10 Глава

Аластар Брайс нетерпеливо расхаживал у двери в кабинет Деменса, ожидая, когда та откроется, и, услышав приближающиеся шаги, резко остановился, обернувшись, так, что вышедший навстречу ассистент Джонатан едва не натолкнулся на него. Рядом с ним стоял его сын, выглядящий, к радости отца, вполне спокойным и уверенным. - Джошуа, как ты? И где доктор Деменс? – бросив взгляд на ассистента, спросил он. - Все хорошо, не волнуйся, - пожал плечами мальчик и, пройдя мимо Брайса, устроился на стуле, ожидая, пока тот договорит. - Ему срочно пришлось отправиться в другой корпус, так что он поручил мне привести вашего сына. С ним все в порядке, он вспомнил все и знает о том, что на какое-то время потерял память, так что надеемся, теперь проблем не возникнет. Если что, мы всегда готовы помочь вам. - Передайте мою благодарность доктору Деменсу, и скажите, что все будет улажено в ближайшие дни. Он поймет. Пойдем, Джошуа, - не дожидаясь ответа Джонатана, сказал Брайс и повернулся к сыну, незаметно оглядывая того, словно пытаясь проверить, так ли все, о чем говорил ассистент. - А мы домой? – мальчишка нехотя поднялся со своего места и прислонился к стенке. - Домой. Тебе нужно отдохнуть, я думаю, - направляясь к выходу, отозвался Аластар. - Ну, я ж не старик. А мобильник вы что, у меня отобрали? На пару секунд в лаборатории воцарилась тишина. Джошуа, как ему показалось, бесконечно долго смотрел в серые глаза профессора Деменса, осмысливая услышанное. - Проект двадцать четыре? Лучшая версия, чем я… что вы хотите этим сказать? – наконец медленно произнес он. - Ты делаешь мне комплимент, - улыбнулся Самуэль и подтолкнул мальчика к висящему над раковиной круглому зеркалу, - кого ты видишь здесь? Ты думаешь, что себя? Ошибаешься. Просто моя работа настолько хороша, что никому даже в голову не придет, что ты всего лишь копия. Тебе никогда не казалось, что ты не на своем месте? - Откуда вы знаете? Я не понимаю вас… я ведь… потерял память после аварии, вы же знаете это… - Ты сам-то в это веришь? У тебя никогда и не было этой памяти, только обрывки, только то, что ты успел пережить. Ты думаешь, тебе пятнадцать лет? Тебе от силы месяц. - Что за бред вы несете?! Выпустите меня из этого дурдома! Я хочу домой! - Ты итак дома. Ты появился на свет, если можно так сказать, здесь, в этом институте. Как один из сотни образцов для клонирования. Ты был просто «болванкой», манекеном, лишенным сознания, индивидуальности, внешности – всего. И если бы этот напыщенный идиот Брайс не приполз ко мне с просьбой клонировать его избалованного сынка, ты так бы и остался в третьем корпусе, среди других таких же образцов. - Я не верю вам! То, что вы говорите, невозможно! Зачем вы это делаете? – Джошуа отступил на шаг назад от ученого, чувствуя, что его мелко трясет от всех известий и общей слабости. - Ты считаешь, что я обманываю тебя? Ты уже забыл, кого только что видел? Свою точную копию, не так ли? Или может, ты когда-нибудь слышал, что у тебя был брат-близнец? Я тоже думаю, что нет. Настоящего Джошуа Брайса уже около двух месяцев нет в живых, а ты стал лишь заменой для его родителей. - Это неправда! Я не замена! Вам что-то нужно от моего отца, и поэтому вы… - Как же ты прав, мой милый. Мне действительно кое-что нужно от Брайса, но… сегодня я получил это вдвойне. Твой так называемый папаша еще недавно был самым ярым противником нашего института и клонирования в частности, но, как только его безмозглый отпрыск спьяну разбился, прибежал ко мне с просьбой клонировать его. А за это он обещал развязать нам руки. И знаешь, кто помешал моим планам осуществиться сразу? Ты. Потому что ты получился не таким, каким должен был. Все пошло не так с того момента, как мы открыли проект, уж не знаю, почему. Но теперь у меня есть достаточно времени, чтобы это выяснить. - Вы… заменили меня на… того, кто все помнит, так? – осторожно, словно не решаясь произнести эти слова, спросил Джошуа. - Так. На того, кого не отличишь от настоящего Брайса-младшего. А ты… ты даже не представляешь, как я хотел видеть тебя здесь. Ты, хоть и случайное, но самое лучшее мое творение. Ты ведь помнишь, как сбежал? Как бежал по улице, потом оказался в больнице, а затем появился некий доктор Майерс? - Помню… - Это твои настоящие воспоминания. То, что происходило с тобой на самом деле. Не помнишь, как ты напал на меня? - Я? На вас? Я вижу вас