Часть 31

Служебный «Тахо» Костенко затормозил у ворот так резко, что резина взвизгнула, оставив на асфальте чёрные полосы. Сергей выскочил из машины, не заглушив двигатель. В дежурке стояла та самая вязкая тишина, которая бывает в ожидании крупного скандала. Молодой лейтенант Олег, тот самый, что звонил, стоял у стены, прижимая к разбитой губе окровавленный платок. На полу валялись разбросанные бумаги. — Где он?! — Костенко не вошел, он буквально вломился в помещение. — Увезли, Сергей Александрович... — виновато сказал дежурный. — Две минуты назад. Я пытался... но там… борзые ребята… и бумаги с санкцией прокурора города. Костенко с размаху ударил кулаком по стойке дежурного. Дерево треснуло. — Какие, твою мать, бумаги?! Я лично накладывал запрет на любые перемещения! — Они сказали — «распоряжение по линии национальной безопасности». Я запросил подтверждение, так они... — лейтенант кивнул на беспорядок, — просто отодвинули нас. - Кто это был? – спросил Сергей, сцепив зубы. Олег развернул к нему экран с записью видеокамер внутреннего двора. Генерал наклонился над монитором. Четыре машины – «Роллс-Ройс» и три внедорожника сопровождения. И на каждой – логотип «Глобал Кинтек». Кто бы сомневался! - Твою ж мать… - прорычал Костенко, наблюдая, как боевики «Кинтека» запихивают Петрищева в «Роллс-Ройс». Привычная выдержка изменила ему на миг, и он снова со всего размаху ударил кулаком по столу. Дерево дрогнуло, отозвалось болью в костяшках, но злость не ушла. Но это было ничто по сравнению с ощущением бессилия. Сергей выпрямился, провел руками по бритой голове. Значит Киняев приехал лично. Охренеть, конечно… Видимо, эти ребята для него критически важны. Сергей скрипнул зубами. Он привез Петрищева в ИВС, потому что был уверен, что там тот будет в безопасности, только так он мог защитить его. И, все равно потерял, так и не сумев его расколоть. Проклятье... Он стоял посреди дежурки, тяжело дыша. Холодная ярость обжигала легкие. Киняев его опередил. И не просто забрал пацана — он плюнул Костенко в лицо на его же территории. Показал, что его деньги и связи в Москве сейчас сильнее, чем генеральские погоны Сергея. Это была уже не просто работа. Это была война, которую Киняев перевел в активную фазу. Теперь надо было думать, где искать остальных ребят, потому что теперь стало совершенно очевидно, что им грозит огромная опасность. В кармане зазвонил мобильный. Костенко выхватил телефон и рявкнул с трубку: — Костенко! Звонила дежурная с пульта связи общественной приемной ФСБ. - Товарищ генерал-майор,-  взволнованно сообщила она. – Вам только что звонил какой –то парень. Сказал, что ему надо срочно с вами связаться. Он снова будет звонить ровно в полночь, так он сказал. И еще просил передать вам, что он ваш старый друг по Припяти, старый, но молодой. - Понял, - посмотрел на часы – без четверти полночь -  сейчас буду. Сергей быстрым шагом вышел из дежурки и направился к своей машине. Двигатель все еще работал на холостых. Сел за руль провел рукой по лицу. «Друг по Припяти»… «Старый, но молодой»… Это мог быть только Вершинин, больше некому. И если это так – у него все еще был шанс. До управления он долетел за шесть минут. — Что он еще сказал? — напряженно спросил Костенко, быстро шагая за дежурной по длинному коридору. Мысли роились в голове, не давая сосредоточиться. — Только это, — ответила сотрудница, пытаясь поспеть за ним, — «Я должен связаться с генералом Костенко. Я его старый друг по Припяти. Старый, но молодой…» — Товарищ генерал-майор, — добавила она через паузу, уже остановившись у стола, — а что это значит? — Не знаю, — ответил Костенко, махнув рукой на стул. – Садись. Он догадывался, что это значит, но боялся спугнуть удачу. От этого слова – «Припять» – по коже пробежал холодок. Теперь, когда Киняев забрал Петрищева, ему было абсолютно очевидно, что было необходимо найти остальных до того, как это сделает служба