Часть 6

Люциус сидел в гостиной комнате Малфой-менора, расслабляясь после долгого дня службы Тёмному Лорду. А как раз она в последнее время с каждым днём становилась всё сложнее. И дело было не только в том, что невзирая на обещания Лорда, противостояние с Орденом затягивалось. Как раз это Люциуса волновало постольку-поскольку. Проблема же была в том, что с каждым днём угодить самому Лорду становилось все сложнее, в то время как Том Реддл, альфа и самопровозглашенный лидер магической Великобритании, все ближе и ближе подходил к той самой черте динамики их общества, переступать которую не следовало.  И поэтому с бокалом отменного огне-виски в одной руке, а второй поглаживая изящную спину устроившейся у него на коленях и нежно посасывающей ему шею Нарциссы, Люциус задумался. Вот только все три эти благородные и приятные занятия внезапно прервал громкий хлопок аппарации, и в самом центре гостиной менора материализовался Драко. А потом Люциусу пришлось несколько раз моргнуть в тщетной попытке отогнать морок и удостовериться, что у него не начались галлюцинации.  Слегка отстранившись от девушки, которую он крепко удерживал в руках, прижимая спиной к своей груди, его единственный наследник кивнул собственному отцу, перекинул хрупкую ношу через плечо и решительным шагом направился вверх по лестнице. – Как интересно, Нарцисса, – с трудом приходя в себя от вида этой картины и вновь обретя дар речи, задумчиво процедил Люциус. – Наш сын решил притащить в Малфой-менор омегу. – Ты хочешь сказать, дорогой, – окинув комнату взглядом королевы, невозмутимо проговорила Нарцисса, расправляя складки своего струящегося, шикарного платья. – Что наш мальчик наконец решил познакомить нас со своей избранницей и пригласил её в менор? – Ну, дорогая, – Люциус насмешливо хмыкнул. – Если учесть, что судя по его одежде, Драко притащил ее с задания, а вместо расшаркиваний и официальных представлений, он явно с ней не церемонится, не думаю, что у омеги был выбор. Да и не уверен, что назвал бы её «избранницей», или утверждал, что Драко её «пригласил», чтобы «познакомить» с нами. И более того, если мне не изменяет нюх, а он мне не изменяет, то это та самая омега, которой одержим Тёмный лорд. Сжав губы в тонкую, недовольную линию, Нарцисса соскользнула с колен своего супруга, устроившись на диване и глядя прямо перед собой. Люциусу не нужно было особое чутье, чтобы безошибочно определить: Нарцисса была недовольна подобным поведением собственного сына. Вот только сам Люциус сейчас был абсолютно не в настроении подыгрывать феминистическим замашкам супруги. В любой другой день он мог бы ещё притвориться заинтересованным, но конкретно в этот момент слишком много мыслей роем беспокойных пчёл жужжали в голове. Задумчиво покрутив в пальцах бокал огневиски, Люциус прищурился. – А самое забавное, дорогая, что запах этой омеги неспроста мне знаком. Не далее, как несколько дней назад Лорд спрашивал меня о ней. Судя по всему, он практически одержим этой омегой. И если я могу судить по его реакции, она ему идеально «подходит». – Люциус, ты серьезно полагаешь, что это та самая омега, о которой тебя спрашивал Тёмный Лорд? – услышав, что её сын вполне мог похитить заинтересовавшую Волан-де-Морта омегу, Нарцисса вмиг отбросила обиды, реальные или притворные. – Ты уверен? – Абсолютно, – Люциус неспешно сделал несколько глотков алкоголя и пожал плечами. – Мой нос мне пока ещё не изменял. Как и логика, и поэтому я могу с уверенностью утверждать, что если наш сын приволок эту девушку в менор, то она идеально подходит и ему тоже. При том настолько, что либо Лорд сам уступил её ему, либо Драко готов идти на подобный риск. В любом случае, я нахожу это весьма забавным. – Забавным? – глаза Нарциссы сверкнули пламенем праведного гнева. – Нашему сыну может угрожать смертельная опасность, а ты находишь это забавным? Я нахожу это пугающим, Люциус! Ты должен вмешаться! – Поверь мне, дорогая, я не намерен оставаться в стороне. Во-первых, мне до смерти любопытно, кто эта девушка. Ведь она омега, но её запах я не узнал. А во-вторых, Лорд явно поручил это задание  Драко, и я намерен выяснить все