Глава II. Торжество гуманизма

Так повествует стражник принцессы Дерии, что неустанно оберегал покой девушки днём и ночью

Эшфорд, 209 от З.Э.

      Утро было прохладным. Сквозняк, гуляющий по комнате, безуспешно пытался втянуть длинные портьеры в свою игру, но парча оказалась слишком тяжелой для лёгких касаний ветра. Солнце ещё не освещало комнату в достаточной мере, и глазам было трудно разглядеть всё убранство выделенных лордом Эшфордом покоев: множество кованых светильников на каждом удобном выступе, мягкие подушки, расшитые цветами и живностью, толстые шкуры на полу и ёмкость с чистой, благоухающей водой для умывания. На небольшом круглом столе, раскатившись по серебряному подносу, блестели красные яблоки — свежий фрукт, единственный доступный здесь после затяжной зимы.       Дерия сидела на белых простынях, поджав к себе ноги. Взгляд её был устремлен на тлеющие в камине дубовые поленья. Ночи здесь оказались не такими тёплыми, как в её родном Дорне. Пусть половину своей жизни она и провела в стенах Красного Замка, палящее солнце пустыни было ей ближе, чем серость королевских земель.       Девушка слегка повела плечами, чувствуя, как прохлада каменных стен пробирается сквозь ткань сорочки. Её опочивальня была выше тех, что лорд отвёл принцам, дабы оградить гостью от звуков шумного двора, и сырости многолетних коридоров. И хотя сама принцесса долго сопротивлялась оказанным ей благам, упрашивая Роджера упростить её содержание на эти несколько дней, мужчина был непреклонен. Впрочем, даже его старания не укрыли эту комнату от северных ветров, что всё равно захаживали в гости через оконные проёмы.       Тяжело выдохнув, Дерия прикрыла глаза. Тело пробило болезненными импульсами от впившихся в мягкую кожу ногтей. Ночь была бессонной, в висках постукивали ноющие спазмы, будто каждое движение мысли отдавалось внутри черепа. А те несколько часов беспокойной дремоты, что она смогла отвоевать себе, сопровождались мучительными картинками из прошлого. Отчётливые образы пережитой истории пугали своей точностью даже спустя десяток лет.       Девочка бежала, не разбирая дороги. Глухой лес окружал её со всех сторон, а вязкий туман плыл между деревьями, скрывая от испуганных глаз другие тропы. Кора и сухие сучья хватали её за одежду, царапали кожу, оставляя жгучие полосы, но она не останавливалась. Каждый последующий шаг отдавал болью в коленях, лодыжки сводила судорога, а земля под ногами то и дело проваливалась, будто пытаясь ухватить ребёнка за сапог.       За спиной в последний раз заржал упавший конь — он рухнул громко, тяжело, более не способный нести на себе девочку. Животное попыталось дёрнуться в последний раз, но тут же, на глазах, его большая туша начинала исчезать под слоями мокрого мха, а само растение будто ожило в своём движении. Дерия ужаснулась этой картине, и принялась вновь нестись со всех ног. Холодный воздух обжигал горло, туман бил в глаза, но страх гнал её вперед. Лес не имел края ­– только бесконечно мелькающие стволы, размытые силуэты и шорохи, которые могли быть ветром… а могли и не быть. «Он идёт за мной… Он меня не оставит в покое…» — ребёнок задыхался, болезненно сжимая горло. Дышать становилось всё труднее, но на горизонте вдруг промелькнуло поле, и она побежала ещё быстрее.       Дерия успела моргнуть лишь трижды, как ступила на ярко-красную траву. Резко обернувшись, девочка более не увидела ни одного почерневшего дерева — вокруг теперь тянулась лишь непроглядная мгла и поле, совершенно не такое, каким должно было быть. Кровь большими лужами растекалась то тут, то там, заливая некогда зелёный луг.       Девочка попробовала сделать шаг и тут же закричала. Нога её ступила на раздробленную голову, и кожаный носок сапога заблестел ни то от свежей крови, ни то от вязкой массы, вытекшей из расколотого черепа. Она огляделась — влево, вправо, затем назад к исчезнувшему лесу — человеческие остатки в своей бесчисленности не оставляли ей шанса продолжить путь.       Тело сотряслось от ужаса — выхода не было, и он непременно настигнет её. — Дерия! — послышалось за спиной, и она тут же обернулась на этот крик. Туманные полосы начали редеть, и сквозь белую дымку она разглядела всадника, скрытого под чёрными доспехами. На груди отчётливо выделялся дракон дома Таргариенов, и девочка облегчённо выдохнула. Она узнала и этот доспех, и меч, висящий сбоку, и гнедого коня — Бейлор нашёл её, и точно не оставит здесь одну. — Дерия… ты слышишь меня? Это я! — мужчина вновь обратился к ней. Он снял шлем, тёмно-каштановые пряди небрежно упали на его смуглое лицо. Широкая улыбка всадника вселяла надежду, что кошмар её более не продолжится. Она набрала воздух, открыла рот, и попыталась крикнуть ему в ответ, но ничего не вышло. Ни звука, ни выдоха, только немая тишина, сжавшая её голос.       Испуганно девочка схватилась руками за горло, изо всех сил пытаясь выдавить хоть звук — всё было тщетно. Но тишина исчезла также внезапно, как и появилась: воздух прорезал жуткий крик ворон.       Сначала редкий, этот мерзкий хриплый визг звучал где-то в туманных сгустках. Но чем чаще она оглядывалась, тем ближе становились эти звуки. Чёрные вороны — огромные и мелкие, старые и совсем ещё не оперившиеся, они рассиживались на человеческих останках, радостно перекликаясь между собой. Теперь их было сотни, даже тысячи, и все они без умолку каркали, сводя девочку с ума. — Бейлор! — голос порвался наружу, она отчаянно замахала руками. Но тут же опешила, округлив от ужаса глаза. Птицы тёмной тучей закружили над всадником, цепляя друга за друга то за чёрное оперенье, то за хвост. С каждым её вдохом, с каждым морганием их становилось только больше: теперь они спускались ниже, обступая принца плотным кольцом. Фигура начала исчезать за движущейся стеной крыльев.       Дерия схватилась за голову, обессилено падая на колени. Вороний крик слился в один непрерывный, давящий звук. Глаза её помутнели, и лишь размытое тёмное пятно виднелось сквозь тяжелеющие веки. Она более не имела сил сопротивляться этому ужасу, отдаваясь в руки судьбе. Тело потянулось к земле, но так и не соприкоснулось с ней.       