4 глава

Джошуа был крайне увлечен компьютерной игрой – крутые темнокожие парни на не менее крутых тачках, пышногрудые красотки с сексуальными голосами, огромный выбор навороченных пушек – все, что нужно подростку для счастья. Радуясь, что родители уехали вдвоем, наконец-то оставив дом в его распоряжении, он морально готовился к вечеринке. На кухне ждали ящик пива, гора чипсов, попкорна и прочего, необходимого для запоминающегося отмечания выходных. Погода стояла отличная – летнее солнце заливало светом его просторную комнату, сквозь большое открытое окно в нее проникали летние запахи и звуки. Джошуа с наслаждением расправился с тщедушным китайцем на мониторе, отобрав у него сверхмощную деталь для своей пушки, и потянулся, отправляя в рот очередную конфету, пакетик которых был обязателен всякий раз, как он садился за игру. - Вот черт! Одни красные остались, - разочарованно пробормотал он и, заглянув в пакет, убеждаясь, что конфет других цветов нет, отправил его в мусорное ведро, откатываясь на стуле к своей сумке и ища вторую пачку. Однако, поиски прервала популярная мелодия, заигравшая на мобильном, требующем к себе немедленного внимания, - да, слушаю. Чего там, Майк? Только не говори, что ты не придешь или придешь со своей крашеной дурой! Я же сказал, у нас мальчишник! Да не будь подкаблучником, скажи, что если ее это не устраивает, пусть валит... ну или просто, что я ее не приглашал. В чем проблема?! В ответ раздался непонятный грохот, визг тормозов, и в следующий момент его хорошенько тряхануло. Мальчик открыл глаза, растерянно озираясь по сторонам. Он приподнялся, ощущая странную слабость во всем теле, оглядываясь и не соображая, где находится. Он определенно был в машине, на заднем сидении, но как он сюда попал и что происходит, сообразить не мог. Подняв голову, Джошуа выглянул в окно, но не увидел ничего, кроме залитого водой стекла и темноты. Он медленно перевел взгляд на водителя, тот лежал головой на руле и понемногу приходил в сознание. Стало холодно и не по себе, болел изгиб локтя, от того настроения и состояния, которое ему только что то ли вспомнилось, то ли приснилось, не осталось и следа. - Эй, вы кто? Где мы? – тихо спросил он, внимательно рассматривая фигуру на водительском сидении. Темноволосый мужчина, казалось, окончательно пришел в себя только от его голоса и нервно взглянул в зеркало заднего вида, через него столкнувшись взглядом с мальчишкой. - Твою мать... какого черта ты проснулся? Видимо, я слишком долго провозился. Оставайся на месте, только попробуй сдвинуться, - с отчетливым раздражением проговорил он, и Джошуа узнал в нем доктора Майерса, невольно подавшись назад. - Куда вы меня везете? Что происходит? - Заткнись и не задавай вопросов. Или мне тебя успокоить? Мальчик поежился, инстинктивно закрыв ладонью болящий изгиб локтя. Почему он находится здесь и почему с ним так разговаривают, он совершенно не понимал, но ощущение чего-то нехорошего стало более, чем отчетливым. - Не надо. Я больше ничего не скажу, - негромко отозвался он. - Вот и отлично. Надеюсь, ты меня правда понял. Из-за этого проклятого ливня машину занесло, а ехать еще час... – Кеннет выругался, со злостью ударив по рулю, и нехотя взял свой телефон. Но, через зеркало бросив взгляд на заднее сидение, взял первую попавшуюся папку, и, накрыв ею голову, нервно вышел из машины под внимательным взглядом Джошуа. Мальчик видел только темный силуэт у окна, нервно размахивающий рукой и расхаживающий у машины. Чем был раздражен Майерс, и зачем он вез его куда-то по этому ливню, он даже не мог представить, но не предпринимал попытки незаметно выбраться из автомобиля