Часть 9

Субботнее утро в конном клубе пахло сеном, начищенной кожей и влажной землей. Соня любила эти часы. Здесь не было нудных зачетов и генеральских наставлений — только она и Вереск, мощный серый в яблоках мерин с непростым характером. Все шло штатно. Он уже отъездила обязательную программу и сейчас намеревалась просто поездить по лесопарку. Подышать воздухом. Она планировала покататься с отцом, но судьба распорядилась иначе – вчера генерал-майор Костенко улетел в командировку в Вашингтон. Соня вздохнула, покачиваясь в седле. Она ехала неспешным шагом – Вереску надо было остыть после интенсивной тренировки. И все было хорошо, пока со стороны леса вдруг внезапно не раздался резкий хлопок — то ли петарда, то ли глушитель старого авто. Вереск, обычно спокойный, внезапно обезумел. Он взвился на дыбы, едва не скинув Соню, а затем рванул с места в дикий, неуправляемый карьер. Соня вцепилась в гриву, натягивая поводья, но пальцы в перчатках скользили. Мир превратился в смазанное пятно. Грязь летела из-под копыт, ветер хлестал по лицу. В какой-то момент лошадь резко заложила вираж у ограды, и Соня почувствовала, как теряет равновесие. Удар о землю был жестким. В глазах полыхнуло красным, а в лодыжке что-то вспыхнуло болью. Она попыталась встать, но мир поплыл, а ногу прошила острая, тошнотворная боль. — Черт... — выдохнула она, оседая на песок. Из тумана, застилавшего зрение, материализовалась высокая фигура. Черный костюм, элегантные ботинки. Дмитрий. Он то здесь откуда? Соня поморгала, чтобы удостоверится, что глаза ее не обманывают. Он не бежал — он шел к ней быстрым, хищным шагом, и в его движении было столько подавляющей уверенности, что Соне стало немного не по себе. — Вы то что здесь делаете? — нахмурилась она, пытаясь отодвинуться. Дмитрий проигнорировал вопрос. Он опустился на одно колено рядом с ней. Его лицо было мертвенно-бледным, а глаза — темными, почти черными. С чего бы его так подкосило? Соня разглядывала его с любопытством. Странная реакция для человека, с которым она виделась пару раз всего. — Тише, Соня, — его голос был как низкий рокот, вибрирующий где-то в её грудной клетке. Он стянул с нее сапог. - Да что вы делаете то? – обалдела Соня, отдергивая ногу. Лодыжку прострелила боль от резкого движения. Дмитрий не обращал никакого внимания на ее возмущения. Коснулся её лодыжки. Пальцы у него были ледяными и Соня поежилась – было неприятно. — Да не трогайте вы меня! — она попыталась оттолкнуть его руку, но он просто перехватил её запястье. Сжал не больно, но Соня вырвала руку и в ярости взглянула на него. В следующую секунду он легко, словно она ничего не весила, подхватил её на руки. Она непроизвольно вскрикнула и обхватила его за шею, чтобы не упасть. — Поставьте меня! Я сама... – заверещала она, вцепляясь в него крепче. Логика слов и действий очень отличалась- кричать «пусти» и одновременно хвататься за него. Но Соня боялась, что он ее уронит. — Да угомонись ты, — отрезал он. От такого хамства Соня изумленно замолчала, на секунду забыв про боль в ноге. Киняев крепче прижал ее к своей груди и она внезапно почувствовала... его. Запах дорогого одеколона, холодного ветра и чего-то еще — странного, металлического, тревожного. Почувствовала перекат его мышц под рубашкой, расслышала его ровное, пугающе спокойное сердцебиение. У нее внутри что-то сжалось. Она попыталась отстраниться, но он не отпускал. - Вы что себе позволяете? – прошипела она, пытаясь оттолкнуть его ладонями. – Отпустите меня немедленно, слышите? Дмитрий, не обращая внимания на ее сопротивление, донес её до машины, стоявшей у самого края поля. Водитель мгновенно распахнул заднюю дверь. Киняев усадил её на кожаное сиденье, но не отпустил сразу, на секунду задержав свои руки на её талии. Его взгляд прошивал насквозь. — В больницу, — бросил он водителю, садясь рядом. - Вы совсем рехнулись? – заорала Соня, - Никуда я с вами не поеду! У меня лошадь здесь без присмотра! - Не волнуйтесь за вашу лошадь, ею займутся. - Да ну нафиг, - запротестовала девушка, - Выпустите меня немедленно отсюда! - Соня, - серьезно сказал Дмитрий, наклоняясь к ней ближе, - У вас повреждена нога, вам надо показаться врачу. - Это не ваше дело, что мне надо, а что не надо, - зло выплюнула Соня,-  Открывайте дверь, ни к какому врачу я с вами не