Часть 8

Люциус Малфой сгорал от любопытства. Его сын никогда не проявлял особого интереса к омегам из древних семей, полностью игнорируя все попытки не только девчонки Паркинсон, но и обеих намного более изысканных сестёр Гринграсс. На самом деле, Люциус знал наверняка: Драко вёл себя так, словно уже был к кому-то привязан. Это было странно, ведь внимательно наблюдавший за реакцией собственного сына на любых мероприятиях в высшем свете, старший Малфой ни разу не заметил, чтобы Драко выделил какую-нибудь омегу. Из чего можно было сделать только один логический вывод: его внутренний альфа уже сделал свой выбор, но либо она не вращалась в их кругах, либо ещё не проявилась.  И именно последнее концентрировало на себе интерес Люциуса. Чистокровных омег, которые появлялись исключительно благодаря различным волшебным и физическим манипуляциям, нарочно провоцировали проявиться намного раньше. Ещё в школе и до того момента, когда проявлялись альфы.  В отличие от «истинных» или «омег от природы», которых на памяти Люциуса было не так много. Настолько, что он спокойно мог сосчитать их всех на пальцах руки, и одной из них была Нарцисса. И вот сейчас, наплевав на все приличия и условности, Драко притащил в менор омегу. Более того, ту самую, в которой был заинтересован Тёмный Лорд. А в этом Люциус был уверен, вмиг узнав запах девушки, едва она появилась в его доме. Даже несмотря на то, как поспешно Драко убрал её подальше не только с глаз, но и в первую очередь от чуткого носа своего почтенного родителя.  А ведь именно поэтому его наследник и перекинул её через плечо. Люциус не сомневался, неизвестная ему омега не смогла бы противиться приказу Драко и преспокойно бы повиновалась, самостоятельно поднявшись по лестнице. Драко перекинулся её через плечо исключительно, чтобы переплести её запах со своим. А этот аромат Люциусу узнавал. И не только благодаря тому, что сам Тёмный Лорд предусмотрительно ознакомил его с ним. Конечно, в тот момент Повелителя интересовало, знает ли Люциус личность заинтересовавшей его омеги, но внимание старшего Малфоя поймало другое. Несмотря на собственную неспособность идентифицировать личность омеги, её запах был ему отдалённо знакомым. Что в свою очередь указывало сразу на два факта: девчонка проявилась уже после Хогвартса, и сам Люциус с ней уже сталкивался в её детстве. Вот только ещё несколько вещей мгновенно находили подтверждение: именно эта омега не происходила из высшего общества, а могла быть практически любой из прошлых учениц Хогвартса начиная с однокурсниц Драко и младше. Что для старшего Малфоя абсолютно не сужало список возможных кандидаток. Драко вышел из собственной комнаты в довольно красноречивом состоянии, не оставляя у собственного отца сомнений сразу в нескольких вещах. Омега не была склонна подчиняться, и Драко пришлось наверняка применить на ней парочку-тройку «альфа фокусов».  Несомненно, не только против воли омеги, но и собственного альфы, который, и в этом Люциус тоже не сомневался ни на минуту, сопротивлялся на каждом шагу. Всеми фибрами своей души противясь принуждать свою омегу… Едва разъярённый и не обращавший внимания на все вокруг Драко скрылся за поворотом очередного коридора менора, Люциус вышел из своего укрытия и взялся за ручку двери. Что ж, его сын во всяком случае заставил себя сконцентрироваться достаточно, чтобы наложить запирающее заклинание, так удобно для собственного отца позабыв, что любая дверь поместья для Люциуса была по определению открыта. Таинственная омега сидела, забившись в самый дальний угол комнаты и понурив голову, что одновременно скрывало её практически всю под пышным водопадом растрепавшихся, но по-прежнему шикарных волос. А ещё, Люциусу вмиг стало понятно, почему альфа внутри его сына был настолько выбит из колеи: Драко явно не просто продемонстрировал ей свой контроль, он предусмотрительно её пометил.  