и сбежать. Ведь где находилась та большая солнечная комната, которую он «видел» только что, он не имел никакого понятия. Через пару минут Кеннет вернулся в машину, весь мокрый и еще более нервный, чем до разговора. Он бросил взгляд в зеркало, на Джошуа, словно тот был виноват и в дожде и в том, что мужчина не справился с управлением и в явно неприятном разговоре. Мальчик отвернулся к окну, пытаясь различить местность, где они находились, но попытки не увенчались успехом. - Придется отвезти тебя к себе домой, здесь, рядом. Чертов ливень! – сообщил Кеннет и завел машину, поглядывая в зеркало на заднее сидение, - молчишь? Отлично, ты сообразительней, чем я думал. Выдержав его откровенно раздраженный и настороженный взгляд, Джошуа отвернулся к окну, разглядывая смутно проглядывающие впереди огни города. Кеннет, казалось, сосредоточился на дороге, но мальчик то и дело замечал на себе его взгляд. «Чего он так косится? Что со мной не так? Я же не заразный какой-нибудь или... что ты меня боишься?» - Джошуа повернул голову, почувствовав очередной взгляд в свою сторону, и медленно, несколько неумело улыбнулся ему, не отводя глаз, как прежде, с искренним любопытством наблюдая за реакцией мужчины. Возможно, он перестанет с таким опасением посматривать на него? Однако, Майерс занервничал еще больше, и машину едва не занесло снова. - Чего ты вылупился на меня так? В чем дело? – раздраженно спросил Кеннет, вспоминая, в каком состоянии они нашли Деменса утром, и ловя себя на мысли, что если мальчишка сейчас вцепится ему в горло и если он действительно намного сильнее обычного человека, то ему ничего не стоит расправиться с ним на этой пустынной сейчас трассе. «Бред! Посмотри на него – это всего лишь какой-то подросток, еще и после травмы, он совершенно не собирается на тебя нападать, что за чушь?! А чего он так скалится?» - Ну, что ты молчишь? – не получив ответа, нервно повторил Майерс. - Вы сами сказали, чтобы я не открывал рот. Так что мне делать? – наконец отозвался Джошуа, по-прежнему не отводя взгляда. - Сделай одолжение, посмотри куда-нибудь в окно или еще куда-то, ты меня отвлекаешь. - А зачем мы едем к вам домой? - Потому что это самое ближнее место, где можно переждать этот ливень, - решив сменить тактику, ответил Кеннет. - А зачем его нужно где-то переждать? Зачем вы забрали меня из больницы? - Начинается, - раздраженно пробормотал мужчина, пожалев, что позволил мальчишке заговорить, - тебя переводят в другую больницу, где тебе смогут помочь с твоей пропавшей памятью. Там бы этого сделать не смогли, тут будет больше шансов. - А почему этим занимаетесь вы? Почему вы везете меня на своей машине в такую погоду? Насколько я знаю, меня должны были бы перевозить на машине скорой помощи... - Насколько ты знаешь... тебя что, часто куда-то перевозили? В подобных больницах не так много транспорта, чтоб ты знал. Все, не задавай глупых вопросов, если не хочешь попасть еще в одну аварию, - на некоторое время в машине повисла тишина, а затем Кеннет резко нажал на тормоза, - мы приехали, выходи. Джошуа поежился, не слишком охотно выйдя из теплой машины под дождь в одной больничной одежде и обуви, которую ему так же выдали в больнице, потому что из своих вещей на нем не было ничего, кроме белого халата. Кеннет в спину подтолкнул его к подъезду и, придерживая за плечо, опасаясь и сейчас, что он сбежит, открыл дверь, пропуская мальчика вперед. Квартира Майерса представляла собой мрачноватую холостяцкую берлогу – две смежные комнаты, спальня и гостиная, кухня, заставленная всевозможными консервами и продуктами быстрого приготовления. Зато в гостиной располагался