Том 1. Глава 7. Партизанка.

И Лена, и Аделия были подавлены. С ухода Лизы и Пети прошел месяц. В свои права вступил декабрь. Он гонял заморозил Неву, гонял холодные ветра сквозь убитые дома, сыпал пепельно-белые снега на их обгоревшие крыши… Без опоры всякий мост рухнет. Но девушки как-то держались. Младшая приносила со школьного двора еловую хвою для отвара от цинги, а Аделия пыталась поддержать, помогала с учёбой. Несмотря на начальные конфликты, девушкам удалось сблизиться и попросить прощения. Девушки любили проводить время вместе вечером, смотря в окно в гостиной квартиры на улице Политехнической. Лена рисовала углем в книжечке, которую ей подарила Лиза, а Аделия читала «Онегина», найденного в Петиной комнате. Книгу эту она затёрла до дыр, но ни за что не взяла бы другую… — Ты ведь школу в этом году заканчиваешь? — Да, верно, — Лена заканчивала рисунок голубя углём. — А кем хочешь быть? — Я не знаю. Папа говорил, что из меня выйдет отличный историк. Но я хочу быть художницей. Я не училась в школе искусств, но рисовать умею. Как думаешь, получится? — Получится. Мне твои рисунки очень нравятся. Я бы так не смогла. — Но в другом чём-то вы точно лучше. Вы ведь на коньках катаетесь. Мне Елизавета Сергеевна рассказывала, что вы с Петром в Москве на соревнованиях познакомились. А я вот, например, кататься не умею. — А хочешь, после войны научу? Лена на минуту просияла. — Правда-правда? — Правда. А ты думаешь, что я вру? — Вот здорово! Много хорошего будет после войны. Скорее бы кончилась. — Скорее бы. Дребезжащий звонок изрезал тишину своим безжизненным криком. Аделия, осторожно вставая с пола, отправилась ко входной двери. На пороге стоял светленький парнишка ростом чуть выше самой Аделии. Нос его был чуть изогнут влево, а два округлых уха смешно торчали. Если бы не военная форма, временная хозяйка квартиры и не поняла бы, кто это и зачем он пришёл так поздно? — Вам кого? Хозяев нет, в эвакуации все. — Петросян, так ведь? — Спросил парень, хрипя от усталости. Аделия вздрогнула. Откуда он её знает? — Так… — Сержант Ветлугин. Вам знаком человек по фамилии Гуменник? Я здесь по его наводке. Разрешите войти. Оцепеневшая Аделия сделала это без каких либо проблем. Леночка украдкой выглянула из гостиной, к груди прижимая записную книжечку. Только так она смогла разглядеть гостя. И, по началу, она спутала его со своим одноклассником в новой ленинградской школе. Но, нет, это был не Герман. Это был какой-то военный. Девочка спиной прижалась к стене, испугавшись на миг Аделия и Матвей тем временем прошли на кухню. Она же куталась в вязаный платок, смотря на худые ноги. Что же пришёл ей рассказать этот молодой человек? Он знает Петю. Ах! Быть может, он погиб! Аделию бросилось в мелкую дрожь. Аделия была готова разрыдаться прямо сейчас. Но Матвей спокойно сел на стул, оглялывая кухоньку с неподдельным интересом. — У вас квартира явно лучше, чем у большинства ленинградцев. Довольно уютно, — Парень прирвал себя. — Но закончим. Скажите, кем вы Петру приходитесь? Из его рассказа я мало понял. Вы подруга? — Предположим, что невеста, — Ответила она, сев за стул напротив. Руки легли на колени, а платок чуть съехал с тощего плеча. Глаз на гостя Аделия не поднимала. Боялась услышать плохую новость. — Вот даёт Петька. А говорил, не женится, — Матвей вновь обернулась себя, закашливаясь. — Кхм! Я сослуживец Петра. Но, не пугайтесь, я не с похоронкой к вам пришёл. Я к вам с заданием от командования. Вы же знаете о «Дороге жизни»? — Конечно, — Аделия выдохнула, наконец подняв глаза на Матвея. Страшное позади. — По ней привозят не только продовольствие. Благодаря ей обеспечивается связь между различными взводами, базирующимися на берегу Ладожского озера. Но немцы часто бомбят каналы связи. Командование приняло решение нанять людей для передачи карт и письменных приказов. Тех, кто может быстро передвигаться по льду. А вы ведь фигуристка, верно? — Верно… Получается, вы хотите, чтобы