поеду. Она видела, как у него дернулась челюсть. Он указал рукой на окно. - Вот, смотрите, - сказал он раздраженно, - Ведут вашу лошадь. Поставят в денник, расседлают, почистят. Я лично прослежу. - Нет, - упрямо качнула головой Соня, - Это я лично прослежу, это моя лошадь, а не ваша. Пустите меня, я выйду. Девушка видела, как он сжал зубы. - У вас болит нога, вы и шагу не сможете сделать, - он продолжал уговаривать, хотя она видела, что ему, скорее, хочется ее треснуть. - Ничего, переживу, - ответила она, подняв подбородок. Лицо Киняева нервно дернулось. Он распахнул дверь, вышел из машины и подал руку девушке. Она из упрямства проигнорировала протянутую ладонь, выбралась из машины, встала на землю и тут же охнула от боли, схватившись за дверь. Дмитрий что-то еле слышно процедил сквозь зубы и внезапно подхватил ее на руки снова. Она снова вцепилась в него от неожиданности. Он понес ее к конюшне. - Так и будете меня таскать? – едко спросила Соня, уже не сопротивляясь. – Руки устанут. - Потерплю, - усмехнулся он. – Вам же так необходимо увидеть, что с вашей лошадью все в порядке. Вот, любуйтесь. Он занес ее в конюшню. Вереска уже расседлывали. Дмитрий посадил ее на спрессованный блок сена, но не отошел, остался стоять рядом. - Софья Сергеевна, - подскочил к ней управляющий. Очевидно ему уже доложили об инциденте, - С вашей лошадью все будет в порядке, будьте уверены. Может вызвать вам скорую? - Это лишнее, - спокойно ответил Киняев. Соня подняла на него изумленные глаза. С каких это таких пор он тут решает за нее, что ей нужно. Управляющий уставился на него преданным взглядом.   - Как скажете, Дмитрий Александрович. Соня скривилась. Да уж… Противно было смотреть, как он расшаркивался перед Киняевым. Примерно так же, как перед генералом – Сониным отцом. - Соня, вы убедились, что с вашим конем все будет хорошо? -  с нажимом в голосе спросил Дмитрий. – Я могу отвезти вас в клинику? - Убедилась, -  выдавила она из себя. – Но в клинику не поеду. - Вам надо сделать рентген, - спокойно сказал он, - Чтобы исключить неприятные последствия. И наложить повязку. Это не займет много времени. - А вам-то какая радость возиться со мной? - съязвила Соня,-  У вас наверняка есть еще куча дел. Такие, как вы всегда в делах. И днем и ночью, семь дней в неделю. - Ночью я сплю, - зачем то уточнил он. - Невероятно ценная для меня информация, -  она отвернулась, посмотреть на свою лошадь. Ей вдруг стало неловко, он стоял слишком близко. Она чувствовала тепло его тела рядом. - Поехали, - вдруг решительно сказал он и снова подхватил ее на руки. Она уже не сопротивляясь обхватила его за шею и сама прижалась ближе. Он на мгновение замер, напрягся, бросил на нее короткий взгляд. И направился к своей машине, которую водитель перегнал к конюшне. Дмитрий снова усадил ее на заднее сидение, сел рядом. Водитель захлопнул дверь. - Куда мы едем? – спросила Соня, когда они выехали за пределы клуба. - В клинику,  - коротко бросил он, отворачиваясь к окну. Соня видела, что он напряжен. Что его плечи и спина сжаты. - Вы, кстати, не сказали мне, что вы делали на конюшне, - спросила она, устраивая больную ногу удобнее. - А что, по вашему, люди делают в конюшне в выходной день? – вдруг насмешливо спросил он. Соня растерялась. - Не хотите же вы сказать, что приехали покататься верхом? – недоверчиво спросила она, с удивлением глядя  на него. - Хочу, -  он коротко кивнул. - Охренеть,-  протянула она. - А что в этом такого? -  пожал он плечами, - Я люблю лошадей. - Вы? -  Соня не могла поверить. – Вы сейчас шутите? - Отнюдь, - ответил он спокойно и внимательно посмотрел на нее. - Я в шоке,  - честно призналась Соня, не сводя с него взгляд. Он не отвел, смотрел спокойно. Некоторое время они ехали молча, потом Дмитрий нарушил тишину: - Приехали. Машина замерла перед входом в частную клинику. Дмитрий первым вышел из машины и, не дожидаясь, пока Соня решит снова проявить упрямство, просто открыл её дверь и подхватил на руки. На этот раз она даже не пикнула. Вереск был в деннике, нога болела немилосердно, а спорить с этим человеком было утомительно. Она лишь устало вздохнула и уткнулась носом в его плечо. В холле клиники, сияющем стерильной белизной и хромом, их уже ждали. Управляющий конного клуба явно звонил не только в «скорую». — Дмитрий