16 Глава

Джошуа не знал, сколько он проспал, уснул ли просто так или потерял сознание в ходе очередного изматывающего эксперимента, устроенного доктором Деменсом. Но, судя по тому, что проснулся он в кресле с небрежно ослабленными сейчас ремнями на подлокотниках, это был все-таки второй вариант. Рядом раздавались чьи-то голоса, и мальчик невольно задержал на них внимание. Один из них принадлежал будто бы ему самому. Он повернул голову в сторону источника звука и замер от увиденной картины. За столом с записями о ходе исследований института сидел доктор Деменс и... копия его самого. Только в отличие от того Джошуа, что провел в лаборатории больше недели, другой выглядел куда лучше. Перед ним и Деменсом стояли две чашки кофе, судя по всему, беседа между ними протекала вполне мирно. - ... пей кофе, Джошуа. Тебе нужно восстановить силы после снотворного. Нам предстоит пара интересных дел. Мы ведь с тобой знаем, что ты выгодно отличаешься от всех своих ровесников, так? - медленно потягивая кофе, говорил Деменс. - Я? Вы имеете в виду то, что мой отец Аластар Брайс? - Нет, я вовсе не об этом. Не о твоем отце, а о тебе самом. Я видел, как ты без усилий справился с ним, со взрослым мужчиной. Это ведь не единственный эпизод? Расскажи, на что еще ты способен. Ты не должен стыдиться того, что превосходишь свое окружение. - Вы правы - превосхожу. Я разобрался со всеми этими слабаками, которые так хотели мне навредить. Они стали такими жалкими, как только почувствовали страх. Я ощущаю, когда кто-то боится, и от этого страха чувствую себя сильнее. Я одного не понимаю, профессор, почему вы не дали мне разобраться с папашей? - Вот как, - Деменс, слушая мальчишку, как бы между прочим сделал пометку в своем блокноте, - мне кажется, это очевидно. Аластар Брайс - известная личность. Случись с ним что в нашем институте, это грозило бы неприятностями. Зачем это нам всем? И все-таки, Джошуа, он твой отец. Ты ведь понимаешь, что убийство собственных родителей это очень плохой поступок? Разве ты не будешь об этом жалеть? - Нет. Я не стану жалеть о тех, кто был для меня опасен. Я просто решаю проблему, если она возникает, - спокойно отозвался мальчик, мотнув головой, - почему вы спрашиваете? - Мне интересно понять твой мотив, когда ты… как ты говоришь, решаешь проблемы. - Зачем это? – Джошуа отставил кофе, более пристально уставившись на профессора. - Чтобы помочь тебе стать еще лучше и успешнее. То, что у меня не вполне получилось с твоим, если можно так сказать, предшественником. Мы ведь будем называть вещи своими именами? Ты ведь знаешь, что… - Да, я в курсе, что я погиб в аварии, как и хотели Николас и Вильям, и что вы вернули меня к жизни. Я помню, как меня вели из какой-то лаборатории по этим же коридорам. А до того создали неудавшуюся копию. Почему вы просто не избавились от него? - Ты, конечно, прав. Это неудавшаяся копия, но кое в чем он может быть нам полезен. Например, в развитии твоих талантов, - Деменс коротко взглянул в сторону уже пришедшего в себя мальчика в кресле, - я думаю, вам стоит познакомиться поближе. Сидящий за столом Джошуа обернулся, сталкиваясь взглядом со своей, как он был уверен, неудавшейся копией. Его губы скривились в весьма неприязненной ухмылке. - Как самочувствие? Я, как видишь, решил внести разнообразие в нашу работу, - встав со своего места, произнес Деменс, подходя к мальчику и рассматривая диаграммы на мониторе, к которому тот был подключен проводами, - да, визуализация не вполне удалась, но сейчас это уже не так важно, - заключил он, не дожидаясь реакции подопытного. - Джошуа, подойди, пожалуйста, сюда. Я бы хотел кое-что проверить. Видеть, как его клон поднимается со своего места, подходит, и точно такое же, как у него самого, лицо оказывается в каких-то паре метров, было для Джошуа странно, даже дико. Это не оказалось сродни чувству, как если бы перед ним стоял его брат-близнец, в этом чувствовалось нечто неестественное, словно на него сделали карикатуру. И, судя по выражению лица клона, тот так же не испытывал по отношению к нему положительных эмоций. Деменс окинул обоих явно оценивающим взглядом и покивал самому