я стала посыльной? Но как же? У меня работа. Я воспитательница в детском саду. — Этот вопрос решаем. В любом случае, вы будете получать столько же еды, сколько получают военные. Ну как, подкупил? — Сержант улыбнулся. — Пойдёте к нам? Чего было не отнять у Матвея, так это умение убеждать. Что-то необъяснимо странное в нём располагало, давало расслабиться. Но Аделию обояние этого молодого человека не интересовало. Она думала лишь о том, каковы её шансы? Сможет ли она быть полезной там, сможет ли выжить? Вопрос трудный. Но как же Петя? Он ведь тоже там. А если так, то она сможет с ним увидеться, сможет защитить, поддержать. Петя… — Я согласна. — Как?! — Из-за угла выглянула Лена, от страха выронив книжку. Она уже давно она стояла тут и подслушивала. Интересно же, в конце то концов. Но зря, видимо. На глаза девочки уже набегали слезы. Ей казалось, что вновь её предают. Сначала мама бросила, потом Лиза ушла на фронт и ничего не сказала. Неужели и Аделия уйдёт в самое пекло? — Ты что, бросишь меня? Тоже на фронт уйдёшь? — Нет-нет, Лена, подожди! — Аделия встала с места и подбежала к ней. — Я буду уходить, а потом возвращаться. Обещаю. И ничего со мной не случится. Честно-честно. Аделия специально подражала речи девочки, чтобы та перестала бояться. Ведь правда, она не бросит Лену… Снег покрывал скользкую гладь серебристого льда Ладожского озера. Аделия все крепче куталась в пуховой платок. А ветер кружился вокруг вершин обгоревших елей. На плече её висела штатская сумка, била по бедру тяжестью записей разведки. Первое задание было простым. Дистанция всего-то в пять километров прямо на юго-восток. Там стояли лётчики и санитрная дружина. Аделия наклонилась, затянула шнуровку на коньках и ступила на лёд. — Здравствуй… Сначала ноги её задрожали. Казалось, что Аделия вот-вот упадёт. Но ей удалось устоять на ногах. Она оттолкнулась и плавно поехала, держа равновесие. Холодный ветер хлестал лицо, теребя её русые волосы. Со стороны могло показаться, что она никуда не торопится. Аделия вращалась, кружилась, будто вспоминая, как это вообще, кататься. Мороз бил её по лицу, холодил руки и ноги. Это было прекрасное чувство. Казалось, что вновь Адель живёт на полную катушку. Словно нет голода, нет страха, нет войны. Снова ей шестнадцать, снова соревнования фигуристов-любителей, на которые они с подругами пришли «посмеяться с неумёх», снова лёд Москвы-реки… К концу пути Аделия жутко окоченела. Но, когда на горизонте забрезжили белые палатки, девушку будто обдало теплом. Она смогла. И не погибла. Какое же счастье. Но стоило ей ступить на лёд и начать снимать коньки, заменяя их на валенки, перевязанные верёвкой и перекинутые через плечо, как в землю рядом с ней выстрелили, а вдали послышался звук перезарядки винтовки. — Halt! Hände hinter den Kopf! — На неумелом немецком крикнул до странного знакомый мужской голос. Но Аделия в тот же миг упала на землю, закрывая голову руками. Несмотря на страх, который заставил её упасть, девушка подняла глаза. В метрах десяти от неё стоял растрепанный парнишка в военной форме с высохшей коричневой кровью на рукавах. Он заметно трясся, будто держал оружие впервые, а на локте гордо белела повязка санитара. — Что, страшно, сволочь? — Парень вновь стал заикаться и затрясся сильнее. — Марк! — Санитара окликнула девушка, голос которой показался Аделии вновь показался знакомым. — Ты чего тут вытворяешь? И тут Аделия резко подскочила, не боясь выстрела. — Марк?! Марк Кондратюк? Жил с мамой и бабушкой в квартире на Ленинградке, прямо рядом с стадионом «Юных пионеров». Парень повернулся её в сторону. И господи-боже, да, это был он, Марк. Руки его мелко затряслись, а винтовка выпала из рук. А санитарка в белом халате рукой ударила себя по лицу, расширив глаза… — Адель! Аделька наша! Девочки, смотрите, кто тут! И вмиг Аделю будто бы подхватил поток знакомых лиц и голосов, обвалакивая тёплой волной. Её обнимали, прыгали вокруг неё, хватали за