Часть 8

Утро пятницы выдалось солнечным, но Сергей чувствовал привычную тяжесть в плечах — неделя выжала его досуха. На кухне было тихо, только мерное тиканье часов и шкворчание яичницы. Они с Соней завтракали вдвоем на кухне. — Пап, завтра суббота, поедем в конный клуб? — дочь сидела напротив, обхватив ладонями высокую кружку с кофе. — У меня тренировка с десяти, но потом мы могли бы просто прокатиться по парку. Сергей невольно улыбнулся, вспомнив, как два года назад привез её этот клуб с завязанными глазами. Вереск был его подарком на её шестнадцатилетие — серый в яблоках красавец с белым «носком» на передней левой. Костенко тогда потратил целое состояние и задействовал все связи, чтобы найти коня с идеальной родословной и, что важнее, с более-менее управляемым нравом. Сергей отправил в рот кусок яичницы, задумчиво глядя на дочь. Верховая езда никогда не была его страстью — он предпочитал лошадиные силы под капотом внедорожника, но ради Соньки, которая с детства бредила лошадьми, был готов хоть в седло, хоть под знамёна, хоть куда угодно. Да и перспектива провести выходные с Сонькой его обрадовала. Это было хорошей перезагрузкой после тяжелой недели. — Поедем, — согласился он, и на его лице проступила редкая, теплая улыбка. — Проветримся. Соня просияла. Она отпила кофе из высокой кружки, и Сергей поймал себя на мысли, что готов отдать любой приказ, лишь бы видеть её такой — спокойной и довольной. Хотя каждый раз, когда он видел, как Соня несется галопом по парковой аллее, прижавшись к лошадиной шее, у него внутри всё холодело. Генерал-майор ФСБ, видевший смерть в упор, буквально умирал от страха за свою дочь. Но он готов был подарить ей хоть танк, хоть бронетранспортер, лишь бы видеть этот восторг в её глазах. Он довез её до университета на служебной машине. — До вечера, пап! Не задерживайся в своем кабинете до полуночи! — Соня хлопнула дверью и вприпрыжку побежала к дверям МГУ. Сергей проводил её взглядом, пока тонкая фигурка в джинсовке не скрылась в толпе студентов. На сердце было спокойно. Пока. И только тогда кивнул водителю: — На Лубянку. *** В Управлении всё было привычным: запах кофе, тихий гул серверов. — Сергей Александрович, — напомнила секретарь, когда он вошел в кабинет. — Из Вашингтона снова звонили, просили разобраться побыстрее. Костенко кивнул. Он вошел в кабинет, привычным жестом скинул пиджак на спинку кресла и потянул к себе папку. Вчерашний запрос из посольства лежал сверху. Он пробежал глазами сухие строчки и внезапно почувствовал, как пол уходит из-под ног. Сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном, рваном ритме. Он медленно опустился в кресло, не в силах отвести взгляд от имен. Перечитал снова внимательно. Пять фамилий. Три мальчика. Две девочки. И даты рождения. Он почувствовал, как дыхание перехватило. Павел Вершинин, Алексей Горелов, Анастасия Мадышева, Георгий Петрищев. Анна Антонова Список, который он знал наизусть лучше, чем собственный домашний адрес. Список, который восемнадцать лет назад стал его личным приговором. Он вчитался внимательнее. Листок с запросом на восстановление документов и приложенная к ним пояснительная записка. Проверка показала, что на фамилии этих ребят не было авиабилетов, не было виз. Они никогда не пересекали американскую границу. Это было совершенно невозможно. А их собственные объяснения о пересечении границы нелегально, на корабле и потере документов звучали совершенно нелепо и неправдоподобно, как плохо срежиссированная импровизация. Но главное имена! Он вскочил на ноги и рванулся к сейфу. Торопливо открыл и достал старый, потрепанный лист бумаги с дыркой от его собственной пули. Он выстрелил в киллера тогда в 1996-м. Список вычеркнутых имен – сделанная работа. Ему не надо было сравнивать – он знал, что имена и даты рождений совпадают до последней буквы. Эти имена уже восемнадцать лет были выжжены у него в сердце каленым железом. Дело о пропавших детях. Убитые в 1995 году младенцы. Он снова опустился в кресло, ослабил галстук – внезапно стало трудно дышать. Провел ладонью по бритой голове. Почему ребята в посольстве назвались этими именами? Он почесал бровь. Потянулся к телефону: - Соедините меня с консульством в Вашингтоне.