого я придумать не смогла… - когда она подняла свой взгляд на него, девушка сразу встретилась с его тяжелым взглядом, который не осуждал её.       -Тебе снились кошмары? - тихо спросил Илэмар, сжав ладони на её спине, и Лана почувствовала от него не холод, а жар. Она лишь помотала головой и он, улыбнувшись, медленно отпустил её, ложась на спину. -Вот и хорошо. Я рад, что твой сон стал спокойнее.       Выпустив коготки из его дуплета, Ланайя приподнялась и, окинув колено через него, села на него сверху, смотря на него ещё сонным взглядом. Она, сидящая сверху, с едва приспущенной на плечах его рубашкой, которая едва прикрывала её грудь, будоражила разум изголодавшегося вампира. И лисица это прекрасно видела. Сначала она провела ладонями по его груди, ощущая серебряное плетение орнамента на его дуплете, а затем, приблизившись к его губам, сначала робко коснулась его губ. Прежде чем вновь коснуться его губ, она на секунду прижала уши к голове, словно извиняясь за свою смелость, а потом выдохнула и сделала то, чего хотела больше всего на свете.       Однако рука Илэмара не дала ей отстраниться. Проникая пальцами в её мягкие волосы, он углубил поцелуй, ощущая её феромон в слюне, и желая заполучить его больше. Да и лисица явно была не против, полностью отдавшись на его волю. Сонная, ослабленная омега искала утешения и чувство защиты, которые её альфа отдавал с лихвой. Он медленно опускал свои ладони вниз, скользя по её телу, коснулся мягкой шёрстки у основания хвоста и, едва приподняв пальцами собственную рубашку, коснулся её ягодиц.       Шумно вздохнув сквозь поцелуй, он слегка сжал пальцы на её мягкой коже, и ушки его омеги тихонько вздрогнули. Он медленно поднялся, осторожно усаживая её на свои колени, и опустил ноги к полу, не отрываясь от её сладких губ. Когда девушка смогла усесться поудобнее, она сама прервала поцелуй, по прежнему прижимая ушки к голове, а на её щеках появился здоровый румянец смущения.       -Ты снова курил, да? - тихо спросила она, подняв ладонь и коснувшись кончиками пальцев его губ. -Вкус довольно отчетливый…       -Ну что я могу сделать? - тихо усмехнулся вампир и его тёмная сущность вновь начала затягивать его глаза. -Мой голод становится всё сильнее, словно хочет восполнить те лета, что я провёл… «на диете».       -Ты хочешь?.. - робко, смущаясь, испытывая невероятное влечение, спросила Лана, отводя взгляд в сторону. -Только если сделаешь это быстро, я не против… В конце концов, ты говорил про Совет сегодня…       -Мой город, мой Совет, мои Лорды. - надменно сказал Илэмар, проводя пальцем по её шее, заставляя лисицу дрожать от волны мурашек и возбуждения. -Если надо, они просидят там весь день. И пусть только попробуют мне сказать хоть слово! Их Герцогиня спасла целый город этой ночью. И я имею право наградить её, верно?       От таких слов, полных безоговорочной власти, Лана зажмурилась, вновь вцепилась во фрак на его плечах и проговорила: -Только не изматывай меня слишком сильно!.. Мне из «награды» много не надо.       Бледные губы вампира дрогнули и он, прижав её спину руками, коснулся губами её кожи на шее. Её Метка была так близко, что он невольно прорычал, пытаясь сдерживать свои животные порывы, ведь видел, как едва подсохший шрам был натёрт ошейником её брони. Он не торопился, сначала нащупав её артерию языком, а затем, медленно и мучительно, прокусив её кожу двойными клыками. Ланайя невольно расцепила когти и, обхватив Илэмара, сжала их на его спине, словно прижимаясь ближе, из-за страха отстраниться от него. Та боль, которой он разрывал её кожу, приносила с собой и ясность мысли, и тепло, которым начало наполняться её тело.       Стоило лишь тени туманности коснуться её сознания, как Илэмар извлёк свои клыки и, нежно зализав её ранки, слегка отстранил от себя лисицу и, взглянув в её глаза, провёл пальцем по её щеке. Он смахнул её слезинку, и нежно улыбнулся, а в его взгляде появилась та сдержанность и сталь, что присуща Кровавому Герцогу. Проведя холодным пальцем по синяку, что остался на Лане после его укуса, он усмехнулся.       -Рисора прислала тебе новое платье. - прошептал он, после чего облизал губы, словно на них остался вкус лисицы. -Надо бы исцелить и это. Мало ли кто сможет это заметить. - он слегка надавил на синяк, от чего Лана тихо прошипела от боли, и её зрачки тут же сузились.       -Тебя так сильно волнует, что кто-то заметит на мне твои «гортензии»? - съязвила девушка. -Раньше ты что-то об этом не заботился. К тому же… Теперь все знают о нашей связи… - она слегка покраснела, скользя взглядом по чёрной ткани его дуплета. -Лорды уже собрались? - она попыталась отвести тему, которая её смущала, но Илэмар продолжал смотреть в её глаза.       -Ещё нет. - тихо ответил он. -И если они будут косо смотреть на тебя, я буду рядом. Даже если мне придётся пилить их взглядом весь приём. - он коснулся её подбородка и, притянув к себе, вновь поцеловал.       Вот только, чего девушка совсем не ожидала, так это того, что Илэмар сам ранит свой язык о её клычки. Пара капель его холодной крови и вся боль в мышцах и усталость, начали отступать, давая телу омеги восстановление. Он довольно шумно разжал свои губы, от чего Лана медленно подняла ушки и удивлённо взглянула в его глаза. Она, взяв себя в руки, опёрлась о его плечо и медленно стала на ноги, прикрываясь его рубашкой. Но этот вид заставлял альфу желать большего. То, что она гнездилась в его вещах, запах её феромона под одеялом и на её языке и крови, даже этот смущённый взгляд, пока она пыталась прикрыть своё обнажённое тело его вещью, буквально кричало Илэмару о том, что его омега нуждается в его присутствии. Но, порой, долг стоит первее желаний.       -Твоя горничная принесла тебе завтрак. - тихо сказал вампир, сидя на постели. Он тихонько взял девушку за руку, которой она оттягивала его рубашку вниз и, притянув к себе, поправил её волосы. -Мне подождать тебя или не смущать своим присутствием? Может поговорим о том, что будет на Совете, или… Не знаю, можем просто помолчать?       Лана подняла ушки и, просмеялась: -Замолчи хоть на минуту… - она взглянула в его глаза и, потянув его руку на себя, заставила его встать. -Ты видел… моё гнездо, использовал меня, а сейчас заставляешь смущаться. Ещё хоть слово, Ваша Светлость, и я начну злится. И этой ночью уйду спать в омега-крыло.       -Признаю своё поражение. - отчаянно сказал Герцог и, резко рухнув на колени перед супругой, тут же обхватил её тело руками, касаясь губами её живота, что проглядывал из-под его рубашки. -Какая же буйная омега мне досталась велением Богов… - когда девушка посмотрела на него сверху, она коснулась его волос и Илэмар, прикрыв глаза, усмехнулся: -Даже жаль тех Лордов, которые посмеют сегодня сказать хоть слово против тебя…       -Я же зверь, Лэм! - возмутилась девушка и, шагнув назад, вырвалась из его рук. -Да и к тому же… Ты — единственный кого им стоит боятся. Особенно сейчас, когда ты единый.       Шлёпая ногами по ковру, Лана хотела было уйти в свой уголок, но прежде, чем она коснулась рукой ширмы, её остановил Илэмар. Как и всегда он двигался довольно тихо, словно сама его сущность была вырезана из реальности. Он не говорил ни слова, но повёл её в таком виде в прихожую. Каликста, стоя у камина, молча поклонилась, заметив смущение на глазах Герцогини, но всё же помогла ей усесться на диван, когда Герцог отпустил её руку. Илэмар сел напротив, тут же закинув ногу на ногу и сложив ладони на колени.       -Ваша Светлость. - прошептала Каликста, поднимая крышку блюда, что стояло на столе перед девушкой. -Я решила, что Вам сейчас не стоит перегружаться, так что… - Лана подняла ушки, заметив румяные сырники с можжевеловым джемом и небольшую чашку к терпким чёрным кофе. -Стащила с кухни, пока никто из других горничных не видел. Старший Дворецкий просил принести Вам что-то совершенно безвкусное!       -Спасибо, Кали! - улыбнулась Ланайя и, коснувшись её руки, взглянула в почти чёрные глаза горничной. -Отдохни сегодня, хорошо?       -Спасибо, госпожа. - тихо улыбнулась служанка и, словно только вспомнив, указала ладонью на небольшую коробочку. -И Госпожа Рисора просила передать Вам это! Она сказала: «Герцогине следует выделяться».       