Глава 1 — Реймонд

  Удача, казалось, была на нашей стороне.   — Есть! Мы оторвались! — с облегчением в голосе воскликнул Эд, присаживаясь на пыльный асфальт, чтобы перевести дыхание.   Далекий вой сирен растворялся в ночной тишине, сигнал тюремных дронов эхом терялся в лабиринтах высоких зданий. Здесь, в этом забытом Богом уголке старого города, технологии больше не имели власти над нами.   — Не время расслабляться, — я резко прервал размышления Эда грубоватым тоном. — Наша задача — как можно скорее выбраться из страны. Только тогда мы сможем наконец выдохнуть. К тому же ещё не факт, что они отзовут дронов просто так.   — К твоему сведению, дроны привязаны к лаборатории и не смогут далеко от неё отлететь. Их программа заточена под охрану, а не погоню. Полагаю, мы выиграли себе как минимум сутки, — Эд ухмыльнулся.   Луна слегка выглянула из-за облаков, и его рыжие волосы заблестели. Из-под чёлки был виден хитрый оскал и карие глаза, наполненные самодовольством.   — Не смотри на меня таким ехидным лицом! Помни, что это лишь предположение! — я слегка смутился.   — Ладушки, зануда, — Эд нисколько не изменился в лице. — Пойдём.   Эд засунул руки в карманы и тихонько побрёл вперёд. Чуть замешкав, я пошёл за ним. Наш путь лежал через выветренные улицы города, который называется Реймонд. Когда-то здесь кипела жизнь: шумные кварталы, домашний уют и детский смех. Но после тех событий всё изменилось. Говорят, что в одно мгновение этот город опустел, а остатки прежней цивилизации превратились в руины, где теперь обитают только беженцы, а меж стен гуляют отголоски былой эпохи. Изредка в заброшенных домах мелькал тусклый свет, как будто где-то ещё теплилась надежда, что ещё не всё потеряно. Но за эти годы время застыло, а перемены так и не наступили.   Как нам преподавали на истории нашей страны — Реймонд это культурный и наиболее заселённый город страны. Жилье здесь мог позволить себе каждый законопослушный гражданин Эсперанто. Инфраструктура полнилась школами, детскими садами, магазинами и разными центрами общего досуга. Здесь и находили себе рабочие места женщины, в то время мужья как правильно занимались тяжёлой работой в других городах.   Мы с Эдом шагали осторожно, пробираясь по узким дворам между полуразрушенными зданиями, где каждый шорох казался знаком приближения чего-то неизвестного. Даже ветер, играющий с обломками, мог обмануть нас своей кажущейся безобидностью.   — Эд, а куда мы идём? — спросил я, осматривая окрестности с нескрываемым сомнением в голосе.   — На запад, — ответил он коротко, будто знал точное направление. — Это короткий путь до границы.   Я нахмурился:   — А... где запад?   Мы оба осознали нелепость ситуации: без компаса и привычных ориентиров определить стороны света практически невозможно. Вспомнив давние уроки, я начал тихо рассуждать:   — Кажется, на природоведении говорили, что при электризации ферромагнетики создают магнитное поле... А такой сплав — главный ингредиент для создания компаса...   Эд лишь пожал плечами:   — Ничего не понял. Ф-ферро...штуки, говоришь?   — Если говорить проще, мне нужно найти маленький кусок железа, — сказал я с небольшой насмешкой, поправляя свои очки.   Нам оставалось лишь надеяться на удачу. Мы шли мимо старого подъезда, когда Эд вдруг остановился и, оглянувшись по сторонам, спросил:   — Хей, эта железяка подойдёт?   Я внимательно оценил свисающую с разрушенного фасада балку:   — Слишком большая. Нам нужно что-то поменьше.   — Сейчас исправим! — бодро заявил он.   Подойдя к балке, Эд сосредоточился и, играя с самой стихией, вызвал молнию. В считанные секунды от массивного куска металла откололся нужный фрагмент.   — Молодец, доставай воду, — с лёгкой иронией произнёс я, наблюдая, как он, сняв с рюкзака громоздкую сумку, начал лихорадочно рыться в её глубинах.   — Чёрт, да где же она! — ворчал он, перебирая содержимое.   — Тебе помочь? — предложил я, подойдя ближе.   Через мгновение Эд радостно воскликнул:   — Нашёл!   Стоило нам только усыпить нашу бдительность, как этим уже собирался кто-то воспользоваться. Незаметно сзади, сквозь полумрак, медленно приближался силуэт в синей мантии. Он двигался настолько тихо и осторожно, что я не уловил его движений до момента, когда уже было поздно что-либо предпринять.   — Берегись! — успел я крикнуть, но мой голос растворился в ночи, и всё померкло под тяжёлым ударом.

