Глава IV. Восстание Блэкфайра. Часть I. Предатели короны

Часть I. Предатели короны

Из хроник Великого Мейстра Рилинда,

запечатлевшего дни отрочества и юности

принцессы Дерии Мартелл

Красный Замок, 196 от З.Э.

      Весёлый женский смех заполнял всё пространство, рекой разливаясь между каменных стен Красного Замка. Окружённая невестками, королева Мирия расслаблено восседала на мягком диване, устланном дорогими лисийскими тканями. Она мягко улыбалась, с нескрываемым умилением наблюдая за племянницей.       Дерия неустанно кружилась под сводами террасы, плавно вскидывая руки то вверх, то вниз. Музыкант, уловив настроение девочки, стал наигрывать восточные мотивы, привычные её родному Дорну. Услышав знакомую мелодию, принцесса принялась танцевать ещё отчаяннее и потянула за собой Алис — новоиспечённую жену Рейгеля. — Идём! Я же обещала научить и тебя, — выкрикнула дорнийка, хватая девушку за руку. — Им всем танцевать уже нельзя!       Дерия потянула леди за собой, приказывая встать рядом. — Сейчас он снова заиграет, и мы начнём с этой ноги, а затем приставим вторую, — девочка обошла Алис по кругу, легко касаясь пальцами её бёдер в попытке поправить стойку. — Это несложно, просто повторяй за мной.       Мужчина, поймав короткий кивок принцессы, вновь коснулся струн. Дерия принялась медленно показывать невестке движения, заученные ещё в раннем детстве.       В свои одиннадцать она двигалась с удивительной грацией и точно знала, в какой момент следует остановиться, а когда — проявить характер. Мирия нередко подмечала, как удивительно тонко её племянница впитала все пряности южного характера, смешав их с горечью драконьей крови. Во внешности многое досталось девочке от отца, но светлая кожа и серебристый отблеск глаз оставались вечным напоминанием о происхождении принцессы Дейнейрис.       Упрямство нрава было свойственно обеим ветвям её рода, и потому черта эта была в ней особенно крепка, что совершенно не портило ребёнка. Было в этой несгибаемости что-то притягательное: Дерия не боялась спорить и отстаивать своё мнение. Порой, она даже осмеливалась поучать старших, но лишь в редких случаях, когда это было уместным.       Вместе с тем, королева замечала, что главным её оппонентом во всех препирательствах оставался младший из сыновей, принц Мейкар. Холодный и закрытый, он редко проявлял мягкость в отношении близких, а в случае с кузиной — и того меньше. Порой их пререкания начинались с рассветом, а заканчивались лишь с появлением первых звёзд на небе. В минуты особо острых недопониманий ни сын короля, ни юная принцесса не готовы были поумнеть и прекратить эти словесные перепалки.       Дерия получала истинное наслаждение, испытывая выдержку кузена. К удивлению прочих, девочка не боялась холода в его взгляде или суровости речей. Напротив, она начинала тосковать, теряя принца из виду, и в часы разлуки частенько придумывала новые забавы.       Мейкар, неоспоримо веруя в успех собственных трудов, убеждал семью, что рано или поздно он переломает этот её бунтарский характер. Всякий раз, когда Мирия наблюдала за их противостоянием, она не видела в сыне ни капли подлинной злобы или ненависти: капризы племянницы вовсе не оскорбляли принца, но какая-то неведомая сила, раз за разом, лишала юношу привычного покоя. И он ввязывался в эту историю вновь и вновь, вопреки попыткам братьев остудить его пыл.       Шли годы, слова молодых людей становились резче, голоса — громче, но и азарт в глазах обоих рос многократно. Они испытывали друг друга на прочность, переплетая бездумно брошенными словами свои судьбы. А королева, видя детей насквозь, порой начинала бояться этой связи, что углядывала в них.       Крепкую и неразрывную связь, которой они и сами толком ещё не ощущали.       Вопреки болтовне и непрерывному хохоту девушек, Дерия продолжала рассказывать невестке обо всех тонкостях южных плясок. Танцевала племянница короля с особым мастерством, впервые встав рядом с учителем ещё в свои шесть лет. Кто-то поговаривал, что интерес к этому искусству проснулся в ней на свадьбе принца Мейкара и леди Дианны, когда девочка впервые увидела дорнийских танцовщиц, заигрывающих со всеми без разбору.       Другие твердили, что принцесса углубилась в это мастерство ещё до помолвки кузена, вдохновлённая умениями самой леди Дейн. И в желании превзойти невесту юноши, она рьяно взялась разучивать движения, привычные женщинам их дома.       Доподлинно никто не мог сказать, как оно было на самом деле. Но даже мать девочки без утайки подтверждала, что давно уж не проходило и недели, чтобы Дерия не пыталась повторить увиденные пляски с поразительным упорством.       Дженна и Дианна сидели по обе стороны от свекрови, хватаясь за животы от смеха. Если леди Дондаррион уже вот-вот должна была разродиться вторым ребёнком, Дианну в третьей беременности уличить было сложно — под лёгкими многослойными тканями её живот ещё совсем не проступал. Пусть на самочувствие обеим было грех жаловаться, ни одна из них не рискнула сойтись с неугомонной танцовщицей на этой импровизированной сцене.       