Вдруг чьи-то крепкие руки подхватили её сзади, возвращая на ноги, словно ребёнка, который только учится стоять. Испуганно открыв глаза, девочка не обнаружила никого рядом, а вместе с тем пропали и все вороны, и разлагающиеся по полю трупы воинов. Даже кровавые ручьи унесли свои потоки, вернув траве её прежнюю зелень.       На месте исчезнувшего Бейлора вновь стоял всадник. Туман продолжал рассеиваться, и теперь Дерия ясно могла разглядеть белого как снег скакуна, и сидящего на нём юношу: доспехи его были ещё чернее прежних, но на груди всё также красовался трёхглавый дракон — лишь булава, одиноко свисающая на боку, давала ей нужную подсказку — это был не Бейлор.       Рыцарь снял шлем, и серебристые пряди его волос заиграли на ветру. Юноша молчаливо смотрел на неё. Чувство страха вновь защекотало в груди, девочка не решалась произнести его имени, боясь привлечь внимание новых воронов. Потерять из виду второго кузена она боялась ещё сильнее. Но в этот миг воздух прорезал новый птичий крик. Мейкар поднял голову к небу, Дерия последовала его примеру — над ними одиноко летал ворон, громко размахивая крыльями. Он сделал несколько кругов и приземлился на правое плечо у принца. Каркнув в последний раз, птица уставилась на девочку своими жуткими чёрными глазами — их было три на сей раз. «Он и тебя не оставит в покое» — подумалось ребёнку, и от отчаяния она вновь схватилась за голову ледяными руками.       Последнее, что Дерия успела услышать перед тем, как реальность начала гаснуть — слова Деймона Блэкфайера, сказанные ей холодной дождливой ночью в лагере повстанцев:

«На трон воссядет истинная кровь дракона, и принц, что был обещан, вернёт миру порядок и покой».

      Девушка продолжала сидеть на кровати, молчаливо смотря на камин. Поленья ещё тлели, хотя языки пламени их больше не пожирали. Глухая тишина давила на Дерию, но треск древесины помогал вернуться в реальность. Она не отрывала взгляда он угасающего огонька, пытаясь высмотреть в нём ответы на старые вопросы, но безуспешно. Сила их рода давно оставила эту семью, и пламя больше не ведало им ни правд, ни предвестий.       Хотелось подняться с кровати, вдохнуть свежего воздуха и отогнать воспоминания, что тяжёлым бременем давили на девушку. Но тело ощущалось чужим, не подвластным её желаниям. Липкое чувство тревоги окутывало словно паутина, и сил противостоять этому совершенно не находилось.       Гнетущее безмолвие было разбито громким криком справа — до ужаса похожим на тот, который преследовал Дерию во сне. Прикрыв глаза, она мотнула головой несколько раз, желая отогнать от себя зловещее наваждение, но крик не смолкал. Не выдержав, девушка дёрнулась всем телом, словно от удара, и резко повернула голову к окну. Его узкий проём теперь был приоткрыт, и шторы более не сдерживали ни свет утренней зари, ни ледяного воздуха. На каменном подоконнике, чуть наклонив голову, сидел ворон — большой и совершенно неподвижный, его чёрные глаза внимательно смотрели на принцессу.       Дерия застыла на короткое мгновенье, леденящий страх исколол её от головы до пят. Глубоко вздохнув, она забегала глазами по комнате. А в следующий миг вскочила с кровати, схватила со стола тяжёлый железный кубок и, особо не целясь, швырнула его в сторону птицы. — Чёртов Бринден! — яростно закричала она. Металл с глухим звоном ударился о камень, и птица тут же вылетела из окна, широкими крыльями разгоняя ветер по комнате. Эхо последнего карканья ещё щекотало слух.       Подбежав к окну, девушка подалась вперёд, выглядывая наружу — внизу, под самой стеной замка валялась согнутая чаша, и несколько оруженосцев замерли, задрав головы вверх. Один мальчишка даже указал пальцем на какое-то из окон вблизи, но принцессу не успел заметить. Она отпрянула назад, пытаясь отдышаться. Под босыми ступнями неприятно закололо от холодного камня, и девушка начала приходить в себя. Вновь аккуратно выглянув в окно, дорнийка желала убедиться, что проклятая птица исчезла, но её прервал нерешительный стук. — Принцесса, — не дожидаясь ответа, в покои вошла молоденькая девушка, аккуратно прикрывая за собой толстую деревянную дверь. — Вы позволите? — Входи, — Дерия насторожено взглянула на неё. — У вас тут принято вставать так рано? — она удивилась тому, что служанка пришла помогать ей со сборами, опережая даже первые солнечные лучи. Сама принцесса часто просыпалась ещё до зари, желая оседлать песчаного скакуна поутру, не застав полуденного зноя. Но лорда Эшфорда никто не предупреждал о её домашних привычках, и это вызывало вопросы. — Ох, нет, принцесса! Извините, — служанка испуганно потупила взгляд, сжимая руками тёмную юбку застиранного платья. — Я просто услышала крик, и подумала, вдруг с вами что-то случилось… — Всё в порядке, — Дерия рассмотрела прислугу с ног до головы, отмечая изношенность её одежд, и вновь отвернулась к распахнутому окну. Тонкая сорочка не укрыла девушку от нового дуновения ветра, и она едва заметно передёрнула плечами. — Просто ворона залетела. — Да… в последние дни их вправду стало слишком много, даже торговцы у замка это подметили, — как-то невзначай кинула девчушка, рассматривая отодвинутые шторы. Но заприметив на себе изумлённый взгляд гостьи, тут же поспешила закончить мысль. — Но это и не удивительно! При таком скоплении людей эти попрошайки не упустят своего шанса поживиться свежими крошками и объедками мяса. Так что, придётся потерпеть, — она скромно улыбнулась принцессе, надеясь смягчить её расположение духа. Руки всё ещё испугано мяли перёд юбки. — Извините, что я так ворвалась… Я, наверное, пойду. — Останься! — голос прозвучал слишком резко, и Дерия постаралась придать ему большего спокойствия. — Я всё равно уже не усну, так что помоги мне собраться. Как мне тебя звать? — Бетти, ваше высочество! — торопливо присев в лёгком поклоне, ответила та. — Я служанка леди Гвейн, но эти несколько дней буду в вашем полном распоряжении по её личной просьбе. Я очень рада знакомству, принцесса! — девушка аккуратно улыбнулась, облегчённо выдыхая. Страх сменялся интересом и желанием быть полезной. — Чем вам сначала помочь? — Мне нужно умыться и собрать волосы. Служанка двигалась тихо и ловко, стараясь занимать как можно меньше пространства в чужих покоях. Взяв подготовленный ещё с ночи медный таз, она поднесла его ближе. Дерия склонилась над посудиной, и нос защекотал аромат розы — лепестки, брошенные с вечера другой служанкой, сделали свою работу. Ледяная вода коснулась кожи, смывая последние отголоски ночных видений. Капли стекали по пальцам и запястьям, падали на подол ночного платья и на каменный пол. Холод утреннего воздуха коснулся влажных щек, и они тут же покраснели. Девушка взяла из рук Бетти чистое льняное полотенце, протянутое ей, и на мгновенье спрятала в нём уставшее лицо.              