безопасности «Глобал Кинтек». Девушка села за компьютер. Костенко посмотрел на часы на стене. Почти полночь. — Он сказал, в двенадцать будет звонить? — уточнил он, чувствуя, как нервы натягиваются, словно струны. — Да, — подтвердила она и спросила, чуть наклонившись, — Попробуем отследить звонок? — Не думаю, что это пригодится, — Костенко покачал головой, чувствуя, как его сердце учащает ритм. Если это действительно был Павел, он мог спугнуть его, и тогда найти ребят будет гораздо сложнее. Замигал красный сигнал на пульте. Костенко напрягся в ожидании, словно готовый к прыжку. Его взгляд, полный яростного нетерпения, был прикован к сотруднице. — Входящий, — дежурная посмотрела на генерала и нажала кнопку ответа: — Общественная приемная Федеральной Службы Безопасности, старший лейтенант Ермакова, слушаю вас, — её голос прозвучал официально, она быстро перевела взгляд на Костенко, зажала рукой микрофон, закивала и одними губами произнесла: «Это он». Сергей рванулся вперед и схватил трубку телефона. — Костенко! — отрывисто бросил он. — Мы не сделали тебе ничего плохого, — услышал он в трубке голос Павла, и по телу пробежало облегчение. – Отпусти нашего друга, и ты больше ничего о нас не услышишь. — Ну не для того я летал в Америку за вами, —  изменившимся голосом ответил Сергей, хотя в его душе все горело, слова звучали холодно.  – У меня его больше нет. — Что? — Его забрали люди с полномочиями. Дальше -  не по телефону, — твердым голосом сказал Сергей, чувствуя, как слова отдаются в груди. Ему необходимо было как можно скорее найти их, чтобы перевезти их в надежное место, где люди Киняева не смогут до них добраться. — Если мы с тобой встретимся, какие гарантии ты можешь дать, что не схватишь нас, как и его? — Гарантии? — усмехнулся генерал, в его голосе прозвучало холодное раздражение. — Контракт с поддержкой арбитража? Ты что смеешься? Слово офицера тебя устроит? Он чувствовал, как начинает закипать. Павел, своими глупыми вопросами, тратил драгоценное время, которое утекало, как песок сквозь пальцы. — Вполне, — ответил Вершинин. Сергей положил трубку на рычаг. Выдохнул. Теперь у него появился реальный шанс найти их прежде, чем Киняев. Костенко подъехал к оговоренному месту встречи – пустырь промзоны. Черный внедорожник остановился с резким скрипом шин. Фары выхватили из темноты фигуру Вершинина: парень сидел на перевернутой металлической бочке, держа в руках бутылку пива. Он неспешно прихлебывал, наблюдая, как Сергей выходит из машины, будто все происходящее не имело к нему никакого отношения, но Сергей видел — это была маска. За показным спокойствием скрывалась настороженность и измотанность, усталость человека, который видел конец света. — Тебе 18 то есть? - спросил генерал, подходя ближе. Ветер трепал полу его пиджака, под ногами шуршал мусор. Сергей скользнул взглядом по окрестностям: пустота, ни души. Только этот мальчишка напротив. — Ты же про меня все должен знать, — съязвил тот, но в его глазах не было веселья. — А где друзья твои? — спросил Костенко и усмехнулся, почувствовав подступающее разочарование. — Не доверяешь мне? Но сам все-таки пришел… — У меня выбора больше нет, мне не к кому идти, — спокойно ответил Павел. Он отхлебнул пива, не отводя взгляда, будто оценивал, насколько можно верить Сергею. — Где Гоша, рассказывай. — Его забрали из ИВС, — уголок рта Сергея слегка дернулся. Не очень приятно говорить о своих промахах, особенно когда твой собеседник – подросток,  — по санкции прокурора… Вершинин внимательно посмотрел на него. —... Продажного прокурора, как я выяснил, — уточнил Сергей. — Как удивительно то, в нашей стране? — усмехнулся Павел. — Не язви, — оборвал его Костенко, чувствуя, как его терпение начинает иссякать. — Прокурор уже в СИЗО, и я прослежу, что бы его посадили по-полной. — Кто ему заплатил, он рассказал? — Я рассказал твоему приятелю, придется тебе повторить. Что