огромный плоский телевизор и явно новый компьютер, подключенный, кроме своего монитора, к телевизионному экрану. - Проходи. Садись на диван и ничего не трогай, я сейчас приду, - отдал указания Кеннет и, снимая насквозь мокрую куртку, прошел в спальню, краем глаза проследив, что мальчик молча занял место на обозначенном диване. «Отлично... всего один укол, и он проспит до утра, а когда проснется, мне уже не нужно будет ничего объяснять. Да, все пройдет нормально, где эти чертовы капсулы?» - роясь в ящике комода, размышлял про себя мужчина, то и дело, прислушиваясь к тому, что происходило в прилегающей комнате. Но за дверью стояла полная тишина. Кеннет бросил взгляд в зеркало и замер, глядя на свое отражение. По телу прошелся неприятный холодный озноб, но отвести глаз он не мог. - Нет, только не сейчас! Этого еще не хватало! – воскликнул он, видя в отражении вместо своего привычного, не лишенного привлекательности молодого лица сморщенную расплывающуюся физиономию дряблого старика, - это просто игра света, нет... со мной все в порядке... укол, да, укол... – пытаясь отвлечь себя, он стал беспорядочно шарить руками в ящике, но пальцы непроизвольно потянулись к лицу и, коснувшись его, он дернулся, ощущая ту самую отвратительную обвисшую кожу, как видел это в зеркале. Воздуха перестало хватать, казалось его нос, рот и легкие заполняет какая-то вязкая, тошнотворно сладкая жидкость, которой с каждой секундой становится все больше, а сил вдохнуть, сделать что-либо все меньше. Кеннет попытался ухватиться за комод, но ноги подкосились и он оказался стоящим на коленях на полу, видя, будто нехитрый узор ковра движется, разбегается от него прочь. Он схватился за горло, ощущая, что может только лишь выдавить из себя эту мерзость, и, как сквозь сон, чувствуя, что задыхается, стал давить сильнее, видя в этом свое спасение. - Прочь! Прочь! Оставь меня в покое! – прохрипел он и сдавил пальцы на своей тонкой дряблой шее так, что его забило в конвульсиях, но разжать их он не мог. Повалившись на пол окончательно, он смутно ощутил мощный удар по голове, слыша собственный мерзкий булькающий хрип. Приятный аромат чая и теплое прикосновение к лицу заставили Кеннета медленно приоткрыть глаза. Он лежал на своей кровати, комнату освещал приглушенный свет лампы, стоящей на тумбочке. Рядом с ней находилась большая кружка, от которой и исходил этот запах. - Что за... кто... – он попытался припомнить, что случилось, разглядеть того, кто только что коснулся его, но резкая боль в голове заставила его зажмуриться, чтобы не закричать. - Тише, лежите. Здорово вы приложились, весь комод в крови, - раздался рядом уже знакомый голос, и Майерс невольно вздрогнул, видя сидящего у комода на полу Джошуа, который, казалось, самозабвенно вытирал кровь с мебели. - Ты... еще здесь... - Ну да, где мне еще быть? – мальчик наконец-то обернулся и встал на ноги, подходя к нему, - я слышал какой-то крик, потом хрип, падение и еще раз крик и падение, хрип... пришел, а вы валяетесь здесь в луже крови и трясетесь, как в припадке, с совершенно дикими глазами. Пришлось вас вырубить. Вы тридцать три минуты были в отключке. - Ты что, засекал? – невесело усмехнулся Кеннет, и, стиснув зубы от боли, присел на постели. - Ну так, примерно, - рассеянно пожал плечами мальчик и сел рядом, на край постели, игнорируя явно недоверчивый взгляд мужчины и сосредоточенно глядя на его рану. - Что там, совсем все плохо? – пытаясь уловить его взгляд, спросил Майерс, в ответ на что Джошуа протянул ему зеркало, лежавшее на комоде. Кеннет помешкался пару секунд, смутно вспомнив, что видел в отражении в последний раз, но все-таки