Часть 6. В красном

      Оставшиеся часы до рассвета Элира не сомкнула глаз — сначала нужно было спрятать следы своих ночных приключений. Плащ и ночнушку пришлось буквально затолкать под кровать в самый дальний угол, ещё раз умыться и с ужасом выяснить в отражении зеркала, что у неё ещё и лицо всё перемазано в грязи.       «Какой позор, в таком виде... ещё и перед принцем», — мысленно сокрушалась Элира, зарывшись в сундук с вещами, чтобы найти, во что переодеться перед приходом Бесс. Та пришла, как обычно, — сильно опоздав, она цепким взглядом сплетницы оглядела девушку, но ничего не сказала о новой ночной рубашке.       — Молодой господин заболел, пропустим побоище, — сообщила она, помогая затянуть шёлковые ленты на спине платья.       — Побоище?       — Ну да, вы что же, миледи, не слышали? Принц вызвал какого-то рыцаря на испытание боем за оскорбление чести королевской семьи, поединок уже начался.       Элира сложила в голове, что к чему, поняла, о каком рыцаре говорила Бесс, но всё равно остановила её ладонью, повернувшись к ней лицом, желая услышать ответ.       — Какого рыцаря?       — Да кто ж его…       — Бесс!       Служанка нахохлилась, вздохнула, точно не хотела делиться сплетнями именно с Элирой, и наконец ответила:       — Некий Дункан Высокий, говорят, он похитил молодого принца Эйгона и выбил зубы принцу Эйриону. Удивлена, что его на месте не зарубили за такое…       — Замолчи, — Элира остановила служанку до того, как та разойдётся, вываливая предрассудки. — Отведи меня к брату.       Бесс раскраснелась, пристыженная, и, почтительно присев, отвела девушку к брату, больше не сказав ни слова. Коридоры замка пустовали, казалось, даже не было стражи и караульных — все собрались на ристалище. Элира слышала крики и завывания толпы оттуда даже сквозь не прекращавшийся с ночи дождь. Но как бы ей ни хотелось лично убедиться, что сир Дункан справедливо отстоит свою честь — её больше волновало здоровье брата.       Его крики были слышны ещё в коридоре, на подходе к покоям матери, и Элира прибавила шаг, врываясь внутрь. Эрик ревел, изворачиваясь от рук Бранвен, которая пыталась удержать его на постели.              — Боги, опять? — Элира с ужасом уставилась на брата, но тут же подбежала, помогая матери, прижимая его ноги. — Я думала, приступы прекратились.       — Ночью у него вдруг поднялся жар, — Бранвен жестом указала Бесс на настойку у кровати, — дай ему выпить.       Служанка замялась всего на секунду, неуверенно отступив, точно Эрик был прокаженным.       — Бесс, живо! — прикрикнула мать, изменившись в лице так сильно, что служанка вмиг побледнела и схватила настойку. Дрожащими руками она поднесла кружку к губам Эрика, пока Бранвен полностью навалилась на тело мальчика, фиксируя его лицо обеими ладонями. Большая часть лилась мимо рта, потому что он отказывался глотать, но того, что попало в горло, должно было хватить. Эрик продолжал брыкаться ещё несколько минут, прежде чем затихнуть и уснуть.       Пока Элира перекладывала брата под одеяло, Бранвен выхватила кружку из рук замершей на месте Бесс. Та вздрогнула, опустив глаза в пол, и тут же пошатнулась от громкой пощечины обрушившейся на неё с такой силой, что её голова дёрнулась в сторону, как у болванчика.       — Ещё раз ослушаешься, я тебя лично выпорю на глазах у всех, — яростно зашептала Бранвен, — а теперь пошла вон.       Элира видела, как у Бесс навернулись слёзы на глазах, а щека моментально опухла. Служанка, не пискнув в ответ, стрелой вылетела из покоев. Бранвен тяжело вздохнула, потерев занывшую от удара ладонь, и грузно села на постель.       — Нам нужно срочно возвращаться, здесь я не смогу его вылечить, — мама ласково поправила Эрику волосы, потрогав разгорячённый лоб. — Сообщи Джесс, пусть собирает всех немедля.       Элира согласно кивнула, но, прежде чем выйти, спросила:       — Он выдержит дорогу?       — Должен…