Элинор, жену Эйриса, втянуть в подобные забавы было и того труднее. Она заметно отличалась от остальных девушек своей молчаливостью и кротостью. Но даже ей стало любопытно понаблюдать за происходящим, и девушка, наконец, отложила книгу в сторону.       Дерия несколько раз повторила заученные движения, лицезря успехи Алис, а затем резко повернулась к девушке, уперев руки в бока, и свела брови. — Пекло! Ты всё-таки безнадёжна! — с искренним разочарованием заявила она, совершенно не задумываясь о реакции леди Аррен.       Дианна и Дженна вновь расхохотались. Королева, косо посмотрев на них, изменилась в лице. Поражённая услышанным, она обратилась к ребёнку. — Дерия, это что за разговоры?! Ты от отца набралась этой брани? — женщина возмущённо хлопнула в ладоши. — От его советников! — без капли стыда объяснилась девочка. — Нет, ну а что? Правда ведь плохо, неужели вы не видите? — она недовольно буркнула. — Тогда, может, прекратим эти пытки, милая? — жалобно взмолилась Алис. — К чему этот позор? — Ну уж нет! — Дерия была непреклонна. — Ты у меня всё равно затанцуешь.       Она вновь схватила невестку за запястье и поволокла на середину террасы, заставляя повторить движения бёдрами. Леди Аррен сделала несколько неудачных попыток, а затем вскрикнула и рассмеялась, едва не наступив девочке на ногу. — Вот! — она отошла в сторону, закатив глаза. — Вот поэтому я была против! Я не создана для твоих плясок. — Согласна, — Дерия устало вздохнула, расправляя складки на своей полупрозрачной юбке. — В Дорне даже старые септы танцуют лучше тебя.       Серьёзность тона в голосе разочарованного ребёнка позабавила даже Элинор, и она отвела взгляд в сторону, пряча едва заметную улыбку. Мирия же, вопреки лезущему наружу смеху, сердито свела брови и пристально взглянула на принцессу. — Нет, это никуда не годится. Я велю мейстрам укоротить твой длинный язык, дитя! — Хм, — Дерия принялась, как ни в чём не бывало, весело кружиться в гордом одиночестве, хлопая в такт музыканту. — Тогда пусть поторопятся, покуда я не рассказала всего, что слышала от отца и его гостей! — она лукаво улыбнулась, подмигивая тётке.       Девушки переглянулись между собой, ожидая реакции свекрови — та лишь недовольно покачала головой, подмечая остроту словца, присущую одиннадцатилетней девочке. В каждом её высказывании Мирия слышала голос брата, не стеснявшегося своей прямоты в беседах, что со слугой, что с самим Королём.       Дерия была яркой краской в их почти бесцветных буднях. Куда бы ни ступала её маленькая ножка, она приносила с собой шум, веселье и упрямое желание растормошить каждого, кто посмел предаваться унынию.       В королевском саду царило лето. Ещё совсем юные Дейрон и Эйрион носились где-то вдоль стен, играя в догонялки, а едва ставший на ноги Валарр жалобно хныкал, желая вырваться из рук нянек и присоединиться к братьям. Птицы громко щебетали, перекликаясь в кронах деревьев, а тёплый ветер доносил запах спелых яблочных плодов, зреющих под жаркими лучами солнца. Материнское сердце Мирии было спокойно — её сыновья вернулись с военного похода живыми и невредимыми. И хотя ни Бейлор, ни его младший брат Мейкар не казались особо воодушевлёнными после увиденного там, этой ночью их жёны могли спать спокойно.       Женский лепет не утихал, сливаясь с оживлённой музыкой и топотом босых ног. В какой-то момент Элинор прервала свои наблюдения, взглянув на дверь. Заметив нежданного гостя, она тут же переменилась в лице. В проходе стоял Мейкар.       Юноша, прислонившись плечом к каменной арке, скрестил руки на груди и молчаливо наблюдал за девочкой. Лицо его оставалось привычно суровым и непроницаемым, однако Элинор всё равно уловила, с какой внимательностью он следил за каждым движением Дерии. Свойственная его натуре хмурость вдруг сделала принца старше собственных лет, а тень усталости под глазами говорила громче любых слухов — их ждало страшное время. Но вопреки необходимости, Мейкар с большой неохотой собирался прервать этот тихий момент уединения женщин.       Дерия даже не обернулась, увлечённая собственным танцем. Она ловко скользила босыми ступнями по толстым коврам, прыгая под звуки музыки. В её быстрых, ещё по-детски неуклюжих движениях, принц узнавал манеру дорнийских танцовщиц, которых наблюдал воочию. Он понимал её интерес, но всё ещё с трудом представлял себе дочь Дейнейрис, отплясывающую эти южные, пылкие мотивы.       Не привлекая лишнего внимания, Мейкар поднялся на террасу, тихо обошёл её и остановился позади матери, наклоняясь к её уху. — Отец желает видеть вас, — голос его был ровным, но Мирия вдруг осунулась, чувствуя скрытое беспокойство сына.       Улыбка скоро покинула лицо Королевы. Поднявшись с дивана, она оставила невесток, и без лишних слов удалилась в сторону замка. Дженна насторожено переглянулась с остальными девушками, но озвучивать опасения вслух не стала, чтобы не напугать девочку. Принц коротко кивнул супруге, а затем вновь поднял взгляд на кузину, теперь расправляющую длинные ленты в своих волосах. Отягощённый собственными мыслями, посетившими его, принц спешно покинул девушек, последовав за матерью.

. . .