такое «Глобал Кинтек» тебе объяснять не надо? — Первый раз слышу, — пожал плечами Вершинин. Костенко удивился. Как такое может быть? Про «Глобал Кинтек» и его деятельность, связанную с ядерной промышленностью знали даже малые дети. — В каком мире ты жил, парень? — с искренним недоумением в голосе, спросил он. — Ну… наверное, в каком-то другом… — Павел отвел взгляд в сторону. Казалось, он устал от вопросов. — Рассказывай… — Именно Киняеву было нужно, что бы вас убили. И именно у него сейчас твой друг. Костенко не успел толком ничего рассказать, как у парня зазвонил телефон. Звук разнесся по пустынному месту, словно взрыв. Павел вздрогнул. Он посмотрел на экран, бросил короткий взгляд на Сергея, поднялся с бочки и, отвернувшись от него, напряженно бросил в трубку: — Да!.. Какие люди? Сергей видел, как мгновенно напряглись плечи парня. Он задышал взволнованно и часто. Потом резко повернулся, пристально смотря на генерала взглядом, в котором смешались недоверие и ярость. — Ты же слово дал, — зло сказал он. — Что? — спросил Костенко. В голове прозвучал тревожный колокол. Он не понимал, что происходит. — Твои люди там все окружили. — Там нет моих людей. Я сказал, чтобы не отслеживали звонок, — напряжение передалось и Сергею. Холод пошел по спине. — Не ври мне! — Я не вру! Черт! Твои друзья по-крупному влипли! Это раз! И у нас серьезная утечка — это два! — Костенко быстрым шагом направился к машине. Павел по-прежнему стоял на месте, как будто прирос к земле. И снова они теряли драгоценное время. — Паша, я не вру! Если бы я врал, я просто скрутил бы тебя и все! Давай, садись в машину! Ну! — прикрикнул Сергей, теряя терпение и чувствуя, как адреналин вскипает в венах. - Аня,- тяжело дыша, сказал Павел в трубку, - Прячьтесь, сделайте так, чтобы вас не нашли. Мы едем. Он запрыгнул в машину. Сергею стало ясно, что люди Киняева снова его опередили. Видимо, из-за утечки в его ведомстве, он постоянно был на шаг впереди. Ситуация обострилась до предела. Теперь он мог потерять всех. Он резко дернул машину с места, резина завизжала, и черный внедорожник вырвался на пустой проспект, набирая скорость. Телефон в его руках вспыхнул экраном, и он, вцепившись в руль одной рукой, другой набирал номер начальника Центра Специального Назначения ФСБ. — Какие-то люди в штатском, скорее всего, служба безопасности «Кинтек», — объяснял он, крутя руль одной рукой, обгоняя поток машин. Машина летела по проспекту. — Через сколько можете там быть?... Я буду раньше… Давайте быстрей… Быстрее! Последнее слово он почти выкрикнул, придавив педаль газа до упора. Мотор взревел, стрелка тахометра метнулась к красной зоне. В висках стучала кровь. Бойцы спецназа не успевали к месту назначения. Надо было срочно что-то предпринимать. — Все, конец связи, — он бросил телефон в подставку, схватив руль обеими руками. Машина неслась с бешеной скоростью. — Открой бардачок, там пистолет, возьми, — приказал он Павлу. Не хотелось, конечно, давать парню оружие, но выбора у него не было. Вершинин мог помочь. — Не, это тебе, — уточнил он, когда Павел достал оружие и протянул Сергею,— у меня есть. — Что, до сих пор не можешь поверить, что я на вашей стороне? — спросил он, видя удивленные глаза Паши. — Мне тяжело, но я стараюсь, — ответил Вершинин. Снова позвонила Антонова. сообщила, что им удалось добраться до торгового центра, где было много народа. И сейчас спрятались на парковке. Ход был, в общем-то, верный. Но видя, как работают люди Киняева, у Сергея не было иллюзий, что их испугает большое количество людей. Ситуация была очень серьезной. — Мы рядом, Ань, — выкрикнул Павел, — Держитесь… И тут связь с ней прервалась. В трубке раздались короткие гудки. Твою ж мать… Сергей не отрывал взгляда от дороги, сердце колотилось где-то в горле. Он уже видел парковку торгового центра. И, наконец, увидел белые внедорожники службы безопасности «Глобал Кинтек». Вокруг них