***

  Очнувшись, я понял, что мои глаза завязаны. Я попытался пошевелиться, но быстро осознал, что мои руки туго стянуты верёвкой, опутывающей плечи и лишающей меня всякой возможности пошевелиться.   — Проснулся? Наконец-то, — раздался незнакомый голос, будто сквозь толщу мрака протянувший мне руку.   Я уловил черты голоса молодого мужчины лет двадцати пяти. Его интонация была спокойной, но слова звучали решительно и холодно, как стальной клинок.   — Итак, сейчас я сниму кляп с твоего рта. Обещай не кричать, иначе мне придётся разговорить второго, а тебя убить.   Его голос, мягкий, но одновременно безжалостный, мгновенно лишил меня всякого желания звать на помощь. Я кивнул, и в тот же миг кляп исчез.   — Хорошо, молодец, — произнёс он с лёгкой долей враждебности в голосе. — Теперь объясни, что вы делали на нашей территории?   С трудом, сквозь сжатые от страха зубы, я прошептал:   — Мы... беглецы. Наша цель — покинуть Эсперанто и начать новую жизнь.   Молчание повисло в воздухе так долго, что казалось, сама ночь пыталась прочесть мои мысли. Вдруг повязка с моих глаз упала, и яркий блик фонарика ослепил меня.   — Окей, давай поговорим так, — продолжил мужчина, медленно оседая на холодный пол.   Голос незнакомца стал чуть мягче, но не терял в себе скрытую угрозу.   — Ещё раз, с какой целью ты здесь? — спросил он, пристально изучая меня.   Я повторил:   — Повторяю, моя цель — покинуть Эсперанто и начать новую жизнь.   Мужчина задумался. Его облик, едва различимый под тёмной чёлкой, был покрыт шрамами — очевидно, следами давних битв. Одежда, изорванная и запятнанная, говорила о том, что его жизнь далеко не из приятных. Его глаза, мелькающие в тени, были полны холодной жестокости, оставляя простор для догадок о том, сколько бед он пережил за свою жизнь.   — То есть ты не агент компании? Вас не подослали для... уничтожения? — спросил он.   — Нет, я принял это решение сам, — с трудом выдавил я. — Я просто хочу уйти от всего этого, наладить свою жизнь.   Он наклонился ближе, и в этот момент я почувствовал, как холод проникает в каждую клетку моего тела.   — Ты действительно считаешь, что кто-то вроде тебя сможет покинуть этот ад, чтобы искать рай в выжженных пустошах за ним? — прошептал он, насмехаясь над самой идеей.   Мои слова застряли на языке, и в тишине послышался резкий звук выстрела. Всего за мгновение я ощутил, как боль пронзила моё тело, и внезапно я ощутил тепло в правом колене.   — Не смей врать мне, — холодно проговорил он, и эти слова эхом отозвались в моей голове.   Тёплая кровь начала стекать по холодному полу, смешиваясь с пылью заброшенного места. Проникая в мой нос, едкий запах пороха дурманил мой разум. Мужчина медленно встал. Я хотел закричать от боли, но в голове зазвучали его прежние слова, звучавшие как приговор: «Обещай не кричать, иначе мне придётся разговорить второго, а тебя убить».   — А теперь говори правду, шпион, — его голос был безжалостен и холоден, словно лезвие, и с каждым словом мне становилось всё холоднее.   Сквозь боль я тихо пробормотал:   — Мы... правда обычные люди...   И затем мои глаза снова сомкнулись.