      Двери его опочивальни распахнулись с громким скрипом. Войдя внутрь, Мирия отыскала взглядом мужа, сидящего за широким столом, но не спешила подходить к нему. Едкий запах лавандовой настойки, которую Дейрон принимал в последнее время, ударил ей в нос, и женщина пожелала открыть оконные ставни, впуская свежий воздух.       Покои Короля тонули в лучах закатного солнца, окрашивая потёртые каменные стены в густое багряное золото. Со двора доносился гул жизни, неустанно бьющийся в этих длинных коридорах, словно кровь в людском теле. Женщина глубоко вдохнула ещё тёплый летний воздух, собираясь с мыслями. — Вид у твоего сына был, будто кто-то при смерти, — она продолжала рассматривать копошащихся внизу людей. — Что стряслось? — Мы на пороге большого количества смертей, Мирия, — Дейрон устало откинулся на спинку стула. — К слову, это и твой сын тоже. Чему ты удивляешься?       На какой-то момент между ними повисло гнетущее молчание, никто из супругов не решался прервать его. Их королевство уже давно одной ногой было в войне стараниями прошлого монарха, но его преемник до последнего пытался уберечь хрупкий мир, трескающийся по швам. — Дени прислала письмо, — мужчина, наконец, озвучил то, ради чего и позвал её. — Марон требует немедленно отправить Дерию домой.       Обернувшись к мужу, Мирия пристально посмотрела на него: Дейрон выглядел уставшим. За последний год морщин на его лице заметно прибавилось, а седина изживала последнее серебро в его поредевших волосах. Война с родным братом пожирала его, как ржавчина пожирает сталь. — Требует? — голос её переполняло чувство раздражения. — Брат ощутимо осмелел в последнее время. И что говорит Дейнейрис? Она считает это разумным?       Король потёр переносицу, медленно вертя в пальцах распечатанный пергамент. Рядом небрежно лежала разломанная надвое печать Мартеллов, павшая жертвой дурных вестей. — Нет, она не согласна, — он смотрел сквозь выведенный пером текст, не понимая, как лучше поступить. — Но Марон не намерен уступать в этот раз, и остаётся непреклонен. Он хочет видеть дочь дома.       Королева резко пошагала к столу. Длинный подол её парчового платья шуршал по ковру, точно змея среди горячих песков Дорна. — Дейрон, это слишком опасно! — она упёрлась ладонями в край столешницы, грозовой тучей нависнув над мужем. Он медленно поднял свой взгляд. — Люди Деймона давно рыщут по Королевским тропам, словно одичалые волки. Нет никаких гарантий её безопасности. Ты ведь не согласишься?!       Мирия тяжело задышала, выжидая ответа от короля. Ей хватило бы его одного короткого «нет» для собственного спокойствия, но мужчина лишь молча смотрел на неё, не спеша с утверждением. — Как я могу? — Дейрон не понимал, где ему искать силы для этого спора. Горькая улыбка была продолжением его вопроса. — Что значит — как? — женщина отступила на шаг назад, возмущённо хлопнув в ладоши. — Ты король! И твоё слово — закон для всех и каждого. Откажи ему, и пусть утрётся своей гордостью! Каков нахал…       Королева принялась мерить покои мужа быстрыми шагами, раздумывая о требовании брата. Она хорошо знала обстановку в государстве, и совершенно не понимала откуда в таком дальновидном человеке, как Марон, было столько безрассудства. — Она его дочь, Мирия, — Дейрон старался говорить мягко, но непреклонность его голоса настораживала женщину. — Имею ли я право распоряжаться такой драгоценностью?       Дорнийка зажмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Единственная дочь Дейнейрис была не просто ребёнком в королевской семье, но и прекрасным оружием в руках врагов короны. — Мне не нравится эта затея, — Мирия вновь подошла к окну, скрестив руки. — Я сегодня же напишу Марону. — Бессмысленно, — мужчина покачал головой, склоняя её набок. Голос его стал ещё ниже, а взгляд потяжелел. — Он также передал, что не поддастся на твои уговоры. Так что можно даже не пытаться. — Упрямый осёл! — она процедила сквозь зубы, а костяшки её пальцев побелели, сжимая плечи. — Не удивлена, в кого у Дерии этот характер. Истинная дочь своего отца.       Король посмотрел на разозлившуюся супругу, и его суровое, измученное лицо на мгновенье расслабилось. Он даже улыбнулся, возвращая своему лику доброту, за которую его так любил простой народ, но презирали мятежные лорды.       Мирия была истинной дорнийкой — страстной и красивой в минуты покоя, и пугающе ядовитой в порыве гнева. Она не боялась спорить даже с мужем и Королём, так чего ей стоило бы переругаться с собственным братом? — Если Марон так боится за свою дочь, пусть присылает военный флот! — женщина нервно затеребила жемчуг, висящий на её тонкой шее.       Дейрон тут же замотал головой, отсекая эту идею. — Море закрыто для нас, Мирия. Сейчас конец лета, и мыс Разбитых Кораблей вот-вот утонет в бесчисленных осенних штормах. Мы не можем так рисковать. К тому же, мне доносят, что Деймон нанял отряд тирошийских пиратов для осады Черноводного залива. — А Королевский Лес кишит дезертирами и наёмниками! — она едва не сорвалась на крик. — Они перехватят её карету в первый же день!       Страшное время настигло их дом. Лорды подозрительно шептались в коридорах Замка, письма не доходили до своих адресатов. При дворе имя Блэкфайра звучал слишком часто: сначала осторожно, будто случайно, но всё уверенней и громче с каждым новым днём.       