Вновь поклонившись, Каликста ушла, оставив покои Герцога в мрачной тишине. Вот только для Ланы эта тишина была почти домашней. Запах чёрного кофе без молока и сахара, лёгкая сладость сырников и приторность джема гармонировали собой, от чего лисица смогла расслабиться и, опустив ушки, тихонько виляла кончиком хвоста, смотря в чашку прикрытыми глазами. Она понимала, что после этого ночного нападения город будет полниться слухами о ней, но девушка переживала, что всех этих разрушений можно было избежать.       -Лэм… - тихо сказала она и вампир напротив молча взглянул в её глаза. -То, что я сказала перед битвой… Меня предупреждали о том, что на свадьбу «заявится гостья из мира, поглощённого Хаосом»… - она робко взглянула в его глаза, но он просто спокойно улыбался. -И мне так стыдно, что я забыла про это…       -Тут нечего стыдиться, милая. - тихо ответил Герцог. -Да, город пострадал, есть раненые, и… без смертей не обошлось, но… - он тяжело вздохнул и, расстегнув пару пуговиц на дуплете и достав из внутреннего кармана портсигар, сунул сигарету в губы. -Но это не твоя вина, а вина тех, кто решился это сделать. Мы не Боги, и мы не всесильны. Ланайя обхватила чашку ладонями, чувствуя, как тепло медленно ползёт по пальцам и запястьям. На секунду всё замерло: ни битвы, ни Совета, ни пророчеств. Только кофе, запах можжевельника в джеме и тихий выдох Илэмара, когда он наконец затянулся. Словно в этом коротком мгновении ей разрешили быть просто собой — и она цеплялась за него, как за последнюю соломинку в море. Глубоко вдохнув запах его сигарет, что начал распространяться по покоям, Лана сделала ещё один глоток кофе и после откинулась на спинку дивана.       -А что насчёт письма от Короля? - тихо спросила она, закрыв глаза. -Ты уже что-нибудь решил?       -Ну… - вздохнул эльф, смотря на огонёк на сигарете. -Я отправил ему ответ. Мне придётся уехать в Столицу, милая. Это было неизбежно. Я и так достаточно долго пренебрегал своим долгом.       -А как же долг передо мной? - тихо спросила Ланайя, взглянув в его глаза. -Когда будет поездка? Сколько времени ещё… - она немного смутилась и отвернулась в сторону. -Сколько ещё времени мы побудем вдвоём?.. - когда она заметила горделивую ухмылку Илэмара и то, как он едва облизал губы, девушка проговорила: -Не пойми не правильно, но… - она прижала ушки и хвост и, нахмурившись, сказала как есть: -Я только обрела своего альфу. Мне нужно больше времени проводить с тобой, а не в пустых покоях!       Илэмар просмеялся, запрокинув голову: -Ты всё же это сказала! - он смеялся не над ней, а над тем, что лисица пересилила своё смущение и наконец хочет взять то, что её по праву. -Неделя после Нового Года у меня ещё будет, не переживай.       -Всего-то?.. - тихо пробурчала лисица и, нахмурившись, разом допила кофе.       Поставив чашку на серебряный поднос, от чего по прихожей прокатился звук фарфора, она поднялась с места и, взяв коробочку от матери, пошла с ней в ванную, довольно разозлённо помахивая хвостом. Дверь закрылась чуть громче, чем того хотела лисица, но она лишь тяжело вздохнула. «Ладно, надо собраться. - подумала она, стоя перед зеркалом над раковиной. -Если надо будет, запру его сама в этих покоях! - она нахмурилась и посмотрела на своё лицо. Сейчас оно вызвало только её отчаянный смешок, так что лисица, принялась приводить себя в порядок. -Надо будет наведаться к Натрис. Она же брала анализ моей крови? От чего я могу чувствовать себя такой… даже не знаю… - холодная вода, попавшая на шею, заставила шёрстку на хвосте и ушках лисица подняться, но она тут же взялась за полотенце, утирая кожу. -Словно мне мало присутствия Илэмара как такового… Ещё и это импульсивное желание гнездиться в его одежде… - опустив ткань от лица, она робко взглянула в своё отражение. -Мои инстинкты так и не приняли метаморфоз?».       