9 Глава

Самуэль Деменс нетерпеливо расхаживал по своему кабинету, заложив руки за спину, то и дело бормоча себе под нос. Он находился в крайнем нетерпении и при каждом звуке оборачивался на дверь, ожидая, что та откроется, и войдет Джонатан. Тот, однако, не спешил, и терпение ученого уже достигало предела. Он бы, конечно, и сам пошел туда, куда был отправлен ассистент, но не мог оставить без присмотра свой небольшой, но важный эксперимент, с образцами тканей клона Джошуа Брайса. Доктор подходил к своему столу с пробирками каждые несколько минут, но еще чаще прислушивался к звукам за дверью. Наконец, в коридоре раздались шаги, и через несколько секунд на пороге показался Джонатан, держащий в руках небольшую папку с очередным отчетом. - Ну?! Не молчи, давай, говори, что с экспериментом! – тут же накинулся на него Деменс, в два шага оказавшись рядом с ним. - Он… в полном порядке, все стабильно. - Что значит «в порядке»? Это ты собираешься порадовать меня или… - Все идет точно по плану, так, как и должно идти, - немного помедлив, боясь первым попасть под горячую руку доктора, отозвался Джонатан. - Никаких аномалий, непредвиденных реакций, необъяснимых странностей?.. Ничего? - Да, совершенно ничего. Полный порядок. Деменс раздраженно отшвырнул на пол небольшой карандаш, который нервно вертел в пальцах, и смачно выругался. - Как же тогда… как?! Я не понимаю! Чего ты уставился? Иди, занимайся работой! Или что, нечем заняться? – прикрикнув на поспешившего исчезнуть ассистента, ученый уселся в кресло, обхватив голову руками и пытаясь привести мысли в порядок. Джошуа настороженно смотрел на лежащий рядом мобильный телефон, надеясь, что тот не зазвонит в третий раз, но почему-то не решаясь отключить звук или и вовсе выключить его. Наконец протянув руку, чтобы нажать на единственную кнопку, он вздрогнул от того, что телефон зазвонил снова. - Видимо, они не успокоятся! - раздраженно воскликнул мальчик и все же взял трубку. - Джош! Ты чего не отвечаешь?! Я уже решил, ты не хочешь со мной разговаривать! – на том конце провода раздался голос Николаса, говорящего, как ни в чем не бывало. - Прости, я не слышал звонка. Ты хотел что-то? – как можно более спокойно отозвался Джошуа, своим тоном стараясь не выдать настоящего волнения. - Ну, ты еще спрашиваешь! Ты что, про пикник забыл?! Что насчет завтра? - Завтра… не знаю даже. Может, как-нибудь попозже? – внутренне напрягшись, отозвался он, чувствуя, как противно похолодели пальцы, напряженно сжимая телефон. - Что значит – попозже?! Мы же договаривались! Уже все готово, а ты решил нас подвести? - Прости, я не специально. Родители… хотят устроить очередной семейный ужин, куча приглашенных. Я просто не могу взять и уехать. - Мда. Паршиво вышло. А когда ты можешь? Ведь не каждый день они эту ерунду устраивают, - не особо довольно спросил Николас. - Не каждый, да. Я не знаю, ничего не могу тебе сказать наверняка, чтобы не обмануть. - Какой-то ты совсем неопределенный. Ну, можно же хотя бы на один день послать стариков с их занудными посиделками и прочим куда подальше? Или ты теперь заделался маменькиным сынком?! - Не заделался, нет. Может, я сам позвоню, когда буду знать точнее? - Нет ну! Так дела не делаются! Нас двое, а ты один. Через два дня мы тебя забронировали – так и сообщи своим предкам, понял? - Понял… хорошо, - немного растерянно согласился Джошуа, не в состоянии за секунду придумать какой-либо новый повод, чтобы отсрочить встречу со своими так называемыми друзьями. - Вот и отлично, а то все «не могу-не могу». Значит, послезавтра, и больше никаких отмазок