руки. Но лишь когда толпа вокруг неё расступилась, девушка смогла разглядеть их. Вот, прямо перед ней, вытирая пальцами мокрые глаза, стояла Камила, с которой Аделия жила в одной коммунальной квартирой. Она же всех и позвала. Слева — Соня и Алиса. А рядом с Марком — Даша. — Как же вы тут, ребята? Что вы тут делаете? — Когда война началась, мы все пошли на курсы медсестёр, — Отозвалась Алиса. — Не думали, что тебя встретим. Думали, всё, погибла. А, нет, живая! — А, что, думали, от голода ноги протяну? — А с чего ты тут? — Громко, но недоверчиво, спросила Даша. — А я теперь партизанка или что-то в этом роде. Передаю приказания и карты. — Карты? — Марк встрепенулся, словно мокрый голубь. — Нам должны были передать карту с расположением всех взводов на нашей стороне для транспортировки раненых. — Прошу, — Адель протянула ему пожелтевшую карту, на которой химкарандашом были вычерчены круги с буквами «Л», «С», «П», «Т». А красным было помечено то место, где располагались медики. У Марка засияли глаза. Казалось бы, чего, собственно, такого в этой карте? Аделия всё никак не могла этого понять. Как вдруг парень воскликнул: — Девчонки, да тут все отмечены! И связисты, и пулеметчики, и лётчики, и все-все-все. Не будем теперь наугад по лесам кататься. — А что, у вас карт раньше не было? — Не-а! Раньше распоряжение дали, а там как хочешь работай. — Так когда ты назад, Адель? — Спросила Камила взгляда не отрывая от карты. Она то была рада не меньше Марка. — Завтра вечером ухожу, — Как вдруг девушку прошибло. Марк сказал, что на карте отмечены все точки. Связисты в том числе. А что если где-то среди них Пётр? Это же такой шанс. — Марк, дашь взглянуть на карту? Мне надо взглянуть, где связисты стоят. — А с чего тебе это? И в тот же миг десяток знакомых глаз взметнулись вверх, любопытно разглядывая девушку. Ясно было, придётся объясняться. — Есть там у меня знакомый. Хотела бы знать, где он. — Ну смотри, раз дело срочное. В руках у неё оказалась карта всей Ладоги. Множество кружочков и точек, которые отметил сам Марк. Она стала считать. Один кружочек с буквой «С». — Марк, а «С» — связисты? — Так точно, товарищ посыльный. — Вот здорово! И недалеко они, — Она приложила два пальца к нужной точке. Всего пять километров на запад. Вот и отлично! Буду теперь знать, куда идти. «А пока не пойду. Вдруг распереживается» — подумала она про себя, но не сказала вслух. — Только имей ввиду, что связисты к концу месяца местоположение поменяют… А миссия Аделии так и началась. И, кто знает, во что это, в итоге, выльется?

***

— Вот, смотри, вот они! — Петю кто-то резко дёрнул за плечо. Хотя он точно знал, кто это. Влад. Рука парня указывала на толпу низеньких девчонок в одинаковых чёрных пальтишках, только одна в другом, коричневом. И у всех, как у одной, через плечо перекинуты коньки. Не такие, как у фигуристов-любителей. А главное, ж девчонки эти были такими серьёзными, что казались детьм, пытающимися казаться взрослее, чтобы привлечь внимание. — И чего мне с этого? — Петю будто тряхнули, так что тот и ответил соответственно. — Ну давай посмотрим, как катаются профессионалы. Нам до них далеко. Да и ты погляди, сколько красавиц. Петя вновь безрадостно посмотрел на толпу одинаковых девчонок. Те уже во всю шнуровали коньки. И первой закончила это делать та, у которой было коричневое пальто. Он почти что вцепился в эту девушку взглядом, не желая отпускать. И чем дольше смотрел, тем больше замечал. Волосы у неё были длинные русые, собранные в толстую косичку. Руки тонкие. Да и сама она вся какая-то лёгкая и тонкая. Незнакомка отъехала от толпы, видимо, для разминки. Так бы и стоял Петя, если бы в спину его не толкнул тот же Влад. Специально или нет, это уже никого не волновало. Волновало то, что в тот момент и сам Петя был на коньках. Совладать с собой он не успел и на всей скорости врезался в девушку. — Ай! — Простите меня, пожалуйста! Я не хотел, честно! — Смотри, куда прёшь, шпала!..