Часть 7. Останься со мной

                    Колёса беспомощно вращались, фары слепо уставились в толщу воды, осколки сыпались сверкающим дождём. Мир вокруг сжался до ревущего ветра, до скребущего душу ужаса, приближая неотвратимое. Секунды падения превращались в вечность. Как ястреб, пикирующий за добычей, автомобиль с оглушительным всплеском врезался в воду, которая стремительно вскипела, неумолимо поглощая его. Удар о воду разлетелся тревожным эхом случившегося кошмара между берегами.       Пикап погружался с диким грохотом, ледяными брызгами, звериным рёвом мотора, который стремительно захлёбывался. Круги на воде медленно смыкались. Свет фар, минуту назад яркий, тускло мерцал сквозь мутную толщу. Из салона вырывались серебряные нити пузырьков – последние вздохи металла и пластика, прощающихся с миром. С глухим бульканьем вода сомкнулась над железным утопленником, оставляя на поверхности тяжёлую, звенящую тишину.       Кузов, покрытый рябью теней от течения, медленно покачивался, танцуя свой последний танец в зеленоватой глубине, пока наконец не лёг на дно, подняв облако ила. Птицы над водной гладью продолжали заливисто петь, ветер неторопливо шевелил траву на берегу, река текла спокойно – мир жил своей жизнью, забыв о том, что на дне, среди водорослей и песка, лежал чужеродный предмет.       Если бы Гезеп, разматывающий удочки, находился дальше, то пикап вместе с его водителем могли навсегда остаться в водном царстве. До Кочари донёсся громкий звук автомобильного удара, и он не мог усидеть на месте, зная, что могло случиться что угодно с кем угодно. Его руки взмыли к вискам, когда он подъехал к мосту, заметив покорёженное ограждение. В воде, словно махнув на прощание, мелькнуло что-то красное.       Руки тряслись, но, спускаясь к воде, Гезеп успел позвонить Адилю и сообщить, где он. Тяжёлый пикап непросто было снести течением, и эта бурлящая река не справилась с задачей его забвения. Нырять в воду пришлось несколько раз, но Гезеп отыскал тёмную массу. Медлить было нельзя: он знал, что счёт шёл не на минуты – на секунды. Исо был без сознания и был пристёгнут. Задачу облегчило то, что стёкла в машине были почти все выбиты.       Достав складной нож из кармана, Гезеп спешно перерезал ремень безопасности и крепко обхватил тело Исо, вытаскивая его. Вода неохотно отдавала свою свежую добычу, провожая их рябью и кругами, совсем не желая расставаться. Будто проснувшись после удачной охоты, река тянула спасателя и спасаемого обратно, цеплялась за одежду, затягивала обратно. Волны будто шептали оставить жертву им. Борясь с течением, Гезеп охрип от крика, пока вытягивал из глубины безжизненное тело.       Тяжело дыша, он тащил парня, упираясь ногами в глинистый берег. Исо был бледен, его губы посинели, а грудная клетка не поднималась. Положив его на спину, Гезеп, не нащупав пульс, принялся делать массаж сердца, какой видел в одном боевике. Пальцы еле набрали номер Оруча, который ответил, хвала небесам, очень быстро и подсказал, что нужно делать. В этот момент к берегу подъехал Адиль, но был не один.       Когда ему позвонил Гезеп, Фадиме заходила в дом. Она нервно прокручивала бусины на запястье, то и дело пересчитывая их. Как только Исо скрылся за поворотом, ей стало не по себе. Потому что переживала. Потому что вновь ждала встречи. Потому что уже скучала по его взгляду.       Потому что любила.       