условия и нюансы. – А в-третьих, дорогой, ты это сделаешь незамедлительно? – изящная бровь Нарциссы многозначительно изогнулась, а в глазах сверкнул лёд. – Я имею в виду, пока Драко не натворил что-нибудь необратимое. – На самом деле, дорогая, я не собираюсь вмешиваться сиюминутно,– Люциус невозмутимо переместил руку на спину жены, явно не против возобновить прерванные внезапным появлением Драко и его омеги занятия. – Думаю, нашему сыну сейчас потребуется некоторое время, чтобы разложить всё по полочкам и объяснить нашей гостье пару ключевых моментов. Так где мы остановились? – И с этими словами Люциус решительно притянул супругу к себе… *** Погрузившись в тьму аппарации, мир вновь материализовался вокруг Гермионы приглушенными красками незнакомого помещения. Правда, даже не позволив Гермионе и на мгновенье прийти в себя, реальность вмиг оглушила её новым шквалом запахов. А точнее, подавляющим  сознание одним конкретным ароматом, доминирующим над её омегой, на фоне которого Гермиона все же с трудом различила два других.  Ещё один альфа и несомненно его омега.  «Люциус и Нарцисса», – подсказывал ей все ещё способный мыслить логически мозг, поспешно отступая на задний план. Запах её альфы ударил в голову с новой силой, когда мерзавец без лишних церемоний и по-хозяйски закинул её через плечо и деловито направился вверх по лестнице.  «Словно мешок картошки», – вновь отметила когда-то ответственная за логическое мышление часть головного мозга, словно из последних сил пытаясь забросить рациональное зерно в сознание. «Мой альфа», – тем временем восторженно скулила давно уже готовая сдаться на милость своего господина омега. Вот только Гермиона была отнюдь не склонна позволить этой примитивной и навязанной части её «Я» победить. Из последних сил цепляясь за ускользающую, словно песок сквозь пальцы, способность мыслить рационально, Грейнджер машинально подметила, что темницы для пленных вряд ли находились на втором этаже Малфой-менора. Да и её собственное обоняние настойчиво твердило, что Малфой несёт её не просто абсолютно в противоположном направлении от самого логичного расположения камер для заключённых – подземелий – но вообще в жилое крыло поместья. «А если говорить совершенно конкретно, то в его личную спальню», - с последней искрой рационального мышления выдохнул логический мозг, а потом всепоглощающий аромат её альфы окончательно подавил разум. И уже сознанием загнанного в ловушку зверька, хотя справедливости ради, внутренняя омега скулила в сладком предвкушении, Гермиона наблюдала за Драко.  А тот, наконец опустив её на пол возле огромной кровати под бархатным балдахином, аккуратно подвязанным к четырём резным столбам золотистыми верёвками с кисточками, ухмыльнулся и отошел на несколько шагов назад. Вот только облегчения Гермионе этот его предусмотрительный жест доброй воли не дал. Комната была настолько пропитана его натуральным запахом, перемешанным с дорогим парфюмом и изысканным алкоголем, что не просто пьянила Грейнджер, она буквально лишала омегу разума. А там временем, скинув с плеч тяжелую мантию Пожирателя, Малфой небрежно и с точки зрения Гермионы, весьма неосторожно положил свою волшебную палочку на край изящного прикроватного столика и принялся расстегивать манжеты белоснежной рубашки. Краем сознания Гермиона отметила, что никогда прежде не видела его в рубашках иного цвета, кроме чёрного, но эта мысль задержалась в сознании недолго. Словно зачарованная, Грейнджер следила глазами за его плавными, размеренными движениями длинных пальцев, неторопливо освобождавших запонки со сверкающими изумрудами из петель, а потом принявшихся деловито закатывать тонкую ткань рукавов рубашки. Обнажая сильные руки с поступающей на них голубизной вен и железы альфы на запястьях. И в этот момент отчётливо понимая, почему Малфой даже не потрудился убрать собственную волшебную палочку, оставив её (на первый взгляд) на расстоянии вытянутой руки Гермионы.  