себе, что-то для себя заключая. - Могу я попросить тебя зайти в этот бокс? - ученый указал на стеклянное сооружение, по форме напоминающее большую коробку, - одень лежащую там шапку и сосредоточься на своих ощущениях. - Это еще зачем? - бросив взгляд сначала на Деменса, затем на стеклянную кабину, недовольно спросил Джошуа. - Чтобы я мог оценить уровень твоих способностей. Без этого я не могу заняться их развитием. От тебя не потребуется ничего, кроме как провести некоторое время внутри и расслабиться. - Ладно. Если вам это так нужно, - мальчишка пожал плечами, неспешно подходя к сооружению и открывая дверь. Оставшийся сидеть в кресле Джошуа прекрасно помнил, какие ощущения можно испытать в этой внешне безобидной кабине, которая снаружи выглядела прозрачной, а изнутри нельзя было ничего увидеть или услышать. Заводя его туда, Деменс устраивал целые сеансы с галлюцинациями и резкой сменой ощущений, начиная от сильной жажды и заканчивая осознанием, что он не может ни слышать, ни видеть, ни разговаривать. Сейчас он мог бы что-то сказать своему клону, прежде, чем тот скрылся внутри, но у него не нашлось ни сил, ни желания останавливать того, кто почти с гордостью говорил о том, что едва не убил Аластара Брайса, которого мальчик, несмотря ни на что, считал своим отцом. - Ну что ж, посмотрим, есть ли между вами какая-либо особая связь, - услышал он голос Деменса и, переведя на него взгляд, увидел, что профессор уже держит наготове заполненный синеватой жидкостью шприц. - На этот раз мне интересна не твоя реакция, а то, как он воспримет ее, и воспримет ли вообще, да, - бормоча это, он взял руку мальчика, вводя иглу в усеянный красными точками изгиб его локтя. Джошуа зажмурился на пару секунд, почти сразу ощущая полную расслабленность во всем теле. Все стало будто бы неважным и отошло на второй план, захотелось спать. - Полагаю, ты еще не ужинал сегодня? – голос Деменса слышался будто откуда-то издалека, и отреагировать на его вопрос мальчик смог не сразу, - вот и отлично. Съешь это, - ученый поднес к губам Джошуа небольшую желтую пилюлю, по виду напоминающую жевательную конфету. На вкус, впрочем, она тоже оказалась немного похожей. Неужели Деменс решил кормить его конфетами? Эта странная мысль заставила мальчика слабо улыбнуться. Он вспомнил, как дома любил похожие красные, старательно выбирая их из всего кулька. Вообще дом казался сейчас таким близким и доступным. Казалось, сейчас стоит только потянуться, и он достанет до своей мягкой постели, полки с книгами и дисками... Деменс куда-то исчез, хотя… вот же он, за столом, смотрит что-то на своем компьютере, оборачиваясь на него лишь, чтобы протянуть что-то. У Джошуа в руке оказалась на этот раз синяя конфета, и он, не раздумывая, отправил ее в рот. Ведь ничего плохого не случится? И правда… ощущение дома, напротив, стало еще отчетливее. Вот с первого этажа доносятся голоса, мама обсуждает с домработницей, что сегодня они будут обедать на террасе. Конечно, потому что жарко. Так жарко, что хочется открыть окно. Это же совсем легко, стоит только протянуть руку… но почему-то он никак не может дотянуться, а воздух в его уютной светлой комнате становится все более душным, словно густым, почти осязаемым, так, что дышать становится невозможно. Это Деменс! Не нужно было брать у него ничего... Ученый неожиданно оказался рядом. Он протягивал еще одну пилюлю, и на этот раз Джошуа отрицательно мотнул головой. Во всяком случае, попытался. Деменс, придержав его голову за подбородок, все-таки всунул новую "конфету" в его рот. Как ни странно, ощущение, будто он задыхается, отступило. На смену ему пришла некая пустота, все ощущения словно отступили, только теперь сильно захотелось съесть какой-нибудь экзотический фрукт. Хотелось этого настолько сильно, что мальчик уже почти ощущал сладковатый вкус на губах, и это желание казалось навязчивой идеей. - Последняя. Тебе понравится, - раздался рядом голос Деменса, и он протянул красную "конфету". Красная. А может, это такая красная, какие он любил? На какое-то мгновение ему даже показалось, что у нее должен быть тот вкус, который ему сейчас так хотелось