Её утро начиналось с мыслей о нём, день заканчивался ими же. Она не лгала ему – каждая её клеточка искала его, когда глаза не видели рядом. Сегодня было особенно тревожно, потому что Шериф мог сорваться с цепи в любую секунду. Он не делал ответного хода, и это пугало ещё больше. И когда Адиль велел ехать с ним, но не слишком волноваться, а Фадиме знала об изначальных планах на рыбалку, то она на мгновение перестала дышать.       Адиль лишь сказал, что Гезеп просил помочь, а он не может оставить драгоценную сестру одну, потому что она вверена ему братом. Только от этих слов сердце девушки опять забилось, потому что было что-то особенное в том, как её брат принял Исо. Она хотела бы знать во всех подробностях, когда они успели так прикипеть друг к другу. Но Адиль всю дорогу молчал, бросая косые взгляды на сестру. Она вновь вернулась к перебиранию разноцветных бусин.       – Подарил всё-таки? – наконец подал голос старший Кочари.       – Да, – смущённо улыбнулась Фадиме. – Сказал, что ты помог ему. Спасибо.       – Я сомневался в вашей кхм... любви, – неловко почесал затылок Адиль. – А теперь понимаю, что кроме Исо никому тебя не доверю, сестрёнка.       – И ты бы не обрадовался нашему разводу? – издалека поинтересовалась Фадиме.       – Мою злость на Шерифа не выразить словами, – сквозь зубы произнёс Адиль. – То, что вы не сказали мне ничего, когда поженились из-за него, я принял.       – Ты знаешь? – Фадиме раскрыла рот от удивления и даже на секунду вырвалась из беспокойных мыслей.       – Но у нас есть план посадить его в тюрьму, а не сесть самим, – сначала закончил мысль Адиль. – Исо всё мне рассказал, да, я знаю.       – Знаешь... – вторила ему Фадиме, опустив взгляд и поджав губы.       – Об этом поговорим позже, ладно? – Адиль замедлял ход автомобиля. – А сейчас прошу тебя успокоиться.       Он первым заметил двух людей под мостом. Гезеп бросил телефон с включённой громкой связью на землю и начал приводить Исо в чувство. Адиль поспешил к ним, не оглядываясь на сестру, которая пребывала в трансе от увиденного. Исо не шевелился. Водные капли стекали с его волос и одежды, сверкая, будто слёзы. Гезеп возвращал его к жизни, делая искусственное дыхание и массаж сердца. Секунды тянулись, как часы.       – Исо? – присмотрелась Фадиме, увидев лежащего без сознания мужчину с волосами цвета пшеницы. – Исо!       Её крик застрял где-то в горле. Всё, что она могла, это упасть рядом с любимым на колени, судорожно осматривая израненное тело. На коже, казалось, не осталось живого места, всё было в ссадинах, порезах, крови, которая тотчас испачкала руки Фадиме.       Адиль сменил обессилевшего Гезепа. Оруч, судя по звукам в трубке, был в машине и направлялся к ним. Фадиме смотрела на них, но не видела. Слушала, но не слышала. Весь её мир сжался до прикосновения к холодным неподвижным пальцам. Она не знала, что будет делать, если они больше никогда не сожмут её ладонь.       Фадиме не могла пошевелиться. Время будто остановилось вместе с сердцем Исо, воздух стал тяжёлым, всё вокруг потускнело, затихло, а в груди разрасталась ледяная пустота, превращая всё внутри в один большой сгусток боли. В голове крутились обрывки молитв, в ушах стоял гул, а перед глазами плыли тёмные пятна. Кочари смотрела, как пытаются вернуть к жизни Исо и не верила, что это происходит с ним – с тем, кто всегда был рядом, кто был надёжной опорой, чьё сердце билось так сильно.       "Останься со мной!".       – Давай, сынок, давай! – процедил Адиль, пытаясь не смотреть на сестру, которая с обезумевшим видом наблюдала за ними.       Гезеп схватился за голову, отворачиваясь, чтобы другие не видели его слёз. Фадиме молилась, закрыв глаза и не отрывая губ от бледных ладоней Исо. Адиль призывал все возможные силы, что могли бы вернуть новоиспеченного брата к жизни.       "Пожалуйста, дыши".       Слёзы лились сами по себе, Фадиме не вытирала их, неотрывно следя за глазами Исо, за губами Исо, за руками Исо.       – Исо, – не своим голосом молила она, сквозь пелену. – Вернись ко мне, Исо. Вернись ко мне...       Очередной выдох Адиля и вдруг послышался судорожный вдох, перерастающий в рваный кашель. Вода хлынула из его рта, когда Исо зашевелился. Жизнь возвращалась к нему, отвоёвывая тело у смерти. Фадиме крепче сжала его пальцы, и он ответил лёгким подрагиванием. Его рука была всё ещё ледяная, но живая.       – Исо! – Фадиме ринулась к его лицу, когда Адиль упал на колени рядом с ним, глубоко вздохнув от облегчения. Только сейчас Фадиме заметила и его слёзы. – Ты здесь. Ты здесь. Ты со мной. Исо!       Повторяя неразборчивые слова, она дрожащими руками убрала мокрые волосы со лба и начала осыпать лицо поцелуями, мокрыми от слёз. Фадиме плакала и смеялась одновременно, прижимаясь губами к его щекам, лбу, бровям, носу, глазам, подбородку, вискам. Только тогда она почувствовала, как душа, сжатая страхом, расправляет крылья.       – Я с тобой, – хрипло и не открывая глаз ответил Исо, слабо улыбнувшись уголком губ, когда дрожащие пальцы девушки зарылись в его волосы.       – Со мной, – шептала она, не веря своим глазам, трепетно гладя его по волосам, как котёнка.       Его кожа была холодной и бледной, губы – синими, но грудь уже поднималась и опускалась. Он дышал и вдохнул жизнь в Фадиме. Заново. Он вернулся к ней из беспросветной тьмы и мёртвого холода.       – Исо, – повторяла она его имя, глотая солёные слёзы и гладя его уже по щеке, – Исо...       Он открыл глаза. Как же она скучала по ним! Немного мутноватые, они всё равно сияли при виде неё. Его ресницы дрожали, дыхание было сбитое, но он протянул к Фадиме свою руку. Кончики его пальцев едва ощутимо коснулись её волос. Исо медленно провёл рукой, невесомо скользя вдоль прядей, позволяя шелковистым локонам проскользнуть между пальцев, словно хотел ощутить жизнь. Фадиме затаила дыхание, наблюдая за ним. Он бережно заправил прядь за ухо и улыбнулся.       – Моя Фадиме, – нежно произнёс он с улыбкой, на мгновение задержав ладонь на её щеке.       Фадиме часто закивала сквозь слёзы, накрывая его руку своей. Конечно, его и ничья больше.       – У тебя, – он прочистил горло, – кровь на лице, – обеспокоенно заметил он, цепляясь взглядом за каждый сантиметр её кожи, – и на рукаве.       – Это твоя, – шмыгнула носом Фадиме.       – Плохо отстирывается, – вспомнил он, погладив её щёку большим пальцем.       – Дурачок! – заплакала она. – Какой же ты дурачок!       Оба несмело засмеялись, будто боясь спугнуть момент, будто не веря в происходящее. Пару мгновений назад они цеплялись за жизнь, а сейчас позволили себе улыбку. В это время Адиль крепко обнял Гезепа, перекинувшись многозначительными взглядами, касающихся двоих влюблённых.       – Исо! – выбегая из джипа, кричал Оруч.       – Я в порядке, в порядке, – прошептал Исо в руках Фадиме.       – Что случилось? – спросил старший Фуртуна, падая на колени.       – Упал, – улыбнулся Исо.       Кожу жгло от ссадин, кровь залилась в уши, осколки были рассыпаны по телу, неглубоко врезаясь в плоть, а он находил время шутить, лишь бы не делать больно самым близким.       – У тебя может быть внутреннее кровотечение или сломаны рёбра, – пытался рассуждать здраво Оруч, когда Гезеп рассказал, где нашёл его брата.       – Мне надо разобраться с ублюдком, – попытался встать Исо, но у него не получилось из-за острой боли в рёбрах.       – Это Эюпхан? – округлила глаза Фадиме, придерживая мужа.       – Это Эюпхан, дорогая жена, – прошипел Исо, предприняв вторую попытку двинуться с места.       – Убью шакала! – прорычал Гезеп, мечась туда-сюда.       – В очередь! – в унисон ответили ему братья Фуртуна.       Исо практически силой заставили ехать в больницу. Обследование показало только перелом двух рёбер, и его оставили в палате всего на ночь. Гезеп дежурил у входа, а внутри его сон охраняла Фадиме. Она устроилась в небольшом мягком кресле, зевая и листая в телефоне ленту новостей, параллельно карауля уведомления от Адиля или Оруча, которые отправили людей на поиски Эюпхана. Решением Исо было ничего не говорить ни Ширин, ни Зарифе.       За окном давно стемнело. Исо медленно открыл глаза. Голова плохо соображала из-за обезболивающих, и он не сразу понял, где находится. Осознание пришло, когда он хотел дотронуться до виска, но не смел поднять руку, потому что она была накрыта ладонью Фадиме. Девушка спала, свернувшись в кресле. Её хватка ослабла, но не разомкнулась, будто даже во сне Фадиме хотела быть рядом и не отпускать его ни на миг. Он осторожно погладил её тёплую кожу большим пальцем и замер, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить этот хрупкий момент безграничного доверия. Боясь спугнуть этот дар – знать, что кто-то готов быть рядом тогда, когда силы на исходе.       Исо смотрел на её мирное лицо: длинные ресницы слегка подрагивали, пухлые губы были сомкнуты, совсем как у ребёнка, на щеках плясал лёгкий румянец, дыхание было ровным и тихим. Она была так красива, что перехватывало дыхание. В его груди разливалась чистая нежность, когда он понял, что ради этого доверия, этой тишины, этой связи он готов на что угодно.       Послышался шумный вдох носом, и Фадиме зашевелилась. То ли от того, что у неё затекла шея, то ли от того, что её напекло влюблённым взглядом. Она медленно моргала, оглядываясь, словно тоже забыла, где заснула. Наконец её взгляд застыл на их переплетённых пальцах, и она улыбнулась.       – Фадиме? – шёпотом позвал Исо.       – М? – отозвалась она, подняв голову. – Ты не спишь? – зевнула она и продолжила тепло улыбаться, не расцепляя рук.       – Ты была рядом всё это время? – ответил Исо вопросом.       – Я всегда буду рядом, – произнесла она, но будто испугалась своих же слов и поспешила исправиться. – Тебя разве можно оставить одного? Сразу в беду попадаешь. Сразу! – развела она руками, вставая с места, чтобы размяться и спрятать смущённый взгляд.       Исо улыбнулся, наблюдая за ней. Она всё ещё была взволнована, но чистый испуг на её лице сменился трепетным волнением. Страх в глазах растворился, сменившись на нежность и нерешительность.       – Останешься? – в его голосе звучала тихая надежда, пропитанная каплями уверенности в положительном ответе.       – Останусь, – утвердительно кивнула Фадиме.       – Не могу лечь на пол, но, может быть... ты бы хотела кхм... лечь со мной? – отчётливо слыша бешеный стук своего сердца, задал вопрос Исо.       – Куда муж, туда и я, – без раздумий согласилась Фадиме, пусть её голос и дрогнул при завершении фразы.       – Серьёзно? – встрепенулся Исо, которому показалось, что он за секунду поправился.       – Угу, – опустив взгляд, кивнула Фадиме.       Исо отодвинулся, почти не чувствуя, как заныл бок, и раскрыл руки в приглашающем жесте. Фадиме приблизилась, ощущая, как её сердце бьётся где-то в висках. Она легла рядом, осторожно положив голову ему на грудь, потому что знала – если встретится глазами, то точно поцелует. Исо забыл, как дышать, когда лёгкий аромат её шампуня коснулся его носа, а дыхание обожгло кожу под футболкой.       