Мирия хотела верить, что здесь племяннице будет безопаснее. Но она без труда понимала, что это лишь очередная легенда, придуманная ею самой для успокоения собственных тревог. Сегодня здесь тихо и спокойно, но допусти они хоть одну ошибку — и уже завтра эту крепость будут брать осадой. Так кто же из них тогда больше печётся о безопасности Дерии? — Марон отослал два отряда своих лучших воинов. Уже к полуночи они должны быть здесь, — Дейрон принялся складывать слегка помятое письмо. — Первый отряд мы показательно отправим на рассвете, вместе с каретой и знамёнами наших домов. — Твоя идея? — женщина свела брови, услышав план побега.       Она медленно вернулась к столу, и присела в кресло напротив мужа. Тело ныло от отсутствия хорошего сна и постоянных переживаний. — Нет, так решил твой брат. Я спорить не стал. — И что дальше? — нетерпеливо спросила Мирия. — Саму Дерию мы переоденем в дорожное платье служанки и отправим иным рассветом, или даже раньше, во избежание лишних глаз. Второй отряд останется с девочкой, охраняя её. А чтобы не привлекать народ топотом копыт, мы подкуём лошадей старой кожей и смягчим им ход.       Мирия затихла, потупив взгляд. Вся эта затея пугала её от начала, и вплоть до последнего упоминания о ночном путешествии племянницы. Но что им оставалось делать в этой ситуации? Может Марон был прав, и это было единственным безопасным решением для них сейчас. — Что ж, значит, Королевский тракт? — женщина сложила руки в замок, не поднимая глаз. — Нет, — тут же отрезал Дейрон. — Слишком людно. Зять настаивает, чтобы её вели через лес и горные тропы, где не будет столько свидетелей.       Королева вновь нахмурилась, сделав глубокий вдох. — Это займёт недели! — Но даст ей шанс добраться живой.       Мужчина медленно поднялся из-за стола и подошёл к креслу напротив, положив широкие ладони жене на плечи. Он аккуратно сжал их, надеясь унять её тревогу, пусть и сам давно не находил себе места. — Милая, я знаю, как ты переживаешь. Я и сам очень боюсь, — он почувствовал, как тонкие женские плечи постепенно расслаблялись. Мирия схватилась за его руку своей, худой и чуть сморщенной, от количества прожитых лет. — Но давно пора смотреть правде в глаза: здесь более не безопасно. — Ты думаешь, в замке уже есть сторонники Блэкфайра? — она испуганно дёрнулась, представив себе эту картину. — Верить нельзя никому. Мне разное доносят, и каждый слух страшнее прежнего. — И что прикажешь мне делать? — она крепче сжала его ладонь, надеясь не утонуть в собственном страхе, охватывающем её. — Молиться за неё, Мирия. Чтобы всё прошло быстро и… без происшествий, — Дейрон отпрянул, возвращаясь к своему месту за столом. Тяжело упав на стул, он взял чистый пергамент и принялся писать кому-то из приближённых распоряжение об отъезде племянницы.       Королева замерла, рассматривая яркую полосу на горизонте, что стремительно ускользала от её глаз. На короткий миг ей подумалось, что точно также в её душе сейчас угасает призрачная надежда прожить ещё хотя бы день в покое.       Их хрупкий мир рассыпался, словно песочный замок, выстроенный кем-то из внуков этим утром. Ему хватило одной волны, чтобы лишиться стен и фундамента. А сколько продержатся они, подступи враг ближе? Выстоит ли их собственная крепость, сохранив детей живыми.       Задумавшись, Мирия не сразу поняла, как вопрос слетел с её уст. — Что говорит Бринден? — отстранённо бросила женина, желая знать мнение славно известного деверя. — Ничего, — голос короля совсем поник. — Он ничего не говорит и ничего не видит. Совершенно.       Мирию эти слова окончательно выбили из колеи. Если уж Риверс не разглядел ни угроз, ни спокойного разрешения ситуации, им стоило готовиться к наихудшему из вариантов. И всё же, она не до конца верила словам супруга.       Было в его тоне нечто, отдалённо напоминающее чувство разочарования.              

. . .

             Поступь юноши была тяжёлой. Слуги сказали, что видели принцессу у каменного парапета, и он тот час же двинулся к ней. Путь был коротким, но Мейкару казалось, что там его ждёт плаха, а не желанная беседа с девочкой.       Известие о её скором отъезде он получил только за обедом, не обнаружив кузину за столом. Отец расстроенно выдохнул, и подтвердил, что девочка отказалась присоединиться к ним, ссылаясь на плохое самочувствие перед дорогой. Но принц хорошо знал эту дорнийскую натуру. И теперь, издалека завидев её тонкий стан, поникший под тяжестью застиранного плаща, он разглядывал обиду даже в её коротких вздохах.       Дерия сидела на одной из каменных ступенек, кутаясь в дорожную накидку. Один из мальчишек-подмастерьев королевского конюха бережно передал ей эту тканую вещицу, в надежде поддержать товарища. Девочка вообще была дружна со многими детьми замка, невзирая на разницу положений и возможностей. Её воспитывали не искать себе равных, но видеть их в каждом, кто встретится на жизненном пути.       Мейкар остановился в нескольких шагах от неё, не решаясь подойти ближе. Принцесса задумчиво подпёрла ладонями подбородок, наблюдая за бушующим морским прибоем. Ветер Черноводной играл с её длинными волосами, и парень вдруг поймал себя на мысли, что слишком часто задерживает взгляд на этих каштановых локонах. Он даже был не прочь коснуться одного из них напоследок, но никогда не позволил бы себе подобной вольности.       Собравшись с мыслями, принц всё же сократил между ними расстояние, остановившись ровно за её спиной. Дерия даже не шелохнулась, продолжая рассматривать приближающиеся к берегу корабли. Его тяжелые шаги она узнала сразу. — Когда ты уезжаешь? — зачем-то спросил Мейкар, хотя ответ был ему хорошо известен.       