испытать. Джошуа взял последнюю пилюлю. Нет, вкус оказался другим, но и стойкое желание съесть фрукт куда-то ушло. Взамен он не ощутил ничего нового - никаких новых чувств, видений, желаний или мыслей. Он по-прежнему сидел в кресле Деменса, ощущая некоторую слабость. - Это... все? - негромко спросил он, бросив взгляд на ученого, который сидел спиной к нему, сосредоточенно глядя на монитор, где отражались данные, полученные от того Джошуа, что находился сейчас в стеклянном боксе. - Почти. Осталась одна небольшая деталь, - медленно отозвался Деменс, оборачиваясь на мальчика, - мне нужна рука. Закатай рукав повыше. Сейчас принесут инструмент. - Инструмент? Что вы имеете в виду? - Для верности эксперимента я отрежу твою руку, - подойдя к побледневшему Джошуа, спокойным голосом произнес ученый, - по локоть будет в самый раз. - Нет! Не надо! Вы не имеете права! Зачем?! - не веря услышанному, испуганно воскликнул мальчик и попытался встать с кресла, но Деменс настойчиво усадил его на место. - Твое мнение на этот счет меня не интересует, - он плотно застегнул кожаные ремни, не обращая внимания на страх и попытки сопротивления, и отошел к столу, нажимая кнопку на телефоне, - Джонатан, давайте быстрее, готовьте оборудование, мы уже почти готовы. - Зачем?! Зачем вы это делаете?! Не надо, пожалуйста! - Джошуа дернул руки, пытаясь освободиться. Но после всех экспериментов в этой лаборатории и щедро вводимых препаратов у него не нашлось достаточно сил, чтобы просто порвать ремни, как это получилось бы раньше. - Эксперимент номер один с образцами двадцать три и двадцать четыре завершен, - не оборачиваясь на него, ровным голосом произнес Деменс и достал из кармана свой диктофон, - ментальной связи между образцами не обнаружено. Объект двадцать четыре реагирует на проявление чужого страха, что подтверждал самостоятельно. Эксперимент? Значит, это была всего лишь часть эксперимента, напугать его как можно сильнее. Джошуа шумно выдохнул, на пару мгновений закрыв глаза и откинув голову на спинку кресла. Деменсу удалось достичь своей цели, и после этого у него не осталось сил даже пошевелиться. Дверь стеклянной кабинки коротко скрипнула. Его клон вышел оттуда с несколько растерянным видом, видимо, он ожидал большего. И почему Деменс обходится с ним так аккуратно?! - Ну и зачем все это было нужно? Я чуть не уснул в этой вашей коробке! - Но ведь что-то ты почувствовал, сидя там? - Да, ужасную скуку, - недовольно хмыкнул мальчишка, опершись о стол и скрестив руки на груди. - Ну, ничего, Джошуа. Отдыхать иногда тоже нужно. Вот, выпей воды. И ты тоже, - с этими словами Деменс протянул обоим мальчикам по стакану, - сейчас мне нужно заняться одним делом, я попрошу вас выйти в соседнее помещение. Можете там отдохнуть, обменяться впечатлениями о себе, о семье. Впрочем, как вам будет угодно. Казалось бы, еще минуту назад у Джошуа не оставалось совершенно никаких сил, но сейчас, в несколько глотков осушив протянутый Деменсом стакан, он поднялся на ноги, не чувствуя даже легкого головокружения. Они оказались в небольшом помещении, похожем на комнату отдыха. Деменс предусмотрительно закрыл за ними дверь. Неужто он и правда отправил их отдохнуть? - Что, значит, ты, говорят, способен на что-то еще, кроме как бездарно занимать мое место? – раздался у него за спиной голос двойника. Джошуа медленно обернулся, окинув его изучающим взглядом. Его клон сидел на небольшом столике, закинув ногу на ногу. На лице его была совершенно гаденькая ухмылка. Глядя на собственное лицо, которое, будто издеваясь, носило это существо, мальчик испытал некий, незнакомый ему до сих пор, прилив злости. - Твое место? Ты появился после меня. К тому же на основе именно моего ДНК. А что, отец привез тебя сюда, потому что ты оказался… бракованным? – слова Джошуа прозвучали жестко, непривычно зло, и он едва сдержался, чтобы не продолжить. Однако, его двойник выглядел не менее разозленным. Отчего? Они видели друг друга от силы полчаса и сейчас это были, по сути, первые слова, которыми они обменялись. Или Деменс снова ставит эксперимент и что-то добавил в ту воду, что дал им?.. - Бракованная вся его