Закончив с умыванием, дорнийка села перед высоким зеркалом, чуть потемневшим от времени, и передала служанке свой гребень. Она расправила волосы, тяжелой волной откинув их за спину, выпрямилась, и расслабленно прикрыла глаза. Служанка встала позади, и вскоре тишину комнаты нарушил мягкий мерный звук — зубцы проходили сквозь волосы, раз за разом, терпеливо распутывая пряди. Движения были осторожными, даже излишне бережными, но девушка боялась причинить лишнюю боль.       В какой-то момент Дерия слишком расслабилась, и слегка пошатнулась на стуле, теряя равновесие. Открыв глаза, она посмотрела на своё отражение, а затем взглянула выше, затаив дыхание. Очевидно, в плохо освещённой комнате заметить это было бы практически невозможно, но сейчас рассветное солнце уже баловало их своими лучами. Свет, падающий сбоку на лицо служанки, подчёркивал неровности кожи, будто специально выделяя их глубину. Мелкие впадины и редкие пятна не сразу бросались в глаза, но в отражении исказившегося стекла становились значительно заметнее.       Гребень продолжал скользить по волосам, служанка аккуратно выполняла свою работу, а Дерия всё смотрела. Она догадывалась, каким болезненным путём эти следы появляются на человеческих обличьях, и каким ужасным клеймом они впечатываются на оставшуюся жизнь. Красоты в себе шрамы не несли, но и уродством Дерия назвать это не посмела бы. Впрочем, их обладатели редко воспринимали оспины с примирением — одну такую историю девушка знала лично. — Эти следы на твоём лице, — заговорила принцесса, и на мгновенье отражение девушки дрогнуло. — Как давно это было? — Четыре года назад, миледи, — Бетти не решилась поднять глаза, и вновь взялась вычёсывать длинные каштановые пряди.       В комнате повисла немая тишина, только звуки ожившего двора изредка доносились сквозь открытое окно. — Говорят, по молодости принца Мейкара тоже коснулся этот недуг, — служанка тихо продолжила, совершенно позабыв о нормах приличия, к которым её с детства приучали. — И много лет его облик хранит такие же шрамы, если не того хуже.       Гребень распутывал последний локон, но Бетти вдруг остановилась, затаив дыхание. Виновато взглянув на племянницу короля, она испугано попятилась: — Простите, принцесса! Мне не следовало…       Дерия чуть улыбнулась, удивляясь такой беспечности служанки. С другой стороны, умение забыться и взболтнуть лишнего, говорило о добром нраве юной леди Гвейн в отношении простого народа, что не могло не радовать. — Принц Мейкар мужчина — сказала она мягко. — Много ли нужно труда, чтобы отрастить бороду и скрыть следы болезни? — дорнийка взяла из рук служанки гребень, небрежно бросив на стол, и протянула ей длинный кожаный шнурок, предназначенный для завязывания волос. Девушка желала прокатиться верхом до приезда родственников, и заколки были бы ни к месту. — Не думай об этом слишком много. Эти… эта особенность ничуть не умаляет твоей красоты.       Бетти растерялась, а щёки её тут же вспыхнули. Она поспешила вернуться к волосам, стыдливо опустив глаза. — Ох, принцесса… Мне и говорить о себе при вас неловко. Признаться честно, легенды о вашей красоте ничуть не лгут. Вчера, когда вы прибыли ко двору… мы потеряли дар речи, — коротко взглянув на гостью, она смущённо улыбнулась. — Вы очень хороши собой!       Дерия тихонько засмеялась, отворачиваясь от зеркала. Слова служанки её ничуть не тронули — она с детства знала, какое впечатление производит на людей, и давно перестала придавать этому значение. Наделённая красотой своих валирийских предков, как часто говорили придворные, принцесса с теплом относилась к отцовским корням, которые трепетно взращивала в своём характере. Пусть за привлекательную внешность и бесстрашие в ней и отвечала драконья кровь, внутренний стрежень и непоколебимость достались девочке от Марона. — Увы, на красоту падки не только хорошие люди, — произнесла она, глядя куда-то в сторону окна, — но и те, чьего внимания хотелось бы избежать. А таких, как правило, большинство.       Девушка принялась медленно массировать длинные тонкие пальцы, тщательно растирая их. Конь её был известен своим буйным характером, а сама она — любовью к скачкам, что обязывало крепко натягивать поводья для личной безопасности. — Будь у меня выбор, — добавила принцесса уже с насмешкой, — я бы без раздумий обменялась своим лицом с… каким-нибудь межевым рыцарем, например!       В голове всплыл образ нового знакомого, и девушка невольно улыбнулась. Этот юноша, сир Дунк, показался ей весьма приятным и воспитанным человеком, но только и всего. Она всё ещё мало знала о нём, и потому не спешила делать выводов. Но отчего-то девушке хотелось думать, что первое впечатление было истинным, и рыцарь этот, вопреки жажде славы, снизойдёт даже к самому грязному бедняку, если того потребует долг.       Закончив с волосами, Дерия принялась надевать верховой наряд. Бетти взялась ловко расправлять ткань платья, позволяя тонкому шёлку мягко струиться по фигуре принцессы. Холодная подкладка коснулась кожи, и дорнийка вновь повела плечами. Служанка тут же оказалась за спиной и аккуратно подтянула шнуровку, дабы потуже затянуть дорожный пояс.       За окном уже вовсю звучала утренняя суета: голоса, топот копыт, звон метала. Дерия слегка повернула головой — теперь и коридоры замка не хранили молчания, просыпаясь вместе с его жителями. В покоях заметно потеплело, а солнце заполняло своим светом почти каждый уголок этих стен. — Известно ли что-нибудь о приезде принцев? — спросила Дерия, поправляя рукава своего платья. Бетти, ещё копошась с завязками, на мгновение замешкалась. — Их ожидают сегодня поутру, миледи. Весь двор на ушах ещё с ночи, — шнуровка затянулась сильнее, чем следовало, и принцесса внезапно дёрнулась, хватаясь за рёбра. Служанка тут же принялась ослаблять тугие ленты. — Простите мою дерзость, ваше высочество, но мне просто не у кого спросить об этом… — Что именно? — Поговаривают, — девушка осторожно начала, завязывая последний узел на спине, — что младший сын короля часто не в духе. И… не жалеет даже собственных слуг.       