Жизнь в замке замерла в тревожном ожидании. Разведчики приносили королю дурные вести, многократно взращивая его тревогу. Пусть основной обоз с каретами и десятками золотых плащей на пару с дорнийской стражей покинули гавань ещё два дня назад, бдительность сторонников Блэкфайра было не усыпить. Бринден сообщал семье, что движение подставной принцессы происходило без затруднений, но Мирия всё равно не находила себе места. — Еще до рассвета, — девочка не повернула головы, — чтобы не привлекать лишнего внимания. Дядя сказал, что коней выведут через подземный ход к реке. — Волнуешься? — Мейкар присел слева от неё, присоединяясь к наблюдению за тёмной гущей воды. — С чего бы? — привычная, дерзкая улыбка была подтверждением её бесстрашия. — Это всего лишь путь домой. Несколько недель в седле, и между моих пальцев на ногах вновь защекочет тёплый песок.       Он обернулся на кузину, наблюдая за её эмоциями — юная, смелая девочка, никогда не признающаяся в собственных страхах. Юноша и сам был бы рад иметь такую дочь в будущем, если боги посчитают его достойным. — Почему тогда расстроена? — голос его был на редкость мягким, и Дерии вдруг стало не по себе. В попытке скрыть подступившее смущение, она даже отвернулась, сделав вид, что поправляет свои кучерявые волосы. — Я скучаю по родителям, — принцесса вздохнула, по капле теряя свою напускную уверенность. — Но, по правде говоря… я бы с радостью задержалась здесь ещё немного. Отец ведь обещал отпустить меня до следующей луны. — Он просто переживает за тебя, Дерия. — От чего же?! — дорнийка резко повернулась к нему, вспыхнув, словно куст хвороста. — Я не интересна Блэкфайру. Он пришёл за короной твоего отца, а я — лишь какая-то девочка, болтающаяся у вас под ногами. Было бы за что переживать! — Нет, я не об этом… — проглотив тяжёлый ком, Мейкар не сразу нашёлся, чем ей возразить. Но мгновение спустя до него дошёл смысл сказанного ею. — Постой… откуда ты знаешь о Блэкфайре?! Мы ведь не обсуждали это.       Он удивлённо взглянул на принцессу, вспоминая приказ короля: ни слова, ни о Деймоне, ни о его приспешниках. Если о чём и можно было сообщить его племяннице, так это лишь о требовании отца вернуться домой поскорее и без лишних расспросов. Девочке достаточно было знать, что страну охватили смутные времена.       Или недостаточно? Так или иначе, сейчас она разбивала все его надежды закончить этот диалог на доброй ноте, попрощавшись перед дорогой. Оказалось, Дерия была осведомлена обо всём до мельчайших подробностей, и шанса отступить у него не осталось. — Может, я и кажусь тебе ещё очень юной, — она лукаво прищурилась, возвращая себе былое настроение, — но боги не обделили меня смекалкой.       Девочка вытянула указательный палец, и деловито постучала себе по виску. Мейкар недоумённо свёл брови, чувствуя подвох в этих словах. И правда не заставила себя долго ждать: заметив сомнение в глазах собеседника, Дерия разочаровано выдохнула и вновь уставилась на оживлённый прибой. — Ладно… Я просто подслушала, о чём твоя жена шепталась с Дженной за чашкой утреннего чая.       Неохотно признавшись в содеянном, она виновато подтянула коленки к себе, спрятав в них лицо. — Так делать некрасиво, принцесса, — теперь тон кузена звучал холодно и поучительно, а сам он и вовсе отвернулся, рассматривая конюхов, что проверяли лошадей перед отбытием дорнийки. — Ябедничать на меня Бейлору — вот что по-настоящему некрасиво, ваше высочество! — Дерия сердито толкнула его в плечо.       Мейкар устало закатил глаза. Ох уж этот её характер, будь он неладен. — Я не ябедничал, — он упрямо выпятил челюсть, готовясь к новому спору, — а просто высказал ему своё возмущение по поводу твоей очередной выходки. Или станешь отрицать, что неправа? — Но ведь я хотела как лучше! — в порыве недовольства она даже придвинулась к нему ближе, пристально всматриваясь. — Вместо бледного, невзрачного коня, который в серый день просто сольётся с речным туманом, у тебя мог быть скакун, видный даже за милю! Чем тебе не угодила пара лент в его гриве? — она заёрзала от возмущения. — Между прочим, я выбрала самые дорогие шёлковые ленты из тех, что привезла с собой!       Глаза юноши округлились от удивления. Её умение отстоять собственные решения, вопреки тому, что они не всегда оказывались правильными, просто поражало. Мейкар встречал много людей на своём пути, но ни один из них не оставлял после себя столь красочного впечатления. Никто, кроме этой взбалмошной принцессы.       Ему подумалось, что человеку, решившему связать свою судьбу с дочерью Марона, придётся в жизни очень нелегко. Одновременно с этим, мужчина, выбранный ею, станет самым счастливым из людей, ведь не познает он ни уныния, ни печали, ни скуки бытия. И глубоко внутри принц даже завидовал этому незнакомцу. — Дерия, я отправлялся на сражение, а не праздник урожая, — он покосился на кузину, цепляясь пальцами за каменную ступень. — А твоё ребячество выставило меня посмешищем перед стражей. — Зануда! — процедила она, отворачиваясь. — Упрямая обезьяна, — Мейкар отвечал ей той же монетой, не уступая в честности. — Таким лентам место лишь в твоих волосах. Пора бы это запомнить.       Дерия лишь недовольно хмыкнула, но румянец на щеках всё же оставил свой короткий след.       Он вновь зацепился взглядом за её длинные локоны, что отдавали запахом луговых трав, собранных прислугой. Мужчина любил женские волосы, всегда с трепетом относясь к их природе: в детстве он подолгу мог гладить и вычёсывать кудри матери. Уже в сознательном возрасте подобные утехи ему позволяла супруга, вручая тяжёлый гребень в его заботливые руки.       