первый раз в жизни! Я хочу проснуться… - Джошуа зажмурился, мысленно вернувшись к своим видениям, смысл которых теперь начал постепенно разъясняться. - Это не сон, поверь. Для тебя кошмар, возможно. Но все, что произойдет здесь, останется за этими стенами. Ведь официально тебя даже не существует, и ты даже не человек. Не смотри на меня так, не надо. Ты лучшее, что могло произойти в этом месте. Ты можешь то, чего не могут все нормальные люди. - Что же такого я могу? – Джошуа медленно опустился на ближайший стул, чувствуя, как подгибаются ноги и в висках бешено пульсирует. - У тебя уникальные особенности. Никто даже не знает, насколько… я выяснил лишь, что с твоей помощью можно излечить другого человека, ты можешь без слов чувствовать эмоции, ты сильнее любого взрослого мужчины. А все остальное мы еще выясним. - Это не так! Все, что вы сказали… это неправда! Я ничего не… Джошуа запнулся, смутно вспомнив странный случай в квартире Кеннета Майерса, произошедшего накануне его встречи с отцом. Он медленно перевел взгляд на ученого, но отчего-то почувствовал, что не должен упоминать это. - Ты можешь ничего не говорить. Я все знаю, потому что после твоего побега проводил эксперименты над образцами твоих тканей. И его результаты превзошли все мои ожидания. - Что я для вас, подопытный кролик? – незаметно оглядываясь по сторонам и ища глазами выход, спросил Джошуа, сжав пальцами сидение стула. - Ну, зачем же так грубо? Я лишь хочу понять, какая череда случайностей дала такой эффект, а для этого, само собой, нужны исследования, и, уж прости, кроме тебя мне исследовать некого. Не надо так осматриваться, в этот раз у тебя не получится сбежать. Во-первых, препарат, от которого ты не то что бежать, идти дольше минуты не сможешь, во-вторых, пока ты был без сознания, я вживил тебе под кожу крошечное устройство, что-то вроде чипа. С его помощью я смогу не только всегда знать, где ты находишься, но и управлять им. Одна кнопка и… не знаю, как бы тебе поточнее описать, но, поверь, ощущения будут не из приятных. - То, что вы делаете, незаконно! Вы не имеете права проводить надо мной какие-то эксперименты! - Теперь имею. Брайс, твой любимый папочка, полагаю, уже подписывает документ, с помощью которого наши исследования станут законными. Вообще… чего я тебе объясняю? Трачу свои силы, нервы, а уже мог бы заняться чем-то более полезным. Но ведь иначе ты доведешь меня своими вопросами, - Деменс отошел на пару шагов к длинным шкафам, занимавшим половину помещения, и, порывшись в одном из ящиков, взял маленький стаканчик, налив в него жидкость зеленоватого оттенка, - выпей это. - Я не буду ничего пить. Откуда я знаю, какую еще дрянь вы мне подсовываете? – Джошуа попытался подняться со стула, чтобы отойти от ученого, но тот с силой сжал его плечо, удерживая на месте. - Тебе необязательно это знать. Пей, - поднеся стакан к его губам, настойчиво повторил Деменс. - Не буду! – замахнувшись, чтобы выбить из руки доктора сомнительную жидкость, мальчик коротко вскрикнул от резкой боли, прошедшей через все тело словно током. - Не надо меня злить. Или на эту кнопку я буду нажимать чаще, - достав из кармана пульт, размером меньше спичечного коробка, произнес Деменс, - а теперь пей. Или может, проверим, как это работает, еще раз? - Не буду, - тихо отозвался Джошуа, пытаясь прийти в себя и отдышаться. - Однако, характер, - усмехнулся ученый и, поймав его взгляд, медленно нажал на кнопку, снова слыша громкий вскрик, - мне нетрудно нажимать сюда до тех пор, пока ты не выпьешь или не потеряешь сознание. Пей, я сказал! – взяв мальчика за волосы и запрокинув ему голову, нетерпеливо воскликнул Деменс и, приставив стакан к его губам, проследил, чтобы тот все выпил, - так-то лучше. Не нравится? Мне тоже не понравилось, когда ты чуть не задушил меня и сбежал. Как ощущения? Джошуа зажмурился, чувствуя, что его откровенно трясет, и каждое движение дается с трудом. Происходящее казалось кошмаром, чем-то нереальным, чем-то, что должно вот-вот закончиться. Ведь буквально только что он был дома, обычным подростком, сыном любящих родителей, которые не оставят его, а теперь ни им, ни кому-либо другому не придет в голову искать его, и в этой лаборатории с ним, как с подопытным зверьком, могут сделать все, что угодно. Голова снова закружилась, сильнее прежнего, в груди жгло, а дышать становилось труднее. Деменс взял