Дерия медленно подняла взгляд на зеркало, рассматривая служанку. Брови её удивлённо изогнулись, а лицо выражало очевидное недоумение. «Приехать не успел, а уже столько переполоху учинил» — подумалось дорнийке. — Поговаривают, — в ответе звучало нескрываемое возмущение, — что люди лорда Эшфорда слишком болтливы и пронырливы. Но мне не хотелось в это верить.       Бетти тут же притихла, стыдливо опустив глаза. Принцесса повернулась к ней в пол оборота, выжидающе смотря на поникшую девушку. Та затряслась как одинокий лист в осеннюю пору. — Принц Мейкар заносчив, — Дерия продолжила, смягчив тон, — и характер его не прост. Но он хороший человек. И о слугах своих печётся не хуже, чем сам Король. Уж они точно на жизнь не жалуются, — она сделала короткую паузу, ловя на себе робкий, виноватый взгляд. — Не говори глупостей, если не знаешь правды. И остальным передай это. — Да, ваше высочество, — поспешно ответила служанка, склонив голову.       Принцесса рассеяно провела ладонью по ткани на бёдрах и, минуя зеркало, подошла ближе к окну. Двор удивлял своей живостью, вопреки только сошедшей утренней дрёме. На стенах, где красовались эшфордские знамёна, пустовало место для ещё одного — красного трёхглавого дракона. Тяжело выдохнув, девушка попыталась погасить огонёк раздражения, возникший после услышанного. Отнюдь, настроения ей это не прибавило. — Мне принести вам завтрак, миледи? — осторожно спросила Бетти спустя мгновение. — Нет аппетита. Быть может, позже. Сир Алан, — крикнула Дерия, обернувшись к двери, — войдите ко мне.       Дверь тут же распахнулась, и в её проёме появился высокий рыцарь, чьи доспехи разительно отличались от тех, что служанка видела в последние дни. Из железа на нём была разве что лёгкая кольчуга, да свисающий сбоку меч. На плечах томился тяжелый дорожный плащ, и сам он будто только прибыл, спутав рыцарский турнир с постоялым двором для путников. — Велите конюху подготовить Азантиса. Я хочу прокатиться, пока сюда не стянулось народу, — Дерия принялась надевать дорожные перчатки.       Мужчина насторожено взглянул на неё, явно не ожидая подобной просьбы в такой час. — Как пожелаете, принцесса. Сколько человек отправить с вами? — Ни одного, сир, — закончив с рукавицами, она повернулась к Бетти. — Милая, подай мне плащ. — Но, миледи… — рыцарь заметно напрягся, неудовлетворённый полученным ответом. — Я прошу Вас, Алан, — девушка оборвала его, не желая тратить время на бессмысленные споры.       Если она чего-то хочет — то непременно добьётся того, и Конклин мог бы заучить это простое правило за столь внушительный срок своей службы подле неё. Недолго играя в переглядки с мужчиной, они даже ни разу не моргнула, и тот достойно принял поражение, смиренно выдохнув. — Когда ещё мне повезёт уединиться и забыться о тревогах, как не сейчас, сир Алан? — в глазах девушки промелькнула печаль, но рыцарь лишь молчаливо склонил голову. — Обещаю, что буду поблизости. И, если вас это успокоит, захвачу с собой нож.

. . .

      Дорога к замку лорда Эшфорда ничем не отличалась от сотен других, что были проезжены ими ранее. Но в это утро Мейкару казалось, что он идёт на казнь, а не в заблаговременно подготовленные для него покои — утренняя новость значительно подпортила его и без того неважное настроение.       Принцы пропали. Его старший и младший сыновья, ещё вчера следующие по пятам за отцом, уже сегодня исчезли, не оставив и следа. Бейлор принял эту новость спокойно, стараясь усмирить и брата. Но это были не его отпрыски, и уж точно не его забота — заниматься их поисками. Оба племянника Мейкара издавна славились своей покладистостью и смирением, не создавая отцу-деснице лишних хлопот. Другое дело — его собственная кровь, такая же буйная и не поддающаяся никакому влиянию. Каждый из его мальчишек, исключая разве что миролюбивого Эймона, обладал тяжелым характером. Никому не удавалось сплотить их между собой, и обуздать их пылкий нрав. Никому, кроме их покойной матери… и дорнийской тётушки, что умело справлялась с молодыми драконами.       Бейлор ехал спокойно, позволяя коню самому выбирать шаг, тогда как младший его брат, напряжённо стиснув поводья, держался чуть впереди. Повсюду раскинулись шатры — пёстрые, с гербами великих и мелких домов, развевающимися на ветру. Принц то и дело оглядывал их, высматривая знамёна на обмундировании стражников. Желанного среди них так и не оказалось.        — Ну и где она? Бьюсь об заклад, тот огромный шатёр Баратеона она уже обошла вдоль и поперек.       Бейлор даже не повернул головы, продолжая плестись сзади. Замок лорда Эшфорда уже виднелся во всей красе, торопиться надобности не было. — И что с того? — он усмехнулся, поглядывая на брата. — Она свободная женщина и вольна делать, что пожелает. А наследник Баратеона — не худшая компания.       Мейкар резко дёрнул узды, заставив жеребца притормозить, чтобы сровняться с принцем. — Если не учитывать тот факт, что он который год подряд желает оженить её на себе, — младший сын короля нахмурил брови, недовольный спокойствием старшего. — Благословения своего отец не давал, силой Лионель её не возьмёт — ты знаешь Дерию. Тогда в чём, собственно, проблема? — Бейлор вопросительно посмотрел на брата, не скрывая улыбки. Младшие представители их семьи сонно ползли позади, и это давало редкую возможность поговорить с ним откровенно. — Он известен своей невосприимчивостью к отказам, если ты вдруг запамятовал, — Мейкар продолжал гнуть свою линию, недовольный ситуацией, которая вырисовывалась. — Так же, как и ты — неумением признавать собственные ошибки, — в тёмных глазах наследника читалась насмешка, и принц отвернулся, не желая наблюдать её.       Взгляд его вновь упал на золотисто-чёрное знамя с оленем, играющее на ветру. Бейлор был непоколебим в своих убеждениях, но доля истины в его словах всё же имелась — он знал их с Дерией историю от начала и до этого дня, молчаливо наблюдая. Своим решением не вмешиваться принц дал понять младшему брату, что верит в него. Но Мейкар оказался трусливее, чем ожидалось, когда речь заходила об их кузине. И теперь, недовольно хмурясь, пожинал плоды своего молчания, пусть и отрицал это всеми силами. — Мне помнится, что Дерия была против этого союза. И откажет ему вновь, если посчитает нужным, — Бейлор пришпорил коня и чуть быстрее двинулся вперёд. — Успокойся, брат. В тебе сейчас говорят эмоции. Или ты думаешь, что как только она завидит тебя — исчезнет вслед за мальчиками?       