Прерывисто и глубоко вздохнув, понимая, что её гнездование это вполне естественное желание после гона, проведённого с альфой, девушка старалась себя успокоить и отмахнуться от мыслей. Она быстро натянула бельё, села на мягкий пуф, что был у туалетного столика и, достав туш, тени и помаду, приступила к макияжу. Ланайя старалась сделать его более выразительным и, даже, местами, дерзким, что бы любой, кто посмел посмотреть в её глаза, думал о своих словах трижды. Оставшись довольной короткими стрелками, что подчёркивали линию её густых ресниц, тёмными тенями вокруг глаз и тёмно-бардовой помадой ,что больше походила на цвет крови, лисица усмехнулась.       С волосами она не стала чего-либо придумывать, и просто расчесала их, оставив на голове лёгкую естественную растрёпанность, что была присуща её непослушным коротким волосам. Ей никогда не нравились все эти пышные причёски знатных дам, но сейчас она сама могла задавать моду в Цанте. Поставив коробку от Рисоры на пуф, она открыла её. Внутри было ярко-алое платье, с чёрными кружевами у декольте и чёрной шнуровкой на корсете. Оно было простым, не таким вычурно-знатным, какие она видела на Графине Флёр. Длинная юбка была разделена на две части: та, что была сзади из более плотной и тяжёлой ткани, что бы её хвост не влиял на саму юбку, а спереди, между разрезом задней части, была довольно лёгкая ткань, что прикрывала её ноги, но не мешала движению.       Подняв платье, Лана поняла, что оно довольно приятно на ощупь, и начала постепенно его одевать. Рукава едва доходили до локтей, делая на плечах небольшой фонарик, а шнуровка корсета была простой, и не требовала стороннего вмешательства. Пока Лана, стоя перед зеркалом, затягивала его, она вспомнила выдержку из книги про этикет: «Корсет знатной Леди обязательно должен находиться сзади, ведь это подчеркнёт её статус, и то, что за неё это делают слуги.».       -Бред какой! - вздохнула лисица, затягивая шнуровку и делая небольшой бант сверху. -Пусть хоть попробуют сказать что-нибудь по этому поводу! В первую очередь я — Охотница! И мне не нужны слуги, что бы просто одеться. - выдернув из коробки тонкий чёрный ремень, что сказался слишком длинным, она начала его застёгивать, придерживая талию платья. -Алая Герцогиня, да? - усмехнулась она, смотря в зеркало. Длинный кончик ремня она заправила за него же, что бы он просто не болтался, и опустила вдоль юбки. -Что ж, вполне подходит Цанте. Да и Охотники, по словам Лэма, приняли это прозвище… - отчаянно опустив ушки, девушка взглянула в пустую коробку и, оставив её на месте, пошла в сторону столика, шлёпая босыми ногами по прохладному камню. Она быстро надела украшения: кафф с цепочкой, браслет с тёмным ониксом, и обручальное кольцо с символом клана Норсалор. Лисица испытывала тёплые чувства каждый раз, когда холодное серебро колечка касалось её кожи, и не могла перестать помахивать хвостом, направляясь к двери.       За дверью уже стоял Илэмар, который скрестил руки и смотрел на неё. В его глазах, всего на мгновенье, пробежала искра желания, которую он старался подавить. Но когда Лана хотела обойти его, что бы надеть туфли, которые были за ширмой, он остановил её, взяв за предплечье. Подведя девушку к кушетке возле двери, он усадил её, а после, присев на одно колено, поднял её ножку в свои руки. Ланайя припала спиной к спинке, прикусив губу, чувствуя как его пальцы медленно приподнимают её юбку выше. Он коснулся губами её щиколотки, и девушка глубоко вздохнула, смотря на его белоснежные волосы. Его ладонь почти полностью покрыла собой её ступню, и Лана почувствовала, как его тени медленно охватывают её.       -Рисора поступила довольно глупо. - просмеялся Илэмар, продолжая целовать её ногу. -Давать тебе такое платье, словно специально дразнить меня… Это очень-очень глупо. - он задержал её ступню в своей ладони на секунду дольше, чем нужно, будто запоминая её тепло. -Прости... - тихо усмехнулся Илэмар, не поднимая взгляда. -Но когда ты шлёпаешь по камню босиком, я начинаю думать, что весь этот Совет вообще не имеет значения. - он наконец убрал ладонь с её ступни, оставив на ней довольно выразительную чёрную туфельку, застегнул пряжку и медленно провёл пальцами по её лодыжке, словно проверяя, что теперь ей будет удобно.       -А можно было этого и не делать… - смущённо сказала девушка, имея слабость перед его взглядом, когда он смотрел на неё снизу вверх. -Это всё… довольно сильно… возбуждает… - она прикрыла глаза и Илэмар почувствовал запах её феромона, который полностью подтверждал её слова.       Её хвост недовольно вильнул, едва проведя по его руке кончиком, и тогда Герцог усмехнулся: -Можно было и не делать… - он коснулся кончиками пальцев её второй ноги, и его тени скользнули на её ступню, повторяя вторую туфельку. -Но я хочу, что бы все видели и чувствовали, что на тебе мой феромон. Что сказать… - оставшись довольным её обувью, Илэмар упёрся руками о сидушку кушетки и, нависнув над Ланой, поднялся на ноги. -… я довольно эгоистичен. И моя омега — это моя омега. Что хочу, то и делаю… - он коснулся её губ, оставив лёгкий поцелуй, но Лана лишь усмехнулась. -Но есть ещё одна деталь… - он коснулся ладонью её шеи, практически перекрывая её и, смотря в глаза девушки, слегка сжал пальцы. Она приоткрыла рот, но в том вздохе был слышен не страх за жизнь, а сдержанность возбуждения. Её коготки вцепились в мягкую обивку кушетки, а ушки и хвост тихонько задрожали. -Мне кажется, без этого ты слишком открыта… - вдохнув поглубже её феромон, он разжал пальцы, и на том месте остался тонкий эластичный ошейник, который довольно мягко ложился на воспалённую Метку на загривке. Ланайя провела ладонью по нему, чувствуя крупную брошку с камнем на лицевой части, и ту самую подвеску, которую он подарил ей на турнире.       Выпрямившись, он подал ей ладонь и девушка, приняв её, поднялась на ноги, опираясь о его тело. Каблучки были достаточно высокими, но стоять в туфлях было удобно. Илэмар даже сделал с ней пару шагов, что бы она привыкла к каблуку и только после того, как девушка удовлетворённо вздохнула, подал ей свой локоть.       Выйдя из покоев, лисица улыбкой и лёгким кивком поприветствовала Первого, что всегда нёс караул у дверей. Страж отозвался поклоном, но остался стоять на месте. Звук её каблучков отдавался эхом на пустом этаже, который предназначался только для Герцога. Ланайя давно заметила, что во многих рассказах, что она читала, у правящих супругов, обычно, раздельные покои, однако в Цанте покоев для Герцогини просто не существовало. Положив вторую ладонь на предплечье Илэмара, она слегка погладила его, словно утешая и его и саму себя. «Он явно не думал о том, что когда-нибудь обзаведётся парой… - подумала лисица, тихо ухмыляясь. -Но его покои мне нравятся. И его запах повсюду, да и на этаже гораздо тише.». Глубоко вздохнув, лисица слегка вздрогнула от холода и, молча наложив на себя «Единение со стихией», тут же расправила плечи, словно зима была естественным местом её обитания.       На лестнице Герцог замедлил шаг, что бы Ланайя успевала переставлять ноги. Она же, держась одной рукой за его руку, а второй едва приподняв юбку платья, слегка склонила голову, пытаясь скрыть свою горделивую и чутка одержимую улыбку. Уже со смежного пролёта, перед ещё одной лестницей, она увидела шлем Четвёртого. Страж смотрел вперёд, на этаж, где уже собралась знать и слуги Земельных Лордов, которые находились в Зале Совета. Но стоило каблучкам Герцогини стукнуть по камню ступеней, как он едва дёрнул голову в её сторону.       Спустившись, Лана опустила юбку, и вновь положила ладонь на руку Илэмара, но при этом она смотрела вперёд. Придворные кланялись, пока они шли вперёд, и за спиной слух лисицы улавливал восхищение платьем Герцогини и её стойкостью. Платье само по себе было достаточно тонким и мало подходило под зимнюю пору, как и её лёгкие туфли. Мельком скользя по придворным дамам, Лана заметила, как они неловко смотрят на собственные меха и сапожки, и едва могла сдержать довольное помахивание хвостом. В потоке воздуха, что шёл по коридору, она вдруг уловила знакомый аромат феромонов, что отдавали яблоком и мятой. Её ушки дёрнулись вверх, но руками она чувствовала, как напрягается Герцог, словно кто-то решил своим запахом перекричать его безоговорочную власть здесь.       