семейка. Ты, наверное, переживаешь, что рядом нет любящего папочки-слабака и мамочки, которая подотрет тебе сопли? Они мне омерзительны. И, я надеюсь, эта сентиментальная идиотка никогда не придет в себя там, в больничке. Все мысли о том, что это и было целью Деменса, натравить их друг на друга, улетучились, стоило клону так заговорить о его родителях. Джошуа, не раздумывая ни секунды, бросился на двойника, резким движением приложив его головой о стол. Тот, однако, не растерялся, казалось, даже обрадовался тому, что смог вывести неприятеля из себя. На мгновение его губы растянулись в издевательской улыбке: - Ну, давай! Покажи, что ты можешь сделать за своих стариков! - с этими словами он с силой отбросил Джошуа на пол, нависая сверху и с размаху нанося удар кулаком в лицо. Тот едва успел немного увернуться, и удар пришелся в скулу. - Не смей так говорить о родителях! - А не то что? - А не то Деменсу придется собирать тебя по частям! Хотя вряд ли он сочтет это нужным! В помещении завязалась настоящая драка, в которой ни один не уступал другому и не намеревался останавливаться. - Вы не собираетесь это прекратить? - глядя вместе с Деменсом на экран, где передавалось все происходящее в комнате отдыха, спросил Джонатан, поморщившись, когда один из мальчиков с силой ударил второго об стенку, на которой остался кровавый след. - Прекратить? Что вы! Это же такое увлекательное зрелище. На кого делаете ставку? На двадцать три или на двадцать четыре? - сделав глоток кофе, спокойно отозвался ученый. - Они же там все разнесут! И поубивают друг друга! Там же все в крови будет... - О, Джонатан, вы не выносите вида крови? - усмехнулся Деменс, - по-моему, мальчики неплохо развлекаются. Вода явно пошла им на пользу. Главное, чтобы дверь не выбили и на нас не набросились. - А они могут? - ассистент взволнованно взглянул на профессора, на закрытую дверь, а затем снова на экран. - Теоретически. Но пока они слишком увлечены друг другом. А вот если бы вы оказались на месте одного из них, сейчас от вас осталось бы просто кровавое месиво, - на этих словах Деменса, прозвучавших так, словно он говорил о погоде, Джонатан невольно вздрогнул, стараясь не представлять эту картину. - Да, если бы они вырвались оттуда, то от нас обоих. И, если для двадцать три у меня есть волшебная кнопка, то двадцать четыре я не успел вживить чип, поэтому пока лучше быть с ним осторожнее. Да, любопытно. Сила каждого из них превосходит нормальную, человеческую. Но друг с другом... можно сказать, они друг для друга единственные достойные соперники. И это интересно. Поэтому давайте пока понаблюдаем. Может быть, они покажут нам еще что-нибудь любопытное. К тому же после этого наш следующий эксперимент приобретет наибольшую эффектность. - Следующий? Что вы намерены делать? - Ну, мы же помним, что двадцать три обладает способностью лечить. Мне интересно, как с этим обстоит дело у двадцать четыре. Я считаю, они противоположности, равные друг другу. И что-то в этом должно быть. А вот теперь, - Деменс кивнул на монитор, - пора. Джонатан опасливо открыл дверь, и ученый прошел в помещение, однако, держась от сцепившихся мальчиков на расстоянии. - Довольно. Трупы мне здесь не нужны, - произнес Деменс, и, поняв, что его слова не возымели должного эффекта, достал из кармана маленький пульт, нажимая на кнопку. Вслед за этим послышался хриплый вскрик и один из мальчиков, дернувшись, как от удара током, упал на пол, а второй недоуменно обернулся на ученого. – Хватит, я сказал, - повторил тот. - Что вы с ним сделали? - Успокоил. Что вы здесь устроили! Как некрасиво, - Деменс сокрушенно покачал головой, - придется все приводить в порядок. И вас в том числе. Ну как, злость прошла? Легче стало? - Нет! Я хочу размазать его физиономию по полу! – бросив недовольный взгляд на Джонатана, который оттащил противника к кушетке, воскликнул второй клон. - Это лишнее. Вот, выпей, - ученый снова протянул ему стакан воды, то же самое сделал его ассистент со вторым мальчиком, - ни на минуту нельзя вас оставить одних! - Вы сделали это намеренно, - подал голос пришедший в себя после электрошока Джошуа. - Плюс к