взял зеркало в руки. Его лицо выглядело, как и прежде, разве что очень бледное, заляпанное кровью, а от виска до середины лба проходила довольно глубокая рана, - вот черт! Нехило я стукнулся, - мрачно хмыкнул он, представляя, как покажется в таком виде перед коллегами, и протянул руку ко лбу, но Джошуа быстро перехватил его ладонь, опуская обратно на постель. - Не дергайтесь и закройте глаза, ну и расслабьтесь, наверно, - произнес мальчик и поднес ладонь почти к самой ране, но, не касаясь, остановившись за пару сантиметров от места удара. Кеннет почувствовал непривычный жар, но в то же время ощущение можно было назвать приятным и даже умиротворяющим. Ему отчего-то вспомнился родительский дом, их семейные застолья летом на террасе, заходящее солнце, запах любимого яблочного пирога... хотелось продлить это, такое редкое состояние, но голос Джошуа привел его в чувства. - Ну, может, так будет лучше, - он с сомнением пожал плечами и снова протянул Кеннету зеркало. Тот, взглянув на отражение еще раз, недоуменно повернул лицо сначала в одну сторону, затем в другую, рассматривая, а затем совершенно недоуменно взглянул на сидящего рядом мальчика. На лбу осталась кривая царапина на фоне свежей крови, которая шла еще минуту назад. - Как ты это сделал?! – растерянно спросил он, не отпуская внимательный взгляд темно-карих глаз. - Не знаю. Просто почувствовал, что могу. Не нужно было? Я сделал чай, нашел всего один пакетик у вас на кухне, остальные уже вообще не пахнут, - спокойным тоном отозвался Джошуа, но, как только Кеннет хотел ответить, в гостиной зазвонил мобильный телефон. Коротко выругавшись, Майерс встал с кровати, с удивлением отмечая, что после всего он чувствует лишь слабое головокружение, тогда как после таких приступов могло быть значительно хуже. - Слушаю, - без особого энтузиазма он поднял трубку, видя высветившееся на экране имя Деменса. - Что там у тебя происходит? Все в порядке? Ты обещал позвонить, когда доберешься до дома. Он не пытался бежать или напасть на тебя? - Нет, все хорошо, он... – Кеннет мельком заглянул в спальню и застал Джошуа уже мирно спящим на краю постели, закутавшегося в тонкое покрывало. Ливень за окном стихал. Сейчас вполне можно было ввести тот самый неудавшийся укол, погрузить его в машину и привести, куда он и собирался. Взгляд Кеннета упал на собственное отражение в стеклянной поверхности дверцы шкафа, царапина стала еще меньше, оставалось лишь вытереть кровь, - он спокойно себя вел. Послушайте, доктор, а вы уже нашли способ завершить процесс клонирования? - Боюсь, у нас некоторые проблемы. Такого ведь еще не случалось. Полагаю, простым погружением обратно в капсулу это не ограничится. Нужно искать этот способ, так же и для дальнейших случаев, чтобы быть уверенными в процессе. А чтобы этот способ найти, нужно понять причину неполадки, почему система дала сбой и чем вызвана мутация. Его нужно исследовать, и, чем скорее, тем лучше. Возможно, образец придется уничтожить, а Брайсу потрепать нервишки ожиданием... - Уничтожить? Вы хотите сказать, убить? – Кеннет остановился у порога спальни, глядя на мальчика. - Убить – не самое верное определение для неудавшегося клона, не находишь? Впрочем, ладно. Для начала нужно провести ряд опытов, проверить, насколько сильные у него отклонения. Подсовывать Брайсу бракованную работу не хотелось бы, все-таки от него зависит судьба всего нашего дела. Так что все готово к началу экспериментов. Как в твоем районе с дождем? Надеюсь, ты сможешь выехать в ближайшее время? - Ливень стеной, я даже соседний дом из окна с трудом различаю. Не знаю, сколько это продлится... как назло, - ответил