3 шаг - Решение

Аня выпрямилась, и пространство за гаражами будто сжалось, перестало быть только её — её заметили. Неловко озираясь, поправляя на себе спадающую шапку, к ней подошёл ещё один одноклассник. Миша Дятлов. Быстро оценив, даже не предположив, а поняв это по походке, Аня быстро заметила, что он не представляет опасности, а значит, не стоит заострять внимание вообще. — Что случилось... — Дежурно, неуверенно бросил он, как будто не умея задать вопрос о том, как дела... — Что случилось, — Повторил он вопрос ещё раз, попытавшись достучаться. Аня не двигалась, подогнув ноги под себя, струйка крови ещё оставалась на лице, куталась в куртку плотно, но не смахивала с себя падающий снег. Миша Дятлов бросился к ней, попытался проверить состояние. —Меня изнасиловали, — Ровно, даже спокойно выдохнула она, смахивая с лица мокрую прядь волос, неподвижным взглядом жалея, что этот человек ей мешает и что она здесь больше не одна. Дятлов старательно, бережливо её ощупал, как будто он сейчас может осмотреть её внутренности, что возможно бы и сделал, но она лишь поморщилась от излишне тёплых рук. — Тихо, ты должна проплакаться, это можно сейчас, и станет легче, – Аня подняла абсолютно сухой взгляд. — Я не... — Где тебе больно? — Не стоит из этого раздувать трагедию, ведь, в конце концов, я со всем разберусь и я выживу. — Поделилась своими мыслями, расстраиваясь от нелепости ситуации, то ли оправдалась, то ли сообщила о своих планах Аня, прекрасно понимая - он не поймёт. — Эм, э... – Мялся Дятлов, но пытался что-то предложить, — Может обезболивающее, и в тепло тебе пойти, а там посмотрим, но тебе же должно быть легче. Аня откинула голову, прикрыв глаза. Она его не слушала и, наверное, не видела смысла что-то доказывать, просто потому, что не докажет, и... —И все равно какие же они отморозки, что сделали это с тобой. И таких ведь сейчас большинство. И как могли, ты ведь была такая беззащитная, наверное, даже и вырваться не могла, и как могли прям толпой... — Как-то неприятно, даже в чем-то унизительно причитал Дятлов, и от этого сама жертва даже возмутилась. — Вообще-то ты можешь тоже это сделать, — Константировала она, — Вот прямо сейчас. И это так легко на самом деле. Мне-то что, одним больше, одним меньше, а тебе так не сложно будет достать. Начинай... — Это не так, тише! — Возмутился Миша, попытался неловко придержать, насколько это возможно, — Я хотел тебя успокоить. Помочь, просто помочь. Ты просто скажи, что нужно. Что они с тобой сделали? Он повторял это с каким-то нажимом. Аня смутилась. Это было неприятно, это было болезненно. Как будто её снова обнажили. И не так, как с теми парнями, когда она так разгорячилась, тело будто покрылось железом, а душа просто стала маленькой; не так, как с Епифановым, которому она тоже обнажилась по сути и по своему желанию, сказав все, что хочет, а в ответ получив, что, мол, ты никто. Этот же Дятлов сейчас видел все, что у неё слабо и болит, но абсолютно ничего не понимал. Это было наоборот. А какая разница, если ей это не поможет? Нет, он реально может помочь – но стоит ли это допускать? Аня оглядела его, рассмотрев с мыслью, что может сделать его помощь и чем обернётся. И зачем она нужна. Сейчас ему было её жалко — и как это унизительно, она бы осталась здесь и вовсе ничего бы не делала, чем так. Он ещё раз к ней наклонился, нажал на живот, будто прощупывая почву, точку, где любая её рана станет заметна, но Аня не дрогнула. Её это будто не дотронулось. — Анечка, как они могли, ты должна просить, чтобы за тебя вступились. — А я не буду говорить, что сделали со мной, потому что я не хочу быть жертвой, которая ничего не может, я хочу быть той кто справится со всем и станет лучше. — Возразила она, и, желая не делать возражения слишком отчаянными, услышала себя тихой и мягкой, почти безропотной, — Пойми раз и навсегда, я не проиграла, это они хотели меня взять. Это я настолько значима, что этим должна быть более... — Тут она запуталась. Она не смогла объяснить, но все равно была уверена —Я хочу разбираться сама, я не хочу, чтобы мне кто-то помог. А ещё ей чертовски хотелось спать. Прямо здесь и сейчас, ни о чем не думая. — Тем не менее, пошли отсюда. Тебе нужно в себя прийти и отогреться. И добраться до дома. — Предложил Дятлов. — Я тут немного полежу... — Отмахнулась она. — Ты серьёзно? Это не нормально. Не надо, уходи отсюда. Подожди, ты серьёзно? — Внезапно дошло до Дятлова. Ане настолько все равно, что она останется здесь лежать, так безвольно? — Твоя реакция она неадекватна... Ты здесь будешь мёрзнуть? Так просто? — Неодобрительно поднял взгляд одноклассник. —Прикинь, да. Ты бы мог меня поднять и унести, если хотел, но ты этого сделать попросту не сможешь. Хотя все здесь делают со мной, что хотят. — Будто поставив точку, парировала Аня.— Уйди, а? — и протянула в свойственной ей манере, — Ну не мешай мне страдать. Мне это сейчас надо. — Ты должна оклематься... —Что это за слово такое? — Возмутилась Аня, —Никуда я не пойду, и ничего я не хочу. Я не хочу, понимаешь... Ради чего? Надо делать не так. Всё не так! — Внезапно поднялась, глаза её заискрились, — Я не хочу быть настолько слабой, понимаешь? Понимаешь, не хочу. Это нужно мне. Очень нужно мне. Вытерпеть, чтобы остаться. Не залечить раны, а просто вытерпеть. — Ты будешь здесь лежать? Смотри, уже темнеет... Ты не понимаешь зачем это делаешь. Ты не можешь это объяснить сама. — Заметил Дятлов. — Это моё испытание. Я останусь здесь. — Реально, навсегда? Ты просто замёрзнешь. Это бред. Я ж тогда не уйду, считаю твой поступок ненужным. — С утра приходи, — Заметив неточность, прислушалась Аня, —С утра я отсюда уйду. Одна ночь, всего одна ночь здесь. Она значит, что я могу. А теперь уходи. Мне не нужно ничьих слов и сочувствий. —Ага, и здесь может произойти что угодно. За одну ночь. Сюда может прийти кто угодно. Может начаться вьюга, — Заметив, что девушка лишь слушает с ожиданием, представляя новые испытания, Миша не стал подливать масло в огонь или заново стращать, — Э... Ладно, если ты так хочешь. Я обещаю, что приду, и я приду. Надеюсь, что ты здесь останешься. — Отрезал Дятлов. — Уходи, если меня хотя бы уважаешь, — Вскинув руку, взмолилась Аня. Это для неё было важным, для её души. — Ты все обдумала? — Да... — Учти, я приду. Я все сделаю, но приду. Не делай больше ничего такого. Ты и так... Слишком много. — Дал отягощающую, но многое обещающую клятву Дятлов, прежде чем с укором уйти. Вечерело. Небо стремительно покрывалось чернотой.