Нет, конечно не укусив - подобного насилия его собственный альфа бы не позволил - но однозначно пометив омегу для остальных альф. А потом вогнал её в транс. Несомненно, для ещё более яркой демонстрации собственный власти и чтобы подчеркнуть: выбора у неё нет. – Итак, что мы имеем? Таинственная омега, которая умудрилась завладеть вниманием не только моего сына, в конце концов, в какой-то момент этому суждено было случиться, но и самого Повелителя. Исключительно интересно, не так ли, малыш, – при звуках его голоса омега предсказуемо напряглась, вот только вопреки ожиданиям старшего альфы подчиняться не торопилась. – Да ещё и способная сопротивляться командам. Как же любопытно, дорогуша. Быть может, всё-таки соизволите мне ответить? Да и приличия обычно диктуют смотреть на своего собеседника. – Да, альфа, – все ещё слишком очевидно находясь в трансе, девушка подняла голову, и Люциус не успел подавить изумлённый вздох. Впрочем, «истинная омега», а в этом старший Малфой больше не сомневался ни на мгновение, вновь его удивила. – Вы не дали мне приказ, всего лишь прокомментировали ситуацию. Поэтому я не была обязана подчиняться даже «голосу». Который вы применили. – Мисс Грейнджер, – от удивления Люциус даже не сразу зарегистрировал смысл её аргументов. – Должен признаться, что не мог предвидеть подобного поворота событий, но если хорошенько подумать, то удивляться уж сильно не стоит. Кто ещё, как не ты, дорогуша, могла умудриться опять пойти против любых вероятностей и не просто проявится, как омега, но ещё и заинтересовать Тёмного Лорда. Признаю, моя дорогая, это очень интригующе. От весьма сомнительной (с точки зрения Гермионы) похвалы старшего альфы, омега внутри заскулила от восторга, и Грейнджер раздраженно сжала челюсть. Это было уже просто смехотворно, особенно учитывая, что чертовы альфы буквально нюхом чувствовали эмоции омеги. В чем, конечно же, Люциус не потрудился оставить и малейшего сомнения, растянув губы в самой самодовольной улыбке из всех возможных. И вдруг Гермиона поймала себя на мысли, что вообще никогда прежде не видела патриарха Малфоев улыбающимся.  И мгновенно уголком сознания отметила, что белокурому красавцу это очень шло. Захотелось мысленно (и не очень) дать самой себе подзатыльник, особенно учитывая, что Грейнджер даже не могла сейчас утверждать наверняка, что это её омега, а не она сама, так наблюдательно подметила, насколько Люциус смахивает на белокурого бога. А ещё больше за то, что в его присутствии мысли отчаянно путались, а с языка порой срывалось совершенно не то, что она хотела сказать. И по большей части – не приукрашенная правда. – Уж простите, мистер Малфой за неожиданное откровение, но позвольте вас уверить, что к вам в гости я абсолютно не напрашивалась. Более того, скажу вам честно, что когда мы с Невиллом сегодня утром собирались на эту вылазку, в мои планы вообще не входило пересекаться ни с кем из числа вашей семьи или друзей. Меня интересовали только книги, которые по нашим сведениям переместили во временное хранилище. Мы даже брать-то их не собирались. По возможности я должна была сделать некоторые копии и убраться восвояси, пока никто вообще ничего не обнаружил, но ваш сын, так сказать, нарушил мои планы. – То есть, объектом вашего интереса сегодня были исключительно книги, – Люциус усмехнулся. – А знаете что, дорогуша, ведь я вам верю. И даже готов не затрудняться лезть вам в голову, когда вы говорите, что не собирались ничего красть. Просто хотели сделать копии. – Потому что, как альфа, нюхом чувствуйте, что я говорю правду? Или это недавно объявившаяся предательская сущность у меня внутри, имеющая тенденцию при первой же возможности перебегать на сторону любого альфы, вам все выдала? – голос Грейнджер сейчас звучал не просто с нескрываемым раздражением, в нём сквозила откровенная злость. – «Предательская сущность внутри», – задумчиво повторил Люциус слова девушки и усмехнулся. – Какая интересная манера описывать собственную омегу. Вы все продолжаете меня забавлять, мисс Грейнджер, хотя и не могу сказать, что удивлять. В конце концов, то, что именно таким образом вы будете смотреть на эту, в конечном итоге, часть самой себя, не является для меня большим сюрпризом. Но, как говорится, откровение за откровение. Хотя