сообразительности, мой мальчик. В эксперименте всегда важен эффект неожиданности. Но вы превзошли самих себя. Придется это исправлять. Сами разукрасили друг друга, теперь лечите друг друга. Тоже сами. - Что? – едва не подавившись водой, которую ему протянул ассистент, воскликнул Джошуа, бросив взгляд на своего двойника, лицо которого было все в крови и свежих синяках. - Лечить?! Вы издеваетесь?! Да я его…! – отреагировал в свою очередь второй мальчишка. - Ну что за детский сад! Всему вас нужно учить. Джошуа, неужели ты не можешь вылечить то, что сам же сделал? – внимательно глядя на свой двадцать четвертый проект, спросил Деменс. - Я вам что, нянька-медсестра?! – возмущенно отозвался тот. - Что ты? Я просто высоко оцениваю твои способности и твой ум, - как можно более миролюбиво отозвался ученый. Джошуа, глядя на опешившего от таких вопросов двойника, выразительно хмыкнул при последних словах. - Я не понимаю, о чем вы говорите, - сухо ответил мальчик, заметив усмешку на губах второго. - И правда, - лицо Деменса на пару мгновений выразило некоторую задумчивость, а затем он подошел ближе, приподнимая побитое лицо мальчика за подбородок и внимательно разглядывая его. Синяки и глубокие царапины значительно уменьшились за те пару минут, что прекратилась драка. Ученый повернулся ко второму подопытному, сравнивая их повреждения, - да. Ты не можешь исцелять других, ты можешь исцелять только самого себя, - заключил он, - крайне любопытно, да. Мальчик провел пальцами по местам, где были следы побоев, и усмехнулся, бросив взгляд на двойника, чье лицо выглядело все таким же разбитым. Очевидно было, что такое положение вещей ему нравится. - Нужно срочно записать это, да, - уже не особо обращая внимания на своих подопечных, пробормотал Деменс и, сделав Джонатану знак следовать за собой, покинул помещение, сразу садясь за свой компьютер. - Вы снова хотите оставить их одних? – поинтересовался ассистент, тихо запирая дверь. - Найдите мне запись с анализом двадцать три. И данные двадцать четыре тоже. У нас в руках уникальный, но очень опасный материал. Я думаю, дальнейшие опыты непосредственно с их участием уже не особо важны. Особенности их обоих противоположны, как я и предполагал. Правда я предполагал это несколько иначе. Способности двадцать три направлены на внешнее, если можно так сказать, на созидание. А двадцать четыре – на себя, свою пользу, защиту и нападение. К тому же образец двадцать четыре обладает искаженным восприятием действительности. Он и без того препарата, что я дал ему с водой, готов был наброситься на двадцать три… да что там! На кого угодно! Держать его в таком состоянии, как сейчас, крайне рискованно. Потому, Джонатан, готовьте операционную. Нам нужен материал этих двоих. И, на всякий случай, первым делом нужно вживить двадцать четыре чип. - Операционную? Вы хотите… пустить их в расход? - Как грубо. Не совсем так. Сначала мне нужна лишь часть. И, только когда я извлеку из этих образцов все необходимое, мы их утилизируем. Не сейчас, позже. Пока что они нужны мне в более-менее цельном виде. Когда дверь за Деменсом и его ассистентом закрылась с обратной стороны, Джошуа внимательно проследил за лицом двойника, которое, если не считать свежей крови, выглядело уже так, как и до их драки. Он же едва мог коснуться своих разбитых скул и подбородка, губы не слушались. В какой-то момент он даже позавидовал своему клону, что тот уже не чувствует, как сильно его физиономия всего лишь несколько минут назад прикладывалась о стены и мебель. В данный момент и ему самому хотелось обладать умением исцелять не других, а себя. Голова раскалывалась, даже небольшое движение причиняло боль. - Что, чувствуешь свою никчемность? Может, добавить тебе? – усмехнулся двойник, небрежно стирая кровь, которая осталась на лишь слегка красноватой коже. Джошуа уже собирался ответить что-нибудь ему в тон, но тут замер, глядя в сторону закрытой двери. - Испугался? - Заткнись! Там что-то происходит, они собираются что-то с нами сделать, - мальчик не слышал голосов Деменса и Джонатана, но суть их обсуждения словно отдавались в его голове. - Ты хотел сказать, с тобой? Я-то