Но перед ним была Дерия, и одним ловким движением она убрала всю копну на противоположное плечо, прерывая его томное наблюдение. Казалось, всё сейчас было против него, и от нахлынувшего мимолётного разочарования Мейкар решился озвучить то, зачем пришёл. — Вот, возьми, — он протянут девочке свёрток грубой замши, скрывающей продолговатый предмет.       Дерия лишь аккуратно отодвинула лоскуток ткани, не поднимая презента. Разглядев на ладони кузена тонкий изящный нож, она затаила дыхание. — Зачем это мне? — Ты можешь просто взять его? Без лишних расспросов, — терпение принца испарялось на глазах. — Его размер позволит тебе спрятать лезвие даже в голенище сапога, скрыв от любых глаз.       Девочка не решалась принять подарок, настороженно наблюдая за Мейкаром. Безмолвная мольба читалась в его глазах, и Дерия быстро сообразила, зачем он принёс ей клинок. — Ты… ты не веришь, что я доберусь до дома живой, — её голос ощутимо притих на последнем слове.       Принц тут же замахал головой, заметив спешно рождающийся страх на её лице. Меньше всего он хотел напугать ребёнка. — Дерия, я не… — Не лги мне, Мейкар! — она резко перебила его. — Я вижу это сомнение в твоих глазах.       Мужчина не нашёлся с ответом. Его раздирало чувство вины перед кузиной: он просто хотел убедиться в её безопасности, но кажется — только больше разозлил.       Ему было страшно, и множество вопросов крутилось в голове не один день. Как она доберётся до дома? Сработает ли ловушка, продуманная отцом и Мароном? Хватит ли ей стражи при худшем из раскладов? Вернётся ли она в замок, чтобы продолжить свои козни против него? И будет ли, вообще, куда возвращаться по итогу этой войны?       Он расстроено опустил голову, скрывая тревогу от ребёнка. — Всё будет хорошо, — от тяжести вранья, в которое он сам не верил, на шее даже вздулась вена. — С тобой отправляются лучшие гвардейцы отца. Ты будешь в безопасности. — Ты сейчас это мне говоришь или себя убедить пытаешься?! — Дерия вскочила на ноги, и стала ходить из стороны в сторону, мельтеша перед глазами. — Прекрати язвить, — он схватил её за руку, останавливая напротив себя. — Это не шутки. — А кто здесь шутит? — девочка задрала голову, но от мужского взгляда не укрылись её предательски подступившие слёзы. — Что мне остаётся, если не язвить? Вы все ходите чернее грозовой тучи, но ни один не захотел поговорить со мной на равных! Да, я ещё совсем ребёнок, но ведь — не дура! — Дерия вырвала свои запястья из его рук, но осталась стоять напротив, задыхаясь от нахлынувших эмоций. — Я давно поняла, что происходит. И что каждый день наш может быть последним. Только вот, вы проведёте его здесь — вместе, а я буду спрятана за семью замками в доме отца. Но кому интересно, чего я сама желаю, не так ли?       Голос её, одновременно звонкий и надрывный, сочился обидой, а принц лишь молчаливо наблюдал детское отчаяние, не решаясь остановить девочку. — Вы пытаетесь заговорить мне зубы сладкими речами, но всем своим видом показываете, насколько это скверная, безумная затея — гнать меня в Дорн! — Просто, все переживают за тебя, — глухо ответил Мейкар.       Ему было невыносимо признавать собственное бессилие перед решением короля. Но поступил бы он иначе, будь на его месте? Вот в чём вопрос. — Значит, нужно было оспорить решение отца и не отравлять меня туда! — она отвернулась, скрестив руки на груди.       Вид её часто вздымающихся плеч резал принца без ножа. Как тяжело, оказывалось, находить общий язык с женщинами. Особенно, когда они были ещё совсем юны. — Хватит, Дерия, — на выдохе произнёс Мейкар, устало потерев переносицу. Голова гудела от хаотичных мыслей. — Здесь небезопасно. Уже завтра они могут быть у стен Красного замка, и если начнётся осада — мы даже не успеем тебя вывести. — Ну, раз так будет безопаснее, то и нечего хоронить меня раньше времени! — принцесса вновь уселась на тёплый камень, поджимая к себе ноги. Заметив лежащий между ними нож, всё ещё завёрнутый в грубую ткань, она подняла его и принялась рассматривать.       Лезвие под её пальцами было идеально заточено, и своим серебром, начищенным до блеска, рассыпало по старому парапету солнечных зайчиков. Красивая работа, но совершенно непрактичная — подумалось ей. Нож был удивительно маленьким даже по меркам её тонкой, детской ладони. — И чем он мне поможет? — с иронией спросила Дерия. — Он ведь даже ладонь взрослому мужчине толком не проткнёт.       Мейкар затаил дыхание, собираясь с мыслями. Как скоро он пожалеет о сказанном сейчас? — Он не для нападения, — голос его был так холоден, что по коже ребёнка тот час же промчалась волна мурашек. — Ты ведь… Бейлор учил тебя, где нужно резать, чтобы не мучиться?       Девочка побледнела на глазах. Ей не понадобилось много времени, чтобы понять, о чём он говорит. Из всех возможных исходов для женщины любого возраста — плен был самым страшным. Схватив девицу, враг не будет разбираться, сколько лет ей от роду или чьей крови она будет. Девка есть девка — что с неё взять, кроме возможности расслабиться после тяжёлого сражения, удовлетворив свои животные нужды.       Вопреки запретам Марона, её нянька — Лора, прожившая не один десяток лет, рассказывала девочке много историй о том, как женщине порой тяжело выжить в этом мире. Обмолвилась она однажды и об ужасах, поджидающих пленниц в военных лагерях. И о том, как избежать этих испытаний. Слушая женщину вполуха, принцесса не поверила ей на слово, и вскоре поделилась сплетнями с Бейлором, высмеивая няньку. Но тот лишь сердито покачал головой, осадив ребёнка.       