я слышать не хочу! До встречи, дружище! Джошуа молча положил трубку, не найдя сил ответить на это прощание. Он чувствовал, что не может остановить мелкую холодную дрожь, и невольно, не отрываясь, смотрел на свои руки, отчего-то неестественно белые, тонкие и скрюченные, с чем-то темно-красным под ногтями. Ощущение, что он не может пошевелиться и даже отвести глаз, не отступало, и мальчик почувствовал новый, еще более сильный прилив паники, чем во время прошлого, совсем недавнего кошмара. - Уйди из моей головы! Я не ненормальный! Со мной все в порядке! – воскликнул он, зажмурившись, в надежде, что волна страшных ощущений сейчас отступит, но вместо того перед его глазами возникла непонятная картина. На первый взгляд в ней не было ничего особенно пугающего, но это почему-то навело ужас. На него оказались направлены две огромные яркие лампы, слепящие глаза, вокруг ходили люди, все одетые в белое, а дышать стало невыносимо трудно, словно его тело заполнило нечто холодное, густое и влажное. Ему казалось, что он вот-вот задохнется, но этого не происходило, и оттого стало еще более страшно. - Джошуа! Что с тобой?! Очнись! – мальчик почувствовал, как чьи-то крепкие пальцы сжались на его плечах и встряхнули так, что он резко открыл глаза. Его пытался привести в чувства отец, взволнованно и даже испуганно глядя на него сверху вниз и не убирая рук. Джошуа медленно огляделся, отмечая, что сидит на коленях на полу, а Аластар рядом. - Что произошло? – спросил он, настороженно и тихо, наблюдая за реакцией родителя. - Ты кричал, не мог остановиться… не видел и не слышал меня. Что это было? - Кошмар… снова. Я не могу это контролировать… - Контролировать что? Ты не спал, Джошуа. Ты пугаешь нас с мамой. Объясни, прошу тебя, в чем дело? – Аластар не сводил глаз с сына, выглядящего бледным и растерянным. - Я не могу, - он поспешно замотал головой, отказываясь, сам не зная, почему не решаясь рассказать о своих страхах. - Что значит – не можешь? Джошуа, ты должен рассказать, в чем дело, чтобы мы могли помочь тебе. Ты ведь понимаешь, мы все переживаем за тебя. - Понимаю. Я просто не знаю, как объяснить, что это. Оно как ночные кошмары, только мне кажется, я вижу их наяву. Некоторые как воспоминания, другие просто страшные, - не отпуская взволнованного взгляда отца, медленно начал говорить Джошуа, словно боясь, что Аластар сейчас рассмеется, говоря, что не верит ни одному его слову. - Воспоминания? Ты что-то вспоминаешь? Что? – не оправдав опасений сына, спросил Брайс, отметив про себя, что странностей в его поведении, которые трудно объяснить логически, становится все больше. - Я не знаю, как это назвать или описать. Я не знаю! Я понимаю только, что так быть не должно, - мальчик закрыл лицо руками, чувствуя, что его снова начинает трясти и ощущение страха, никуда не уходившее, снова усиливается. - Скажи мне, когда это началось, и постарайся описать хоть что-то из твоих этих… кошмаров, - настойчивее сжав пальцами плечи сына, произнес Аластар. - Мне кажется, они начались почти сразу после того, как я вернулся домой. Из них я понимаю только, что я занимаю не свое место в этом доме. Брайс заметно напрягся, наконец убрав руки и еще более обеспокоенно посмотрел на Джошуа, которого первый раз видел в таком состоянии. - Послушай… не надо так переживать. Я думаю, это последствия травмы, того, что ты ударился головой и долгое время находился в коме. Все образуется, не бойся. Сейчас тебе нужно прийти в себя и постараться успокоиться. Давай, поднимайся с пола, полежи немного, - осторожно потянув его за руку вверх, как можно