его руку, крепко держа и вводя в нее препарат темно-синего цвета через новую, довольно толстую иглу, и мальчик не без испуга осознал, что не может пошевелиться, хоть чем-нибудь помешать ему. - Не бойся, это только начало. Первый препарат как следует успокоит тебя, так, что ты не сможешь наделать каких-нибудь глупостей. А второй должен усилить твои способности. Ну а потом мы проверим, что у нас получилось. Джонатан, что ты так долго? Хотя ты вовремя. Брайс удовлетворен? - обернувшись на вошедшего ассистента, произнес Деменс, - а как там апартаменты для нашего гостя? - Все готово, доктор. А Брайс да, вполне. Просил передать вам благодарность и что все будет сделано. - Отлично. Ну, наконец-то справедливость восторжествовала! Отведи его в его новую комнату, а я займусь делом, - кивнув на Джошуа и небрежно подняв того за плечи со стула, распорядился ученый, - да не бойся, он на ногах-то еле стоит, - заметив некоторое замешательство ассистента, добавил он. Джонатан, осмелев от этого утверждения, взял мальчика за плечо и повел по коридорам, то и дело поглядывая на него, невольно ожидая каких-либо действий. Однако, Джошуа, как и утверждал Деменс, находился не в том состоянии, чтобы сопротивляться, да и как выбраться отсюда, он не знал, несмотря на рассказ ученого о том, что он сбежал отсюда, едва не убив его. Через пару минут ассистент втолкнул его в маленькое помещение с прикрепленной к стене кроватью, встроенной лампой, стулом и большим окном, выходящим в коридор. - Располагайся. Скоро доктор Деменс позовет тебя, - ключ в замке щелкнул с обратной стороны, и Джошуа, больше не найдя в себе сил стоять, почти упал на кровать, ощущая, как все расплывается перед глазами. От медленно проходящей боли и введенных препаратов хотелось спать, но от снова и снова прокручивая в голове сказанное ученым. Поверить во все это было трудно, но, складывая детали, мальчик не находил другого логичного объяснения происходящему. Стоило ему придумать очередную версию, как ее рушила какая-нибудь деталь, вроде случая в квартире Майерса или своей точной копии, которую вместо него отвели к отцу. «Я ведь не могу всего того, о чем говорил этот… как его?.. Это все какой-то бред! Как во сне… Я…» - Джошуа резко открыл глаза, смутно вспомнив те первые дни, когда он вроде как пришел в себя, как бежал по улице до того, как его сбила машина, как тогда казалось, что кто-то бежит вслед за ним, ощущение в больнице, что он знает намерения человека прежде, чем тот успел что-либо сказать или сделать... «Или он все-таки прав? Но ведь я не делал ничего такого!» От размышлений его отвлек раздавшийся у двери звук, затем она приоткрылась, и он, несмотря на слабость, сел на койке, глядя на вошедшего. Перед ним стоял Кеннет Майерс, выглядящий взволнованным и нервным. - Вы?! Что вы здесь делаете?.. – воскликнул мальчик, видя, как тот закрывает за собой дверь. - Я узнал, что Деменс все-таки добился своего, и ты здесь. - Вы… поможете мне? – осторожно спросил Джошуа, как-то почувствовав, что Майерс пришел из личного желания, а не по указу профессора. - Я бы хотел это сделать, но я не знаю, как. Мне жаль, что все так получилось. Наверно, стоило тогда рассказать тебе больше, чтобы ты знал, что тебе может и дальше угрожать опасность. - Почему? – резко прервал его Джошуа, внимательно наблюдая за выражением его лица. - Что – почему? Я ведь только что сказал. - Нет. Почему вы помогли мне тогда? Вы ведь работаете здесь, вы собирались в ту ночь отвезти меня сюда, разве не так? - Ты прав. Собирался. Но, кроме того, что ты помог мне, у меня были и некоторые личные мотивы поступить так. Я бы не хотел говорить об этом. - Тогда зачем же вы пришли сюда? Просто посмотреть, как на лабораторного зверька? - Хотел убедиться, что ты в порядке. Насколько это сейчас возможно. - Он напичкал меня какой-то гадостью и вживил устройство, с помощью которого может делать мне больно и найти, если это будет нужно. Я хочу домой. Чтобы всего этого не было, чтобы я всего этого не знал. Может, это все-таки неправда? - К сожалению, правда, - Кеннет на пару секунд замолчал, глядя в немного расширенные от страха глаза мальчика, и отвел взгляд в сторону, - если я смогу что-то сделать для тебя, я… - Вы можете. Я надеюсь. Мне больше некому сказать об этом. У меня такое ощущение, что вокруг меня затягивается какое-то кольцо, что слишком много тех, кому я перешел