В полной тишине, почти осязаемой, он аккуратно провёл рукой вдоль её спины, чувствуя, как расслабляются под пальцами напряжённые мышцы. Кончиками пальцев он очерчивал линию позвоночника, отмечая, как испаряются из её тела напряжение и тревога. Мир за пределами этой палаты перестал существовать: остались только они вдвоём и ощущение абсолютной гармонии. Они были там, где должны быть – в нежных объятиях друг друга.       Фадиме слушала его размеренное дыхание, и это был самый приятный звук во вселенной. Подумать только: совсем недавно её бесил даже его голос! Она тихо хмыкнула своим мыслям.       "Не вздумай в меня влюбляться, полумафия".       "Я выйду только за того человека, кто достоен мужества моего брата".       "Даже если все Фуртуна исчезнут с планеты, я на тебе не женюсь".       – Что? – поинтересовался Исо, который лежал с глупой улыбкой на лице, пропуская пряди тёмных волос между пальцами. Он ощущал себя так, будто все его желания сбылись разом, и он не знал, что с этим делать, как маленький ребёнок.       – Не думала, что буду когда-то радоваться тому, что ты дышишь. Просто дышишь, – выдохнула Фадиме.       От этих слов кровь внутри становилась горячее, по телу побежали мурашки, а в груди спрятался лишний вдох. Исо прикрыл глаза от того, как чувствовал себя в этот момент. Хорошо? Великолепно? Возвышенно? Ни одно слово не описало бы его состояние. Внутри бурлила радость, что текла по венам вместо крови. Он ощущал себя таким лёгким, почти невесомым. Хотелось обнять весь мир, и он обнимал его в лице Фадиме. Ведь она и была его миром. За окном шумел ночной город, гудели машины, смеялись прохожие, но Исо не замечал этого – всё отошло на второй план.       Глубоко вдохнув, Исо наконец понял: это и есть жизнь во всей её полноте. Тихое, ровно счастье, что сейчас разливалось по телу тёплыми волнами, – то, ради чего надо жить. Дыхание Фадиме на его груди, ощущение её лёгкой улыбки, её прикосновения, ласковые взгляды, прекрасная симфония её голоса – то, ради чего надо жить. Сейчас он чувствовал себя как никогда живым, сильным, настоящим.       Время замедлилось, превратившись в тягучий, сладкий мёд. Всего каких-то несколько месяцев назад Исо не верил, что сможет чувствовать себя так – полным силы, полным надежд, полным любви. Сегодняшняя реальность была прекраснее любых ожиданий.       – Фадиме? Ты спишь? – тихо спросил Исо.       Его лицо тронула улыбка, когда он не услышал ничего в ответ. Его жена спала у него на груди, и это было лучшим завершением дня в его жизни. Он видел прядь её волос, упавшую на плечо. Чувствовал, как её пальцы слегка сжимают край его футболки во сне. Слышал её ровное дыхание. Ощущал биение её сердца и теплоту тела. Исо закрывал глаза в полном осознании того, что защитит её сердце любой ценой.       Шериф дал о себе знать через два дня. Его люди напали на Адиля в горах, но ему помог Оруч. Эсме всё это время жила в особняке Кочари, до боли мечтая, чтобы Элени была рядом. Та, в свою очередь, никому не сказав, добыла образец волос Хиджран, чтобы лично проверить, являлась ли ей дочерью. Карточный домик тайны, возведённый семьёй Фуртуна, но в котором уже жила Эсме, разваливался на глазах. Исо в этой истории был невиновным, как и Оруч. И так же, как старший брат, нёс на себе бремя "великой" тайны. Когда Фадиме сказала ему, что между ними не будет секретов, поведав о похищении и подозрении Эюпхана, Исо больше всего на свете желал, чтобы и у него не было от неё секретов.       