более спокойно произнес Аластар, и мальчик послушно перебрался на постель, не возражая и больше не говоря ни слова. За Брайсом закрылась дверь, и Джошуа, стараясь отделаться от последствий странного приступа, снова вернулся в мыслях к своим кошмарам, ко всему, происходящему вокруг, к рассказу Дэниела о Николасе и Вильяме, к аварии и тому, что он сам помнил о ней. «Здесь все не сходится! С того самого момента, как я пришел в себя в больнице… ведь я отчетливо помню, как бежал по улице, а не сидел за рулем… на мне был только белый халат, такой, как я видел сейчас, в последнем кошмаре… белый халат… почему? Эта ерунда видится мне всякий раз… а те воспоминания, которые вроде бы должны быть правильными и моими, как чужие. То, что я узнаю о себе, не заставляет вспомнить… мне словно говорят, какую роль я должен играть, а у меня нет ничего общего с этой ролью. Доктор Майерс, который говорил мне не задавать вопросов… то, что меня, по словам Дэни, должны были бы собирать «по кусочкам», а у меня нет ни единого шрама… и родители смотрят на меня… настороженно?» - Что я такое, черт возьми?! – воскликнул он, соскочив с постели и пристально уставившись на свое отражение в зеркале. Аластар плотно закрыл дверь в кабинет, делая пару кругов вокруг стола и прокручивая в голове то, что сказал ему Джошуа сейчас, а так же предыдущие странности, которые они с Марлен замечали. Затем, остановившись, он нервно вынул из кармана телефон, набирая нужный номер. - Да, слушаю. Какими судьбами, господин Брайс? – после нескольких гудков на том конце провода раздался голос Самуэля Деменса. - И вам здравствуйте, доктор. У нас возникла проблема. На мой взгляд требующая скорейшего решения. Джошуа мучают непонятные кошмары, как ночью, так и днем. И они влияют на его общее состояние. По-моему, чем дальше, тем чаще это происходит. С чем это может быть связано и что нам делать? - Ну как, Аластар, вы сами отказались завершать процесс клонирования, приведя какие-то непонятные аргументы и послав меня к черту. А об этом я вас и предупреждал – то, что процесс незавершен, сказывается на нем далеко не самым лучшим образом. Он не успел получить данные о личности вашего сына, лишь случайные обрывки. Я не берусь сказать, какую именно реакцию вызвало все это, но его психика страдает от отсутствия необходимых данных, и само собой это не улучшится. - То есть, вы хотите сказать, что станет только хуже и… - Это я давно пытался вам сказать, Аластар, - Деменс сделал паузу, в это время удобнее усаживаясь за стол, и, не без ехидства, с ощущением собственного превосходства, пытаясь представить лицо Брайса сейчас. - Не уверен, что теперь можно все полностью исправить, но, надеюсь, вы понимаете, что ваш единственный шанс – привезти его сюда, чтобы мы попытались снова что-то для вас сделать? - Что вы собираетесь сделать с ним, доктор? - О, ну что вы, я помню, господин Брайс, что вы мне не доверяете. Наверно, потому и утверждение на полноценную работу нашего института подписывают так медленно. Но я вас не виню. Привозите своего мальчика к нам, и мы сделаем все, от нас зависящее. Ну и вы, разумеется, сделайте то же самое. Договорились? - почти дружественным тоном произнес Деменс, постукивая ручкой по краю стола, за которым уже вальяжно расположился. - Когда? – не имея никакого желания вести с ученым «дружеские» беседы, сухо спросил Брайс. - Чем раньше, тем лучше. В любое удобное для вас время. Джошуа без особой инициативы наблюдал за мелькающими за окном автомобиля городскими видами, иногда переводя взгляд на сидящего за рулем отца. Усталость от странного