Мейкар почувствовал, как к горлу подступает желчь. Очередное упоминание о пропавших сыновьях било словно хлыст, но ещё сильнее задевал тот факт, что глубоко внутри он допускал такой сценарий. Дейрон с самого начала дал понять, что не желает учувствовать в этом турнире, и всеми силами отговаривал отца. Но под давлением короны решение было принято не в его пользу. И единственное, что временно успокоило его первенца — слух о возможной встрече с принцессой Дорна. Тогда юный пьянчуга молчаливо принял приказ деда-Короля, и более не вступал с отцом в полемику.       Ещё сложнее было признаться самому себе, что не только его дети ждали этой встречи. Их последний разговор был полон недосказанностей, и Мейкар надеялся исправить эту ошибку в ближайшем будущем. Но жизнь решила внести свои коррективы в его планы: Дерия никого не предупредила о своём приезде на турнир, и он оказался совершенно не готовым к этой встрече. А теперь, когда сыновья добавили ему хлопот, принц и вовсе терялся в догадках, как выстроить диалог с кузиной. — Я ничего не думаю. Мне плевать. — Да, я заметил, — Бейлор устало вздохнул, снимая дорожные перчатки. Впереди загремели цепи опускающегося моста, и гостям открылся вид на кипящий жизнью двор Эшфорда. — Ни людей её, ни лошади — ни у одного из шатров, включая штормовой. Она в замке. — Я же сказал, что мне плевать, — Мейкар толкнул лошадь в бок, вновь ровняясь с братом. Лицо его теперь выражало лишь раздражение и усталость, вызванную очередным недопониманием с детьми и, быть может, несколькими бессонными ночами.       У входа уже стояла стража, и заметив приближающихся всадников с королевскими знамёнами, поспешила выпрямиться. — Ну да, — негромко произнёс десница, когда копыта их скакунов звонко застучали по дереву, ввозя принцев во внутренний двор замка.

. . .

      Зал заметно опустел после ухода сира Дункана. Лорд Эшфорд вместе с Пламмером поспешили оставить гостей, чтобы закончить свои дела до запланированной трапезы. Сквозь высокие окна внутрь пробивался утренний свет, ложась бледными полосами на пол, и только слуги торопливо шуркали по углам: кто-то расставлял свечи в тяжелые бронзовые люстры, кто-то заносил посуду, готовясь к обеду.       Бейлор сидел за столом, откинувшись на спинку скамьи, и лениво наблюдал за суетой вокруг. Слева от него расположился Мейкар, сверля тяжёлым взглядом гобелен на стене. — Смелости ему не занимать, — заметил десница, проводя пальцем по краю деревянной столешницы. — Не каждый решится вот так явиться к принцам с подобной просьбой. Молодец.       Мейкар только хмыкнул, косо поглядывая на брата. — Смелость и глупость часто идут рядом.       Один из слуг торопливо прошёл мимо, едва не выронив стопку керамических пиал, и поспешил скрыться, поймав на себе недовольный взгляд младшего принца. В воздухе вновь повисло напряжённое молчание, когда за дверью послышались шаги и приглушённые голоса. Кто-то остановился у входа, коротко обменялся словами со стражей, а затем — в проёме появилась Дерия.       Она вошла уверенно, не оглядываясь по сторонам, будто жила в этих стенах не один год. Яркий верховой наряд контрастировал с тяжёлой обстановкой зала, а в движениях её не ощущалось ни капли усталости после затянувшейся утренней скачки. Раскрасневшаяся, с взмокшими от измороси волосами, она засветилась счастьем при виде родных.       Бейлор первым поднял голову, и его лицо тут же озарила теплая улыбка. — Неужели глаза не обманывают меня? Это наша солнечная Дерия! — он сразу же поднялся, чтобы поприветствовать девушку. — В твоём возрасте зрение уже начинает садиться, кузен, — в женском голосе звучал знакомый лукавый тон. — Но в этот раз оно тебя не подводит.       Принцесса прошла в центр зала, скидывая на руки подбежавшей служанки легкий дорожный плащ, и потянулась к подошедшему мужчине. Она широко улыбнулась, чуть склонив голову. — Здравствуй, — он крепко обнял Дерию в ответ. — Мы только на днях узнали о твоём приезде. Настоящий сюрприз! — он мельком глянул на брата, который так и не шелохнулся, лишь плотнее сжав челюсть в недовольстве. — Как и то, что вчерашний вечер ты провела в компании Баратеона, — Мейкар пристально смотрел на Дерию, не скрывая своего настроения. — Именно так! — девушка открыто насмехалась над замечанием кузена.       Задорно улыбнувшись, она приблизилась к нему со спины и легко поцеловала в щёку — коротко и по-семейному, как приветствуют друг друга родичи. Руки её мягко легли на широкие плечи мужчины, обнимая почти невесомо. — Это был хороший вечер — весёлый и душевный. Тебе бы тоже не помешало выпить и немного расслабиться.       Дерия внимательно посмотрела на него, усаживаясь на пустующий стул между братьями. — Что в этот раз омрачило твой день, кузен? — Дейрон и Эйгон пропали, — ответил за брата Бейлор, расстроенно поглядывая на поникшего отца беглецов. — Ещё вчера они были с нами, а на рассвете их никто не обнаружил.       Весёлость исчезла с лица Дерии. Она замерла, переводя взгляд с одного принца на другого. — Они бы не поступили так без причины… — Этим сорванцам не нужна причина, чтобы потрепать мне нервы! — резко выдохнул Мейкар. — Дейрон снова возвращается к тому, с чем мы уже боролись.       В голосе мужчины слышалось глухое раздражение, смешанное с безысходностью. Голова гудела, переполненная пугающими мыслями: куда их чёрт понёс, и не закончится ли эта шалость новой трагедией для их семьи? — Он говорит о видениях мальчика, — тихо продолжил Бейлор. — Его сны вновь зачастились. — Пьяные бредни, а не сны! — отрезал младший принц. — Если бы он меньше пил… — Успокойся, — резко отозвалась Дерия. Она слегка подалась вперёд и коснулась его запястья, надеясь умерить пыл в душе мужчины. — Давно пора принять тот факт, что делает он это не из удовольствия, — девушка строго посмотрела на кузена. — Мы найдём их. Непременно.       