Боязнь привязанностей (Томас и Адалин IV)

Наши дни. Маленькая квартирка в Чайна-тауне, где живёт человек, с помощью которого Адалин перевернет очередную страницу своей жизни. — Постарайся не шуметь, - произнёс на пороге Тони. — Мой отец все еще спит. Он работает по ночам. - уточнил парень, пропуская её внутрь своей комнаты. — Заходи. Я как раз закончил с цветокоррекцией и вчера все напечатал. — Нашел образец в интернете и добавил пару изъянов, это моя профессиональная фишка. Они немного пыльные, выцветшие. Никто в жизни не придирется. Адалин посмотрела на свои новые документы, оценив работу. — Но почему 29? - поинтересовался парень. — На твоем месте я бы скинул пару лет. Тебе больше 27 не дашь. — Благодарю, Тони. Отличная работа, - сдержанно поблагодарила она, расплачиваясь. — С тобой приятно иметь дело. Если кому-то из знакомых понадобится... — Зачем тебе это? - вдруг спрашивает Адалин, наблюдая за реакцией молодого человека. — Не понял. — Ты умный парень. А ведешь нелегальный бизнес. 250 тысяч штрафа и шесть лет тюрьмы. — Черт, - нервно выругался он. - Ты — коп? — Нет, я далека от правоохранительных органов насколько это возможно, - усмехнувшись умерила Адалин, направляясь к выходу. — Жаль, что ты растрачиваешь потенциал, Джеф. — Тони. Я - Тони, - поправил парень. — Бейсбольные мячи в твоей комнате подписаны для Джефа. Будь внимательным. Мелочи всегда выдают. Она знала это не понаслышке. Адалин Боуман родилась в 1908 году. Была обычной девушкой, вышла замуж, родила чудесную дочь, но в одночасье ее жизнь перестала поддаваться объяснению. Она ехала к своим родителям именно в тот вечер, когда в Калифорнии выпал снег, Адалин не справилась с управлением и попала в аварию, после которой ее тело больше было неподвластно течению времени. Долгие годы она объясняла свою молодость косметикой, хорошим питанием и наследственностью. Но, достигнув сорока пяти лет, она поняла, что дальше жить под своим именем будет опасно. Это подтвердило и появление людей из Федерального Бюро Расследования, которые силой усадили Адалин в свою машину прямо возле работы. «Мы просто проведем несколько экспериментов» - эта фраза до сих пор бросает ее в дрожь... Тогда она чудом сбежала и скрылась от преследователей. С тех пор она меняла свое имя, внешность и место жительства каждые 10 лет. Лишь однажды она позволила себе вновь обрести свое имя, находясь на другом континенте, где её бы никто и никогда не узнал и не нашел бы... Однако, Адалин все равно пожалела о своем решении, только уже не из соображений безопасности, а из-за того, что открыла часть настоящей себя кому-то... У нее было правило, которое работало долгие годы - не связывать себя какими-либо узами и привязанностью. Даже если она понимала, что человек никому ничего не расскажет, Адалин не хотела подвергать его опасности и заставлять его скитаться вместе с ней с места на место. И всё-таки даже собственное правило она нарушила, с Томасом, а когда поняла это и решила исправить - разбила сердце не только ему... Ее сердце кровоточило, когда она покидала его, не попрощавшись. Расстаться с человеком, с которым ты планировала будущее (хоть и понимаешь, что это лишь мечты) - безумно сложно. Они обсуждали совместные путешествия, знакомство с его родителями, которые определенно были бы против ее кандидатуры в невестки, но Томасу было все равно. Он даже фантазировал о том, как они создадут свою семью. О детях... Господи, если бы он только знал, что она уже была замужем, воспитала дочь, которая выглядела старше ее самой... Если бы он только знал... «Возможно, любовь его улетела бы в окно, сказав "прощай"» - намеренно успокаивала себя этим гнусным враньём Адалин, в глубине души зная, что Томас не бросил бы её... Прошло 20 лет и она все ещё сожалела о том, как поступила с ним. Но всё же понимала, что поступила правильно... *** — Я так рада, что ты пришла, - улыбнулась Флемминг, обнимая Адалин. — Как я могла оставить тебя в такой день одну? - тихо ответила Адалин, обнимая в ответ свою дочь. Вот самая большая боль в жизни Адалин - видеть угасание своего ребенка, с которым она была в разлуке большую часть жизни. — У меня есть билеты на спектакль, - с интересом начала Флемминг, протянув билет матери. — Тебе понравится! — "Betrayal", Гарольда Пинтера... - прочла Адалин, улыбнувшись. —Помню, как попала на премьеру.

***

1978 — Пинтер обожает женщин, с удовольствием флиртует с ними, преклоняется перед их стойкостью и силой. Говорят, что вдохновила его на пьесу телеведущая и журналистка Би-би-си Джоан Бейквелл. Вот, кстати, она. А еще у него тайный роман с американской светской львицей. — Тайный? - улыбнулась Адалин, посмотрев на друга, который не без удовольствия рассказывал местные сплетни. — Тайный от его жены и от Бейквелл, конечно же...— тихо ответил он, а после кивнул на идущего к ним мужчину в ярком жёлтом костюме. — Надеюсь, вам понравилась пьеса? - спросил он, обращаясь к Адалин, не забыв поцеловать ей руку. — Да, - кивнула она, понимая, что все сказанное об этом человеке ранее было правдой. — Мисс... Вы актриса? — Нет, мистер Пинтер. Я всего лишь медсестра. — Вы были бы прекрасной актрисой! Такой типаж... Знаете, я сейчас пишу еще одну пьесу... — начал он, вдохновленный присутствием очаровательной незнакомки. *** Флемминг улыбалась, наблюдая за выражением лица матери. Она знала, как важны для нее такие воспоминания. — Я надеюсь, что этот спектакль принесет тебе не меньше удовольствия. Адалин посмотрела на дочь с благодарностью в глазах. А после оживлённо спросила: — Кто актёры? — Кто-то из Англии, - взмахнула рукой женщина, как будто совершенно не интересовалась подобными вещами. Хотя Адалин помнит, как дочь восхищалась актёрами в юности. - Должно быть интересно.

***

Они вместе с Флемминг давно не ходили вместе куда-то, кроме кафе у ее дома, поэтому подъезжая к театру Адалин испытывала предвкушение. Высокие потолки, изящные люстры, золотистые оттенки интерьера создавали впечатление роскоши и элегантности. Шелест шелковых платьев, звон каблуков по мраморным полам, аромат дорогих духов — все это сливалось в одну гармонию, напоминая о великой театральной традиции Бродвея. Они нашли свои места в зале, устроившись в мягких креслах. Адалин вглядывалась в сцену, где черед считанные секунды должна была развернуться драма, и вдруг ее взгляд остановился на фигуре, стоящей в тени. Томас. Ее сердце застыло на мгновение, видя его так близко, в этом месте, о котором он так мечтал в детстве. Обрамленный светом софитов, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он уносился в мир мыслей своего героя. На миг показалось, что их глаза встретились и он узнал её. Но он продолжал играть. "Нет, прошло много времени, он и не помнит..." Зато она помнит. Адалин знала, что он добился успеха. Но намеренно никогда не гуглила его имя, стараясь продолжать жить своей очередной новой жизнью. И у нее получалось. До этого дня.