Потому, что это действительно было только на первый и довольно неопытный взгляд, если уж озвучивать очевидное. Грейнджер даже при всём своем желании не смогла бы сделать тот самый единственный шаг, необходимый, чтобы выхватить его палочку. Более того, девушка очень сильно сомневалась, что положи её Малфой в сантиметрах от руки Грейнджер, она смогла бы протянуть пальцы. А ведь Драко не накладывал на неё никаких заклинаний обездвиживания, в этом Гермиона могла быть абсолютно уверена. – Что ж, я вижу, некоторые моменты ты уже вычислила для себя, – как оказалось, все это время внимательно наблюдавший за каждым её движением, а точнее, их полным отсутствием, самодовольно хмыкнул Малфой. – Но все-таки просто озвучу очевидное, чтобы больше не было никаких вопросов, а глупые мысли не посещали твою блистательную голову. Я запрещаю тебе дотрагиваться до моей волшебной палочки. Во всяком случае, пока я не прикажу обратное. Последние слова Драко отчеканил, демонстративно опустив голос на несколько октав ниже и явно использовав альфа-приказ. И в тот момент, когда её омега уже послушно кивала головой, против воли самой Грейнджер поспешно выдохнув: «Да, альфа», Гермиона отчётливо поняла, что в отличие от Гарри или Невилла, этот мерзавец не только умеет превосходно пользоваться альфа-голосом, но и абсолютно не стесняется.  – Грейнджер, прийди в себя, – явно получая немалое наслаждение от её реакции, Малфой опустился в кресло напротив. Вальяжно закинув ногу на ногу и облокотившись на поручни с таким видом, что вся его поза вообще, и это кресло в частности теперь напоминали Грейнджер короля, восседавшего на троне, Драко не спускал с нее глаз, даже не пытаясь скрыть, что ситуация его забавляет.  А ещё, безмерно льстит его и без того раздутому эго, как мгновенно и отметил её рациональный мозг, по приказу Малфоя сейчас вновь обретавший контроль над созданием. Тем временем, он продолжил: – Очухалась? Ну и отлично. А сейчас присядь, будь так добра, нам нужно поговорить. Его поза была настолько расслабленной, и плюс, Драко сидел в самом дальнем от Грейнджер углу комнаты, и Гермиона просто не могла упустить свой шанс. Конечно, омега прекрасно понимала, что в рукопашном бою она не то, что не ровня, у неё элементарно нет шансов против взрослого альфы. Более того, уже неоднократно доказавшего, что имеет над ней контроль.  Но ведь  Гермиона не зря тренировалась все это время, более того, благодаря усилиям Гарри и Чарли, она вполне преуспела в своем стремлении научиться нарушать приказы альфы. Пора было уже продемонстрировать Малфою, что если чистокровные в таких случаях поджимают хвост и подчиняются, то от Гермионы Грейнджер - не дождётесь. Расчёт был прост. Драко сейчас сидел слишком далеко от неё, и хотя к этому моменту Грейнджер уже прекрасно знала, насколько видимая расслабленность любого альфы на самом деле обманчива, и что при необходимости Малфою займёт лишь пару секунд, чтобы оказаться возле неё, Гермиона была уверена, что как раз этого времени ей хватит.  Демонстративно медленно и послушно Грейнджер кивнула и направилась к той самой стороне постели, где на прикроватном столике Драко оставил свою волшебную палочку. Почему-то у неё не возникало сомнений, что любая омега в этой ситуации, получив по сути указание «сесть», выбрала бы именно кровать.  Что ж, иногда стоило действовать предсказуемо хотя бы для того, чтобы временно усыпить бдительность врага. Вот только едва достигнув достаточно близкого к столику расстояния, Гермиона молниеносно бросилась вперёд, одним жестом намереваясь выхватить волшебную палочку. Она знала, что у неё будет не более пары секунд. Грейнджер никогда не любила себя обманывать и поэтому не тешилась ложными надеждами, что Малфой не додумается применить голос. Более того, из опыта последних часов она заключила, что как раз использовать альфа-команды у Малфоя уже не только вошло в привычку, а стало практически рефлексом.  Но ей ведь было нужно всего пару секунд, чтобы бросить в него какое-нибудь замораживающее заклинание - Гермиона даже не надеялась, что внутренняя омега позволит ей использовать что-нибудь менее дружелюбное на «её альфе», а потом бежать. Главное, использовать свои рефлексы и обоняние, чтобы выбрать направление, противоположное расположению Люциуса. Потому что Грейнджер очень сильно подозревала, что как раз его приказам она сможет противиться не намного лучше, чем его сына. Или во всяком случае, это было бы логично: альфа-Малфои даже пахли в чем-то похоже. А потом она выпрыгнет из окна любого этажа, на котором оказалась, и аппарирует в воздухе. В конце концов, не первый раз.  