Александрович, — к ним подлетел полноватый мужчина в безупречном белом халате. Главврач, не меньше. — Всё готово. Прошу вас, сразу в рентген-кабинет. Дмитрий, не сбавляя шага, нес её по коридору, главврач семенил рядом, на ходу отдавая распоряжения медсестрам. Соня наблюдала за этим со смешанным чувством. Её отец, генерал Костенко, решал вопросы так же — четко, властно, одним присутствием. Её аккуратно опустили на кушетку в кабинете. — Я подожду за дверью, — коротко бросил Дмитрий, бросив на неё последний, непроницаемый взгляд, и вышел. Рентген, осмотр травматолога. Приговор: сильное растяжение связок. — Повезло вам, Софья Сергеевна, — улыбнулся врач, накладывая тугую эластичную повязку. — Пару недель покоя, мази, и будете как новенькая. Но никаких лошадей месяц, минимум. Когда Соня, опираясь на предложенный медсестрой костыль (наотрез отказавшись от кресла-каталки), вышла в холл, Дмитрий стоял у окна, изучая что-то в телефоне. Услышав стук костыля, он обернулся. — Ну? — коротко спросил он. Таким тоном, словно они были знакомы много лет. — Растяжение, — буркнула Соня, стараясь не смотреть на него. Ей было неловко за свою слабость и за то, что этому человеку пришлось с ней возиться. Он кивнул, убрал телефон и подошел к ней. — Костыль — это, конечно, стильно, — насмешливо протянул он, — но до машины я вас все-таки донесу. Чтобы исключить «неприятные последствия», как я говорил. Она хотела было возразить, поднять подбородок и заявить, что сама дойдет, но… почему-то не стала. Просто посмотрела на него и промолчала. Не кивнула, позволяя, но и не сопротивлялась. Дмитрий, усмехнувшись, снова подхватил её на руки. Аккуратно усадил её на заднее сиденье. На этот раз он не задерживал руки на её талии, но его взгляд, встретившийся с её взглядом, был по-прежнему пристальным. Он сел рядом, водитель молча закрыл дверь. Машина тронулась. Соня прижалась лбом к холодному стеклу, разглядывая пролетающую мимо Москву. Нога ныла, но эластичная повязка немного притупила боль. Какое-то время они ехали молча. Напряжение в салоне было осязаемым, но теперь это было не напряжение борьбы, а напряжение невысказанных вопросов. Соня чувствовала тепло его тела рядом, запах его одеколона, смешанный с запахом кожи салона, и это странным образом её будоражило. Она украдкой взглянула на него. Дмитрий сидел, откинувшись на спинку сиденья, глядя прямо перед собой. Его лицо было жестким, профиль словно высечен из камня. Но в то же время, в его позе было что-то… усталое. — Почему вы… — начала она, но осеклась. Вопрос «Почему вы возитесь со мной?» застрял в горле. Он звучал слишком по-детски. Кроме того, она не уверена была, что хочет услышать ответ. Дмитрий медленно повернул голову. — Почему я что, Соня? — его голос был тихим, без тени насмешки. Она сглотнула. — Почему вы… — она замялась, подбирая слова, — …почему вы оказались там? В конном клубе? Именно в этот момент? Он усмехнулся, но улыбка была холодной. — Я же сказал, я люблю лошадей. Это был выходной день. Просто считайте, что вам повезло. Он не улыбался. Просто пожал плечами. И от этого Соне стало по-настоящему не по себе. Она отвернулась к окну, чувствуя, как краснеют уши. Ей хотелось спросить о многом: о том, что он чувствует, когда она так близко; о том, почему он так побледнел в конюшне… Но она промолчала. Машина остановилась перед её домом на Ленинском проспекте. Дмитрий вышел, обошел машину и открыл её дверь. Соня уже приготовилась потянуться за костылем, но он просто молча протянул руки. На этот раз она даже не сделала попытки отстраниться. Просто позволила ему снова подхватить себя. Лифт плавно пошел вверх. Соня чувствовала, как его пальцы крепко держат её через тонкую ткань куртки. В тесном пространстве кабины его запах — табак, холод и что-то неуловимо «металлическое» — стал почти осязаемым. Она невольно задержала дыхание. У двери квартиры он осторожно поставил её на пол, но не отпустил сразу, придерживая за плечи, пока она не обрела равновесие на одной ноге. Соня достала ключи, рука немного дрожала. — Справитесь? — его голос прозвучал совсем близко у её уха. — Да, — она открыла замок. — Спасибо, Дмитрий Александрович. За… всё. Зашла в квартиру и захлопнула дверь перед его носом. Перевела дыхание. Положила рюкзак на полку. Стянула куртку. Она пахла его одеколоном.