лишь на последнюю фразу Кеннет, глядя на проясняющееся ночное небо. - Ощущение, что все против нас! Ты поосторожнее там, сам понимаешь. Держи меня в курсе дела. У тебя ведь еще не кончились ампулы, чтобы он не просыпался? - Да, не волнуйтесь. Я дам знать, как только ситуация изменится. Кеннет закончил разговор, и швырнул телефон на диван, проходя в спальню и садясь рядом со спящим Джошуа. Взгляд упал на оставленную для него чашку чая, комод, белый платок, насквозь пропитанный кровью. - И что же мне с тобой делать... – прошептал он, отхлебнув глоток уже остывающего, но, тем не менее, вкусного чая. Тот план, казавшийся логичным и единственно возможным, порушился в его голове менее, чем за час. После того, как мальчик, оказавшийся вовсе не лишенным рассудка монстром, которого он представлял, помог ему справиться с этим ужасным приступом, вместо того, чтобы, по утверждениям Деменса, напасть на него и добить, и после разговора с самим доктором Кеннет уже не был уверен в правильности своих действий. «Надо хотя бы умыться, да... моя кровавая рожа не сильно способствует нормальным размышлениям...» - отставив чашку обратно на тумбочку, подумал он, и встал с постели, бросив быстрый взгляд на по-прежнему спящего мальчишку. Царапина на лбу практически затянулась, на месте, где красовалась глубокая рана, осталось лишь легкое покраснение, и кожа при прикосновении стала более чувствительной. Кеннет, уже умывшись, еще долго не отводил взгляда от своего отражения. Что-то словно изменилось в его лице или в нем самом, но что, сейчас он понять не мог, и лишь с удивлением отмечал, что ставшая привычной за последнее время ноющая головная боль куда-то исчезла. «Да... если Деменс узнает о том, что он может лечить, едва ли Брайс в скором времени встретится со своим сыном... Брайс... только Аластар Брайс может помешать плану нашего доктора, если...» - Кеннет резким движением закрутил кран и вышел в гостиную, бросив взгляд на дверь своей спальни, и садясь за компьютер. - Каким же ты был, Джошуа Брайс? – пробормотал он, набрав его имя в поиске и сосредоточенно глядя на экран. «Аластар Брайс с женой Марлен и сыном Джошуа отдыхают в новом санатории у моря...». «Господин Брайс предпочитает не афишировать подробности своей семейной жизни....». «Джошуа Брайс, как и многие дети известных политических деятелей, посещает частную школу, где плата за месяц составляет...». «Сообщается, что сын Аластара Брайса, вместе со своими друзьями в пятницу вечером попал в тяжелую автокатастрофу. Сам пятнадцатилетний Джошуа находился за рулем. Есть данные, что все подростки распивали крепкие спиртные напитки, но Брайс опровергает эту информацию...» «Скандал в лицее номер девять. Подростки, замешанные в избиении одноклассника, по всей видимости, останутся безнаказанными, ведь все они – дети влиятельных людей. Скорее всего, дело не дойдет до официальных обвинений...». «Вчера утром К. Брайс был замечен у полицейского участка вместе с супругой. По неподтвержденной информации они приехали за сыном, находившемся в нетрезвом состоянии. Комментировать произошедшее господин Брайс по понятным причинам отказался...». Кеннет нахмурился, просматривая повторяющуюся информацию и заголовки. Картину, сложившуюся в его голове после этих коротких обрывков данных, некоторые из которых, возможно, и вовсе являлись сплетнями, нельзя было назвать приятной. - Избалованный сынок богатого папаши, которому все сходит с рук, - усмехнулся он и вновь повернул голову в сторону спальни, слыша, как мальчишка, не просыпаясь, ворочается на его кровати. Переведя взгляд обратно на монитор, Кеннет на пару секунд замер, глядя на бросившуюся