А в том, что палочка Драко будет слушаться её идеально, Гермиона даже не сомневалась. Между ними с Малфоем слишком очевидно была какая-то волшебная связь, а в таких ситуациях волшебные палочки подчиняются обоим волшебникам. Первая часть плана прошла без сучка, без задоринки. Драко не только не успел броситься к ней, он даже не шелохнулся в своем кресле. Уже мысленно призывая свою магию, чтобы начать произносить заклинание, едва палочка окажется в её в пальцах, Грейнджер протянула руку и замерла на месте. Словно натолкнулась на несуществующий щит, а в том, что его там не было, она не сомневалась. Просто её пальцы перестали слушаться и буквально отказывались сомкнуться вокруг заветного древка. – Ты настолько предсказуема, Грейнджер, что это становится скучно, – раздался за спиной демонстративно ленивый голос Малфоя, впрочем, и не думавшего применять альфа-тон. – Как и до смехотворного самоуверенна. Впрочем, меня это только забавляет. Тем интереснее будет тебя укрощать, моя строптивая омега.  А вот на последнем слове Малфой сделал демонстративное ударение, при этом насмешливо и многозначительно приподняв бровь. Давая ей понять, что знает о ситуации намного больше, чем она сама, а следовательно, в этом поединке всегда был сверху. Более того, что вполне ожидал её попытку бегства, и даже не предпринял и малейшей попытки её остановить. Словно неразумного щенка ткнул носом в его лужицу. – Этой демонстрации было достаточно, или хочешь попробовать ещё с десяток раз? Прошу, не стесняйся. У меня достаточно времени сидеть и наслаждаться представлением. Когда устанешь, дай знать. Как я уже сказал, нам с тобой предстоит серьёзный разговор. – Укрощать, – раздраженно выдохнув сквозь зубы внезапно ставший горячим воздух, проворчала Гермиона. – Значит, ты меня будешь укрощать. Что ж, спасибо, что не объезжать. Её раздражение, впрочем, не возымело на Драко никакого эффекта. А если совсем начистоту, то возражение Грейнджер Малфоя только позабавило, если можно было судить по раскатистому, громкому смеху, которым он разразился в ответ на её бурчание. – Поверь, милая, как раз с этим проблем не будет с первого раза. Просто пока поверь, потом в любом случае убедишься. – Какая самоуверенность, – Гермиона раздраженно покачала головой, но даже демонстративно возмущаясь, уже прекрасно понимала: Малфой был прав. Более того, это не он был самоуверен, а они с Гарри, судя по всему, действовали, не имея достаточной информации. Словно читая её мысли, Малфой внезапно стал совершенно серьёзен и, склонившись всем корпусом вперёд, прищурился. – Это не я самоуверен, милая, это вы с Поттером «не знаю броду сунулись в воду». Ну, ладно он, но ты же всегда всё досконально исследуешь, не так ли ? Перелопачиваешь кучу информации? Впрочем, я не могу сказать, что удивлён твоим полнейшем фиаско именно в этой ситуации. В конце концов, динамика отношений альфы и омеги, несмотря на абсолютную предсказуемость, подразумевает один небольшой нюанс. Полную потерю контроля в определённых ситуациях. А как раз допустить подобное будет выше твоих сил. Ты мгновенно и на инстинктивном уровне начинаешь сопротивляться самому понятию потери контроля. Тебе кажется, что если ты достаточно потренируешься, то преодолеешь любые препятствия. Научишься делать, что угодно. И должен признать, во всех остальных твоих начинаниях, предпринятых в волшебном мире, ты преуспела. Нельзя не отдать должное, ты до отвращения умна, трудолюбива, настойчива и весьма привлекательна. Все эти качества вместе и по отдельности просто предполагают успех, но в ситуации «омегаверс», они и стали причиной твоего поражения. Здесь, как в предсказаниях, нужно просто взять некоторые вещи, как данность, и вместо того, чтобы бороться, просто плыть по течению. – То есть, это твой ответ? Просто «плыть по течению». Сдаться и подчиниться.  