───────── ♛ ─────────

      Эрик не дожил до дома всего нескольких часов. Брат перестал дышать во время очередного приступа, когда запасы настойки иссякли. Элира похолодела внутри и снаружи, глядя на рыдающую мать, которая безутешно прижимала к груди тело сына. Ей казалось, что из неё вмиг выкачали всё понятие чувства «счастья».       Бранвен не успокаивалась до самого прибытия в замок и не позволила гвардейцу забрать Эрика у неё из рук, пронеся его по замку до башни мейстера Аллина. Ей ничего не оставалось, кроме как блеклой тенью следовать за матерью. Мейстер Аллин подскочил из-за стола, за которым сидел, звякнув массивной серебряной цепью, помогая Бранвен уложить тело брата на специальный стол.       За происходящим Элира наблюдала, как сквозь пелену тумана — часть её не верила в произошедшее, защищая разум. Мейстер Аллин проводил какие-то неизвестные ей манипуляции — что-то прощупывал, подносил непонятные инструменты к глазам и груди Эрика. Но спустя несколько долгих минут лишь печально покачал головой, окончательно вынося вердикт.       Бранвен не подпустила никого к телу сына, сама лично начав подготовку к похоронам. Она не переодевалась, не ела и не пила с самого возвращения. И Элира чувствовала себя обязанной делать так же. Они не проронили ни слова, пока она молча помогала матери обмыть тело Эрика в солёной воде, переодеть в красный погребальный костюм, который портниха сшила буквально за сутки. Гвардейцы выкопали могилу в прибрежном гроте, а затем с помощью широких верёвок опустили тело брата вниз.       Элира нашла в себе смелость стоять у самой могилы и смотрела на бледное лицо Эрика, которое медленно скрывалось, засыпаемое землёй. Мама больше не плакала, она отошла к краю пещеры, смотря на бушующее море, вторящее её настроению. Закончив закапывать, гвардейцы почтительно склонили головы, замерев на несколько минут в полном молчании.       Ни отец, ни брат присутствовать не смогли. Через сколько времени новость о смерти брата доберётся до Мейрины даже было сложно представить. Поэтому Элира оставалась в своей скорби одна, закрытая во вмиг помрачневшем замке на долгие месяцы.       Вскоре началась эпидемия, и каждый день из Красного замка приносили вести о смертях. Элира с содроганием ожидала их, боясь однажды увидеть в списках отца или брата.       А затем умер король.       Вести нашли их в один из тихих вечеров, которые они проводили у горящего камина. Раньше мама вышивала, а теперь лишь куталась шалью и пустыми глазами смотрела на огонь. Элира сидела у её ног, читая вслух случайную книгу из их библиотеки, заполняя давящую тишину своим голосом. Потому что мама теперь почти не говорила. Её прервал вошедший в зал гвардеец, извинившись, он передал Бранвен послание, скрепленное семейной печатью.       Мама переломила печать и пробежалась по тексту глазами. Закончив, она с горькой усмешкой сначала засмеялась, а затем заплакала. Элира, тревожно поднявшись, резко перехватила письмо. «Леди Бранвен, Его Величество скончался. Двор приведён в движение, и каждый дом обязан занять подобающее ему место при грядущих переменах. Элира должна немедленно прибыть в Красный замок. По договорённости с домом Мэсси, леди Мэсси берёт её под свою опеку. Она будет представлена ко двору и зачислена в число фрейлин при будущей королеве. Её положение до сих пор остаётся неурегулированным; при дворе представится возможность исправить это упущение. Проследи, чтобы она была готова к отъезду без промедления. — Лорд Селтигар»       Закончив читать, Элира растерянно посмотрела на мать, не понимания, почему та вдруг расплакалась. Она подумала о худшем, но письмо было вполне в духе отца, а назначение фрейлиной не казалось ей страшным наказанием. Да, мысль о том, что в ближайший год ей всё же придётся выйти замуж, немного пугала, но не до слёз. Бранвен чуть успокоилась за это время и подняла на дочь красные глаза, видя её замешательство.       — Он забрал у меня всех моих детей ради власти, которая ему никогда не достанется, — зашептала она, — сначала продал Рональда, затем Мейрину, а теперь тебя. Красному замку нужны заложники, а не фрейлины, — у неё вновь затряслись губы в подступающей истерике. — Прошло уже столько лет, когда я последний раз видела мою Мейрину, я даже не знаю, как сейчас выглядит моя собственная дочь. Никогда не увижу повзрослевшего Эрика, не знаю, жив ли Рональд…       Элира не могла найти слов, чтобы утешить мать. Она не была уверена, что такие слова существовали в их мире.       — Пообещай мне, что будешь в порядке, — попросила мама, вдруг вцепившись в её подол, — я не воспитывала тебя для дворцовских интриг, но ты не глупая. Не давай себя в обиду, не ведись на провокации, там много сплетен и злости. Не поддавайся. И ещё, вот, — она сняла у себя с шеи небольшой кулон, — держи — он должен тебя защитить       Вложив кулон в ладонь дочери, Бранвен деланно суетливо поднялась, приговаривая, что отдаст распоряжения насчёт повозки и вещей, и что ей стоит готовиться к отъезду. Элира же осталась стоять, задумчиво разглядывая чардрево, выбитое в криво сплющенной пластине и небрежно промазанное красной краской в месте листвы.