Разговор их был долгим, и полным подробных объяснений, что нужно делать при самом худшем исходе. Тогда это казалось лишь поучительной беседой, открывающей девочке глаза на жестокую правду взрослого мира. Но думал ли кто-то, что эти вечерние наставления могут стать пророческими в её жизни? — Ох, Семеро… — прошептала она, отодвигаясь от Мейкара. В глазах её засел страх, столь великий, что даже юноше стало не по себе. — Ты… ты уже похоронил меня! — Дерия, послушай, — он, было, протянул к ней руку, но она ловко увернулась. Подскочив на ноги, девочка крепко сжала нож в своей руке. — Мне нужно собираться, — отрезала она, пряча лезвие под плащ. — Один только нож мне мало чем поможет, ваше высочество. Но спасибо за заботу.       Отчеканив каждое слово, Дерия резко развернулась и быстрой, решительной поступью ушла прочь, теряясь средь стволов королевского сада. Звук шуршащего подола её плаща ещё звенел в ушах мужчины.       Мейкар тяжело вздохнул, обхватив голову руками. Волны, бьющиеся о скалистый берег Королевской Гавани и близко не знали шторма, разбушевавшегося в его груди. Мужчина с трудом мог объяснить себе, отчего его так беспокоила судьба этой девочки. Но понимая, сколько времени она проводила в кругу монаршей семьи, он списывал это на простую привязанность к ней, словно к младшей сестре. Хотя, о своих братьях он и близко так не беспокоился, удивляясь силе этого чувства.       Через некоторое время принц почувствовал мягкое прикосновение к своему плечу. Его супруга, Дианна, не осмелилась прерывать их с Дерией диалог, молча наблюдая из-за стен замка. Но обождав некоторое время после её ухода, девушка всё же решилась вернуть мужа в семью, вытащив из собственных размышлений. — Она доберётся, Мейкар, — девушка присела рядом с принцем, переплетая свои тонкие пальцы с его, длинными и мозолистыми от рукоятки меча.       Уложив голову ему на плечо, она уткнулась носом в его шею, прижимаясь в ласковом жесте. — Не тревожься раньше времени, милый, — голос её был столь убаюкивающим, что мужчина даже не заметил, когда успело выровняться его дыхание. — Идём. Дети ждут тебя в покоях.       Принц молчал, задумчиво глядя на тропинку, по которой удалилась кузина. Стоило ли так переживать, если с ней будут лучшие гвардейцы Мартеллов, лично отобранные её отцом. Быть может, зря он принёс ей этот нож. Девочка под надёжной охраной, и в скором времени окажется дома, в окружении любящих родителей и придворных. И, в отличие от них всех, её ждёт хотя бы относительная безопасность и покой.       Оторвав взгляд от королевского сада, Мейкар нежно поцеловал Дианну в висок, и позволил увести себя отсюда, крепко держа её за руку.

. . .

Красный Замок, 196 от З.Э.

Девятнадцать дней спустя

      Лето на редкость быстро покидало их края. Вечера становились холоднее, а солнце с каждым днём всё раньше исчезало за горизонтом. Тёмное небо тяжело нависло над Королевской Гаванью, окутывая высокие башни каменного замка.       Тревожные вести доносились монарху изо дня в день, но ни в одной из них не говорилось о его племяннице. В сердце мужчины жила твёрдая уверенность, что девочка в полной безопасности. Утомлённый бесконечными донесениями, Дейрон позволил себе на короткий миг отложить все государственные заботы и уединиться с семьёй.       Ужин проходил на удивление спокойно: Бейлор и Мейкар негромко обсуждали передвижение войск у Простора, Эйрис молчаливо ковырял мясо в тарелке, изредка переглядываясь с супругой, а Дженна и Дианна обсуждали повадки детей, замеченные в последнее время. Рейгель же отказался присоединиться к родным, ссылаясь на плохое самочувствие, и леди Алис осталась подле него.       По левую руку от Дейрона сидела его жена, дёргаясь от каждого шороха. Мыслями Мирия были где-то далеко, точно не с ними, и мужчина не осмелился тревожить её. — Лорд Аррен пишет, что Долина готова выставить около тысячи рыцарей, как только тропы горных перевалов высохнут после затяжных дождей, — Бейлор обратился к отцу, откладывая приборы. — Но им нужно время. — Половина Простора заняла сторону бастарда. О каком времени идёт речь? — Мейкар откинулся на спинку стула, промокая губы салфеткой. — У нас более нет возможности ждать. Выступить нужно как можно скорее.       Услыхав о новом сражении, девушки прекратили свои перешёптывания. Дианна с недовольством поглядела на супруга. — Насадиться на меч ты всегда успеешь, — голос её отдавал лёгким раздражением. — Неужто, и вправду, нельзя повременить с этой кровавой бойней? Нам будет спокойней, зная, что у вас достаточно людей.       Она переглянулась с Дженной, и та согласно кивнула. В свой неполный третий десяток, девушки не испытывали желания становиться вдовами. — Тогда будем отсиживаться словно трусы, пока наш любимый дядюшка не передушит всех по одному, — младший сын короля поочерёдно переводил взгляд то на отца, то на Дианну, ожидая дальнейшего развития их мыслей. — Войне плевать, трус ты или герой, — Элинор, обычно молчаливая, вдруг подала голос. — Руки будут у всех по локоть в крови, хоть прячься за спиной солдат, хоть погибай при первой же схватке.       Её слабая попытка поддержать девушек была принята ими с благодарностью. Мейкар осёкся, не желая продолжать спор. Он — мужчина, и смотрел на мир совершенно под другим углом, но это вовсе не пророчило мудрый исход. — Проблема в том, — начал Бейлор, — что потеря времени напрямую влияет на количество наших союзников. Дорнийские Марки, известные своей ветреностью, первыми перейдут на сторону Деймона, если заподозрят хоть малейшее промедление с нашей стороны. — Боги не оставят правое дело! — Дженна подняла глаза на мужа, не оценив его умозаключений. Она надеялась, что пыла в нём будет поменьше, нежели в Мейкаре, и он не поощрит эту затею.       