здесь временно, как полноценный человек, а ты просто неудавшаяся подделка, - подойдя к небольшому зеркалу на стене и приводя себя в порядок, спокойно произнес двойник. - Да что ты? Не много ли на себя берешь? Может, ты не понял, что сейчас происходило? Они изучали, что каждый из нас может, сравнивали. А теперь хотят пойти дальше. - Деменс сказал, что поможет мне развить мои таланты. Если ты не заметил, со мной он обращался совсем иначе, чем с тобой, на равных. - Да, потому что он не вживил тебе одну маленькую деталь, с помощью которой сможет контролировать тебя, лишь нажав на кнопку. Конечно, он держится с тобой осторожно, чтобы ты не накинулся на него. - Что еще за деталь? - недовольно обернувшись, спросил клон. - Совсем крошечная. Он называет это чипом. А если он нажмет на свою кнопку, ты получаешь мощный разряд током. Так же с помощью этого устройства он может отследить местонахождение. Дверь снова открылась, и мальчики замолчали, обернувшись на стоящих на пороге Деменса и его ассистента, который выглядел нервным, и это не могло укрыться от внимания того, кто лучше всего чувствовал чужой страх. - Почему он боится? - небрежно кивнув на Джонатана, спросил Джошуа. Деменс медленно обернулся на ассистента, тот, нервно облизнув пересохшие губы, отступил на шаг назад. - Джонатан, займитесь компьютером, - распорядился Деменс, столкнувшись взглядом с мальчиком. Нужно было действовать аккуратно, и он ругал себя за то, что не успел вживить ему устройство контроля. – Мой помощник переживает о некоторых исследованиях, не обращайте внимания. - Уж не меня ли вы исследуете, профессор? Этот говорит, что вы вовсе не собираетесь развивать мои способности, а что вы хотите их использовать. Это правда? - Конечно, правда, - опережая Деменса, с усмешкой произнес второй мальчик, - и сейчас вы хотите отправить нас на следующую увлекательную процедуру, не так ли? Деменс вздрогнул, изо всех сил попытавшись скрыть свое волнение, но от внимания его двадцать четвертого клона это не ускользнуло. Темные глаза мальчишки недобро сощурились, не отпуская взгляда ученого. - Я хотел предложить вам пойти отдохнуть. А потом мы поговорим, Джошуа, хорошо? - Нет. Мы поговорим сейчас, - резко перебивая ученого, отозвался тот, - вы обещали мне, что с вашей помощью я смогу достичь многого, что со временем я стану на место отца и пойду еще дальше, что меня будут слушаться и уважать, как лидера. Значит, вы посмели меня обмануть? - А это было несложно, - не сдержавшись, прокомментировал его полные искреннего возмущения слова двойник. - Я действительно хочу заняться тобой, Джошуа. Может быть, я преувеличил насчет места твоего отца. Я не могу предугадать что-то на столько лет вперед. Но, чтобы развить твои таланты, мне нужны исследования, поэтому да, сейчас я провожу их. - Интересно, что вы будете говорить после того, как вживите ему чип. Вы ведь именно это собираетесь сделать сейчас? - Замолчи, - со злостью воскликнул Деменс, опуская руку в карман и нажимая на кнопку, после чего мальчик громко вскрикнул, падая на пол. - Вы боитесь того, что он скажет? Значит, вы врете. Вы пудрите мне мозги, чтобы я не прикончил вас прежде, чем вы и мне вживите подобную дрянь? - Ну что ты, я… - Я чувствую. Вы испугались. А знаете, вам с любой стороны крышка. Вы ведь видели сегодняшнее выступление моего отца? Надеюсь, вы внимательно его слушали? Ведь тогда вы должны знать, что ваша деятельность является преступлением. А оно, не сомневайтесь, вскроется в ближайшее время, и тогда вас ждут не лавры великого ученого, а уютная тюремная камера. Как вы на это смотрите? Деменс уже собирался возразить что-то на это заявление, как позади снова возник Джонатан. В руке он держал телефонную трубку. - Доктор Деменс, это вас, - ученый коротко взглянул на высветившееся имя: «Брайс». В этот момент он ощутил, будто пол под его ногами пошел волнами, и он едва удержался на ногах. «… уютная тюремная камера…» - в его голове словно эхом отдались слова клона. Череп будто сдавило, причиняя резкую сильную боль, перед глазами потемнело. В одну секунду возник образ мрачной холодной камеры с решетками и одной лишь