И всё же, сколько бы Лана не искала взглядом Бродячего Писателя, она не могла найти его среди всех этих лиц. Однако она увидела и Лорда Ди’Нору, который склонил голову, прижимая ладонь к груди, и супругу Князя Розна, Хельгу, которая так же склонилась, держа за руку свою маленькую дочурку. Её сыновья, восхищённо смотря на лисицу, обомлели, а старший из них, Айварс, был смущён, когда Лана помахала ему рукой и улыбнулась. Илэмар видел это, но лишь поприветствовал Княжну взглядом, продолжая идти к Залу Совета.       Возле самого зала было несколько оживлённее. Слуги Лордов и их вооружённое сопровождение стояли перед раскрытыми дверьми, но стоило Герцогу показаться. Как они склонили головы и расступились. Лана спокойно опустила его руку, невольно поправив юбку, но стоило её руке опуститься на полудвижении, как она пальцами нащупала что-то, что ложиться прямо в ладонь. Она невольно схватила это, в момент, когда Герцог сделал шаг вперёд, и тут же обернулась, выискивая взглядом того, кто ей подсунул небольшой тонкий футляр. Но Слуги лишь недоумённо смотрели на неё, а среди толпы не было движения. Опустив взгляд на тёмную коробочку из вельвета, она почувствовала от неё аромат феромонов Бродяжки, и невольно нахмурилась.       Она, с небольшим опозданием, шагнула следом за Илэмаром, и тяжёлые двери в Зал Совета закрылись за её спиной. Лорды встали, склонили головы над столом а Илэмар, гордо вскинув голову, окинул их взглядом. Рядом с его креслом, по правую руку, было свободное место для Ланайи, а слева сидел Вилгерад, со своими документами. Рядом с младшим братом он так же заметил и Ламберта. Новоиспечённый Граф смотрел на Илэмара прямо, без вычурной вежливости, и в его глазах было понимание. Лисица же, сразу заметила светлые волосы Леди Силаны Рондар, которая немного нервничала. Рядом с ней был её отец, Лорд Эльдариус, и вот он уже выглядел просто уставшим от тех дел, которые навалились на него за последний месяц. Но сама Лана, тут же обернулась на тёмный уголок в Зале. Там сидела Рисора, улыбаясь своей дочери. Проведя рукой по руке Герцога, она направилась не к столу, а к матушке, прекрасно зная, что пока Илэмар справиться и без неё.       Сев на мягкий диванчик рядом с матушкой, Лана сначала убедилась, что штора скрывает их от остальных, и только потом позволила себе тяжело вздохнуть. Рисора, улыбнувшись, коснулась её спины. Охотница как и всегда была в своей броне Гильдии, но волосы она собрала в прилежный пучок, в котором была длинная спица, а несколько её волнистых прядей рыжих волос свисали по вискам, добавляя её причёске элегантности.       -Привет, радость моя. - прошептала она, и Лана, улыбнувшись ей, положила футляр на колено. -Я так горжусь тем, что ты сделала вчера… Спасибо. - её ушки опали, а узкий зрачок был расширен, хотя Ланайя и без этого услышала искренность в её голосе.       -Это был мой долг. - прошептала девушка в ответ. -И моя ответственность. А за платье, спасибо. Оно прекрасно. - лисица немного смущалась, но когда ладонь Рисоры опустилась с её спины, она кивнула в сторону футляра.       Лана нахмурилась. От этой вещи шёл совершенно ненавязчивый, но всё же стойкий феромон Бродяжки, который словно подписался им. Сжав его на мгновенье, Лана осторожно открыла крышку. Первое, что она увидела, это пергамент, на котором была надпись: «Ты всё же забыла, глупая лисица! А это подарок на свадьбу. Думаю, он придётся тебе по нраву.». Переглянувшись с Рисорой, которая вскинула ушки, она убрала записку в сторону. Под ним было большое писчее перо, глубокого алого цвета, градиент которого был темнее к концу. На самом очине пера был золотой стержень, а у начала ствола небольшая золотая гравировка с маленьким рубином. На крышке футляра, со внутренней стороны, была гравировка «Перо феникса. Пусть истина ложиться из под его черкала, но не будет приговором живой душе.».       Лана, опустив ушки параллельно полу, улыбнулась и закрыла глаза. «И ткнул носом в мою ошибку, и подарок сделал! Каков наглец! Тоже мне, великий игрок в шахматы!» - подумала лисица, но её хвост довольно радостно вильнул, ведь это был знак от высшего существа, что он помнит о ней, не смотря на то, что она позабыла о его предупреждении.