Словно задумавшись, она замерла, не убирая руки. Вместе с ней замер и Мейкар, остро осязая это прикосновение. Казалось, даже дыхание его стало тише, осторожнее — в желании не обрывать столь хрупкий миг. Тепло её ладони удивительным образом унимало все его тревоги, и он жадно цеплялся за эти ощущения.       Все ответы давно были на поверхности, но мужчина упорно продолжал лгать самому себе — он скучал за ней, позабыв и покой, и крепкий сон. Ему чудился звук её шагов в пустых коридорах Летнего Замка, и смех, растворяющийся в плеске дворцовых фонтанов. Он замечал её манеру подолгу вычёсывать длинные каштановые волосы в заученных движениях Дейллы — своей старшей дочери, что любила повторять за принцессой такие простые мелочи. Даже плотно сжатые губы и привычку ткнуть пальцем в грудь собеседнику в разгар спора, его младший сын Эйгон перенял от этой неугомонной женщины. Дерия была частью его собственной семьи, находясь даже за сотни миль от них.       Будто очнувшись от собственных мыслей, девушка медленно убрала руку, не придав этому жесту значения. А Мейкар вновь погрузился в хаос, скользя взглядом по её лицу. — Эйгон писал мне, что очень ждёт этого турнира, — Дерия вновь заговорила, поглядывая на старшего из кузенов. — Он не пропустил бы его просто так. — Он писал тебе? — сребровласый мужчина нахмурился. — Он постоянно мне пишет. Боги, Мейкар… — она удивлённо посмотрела на него, — только не говори, что ты не знал. Ещё и жалуется без конца на Эйриона. — Они давно не ладят, — сухо заметил принц, коротко кивая. — Но ты продолжаешь это игнорировать, — голос Дерии отдавал оттенком разочарования.       На мгновение повисла пауза. Слуги продолжали двигаться по залу, хотя их шаги стали тише и заметно реже. Они, будто чувствуя напряжение между троими, старались не мельтешить почём зря.       Каждый из представителей драконьей семьи задумался о своём, но Бейлор первым решился нарушить эту тишину. — Как прошла твоя дорога? — он повернулся к девушке, надеясь разрядить обстановку переменой темы. — Вполне сносно, — Дерия расслабленно опустила плечи, запрокинув голову. Взгляд её блуждал по потолку, расписанному замудрёными вензелями. — Костяной путь не меняет своих ландшафтов.       Мейкар подозрительно прищурился, словно надеялся поймать её на лжи. — Ты доехала без приключений? — в его голосе прозвучало не столько беспокойство, сколько недоверие, и это позабавило принцессу. — Вся моя жизнь — одно сплошное приключение, так что тут с какой стороны посмотреть, — она лукаво улыбнулась, не опуская глаз. — Все хорошо, спасибо.       Принц лишь молча кивнул, удовлетворённый ответом. — Как отец? Ты виделась с ним перед отъездом? — Бейлор вновь обратился к ней. — Ждет нас с хорошими вестями.       Дерия обвела взглядом украшенный зал, и кивнула на закрытую дверь, за которой скрылся их недавний гость. — Этот юноша, Дункан… что он хотел от вас? — в голосе её вдруг зазвучал интерес. — Наглец решил, что любой проходимец может заявиться сюда и просить грамоту для участия в турнире, — Мейкар презрительно фыркнул, глядя на слуг, которые замерли с подносами. — Брат, — Бейлор покачал головой и повернулся к принцессе. — Это долгая история, обсудим за обедом. — А заодно обсудим, — холодно добавил младший сын Короля, не сводя взгляда с Дерии, — почему он окликнул тебя леди Тиеной, завидев из окна.       Девушка вдруг снисходительно вздохнула, лениво сползая вниз по деревянному стулу, как любят делать дети, которых пытаются поучать старшие. Её ребячество веселило Бейлора, второй же принц лишь демонстративно закатил глаза. — Не стану же я каждому встречному рассказывать, чьих кровей буду, — она повернулась к Мейкару, в упор разглядывая его сердитый вид.       Дерии нравилось доводить кузена своими выходками до белого каления, и она ничуть не стыдилась этих забав. Годы в первом браке оказались для неё мучительным испытанием: там, где прежде звучал смех, требовали тишины; там, где проявлялась живая, неугомонная натура, видели лишь повод для упрёков. Её дорнийский характер — яркий, упрямый, неудобный — оказался чужд человеку, с которым она должна была разделить жизнь. Сказка, которой могла бы обернуться её судьба, закончилась ещё на первой главе, когда принцесса поняла, что крылья ей оборвут быстро и нарочито болезненно.       Вырвавшись наконец из лап этого ястреба, Дерия вновь училась дышать — легко и свободно, возвращая себя к былому. Король Дейрон сразу дал понять семье, что каждый из них в какой-то мере повинен в этом болезненном опыте, пережитом их девочкой. Приказ его был кратким — всеми правдами и неправдами вернуть их Солнцу свет, который она растеряла за эти несколько лет. И каждый старался по мере своих возможностей.       Дерия расцвела с новой силой, оберегаемая теперь не только кузенами, но и их подросшими детьми. Красный Замок вновь услышал её звонкий смех, который теперь звучал значительно реже, и потому — был куда желаннее. Близкие скучали по доброму нраву принцессы и лёгкости, которую она приносила с собой, поэтому на каждую её забаву отвечали улыбкой.       Мейкар не был исключением. За маской грубости и отстранённости скрывались его лучшие черты, которые Дерия знала с девства. Он мог сколько угодно хмурить лоб, читать ей нравоучения или пытаться наставить на правильный путь, но стоило девушке лишь заикнуться о том, что ей может грозить беда — он первым закрывал её от невзгод, оберегая как зеницу ока. Шли годы, но каждая из историй, что случались между ними, оставила глубокий след в её сердце. И она берегла их в памяти.       На выпад кузины принц ничего не ответил — лишь коротко хмыкнул и вновь погрузился в свои мысли, явно не желая продолжать этот разговор при посторонних.       Дерия же не отвела взгляда. Теперь, когда свет из окна задевал его выточенный профиль, она заворожённо ловила глазами каждый шрам, который мужчина старательно прятал уже второй десяток лет. Борода скрывала добрую половину лица, но редкие оспины всё равно виднелись на висках и вдоль высоких скул.       Девушка невольно замерла, пристально всматриваясь — каждая ямка, каждая неровность была ей поразительно знакомой. Она видела это лицо сотни раз, и столько же раз позволяла себе изучать его с большей внимательностью. Утренний разговор с Бетти подлил масла в огонь — воспоминания из прошлого вновь появились перед глазами, и девушка окунулась в них с головой.