жесткой койкой. Цепляясь за ржавые прутья, их с совершенно безумным видом пытается вырвать седой тощий старик. Его взгляд беспорядочно блуждает, смех сменяется плачем, крики – стонами. Он совершенно не контролирует себя, не понимает, что происходит, ощущая лишь страх и навязчивую идею, что должен найти некое лекарство, как гениальный ученый. И в этом жалком старике Деменс с ужасом узнает себя. Чертов клон был прав – его посадят. Его есть, за что посадить. Он слушал речь Аластара Брайса, он знал, что не имеет права создавать больше одного клона Джошуа, что не имеет права проводить эксперименты над ними, не имеет права скрывать неожиданные результаты клонирования… все это грозит ему тюрьмой, самым суровым наказанием, пожизненным заключением. И сейчас Брайс уже знает, именно поэтому он звонит… хотя нет, он уже переступает порог лаборатории в сопровождении полиции… Головокружение прошло, Деменс осознал, что держится сейчас за стену, дыхание сбилось, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Это снова был приступ. Никакой Брайс не врывался сюда, никакой полиции, но перед ним стоял растерянный ассистент с протянутой трубкой, и там действительно высвечивалась его фамилия. - Доктор Деменс? – осторожно обратился к нему Джонатан. - Сбрось, - хрипло отозвался ученый, глядя на телефон в руке помощника, как на нечто мерзкое и ядовитое. Ассистент несколько растерянно отключил телефон, видя, как профессор нервными движениями достает из внутреннего кармана своего белого халата ампулу и шприц. Деменс закатал рукав, открывая покрытую синяками и множеством красных точек руку, и вводя туда иглу. - Что вы…делаете? – недоуменно воскликнул Джонатан, но под взглядом ученого осекся. - Уведи их… отдыхать. В пятый корпус, - Деменс сделал особое ударение на последние слова, - продолжим позже. Ассистент не слишком охотно кивнул, давая мальчикам знак следовать за собой. Наедине с ними ему все-таки не хотелось оставаться. А вдруг они поймут, что их отправили вовсе не отдыхать, что тогда? О том, что не стоит доверять клонов своему не самому смелому ассистенту, Деменс подумал бы и сам, если бы не приступ, который накатывал с новой силой, и введенного препарата едва хватало, чтобы унять его. Всего за неделю доза увеличивалась в два раза, а новая партия все еще не была готова, ведь изготовление лекарства было длительным и затратным процессом. Внезапно его посетила мысль, что, окажись он в тюрьме, никто не будет обеспечивать его препаратом, и болезнь, которую ему сейчас удавалось сдерживать с огромным трудом, накинется на него в полной мере всего за какие-нибудь несколько дней и возьмет свое. Уже через неделю заключения от него, такого, как сейчас, не останется ничего. Это осознание вызвало у него панический страх. Нет, нужно любой ценой не дать им арестовать себя. Не дать им повода, не дать возможности. Надо дать распоряжение скорее избавиться от одного из клонов, а второго заставить молчать. Как? Запугать? Нет, это не надежно. Стереть память? В любом случае Джонатан не справится один. Кеннет! Куда пропал Кеннет? После их последней ссоры он уже несколько дней не попадался дядюшке на глаза. Хотя Деменс ведь сам отстранил его от проекта. Почему сейчас он вспомнил именно о своем племяннике, ученый не знал, но его имя крутилось в голове и не давало покоя. - Он по-прежнему, сбрасывает, - сообщил Аластар Брайс, убирая мобильный в карман, - вы проведете нас туда, Майерс? - Вы уверены, что хотите таким образом решить проблему с Деменсом? – взявшись за ручку двери автомобиля, спросил Кеннет и внимательно взглянул на Аластара. - Единственный способ – это застать его врасплох. Иначе он выкрутится. Я ни раз мог убедиться в этом его таланте. - В таком случае нам нужно попасть в третий корпус, он проводит там большую часть времени. Брайс коротко кивнул и вышел из машины вместе с Кеннетом. Он оглянулся на автомобиль, стоящий позади, и подал знак, после которого оттуда вышли четверо крепких мужчин в форме. Кеннет подошел к закрытым сейчас дверям института. Пальцы быстро набрали нужный сложный код и двери скрипнули, пропуская незваных ночных посетителей в темный вестибюль.