была какая-то возня. — Так, я их вижу! — крикнул он Павлу, — вниз! Вниз! Машина въехала на парковку, завизжали тормоза. Черный внедорожник Костенко резко остановился, перегородив выезд автомобилю «Кинтека». В лобовое стекло он увидел Антонову, со связанными за спиной руками. Ее грубо тащил к машине один из нападавших. Голова Сергея бешено работала, как взять ситуацию под свой контроль и протянуть время до приезда бойцов спецназа. Он надавил на клаксон, машина оглушительно засигналила. — Что ты делаешь? — испуганно спросил Вершинин, старательно пригибаясь, чтобы его не было видно. — Прикидываюсь чайником, — не отрывая глаз от происходящего на парковке и оценивая ситуацию, тихо пояснил Костенко, продолжая сигналить, — Без спецов они нас здесь положат. — Когда начнется, — он сосредоточился, приготовился, открыл водительскую дверь, — прячься за машиной, она бронированная. И вышел из машины на парковку. Запах асфальта ударил в лицо, воздух вибрировал от напряжения. Изображая из себя водителя какого-то большого босса, размахивая руками, закричал: — Ну чего ты раскорячился, как я проеду-то теперь? Бросил быстрый взгляд на Аню, которую не успели посадить в машину и нападавший с силой прижимал её к боку белого внедорожника. Он поймал глазами ее взгляд, едва заметно кивнул ей. — Слышь, мужик, ты что, бессмертный что ли? — крикнул один из нападавших. — Ты знаешь, кого я вожу? — переводя на него взгляд, рявкнул Костенко, продолжая этот безумный и опасный спектакль. — Давай, убирай тачилу, дай проехать! Он продолжал спорить, когда что-то пошло не так. — Саня! У него номера фэбэсов! — вдруг крикнул второй. «Да твою ж мать», — выругался про себя Сергей, мгновенно оценив сложившуюся ситуацию, выбора больше не было. Он выхватил пистолет и три раза выстрелил. Видел, как человек, державший Антонову, упал. — Аня, в машину! — скомандовал он, открывая водительскую дверь, и отступая за нее, как за щит. Сердце колотилось в груди, кровь бурлила в венах. В ушах стоял грохот, в ноздрях — густой запах пороха. В них стреляли, черный бронированный автомобиль постепенно покрывался круглыми светлыми следами от пуль, защищая их от выстрелов. По машине прошла автоматная очередь. Она осела на передние колеса. Краем глаза Сергей зафиксировал, как с другой стороны выскочил Павел, затолкал Аню на заднее сидение, прикрыл ее своим телом, что-то сказал ей. — Лежите тихо, — рявкнул он на них, отстреливаясь. Повсюду разносились оглушительные выстрелы, гул и треск разрывающихся пуль. Воздух пропитался запахом пороха. — Я генерал ФСБ! Бросайте оружие и останетесь живы! — крикнул он, не особенно веря в здравый смысл нападавших. Ответом стала новая автоматная очередь. — Серега, у них броня, — услышал он немного погодя, — Уходим… — Твою ж мать! — вслух выругался он. Он видел, как белый внедорожник рванул с места, ускользая от него! Выскочил из-за своей машины, стреляя по проезжающему автомобилю в упор, грохот отдавался в ушах, в мышцах. Но уехать они не успели. Машины спецназа сомкнулись с обеих сторон, свет фар прорезал дым. Выстрелы смешались с визгом тормозов и воем сирен. Хаос сменялся организованной операцией. — Не стрелять! — закричал Костенко, перекрикивая весь этот шум, — Взять живыми! Не стрелять! Для него это было крайне важно. Ему нужен был хотя бы один свидетель, который мог дать показания против Киняева. Он хорошо помнил, как получилось в 1996-ом. И только увидев, как одного из бойцов службы безопасности «Глобал Кинтек» живого и невредимого выволокли из машины и бросили на асфальт, он позволил себе выдохнуть и опустить пистолет. Даже слегка усмехнулся, пытаясь отдышаться. Шумно выдохнул, сбрасывая напряжение. От всего произошедшего адреналин зашкаливал, и сердце билось, как сумасшедшее, где-то в висках грохотал пульс. Дрожащими от напряжения руками, не выпуская пистолет, он уперся в ноги, усмехаясь, пытаясь осознать, что все закончилось.