Услыхав о родных краях, королева вдруг уронила вилку, и стук серебра о фарфор прозвучал непривычно громко. Голоса вокруг смолкли. Мирия подняла тяжёлый взгляд на мужа, будто проснувшись от долгого, мучительного сна. — Девятнадцать дней, Дейрон, — холодно произнесла она. — Ровно девятнадцать дней с её отъезда. И не одной птицы. Ни единой весточки, ни от неё, ни от Дени.       Женский голос дрожал на каждом слове, но в лице женщина совершенно не поменялась, стойко держа свои эмоции. — Во мне не осталось никаких сил молиться за неё. Я скоро тронусь головой.       Дейрон аккуратно накрыл ладонь жены своей тёплой, широкой рукой. — Мирия, любовь моя, успокойся, — мягко ответил король, хотя давалось ему это нелегко. — Мы отправили её самым безопасным путём, но он и самый длинный. Если всё идет, как было задумано, она вот-вот окажется на улицах Теневого города. — «Если», — шипя, повторила женщина. — Мне не нравится это слово! Я хорошо знаю эти дороги. Она уже давно должна была прибыть к отцу!       Никто из присутствующих не решался обратиться к матери. Словно натянутая струна лютни, она держалась из последних сил, чтобы не надорваться. Страх, чёрный и всепоглощающий, сидел внутри каждого Таргариена здесь, но первой его жертвой пала королева. — Если бы что-то пошло не так, Бринден давно бы прислал ворона, — молвил Бейлор, ободряюще кивнув женщине. — У него глаза по всему королевству. Раз молчит — значит, нет причин для беспокойства. — Он служит короне, а не тревожащемуся материнскому сердцу. Его забота — это армия и поле битвы, — Мирия выдернула свою руку из-под мужской ладони. Отвернувшись к окну, за которым сгущались вечерние сумерки, она обняла саму себя за плечи, тяжело вздохнув.       За последний год дорнийка окончательно утратила веру в Семерых, не страшась смертного греха за свои сомнения. Она за жизнь не плакала столько, сколько слёз пролила в эти месяцы, укрываясь от родных. Проявлять слабость женщина не желала, но в груди её билось сердце, а не камень, и долго выдерживать удары судьбы было ей не под силу.       После слов королевы каждый задумался о своём, и гнетущая тишина коварно сползала по холодным, серым стенам. Но вдруг, за толстыми дубовыми дверями послышался глухой шум, крики и топот множества ног.       Мейкар и Бейлор среагировали одновременно. Они мгновенно поднялись, схватившись за рукояти мечей, висящих на спинках их стульев. Эйрис едва не подавился вином из кубка, а девушки тревожно заёрзали на своих местах.       Тяжёлая дверь распахнулась с оглушительным грохотом. В зал, рвано дыша, ворвался гвардеец в белом плаще. Лицо его было мертвенно-бледным, а на висках выступила испарина. — Ваше Величество! Простите… — упав на одно колено, мужчина пытался объясниться королю, задыхаясь от нехватки воздуха. — Один из людей принца Марона требует немедленной аудиенции. Мы пытались остановить его, но… — Впустите его немедленно, — приказал Дейрон.       Мирия тут же выпрямилась, а лицо её исказилось гримасой подступающего ужаса. Дианна испуганно поглядела на мужа, но тот не сводил глаз с ворвавшегося стражника. Рука принца сжимала рукоять оружия до побелевших костяшек пальцев.       В тот же миг из-за спины гвардейца, шатаясь, появился мужчина. Невестки короля вскрикнули, одна за другой, завидев гостя — это был дорнийский солдат из личной гвардии Мартелла. На нём не осталось живого места: тканный поддоспешник был разорван и покрыт бурыми пятнами засохшей крови и грязи. Правой рукой он судорожно прижимал бок, где только на рассвете прижёг раскалённым ножом сечёную рану. Воин едва держался на ногах, лицо его под слоем копоти и пыли было смертельно белым. — Ваше… Величество… — прохрипел дорниец, падая на колени перед присутствующими.       Дейрон вскочил из-за стола. Он узнал юношу, внимательнее рассмотрев его лицо. — Мейстра! Немедленно приведите мейстра сюда! — крикнул Бейлор стражникам, бросаясь к раненому.       Но Мейкар был быстрее. Оказавшись рядом с воином, он опустился и подхватил его за плечи, не давая рухнуть лицом в пол. — Говори, — приказа принц, крепко держа солдата. Холод его фиолетовых глаз на секунду отрезвил пришедшего. — Что случилось? Где отряд?       Тяжело дыша, дорниец сделал глубокий вдох, и перевёл затуманивающийся взгляд на застывшего поодаль короля. — Засада… — выплюнул он вместе с кровью. — В трех днях пути от Солнечного Копья… Мы успели перейти границу Дорна… Мы почти довели её… Но они знали, — парень вновь схватился за бок, стискивая зубы от приступа боли. — Знали, где мы будем идти. Кто-то сдал нас… Они вырезали почти всех… Прямо там, на месте…       В зале повисла мёртвая, оглушительная тишина. Лишь тяжелое дыхание раненного солдата нарушало её. — Что с Дерией? — Мирия резко поднялась со своего места, опрокинув кубок с вином. Багровый напиток пачкал скатерть подобно крови, что въелась в одежды дорнийского солдата. Королева в ужасе смотрела на юношу, её руки тряслись.– Где моя племянница?!       Он поднял на женщину полные боли и стыда глаза, и взгляд его стал немым приговором для сыновей короля, осознавших правду раньше остальных. — Мы пытались увести принцессу… — тихий хрип бил по голове, словно звон колокола. — Но их было слишком много. Принцесса Дерия… была похищена людьми Деймона Блэкфайра.