Принять, что любой мерзавец, которому случилось родиться альфой, может преспокойно мне приказывать и делать, что захочет? - пылающая праведным гневом, Гермиона совершенно не заметила, как при её словах бровь Драко слегка поползла вверх. – Например, когда Чарли «просто» решил мне наглядно продемонстрировать, что все это значит, а я вынуждена была подчиниться при всех. – Чарли Уизли воспользовался тобой? – реакция Малфоя была практически молниеносной. Его глаза вспыхнули, все тело сжалось, слегка подавшись вперёд, и теперь он напоминал Гермионе готового к прыжку хищника. А раздувающееся ноздри только завершали образ. - Подожди, что значит, «при всех»? – Абсолютно отказываюсь видеть, как это относится к тебе, – ещё более раздраженная его реакцией, вспыхнула Гермиона. – Но он ничего мне не сделал. Всего лишь продемонстрировал, что это значит: когда альфа отдает омеге приказ. А за одно больше ни у кого из присутствующих не осталось ни малейших сомнений, что каким-то образом я проявилась. Но одно могу сказать, я ни на минуту не сомневаюсь, что если бы это небольшое представление Чарли не прервали, я бы противиться ему тогда не смогла.  – А, я понял, – вмиг расслабившись, Малфой откинулся в кресле. – Чарли сделал это при Поттере и, вполне возможно, Лонгботтоме, те, естественно, бросились на него с кулаками, и кому-нибудь из старшего поколения пришлось разнимать драку. Предсказуемо. Впрочем, дай, угадаю? Кингсли и Артур?  – Не мистер Уизли, а Аластор Муди, – раздраженно и практически на автомате поправила его Гермиона, а Драко только насмешливо закатил глаза. – Но не в этом суть. Могу тебя уверить, больше подобное со мной не повторится. Чарли не может больше мне приказывать, или во всяком случае, я вполне могу сопротивляться.  – Охотно верю, – усмехнулся Малфой. – На самом деле, ты меня неожиданно удивила, что действительно сопротивляешься. И более, чем уверен, что хотя бы несколько минут ты продержишься против таких, как Лонгботтом или Чарли Уизли. Да и ещё довольно многих, например, Тео, во всяком случае, пока они не усилят натиск. Или используют некоторые другие методы в своем арсенале. – К твоему сведению, Невилл весьма компетентный волшебник, – мгновенно заступилась за друга Гермиона, а Малфой про себя усмехнулся: судя по всему, на Чарли она все ещё обижалась. – Ни на минуту не сомневаюсь, – вопреки ожиданиям, Малфой вполне добродушно развёл руками в стороны. – Должен признать, он меня приятно удивил во время нашей небольшой стычки. А вот Поттер, наоборот, разочаровал. Впрочем, готов списать все это на его элементарное невежество. Ведь если бы он имел хоть малейшее представление о всех тонкостях ситуации, в какую отпускал тебя, то сопровождал бы самолично. Смею предположить, что даже при всех своих достоинствах, Лонгботтом ведь Поттеру и в подмётки не годится. Впрочем, как раз в этом вы с Поттером одинаковые. И вот как раз тут, хочешь, обижайся, хочешь, воспринимай это всё, как урок, но сказывается ваше воспитание магглами. Хотя, думаю, что если Поттер соизволит ознакомиться с теми записками, которые я передал, то довольно много вопросов отпадет само собой. Конечно, он ещё долго будет кусать себе локти, но это уже не моя проблема. Я свой жест доброй воли сделал, и даже в каком-то смысле наперед восполнил ему твоё отсутствие. Предоставил информацию.  – Как великодушно с твоей стороны, Малфой, – всё-таки съязвила Гермиона, но Драко вновь даже бровью не повёл. Вместо этого, устроившись в кресле поудобнее он вновь жестом указал ей садиться, и только после этого продолжил. – Ну, так как насчёт поговорить? Готова? Или всё-таки хочешь ещё с полчаса попытаться стащить мою палочку? Просто, как клише всего, что нам вбивают в голову о магглорождённых. – Я готова тебя выслушать, – не оставляя ни малейших сомнений, что «просто» это не будет, отчеканила Гермиона и всё-таки присела на край кровати.  Только после этого подумав, что в комнате было не только ещё одно кресло, но и небольшой диванчик. Впрочем, подскакивать с места и перебегать на один из них было уже поздно, и поэтому Грейнджер только демонстративно закинула ногу на ногу, устраиваясь поудобнее…