Дорн, Водные Сады, 191 от З.Э.

      Цветущий двор шумел жизнью. Вода тихо журчала в каналах и пристроенных к ним ступенчатых водопадах, обеденное солнце ложилось на мрамор ярким светом, а детский смех разносился по аллеям, заглушая голоса слуг и шелест листвы. Дерия носилась по саду вместе с другими ребятами, не разбирая дороги. Подол её тонкого платья давно был испачкан, волосы растрепались, но это совершенно не волновало девочку — звонкий смех её был тому подтверждением.       Где-то у цветников только закончили полив пышных кустов, и сухая земля быстро превратилась в липкую, тёмную смесь из грязи и песка. Видя возможности для новых игр во всём, что попадалось под руку, дети с радостными криками принялись теперь швыряться комьями, визжа от восторга и разбегаясь в разные стороны.       Чуть поодаль, в тени арки из зелёных ветвей, стояли Бейлор и Мейкар, временно гостившие в резиденции своей тётушки. Старший из братьев, обернувшись на очередной визг, наблюдал за происходящим с мягкой улыбкой. Младший же явно чувствовал себя не на своём месте: юноша уже несколько раз поправил складки на одежде, стряхнул невидимую пыль с рукавов и постоянно напряжённо оглядывался, трепетно ожидая встречи. — Мне кажется, она не придёт, — пробормотал принц, не столько брату, сколько самому себе.       Бейлор лишь усмехнулся, глядя на его старания. Сегодня брат хотел сообщить дочери лорда Дейна о своём намерении жениться на ней, и особенно переживал перед их встречей. — Конечно не придёт. Увидит из окна, как ты трясешься, испугается, и не придёт.       Мейкару юмор наследного принца был совсем не по душе, и он нахмурил брови. Юноша намеревался что-то ответить, но не успел — комок грязи, брошенный не слишком метко, прилетел прямо ему в грудь, оставив тёмное пятно на тщательно вычищенной ткани.       Он медленно опустил взгляд на сгусток болота, сползающий по гладкому расшитому кафтану, а затем также медленно поднял его на девочку. Дерия замерла, осознавая, что натворила. Дети, завидев нарастающую злость в глазах принца, тут же бросились врассыпную, оставив её один на один со своей бедой. Не придумав ничего лучше, она побежала прямиком к кузенам, но сразу спряталась за спину Бейлора, в надежде, что тот укроет её от ярости Мейкара. — Боги! Что за дикарка… — процедил светловолосый принц. — Разве воспитанные леди так себя ведут? — он поднял на девочку полный недовольства взгляд.       Голос его был холоден и груб. Бейлор тихо засмеялся, положив широкую ладонь на голову ребёнка, дабы успокоить её. Он хотел, было, вклиниться в диалог, чтобы предотвратить возможный конфликт, но всё равно опоздал: Дерия, резко смахнув его руку, больше не пряталась, и теперь стояла прямиком перед младшим из кузенов. Очевидно, ей совсем не понравилось, что в глазах юноши она была скорее дикой обезьянкой, нежели принцессой по имени и крови. Теперь и на её лице вспыхнуло недовольство. — Сам ты дикарь! — выдала она. — Где это видано, чтобы так переживать за какие-то тряпки! Одежда — это лишь защита от солнца, а не повод так возмущаться!       Мейкар шагнул вперёд, сжимая пальцы. Его с первого дня приезда поразило умение шестилетней девочки так грамотно выражать свои мысли. Но вот к чему он точно не был готов, так это к отсутствию у неё какой-либо совести. — Если тебя не научили поведению в высшем обществе, тебе и делать здесь нечего. Я ждал леди Дианну, но в таком виде теперь не смогу даже в глаза ей посмотреть! — Тоже мне беда! — Дерия фыркнула. — Какая разница, что подумает леди Дианна? Женой тебе она всё равно не станет!       Девочка знала причину его тревоги: прошлым вечером она случайно застала матушку при разговоре с леди Дейн, обсуждающей будущую помолвку их дочери с племянником принцессы Дейнейрис. Злого умысла ребёнок не имел, но разговор решил дослушать до конца. Не многое было ей понятно из женской беседы, но Дерия всё же догадалась, что кузен влюблён в их фрейлину, и не желает уезжать домой, не объяснившись ей в чувствах. — С чего это? — Мейкар прищурился, удивлённый такому умозаключению.       Дерия вскинула подбородок, деловито уперев руки по бокам. — Девочки не выходят замуж за злых и ворчливых! — Это я-то злой? — принц вновь закипал от возмущения. — Ты — егоза, совсем страх потеряла? — он дёрнулся навстречу девочке, и та вновь спряталась за Бейлором, скривившись в брезгливой гримасе. — Злой! И ещё какой ворчливый! — она вдруг вытянула руку, указывая пальцем прямо на его лицо. — Вот поэтому пчёлы тебя и покусали, Мейкар! Им ты тоже не понравился!       На миг повисла тишина, и даже Бейлор более не улыбался этой сцене. Девочка заговорила о запретной для них теме. Оспины, покрывшие лицо младшего из сыновей Короля, ещё оставались свежими — болезнь едва не сгубила принца год назад, но он смог выкарабкаться из этой ловушки.       Мейкар побледнел, плечи его заметно осунулись. — Убирайся с моих глаз, Дерия, — резко сказал он, — пока я не пошёл к твоей матери. Ты невыносима.       Принцесса лишь показала ему язык и, развернувшись, бросилась прочь, снова скрываясь среди детей и смеха, будто ничего не произошло. Бейлор проводил её взглядом и повернулся к брату. — Не гневайся, Мейкар. Она ещё ребенок, и говорит то, что думает без злого умысла. Это всего лишь одежда — ты ещё успеешь сменить её к встрече.       