Адиль не отказался от Эсме, узнав, что она что-то скрывает от него. Элени не отказалась от Оруча. Исо чувствовал, что тоже должен сбросить этот груз.       Они с Фадиме лежали в кузове её пикапа и любовались ночным небом, отъехав на пару километров от дома Оруча. Серебристая россыпь звёзд сияла над ними, потому что вечер был безоблачный. Они по очереди называли созвездия, которые помнили и смеялись, придумывая свои названия незнакомым. Фадиме водила пальцем по невидимым линиям, будто соединяя звёзды в причудливые фигуры, а её спутник следил за её взглядом и думал лишь о том, что даже самые яркие светила меркнут рядом с блеском её глаз.       – Интересно было бы побывать где-нибудь в Австралии, например, – мечтательно проговорила Фадиме, опустив взгляд на их сплетённые пальцы. – Говорят, в южном полушарии и созвездия другие.       – Мне достаточно Полярной звезды, – ответил Исо. – Она, как ты, единственная и неповторимая. И другой такой не надо.       – Ого! – повернулась к нему Фадиме.       – В моей голове это звучало не так глупо, – смутился Исо. – Тогда лучше скажу, что звёздочка на твоём браслете – это ты. То, как я тебя вижу.       – Исо...       – Ты показала мне мой путь к свету. Мой путь к лучшему себе. К тебе, – он поцеловал её холодные пальцы, которые дрожали вовсе не от вечерней прохлады.       – А я просто иду туда, где ты, – улыбнулась Фадиме, следя за его движениями.       Исо приподнялся на локтях, заглядывая ей в глаза. Он смотрел долго, не отрываясь. Его зрачки расширились, а в радужке плясали точно такие же звёзды, что и на небе. Затем его взгляд задержался на её губах. Исо медленно наклонился и на мгновение замер, ловя её прерывистый вздох. Он осторожно коснулся её щеки, нежно провёл большим пальцем по скуле, заканчивая свою линию на уголке губ. Затем слегка оттянул губу в том месте вниз.       – Мы не поедем домой? – прошептала Фадиме, в глазах которой читалась смесь робости и желания.       Исо наклонился ещё ближе, чувствуя её прерывистое дыхание на своих губах. – Ты переоцениваешь мои... морально-волевые... качества, – сглотнул Исо, облизав свои губы.       – Тогда, – Фадиме гипнотизировала его губы, тут же облизав свои, – выключи их.       Едва она успела договорить, как в ту же долю секунды его губы настигли её. Его рука мягко скользнула по её виску, смело зарываясь в распущенные волосы. Фадиме вздрогнула под ним, вцепившись в его плечи пальцами, но ответила на поцелуй с той же силой, открывая ему душу, где бережно хранила свои чувства.       – Фадиме... – её имя эхом растворилось в ночной тишине.       Их губы сталкивались снова и снова, как волны шторма о горный берег. Поцелуй длился, длился, длился, как освобождение, как признание, как закономерный шаг к общему будущему. Мир вокруг затих, прислушиваясь к их сбитому дыханию. Они целовались беззаветно, трепетно и горячо, будто пытались наверстать все те мгновения, когда сдерживали свои чувства.       Его губы – тёплые, настойчивые, но удивительно бережные.       Её губы – мягкие, податливые, головокружительные.       Исо, чуть нависая сверху, опустил ладонь на её шею, и Фадиме не сдержала глухой стон. Он растаял на губах мужчины хрупкой льдинкой, остудившей его пыл. Ему необходимо было остановиться, иначе этот поцелуй перерастёт в нечто большее прямо здесь.       Оба на мгновение замерли, когда их губы разомкнулись. Оба осознавали: всё необратимо изменилось. Они больше не были просто двумя людьми – они стали частью друг друга.