видения, собственных беспрерывных мыслей и отсутствующих догадок то и дело сменялась некоторой досадой от того, что отец, после того, как вроде бы поверил ему, решил отвезти его к какому-то врачу, наверняка, психиатру. «А может, он и прав? Может, там мне и самое место? После аварии, потери памяти, ну да. Но ведь он не собирается оставить меня там? С чего я вообще это взял, что…» Машина затормозила у здания, мало напоминающего клинику, и Джошуа на какое-то время понадеялся, что его отец передумал, но, бросив взгляд на Аластара, отмел эту мысль. - Не переживай, это будет обычный осмотр, - коротко произнес Брайс и, положив руку на плечо сына, провел его в здание, в довольно современном холле которого их встретила приветливая молодая женщина в белом халате, накинутом поверх обычной одежды. Джошуа, сам не заметив, как, отступил на шаг назад, ощущая необъяснимое для себя самого беспокойство. - Проходите, доктор уже ждет вас, - мельком оглядев их обоих, известила она, указывая рукой, куда им нужно идти, и Аластар, заметив движение сына, сильнее сжал пальцы на его плече. - Не беспокойся, все будет в порядке, вот увидишь, - как показалось Джошуа, преувеличенно уверенно сказал отец, подведя его к двери. «Он прав - это уже смешно. Я что, боюсь какого-то куска ткани? Бред!» - мысленно рассердившись на самого себя, мальчик кивнул, соглашаясь с отцом, и прошел в кабинет. Помещение оказалось выглядящим совсем не так, как он представлял себе врачебный кабинет. Небольшое плотно закрытое жалюзи окно, пара небольших полок с книгами, тумбочки с ящиками, запертыми на ключ, стол с бумагами, мягкое кресло и маленький диван. Навстречу вошедшим встал невысокий пожилой человек в тонких очках, с седыми волосами и в таком же белом халате, как у проводившей их сюда девушки. - Господин Брайс, Джошуа, рад вас видеть, заходите, - расплывшись в улыбке и пожав обоим руки, произнес он. Мальчик напрягся, когда доктор коснулся его руки. Взгляд сам собой упал на белый халат, и, как он ни старался не обращать внимания на предательскую мелкую дрожь, его ладони похолодели, и он поспешно сунул их в карманы джинсов, отведя глаза от лица этого человека. Отчего-то не хотелось смотреть на него, становилось не по себе. «Ничего ведь не происходит! Что за идиотская трусость? Мне ведь не пять лет! Ничего я не боюсь, со мной все в порядке!» - пытаясь успокоить самого себя, Джошуа пропустил мимо ушей то, о чем говорили его отец и хозяин кабинета. - Я надеюсь, все пройдет хорошо? Когда мне забрать его? – бросив взгляд на заметно притихшего сына, спросил Аластар. - У вас нет поводов для беспокойства. Приходите за ним минут через сорок, я думаю, мы как раз закончим нашу беседу. Присаживайся, Джошуа… Дверь за Брайсом мягко закрылась, и мальчик, мельком взглянув на доктора, сильнее занервничал, как ни старался убедить себя, что все в порядке. - Рад встретиться с тобой, Джошуа, - обернувшись к нему, произнес мужчина, - надеюсь, мы поладим, и я смогу помочь тебе, - подойдя к автомату с водой и набрав стакан, он протянул его мальчику, - попей, расслабься, ты слишком нервничаешь. - С чего вы взяли? – все же поднеся стакан к губам, ведь пить действительно хотелось, отозвался Джошуа. - Это моя профессия – понимать, что с тобой происходит, и помочь тебе с этим справиться. Твои родители очень обеспокоены твоим состоянием, да и ты, я думаю, тоже. Расскажи мне, что случилось с тобой в последнее время? - Наверно, папа итак рассказал вам обо всем, - отставив стакан на стол, ответил мальчик, не наблюдая за собой желания говорить о личных страхах и переживаниях с