Мейкар не ответил. Он недовольно стряхнул уже подсохшую грязь с ткани, и отвёл взгляд в сторону, словно пытаясь отыскать там прежнее спокойствие.       К вечеру Водные Сады стихли. Шум детских игр растворился в тёплом воздухе, уступив место тихому плеску воды и стрекоту насекомых. В одной из беседок, утопающей закатном свете, сидел Мейкар. Он откинулся на спинку каменной скамьи и смотрел на небо, где уже загорались первые звёзды. Лицо его не выражало эмоций, но в напряжённой линии плеч читалось недовольство, которое он тщетно пытался скрыть.       Встреча так и не состоялась. Леди Дианна сослалась на плохое самочувствие и не вышла к принцу — по крайней мере, так ему передали. Юноше оставалось гадать, на самом ли деле её охватило недомогание, или он всё же не пришелся девушке по душе.       Позади раздался тихий шорох. Незваный гость осторожно пробирался через кусты, стараясь не шуметь. До встречи с принцем оставалось всего несколько шагов, но решимости ощутимо не хватало. — Я же велел тебе не попадаться мне на глаза, Дерия, — произнёс Мейкар, не оборачиваясь.       Она вздрогнула, но затем — собралась с духом, и медленно обошла скамью, остановившись напротив кузена. Вид у девочки был виноватый, в руках она сжимала небольшой свёрток из мирийского шёлка. — Прости меня, — тихо сказала принцесса. — Мне очень жаль, что я испортила твой кафтан… и что леди Дианна не захотела выйти к тебе. Мне очень стыдно, — тонкая ручка медленно протянула свёрток юноше. — Вот… это тебе.       Мейкар наконец перевёл взгляд на неё, затем — на ткань в её ладонях. — Что это? — спросил он сухо. — Отравить меня решила?       Дерия искренне удивилась, таращась на кузена, и даже начала сомневаться в успехе своего решения. — Я не умею отравлять людей. Отец мне ещё не показывал яды, — ответила девочка без всякой задней мысли, и теперь удивлён не меньше был и сам принц. — Бери, не отказывайся.       Юноша взял свёрток, косо поглядывая в ответ, но открывать не стал. Прочитав в его глазах некоторое недопонимание, Дерия осмелела и решилась высказать, зачем пришла. — Я же не дурочка, и сразу всё поняла! Ты, должно быть, очень любишь сладкое, раз не побоялся полезть за мёдом к диким пчёлам. Наверное, в Красном Замке повара очень жадные и не дают вам десерты?       Мейкар на мгновение растерялся. Раздражение, с которым он встретил ребёнка, начало понемногу рассеиваться. — По-твоему, это пчёлы меня так покусали? — спросил он, уже заметно мягче, с интересом ожидая дальнейших объяснений. — Конечно! — принцесса уверенно закивала головой. — Пчёлы просто так не покусают всё лицо! Очевидно, ты хотел забрать у них мёд, вот и получил… Но ты больше так не делай, — она нахмурилась, по-детски серьёзно отчитывая его. — У нас дома сладкого очень много, и повара совсем не жадные. Я могу принести тебе ещё — и фиников, и засахаренных лимонов, и орехов в сиропе. Всё-всё принесу, только не лезь больше к пчёлам. И не злись, пожалуйста.       На губах Мейкара невольно появилась тень улыбки. Он осторожно развернул ткань и посмотрел на содержимое: на белоснежном шёлке была бережно сложена горстка фиников в меду. Первый плод он съел сам, а второй тут же протянул девочке в знак примирения. — Я не злюсь на тебя, мартышка, — сказал он тихо, улыбаясь шире прежнего. Детская непосредственность окончательно растопила его холодное сердце.       Дерия тут же просияла от счастья, приняла сладость и, не спрашивая, плюхнулась рядом. Некоторое время они сидели молча, глядя на темнеющее небо и жуя финики. Воздух был тёплым, наполненным запахами цветущих деревьев, и в этой тишине больше не чувствовалось прежнего напряжения.       Спустя какое-то время принцесса, не отрывая взгляда от звёзд, вдруг сказала: — Не расстраивайся, Мейкар. Если леди Диана не захочет выйти за тебя замуж — тогда я стану твоей женой, — она повернула к нему голову и продолжила со всей серьёзностью, на которую способен ребёнок: — Я заберу тебя сюда, в Водные Сады. Здесь весело и много сладостей — тебе понравится, я обещаю!       Закончив мысль, Дерия спрыгнула со скамьи, подошла ближе и, привстав на носки, осторожно коснулась его щеки. Мейкар замер, не ожидая таких действий. — Не страшно, что укусов много, — маленькие пальчики аккуратно гладили глубокие шрамы на молодом лице. — Ты всё равно красивый… но только, когда не злишься!       И прежде чем он успел что-либо ответить, девочка отпрянула и побежала прочь, звонко смеясь. Шаги её ещё были слышны, когда она вдруг остановилась, обернулась к юноше и громко прокричала: — Не переживай! Я подросту ещё немного и научусь танцевать даже лучше, чем леди Дианна — вот увидишь. Ты только подожди чуть-чуть!       Её детский хохот разнёсся по аллелям, и вскоре принцесса скрылась среди стволов пышного сада. Мейкар остался сидеть, озадачено глядя ей вслед. Он медленно поднял руку и коснулся того места, где только что была ладонь кузины. Позабыв и о досаде, и о злости, он вдруг почувствовал, как незнакомое ему прежде тепло медленно разливается по груди.              Дерия невольно улыбнулась этим детским воспоминаниям. Сейчас она бы многое отдала за то, чтобы ещё хоть раз коснуться этих огрубелых щек.