дорогу или еще что-то. Доктор Майерс, меня хотят убить. Точнее… получается, даже не меня. Джошуа Брайса. Того, кто сейчас с моими родителями. - О чем ты говоришь? Доктор Деменс не собирается… - Вы не понимаете! Не Деменс! Послушайте меня! То, что я узнал сегодня, сейчас… оно кажется мне диким, но я пытаюсь представить, что это правда, и осознаю, что тот, кем меня пытались сделать, умер не случайно. Я встречался с одним знакомым, и он прояснил для меня кое-что. Вы ведь никому не расскажете? Кеннет медленно кивнул, хоть и чувствовал, что мальчик не ждет его ответа, итак зная его наперед. - Не расскажу. - Мы сделали нечто ужасное. То есть… они сделали. А я… ну, вы понимаете, кто… испугался и хотел рассказать об этом, делал не то, чего хотели другие. И они решили радикально разобраться с проблемой. А теперь, когда я вроде как пришел в себя, и могу что-то вспомнить или узнать, они хотят завершить начатое. Завтра они ждут меня с ними на пикник, загород. Если тот, кого Деменс отвел к отцу вместо меня, поедет, они убьют его и представят это как несчастный случай. Я плохо понимаю, что сейчас происходит вокруг, и мне стыдно просить вас о чем-либо, но я не знаю, что мне делать. Получается, самые близкие мне люди, на самом деле мне никто. Получается, я сам не тот, кем пытался себя вспомнить, чье лицо отражается в зеркале. Те, кто знали меня – знали кого-то другого. Я, как мог, старался вспомнить, стать тем, кем, как мне казалось, я был, но выходит, именно меня никогда и не существовало. Что я такое, доктор Майерс? Может, вы знаете? - Я знаю. Джошуа, я знаю только о том, что происходило здесь, ну и немного в моей квартире, но то, что ты сказал. Ты говорил об этом кому-нибудь еще? - Нет, никому. Но еще один мой знакомый, который рассказал мне обо всем, в курсе дела. Дэниел, фамилию я, к сожалению, не знаю. Вы можете что-то сделать? Кеннет молчал пару секунд, но затем, как только собирался что-то сказать, дверь позади него открылась. За его спиной возник Джонатан. - Майерс? Что вы тут делаете? Доктор Деменс повсюду вас ищет, - сообщил тот, окинув небольшое помещение внимательным взглядом. - Зашел проверить, как идет эксперимент. Мне ведь тоже не все равно, как вы понимаете, - повернувшись к ассистенту и глядя на немного сутулого мужчину сверху вниз, отозвался Кеннет, - но раз его величество жаждет моего общества… Доктор Деменс с неприятным громким звуком поставил чашку из-под кофе на стол и наконец перевел взгляд со своих записей на уже несколько минут сидящего напротив Кеннета. - Ну и? Что ты молчишь? - А уже можно говорить? Я не знал. О чем же вы желаете послушать? – наблюдая за тем, как лицо профессора приняло еще более недовольное выражение, спросил Майерс. - О проекте номер двадцать три, мать твою! Не строй из себя идиота, тебе еще рановато! Я чего-то не понимаю, Кеннет, в чем дело? Сначала он странным образом пропадает, ты говоришь, что не при чем, расспрашиваешь все, затем, как только он оказывается здесь, идешь к нему. Такой интерес к нашему проекту? - Да, интерес, само собой. Это ведь наш первый полноценный проект и, мало того, оказавшийся настолько, так сказать, продуктивным. А тот случай вы мне до конца дней припоминать будете? - Знаешь, любого другого в этом институте я бы выгнал сразу, не задумываясь, за подобный случай. Ты же считаешь, что можешь пользоваться своим положением, как и сколько хочешь? Ты ничего не сделал за последнее время, только, как мне теперь начинает казаться, мешал мне и продолжаешь это делать. Ответь мне, Кеннет, чего ты хочешь добиться? - Того же, чего и вы. Ведь вам это прекрасно известно, это в моих интересах. - Я тоже так думаю, но почему-то твои действия говорят об обратном. Если не хочешь вылететь отсюда, ты должен делать только то, что я говорю. От проекта двадцать три ты отстранен. Точнее участвовать ты можешь лишь тогда, когда я сочту это нужным. До того ты не имеешь права как предпринимать какие-либо действия, так и узнавать о том, как идут исследования. Ты хорошо меня понял? - Вы предвзято ко мне относитесь. Вы же понимаете, что я, не меньше вашего, заинтересован в этом исследовании. Вы не можете так просто отстранить меня от дела, которое, можно сказать, влияет на… - Нет, Кеннет, не надо. Я все прекрасно знаю, можешь мне не напоминать. Но ты тоже прекрасно знаешь, что у меня есть причины тебе не доверять, мой дорогой племянник.