человеком, которого он видел первый раз в жизни и чувствовал себя при нем весьма скованно. - Я бы хотел услышать это от тебя. Твой отец говорил только о том, что видел сам. Так нам во всем не разобраться. - Я не знаю, что говорить, и… - И не очень хочешь, так? Понимаю, это была не твоя инициатива, прийти сюда. Но раз уж ты здесь, нам придется с тобой работать. Если тебе так легче, я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Согласен? - Да, - медленно кивнул Джошуа, смутно ощущая, что больше всего ему хотелось бы сейчас оказаться в своей кровати и уснуть. - Вот и хорошо. Скажи мне, что ты помнишь о себе до аварии? - Я немногое помню, только какие-то фрагменты или незначительные детали… - Может, расскажешь подробнее? Ты в порядке, Джошуа? Может, еще воды? Мальчик поднял глаза, довольно расплывчато видя лицо доктора прямо над собой и слыша его словно откуда-то издалека. - Джошуа? Ты меня слышишь? Скажи что-нибудь! - Что-то не так… очень хочется спать… что вы мне… Сознание возвращалось медленно, Джошуа не мог открыть глаза и пошевелиться, но уже различал звуки, раздающиеся вокруг – какая-то возня, легкий металлический скрип и голоса. Он сделал над собой усилие, чтобы посмотреть, где находиться, но от яркого света, ударившего в лицо, снова зажмурился, невольно вспомнив последний кошмар. По телу прошлась неприятная дрожь, он еще раз открыл глаза, сразу повернув голову, чтобы не смотреть вверх. - Пришел в себя. Так быстро. Ну, здравствуй, Джошуа. Как самочувствие? – над ним стоял тот самый доктор, выглядящий сейчас вовсе не таким, как в кабинете, и ему стало откровенно страшно, захотелось выбежать отсюда как можно скорее. Но, как только он попытался пошевелиться, руку словно обожгло от боли, и он коротко вскрикнул, зажмурившись, - тихо, не дергайся. Это все равно бесполезно. - Что вы делаете со мной? Что происходит?! - Как много вопросов, мой мальчик. Не суетись. Тебе теперь некуда спешить, и для нашей работы у нас достаточно времени. - Какой работы? Я не понимаю вас… что вы со мной сделали? Что вам нужно от меня? - Ты сам. Кстати, забыл представиться – доктор Деменс, - склонившись к нему, ученый одним движением вынул вставленную в изгиб локтя мальчика иглу со шприцом, заполненным кровью. - Зачем вам это? Выпустите меня отсюда! За мной скоро придет отец… - Придет, само собой. Не нужно волноваться, - Деменс бросил взгляд на часы, коротко улыбнувшись, - сейчас и придет. - Значит, вы отпустите меня? – пытаясь приподняться, осторожно спросил Джошуа, и Самуэль небрежно потянул его вверх, сразу ставя на ноги. Несмотря на головокружение, он огляделся, отмечая, что находится в помещении, похожем на лабораторию, с большим окном на стене, через которое виден коридор. - Тебя? Нет, я слишком долго ждал, пока ты окажешься здесь, - невозмутимо отозвался ученый. - Отец будет искать меня! Вы не имеете права держать меня тут! Отпустите меня! - Тихо, не кричи. Никто не станет тебя искать, вот увидишь. Джошуа хотел возразить, но, заметив двух человек в коридоре, замер, не веря тому, что видит. Напротив него стоял мальчик, похожий на него, как две капли воды: те же черты лица, глаза, волосы, та же одежда. На какое-то мгновение ему показалось, что он смотрит в зеркало, но затем сопровождавший его копию мужчина в белом халате за плечо подтолкнул мальчика вперед, и они направились дальше по коридору, скрывшись из виду. - Что это значит? Кто это?! – воскликнул он, недоуменно и вместе с тем испуганно подняв глаза на стоящего рядом Деменса. - Проект двадцать четыре – Джошуа Брайс, более совершенная версия, чем ты.