в глаза строчку, а затем, сделав непроизвольный щелчок пальцами, словно что-то получилось, поспешно встал со стула, - «завтра утром господин Брайс посетит крупнейший спортивно-развлекательный комплекс, строительство которого завершилось неделю назад. Брайс примет участие в церемонии открытия, встретится с молодыми спортсменами и любителями. Так же в программе примут участие...». Да, господин Брайс, вы сами поможете и себе и своему сыну, - заключил Кеннет, бросив взгляд на часы и проходя в спальню, - Джошуа, просыпайся, - он потряс мальчика за плечо, и тот нехотя открыл глаза, приподнимаясь на подушках. - Да? Что случилось? - Мне нужно тебе кое-что показать, идем, - Кеннет кивнул в сторону гостиной и, когда Джошуа последовал за ним, показал ему открытую фотографию на мониторе, на которой изображался Аластар Брайс, - ты не узнаешь этого человека? Мальчик внимательно присмотрелся к снимку и сосредоточенно нахмурился, словно пытаясь что-то воспроизвести в своей памяти. - Я определенно его где-то видел, а что? Кто это? – переведя взгляд на Кеннета, спросил Джошуа, и тот несколько разочарованно опустился на стул. - Этот человек – твой отец, а эта женщина, - он открыл их совместную фотографию с супругой, - твоя мать. А вот ваше общее фото... Джошуа растерянно переводил взгляд с одного лица на изображении на другое, ощущая нечто будто бы забытое, то, что он знал теперь, но все равно не мог полноценно вспомнить. Он присмотрелся к собственной фотографии и перевел взгляд на отражающую дверцу шкафа. На снимке он выглядел более, чем уверенным в себе, человеком, привыкшим получать от жизни лучшее, в отражении же на него смотрел растерянный бледный мальчик в больничной пижаме, не помнящий о себе ничего, кроме имени. - Я носил такую ужасную одежду? – наконец произнес он, кивнув на снимок, где на нем были розовая рубашка с черной жилеткой, пояс с видным издалека логотипом дорогой модной фирмы и серьга с блестящим камнем в ухе. - Ну, это ты должен знать лучше меня. Ты ничего не вспомнил? Джошуа отрицательно мотнул головой и отошел от компьютера, молча сев на диван. - Послушай меня... возможно, тебе это покажется странным, но ты можешь быть в опасности. Поэтому ты здесь. Чтобы избежать неприятностей, ты должен делать все, что я тебе говорю, и не задавать никаких вопросов. Ни сейчас, ни потом... Аластар Брайс, стоя в центре толпы подростков и расплывающихся в фальшивых улыбках организаторов очередного показательного мероприятия, так же изображал самое миролюбивое и добродушное выражение лица, на которое только был способен, отвечая на глупые вопросы и уже автоматически расписываясь на протянутых для автографов бумажках. На деле же его мысли находились далеко отсюда, что он изо всех сил старался скрыть. - Господин Брайс, вы сказали, что открытие этого центра – важный шаг вперед для нашего города, - обратилась к нему одна из журналисток, которых для такой, несомненно важной, церемонии созвали с десяток, - вы полагаете, нашим детям стоит больше времени посвящать спорту и физическим упражнениям, чем урокам за партой? - Да, в наше время все стремятся к хорошему образованию, знаниям, достижениям... но за всем этим мы и правда немного подзабыли о самом главном – здоровье наших... - Эй, стой! Сюда нельзя, здесь проводится важное мероприятие... – прервал речь Аластара повышенный голос одного из охранников. Он невольно обернулся на говорившего и на несколько секунд застыл на месте. - Не снимать, - коротко отрезал он, сделав жест рукой журналистам и собственным сопровождающим, и направился в сторону дверей, у которых стоял мальчик, как две капли воды, похожий на его сына.