в вашем случае, моя милая, я прекрасно понимаю, что правду-матку вы мне режете абсолютно против собственной воли. Я не читал мысли омеги и даже не использовал свой, как вы прекрасно знаете, довольно острый нюх. Вам будет приятно услышать, – и снова лицо Люциуса не скрывало, насколько его забавляет раздражение Гермионы восторгом собственной омеги от любой его похвалы. – Что я всего лишь нахожу это логичным. Конечно же вы не собирались ничего красть, ведь в таком случае нам стало бы известно, какую именно информацию вы ищите. А как раз этого вам хотелось бы избежать любыми способами, но в пределах разумного. Впрочем, мы ведь с вами прекрасно знаем, что некоторые книги скопировать магией невозможно. И к слову, моя дорогая, могу с огромной долей уверенности предположить, что как раз те, которые интересуют лично вас, относятся именно к этой категории. Ведь вы, мисс Грейнджер, в первую жаждете информацию не из  талмудов по лечебным зельям или контр заклинаниям к тёмным проклятиям, не правда ли? Скорее, вас интересует информация намного более личная. Особенно если учесть, что вы достаточно изучили доступный материал, чтобы понять: ваш опыт выбивается из рамок всего, что вы читали в библиотеке Хогвартса. – Что ж, не могу отказать вам в наличии логики и способности строить одноимённые цепочки, – несмотря на то, что сопротивляться Люциусу изначально ей было практически так же сложно, как его сыну, постепенно Гермиона обнаруживала, что способна вести рациональную беседу намного лучше. Впрочем, здравый смысл подсказывал, что собственной заслуги в этом могло и не быть. Красавец змей-искуситель вполне мог сейчас добровольно позволять ей соображать головой, а не инстинктами. А в том, что наиболее ушлые из альф легко умели манипулировать той самой способностью контролировать мозг омеги, к этому моменту Грейнджер абсолютно не сомневалась. – Тогда быть может, вы будете так любезны, и предоставите мне возможность воспользоваться вашей библиотекой? Ведь я уверена, следующей фразой, уже готовой сорваться с ваших губ, должно было стать что-то вроде: «но в библиотеке Малфой-менора они к счастью есть». – Очень хорошо, мисс Грейнджер, а что, мне это нравится! – раскатистый смех Люциуса мгновенно вызвал физиологическую реакцию внутренней омеги, а щеки Грейнджер залил яркий румянец стыда. Потому что она ни на секунду не сомневалась, что как раз не унюхать «это» Люциус просто не мог. – Начинаю понимать, почему не только мой сын, но сам Тёмный Лорд находит вас интригующей. Правда, если вы полюбопытствуете спросить моё личное мнение, то внимание Повелителя к вашей персоне, это честь весьма сомнительная, как и удовольствие. Ведь видите-ли, как бы это сказать, но наш лидер относится к основополагающим законам динамики отношений альфы и омеги весьма легко. Или другими словами, отнюдь не придерживается их так строго, как другие из нас. Поэтому я лично подумал бы дважды, покровительство какого альфы выбрать для себя лично.  И Гермиона прищурилась, внимая каждому слову старшего Малфоя и прекрасно понимая: в его слова было вложено намного больше смысла, чем она могла сейчас понять. Люциус однозначно намекал на довольно много нюансов, и чтобы до конца разобраться в которых, нужно было оказаться в той самой библиотеке. И прочитать книги, описывающие на сегодняшний момент абсолютно незнакомые ей нюансы. Те книги, которые, как Люциус непрозрачно намекал, имелись у него в наличии. Вот только с наигранным сожалением покачав головой, старший Малфой продолжил. – Прочем, как раз в отношении библиотеки и книг вынужден вас разочаровать. И нет, я совершенно не намерен заявлять, что книги, которые вас так интересуют, не имеются в нашей коллекции. Конечно же они там есть, более того, позвольте вас уверить: там их достаточно, чтобы удовлетворить даже ваш жаждующий мельчайших деталей мозг. Вот только вы, дорогуша, – глаза Люциуса как-то подозрительно сузились, а голос стал ниже на несколько актав. – Прибыли в этот дом не как моя, – внезапно он остановился, демонстративно и с точки зрения Гермионы наиграно щелкнув пальцами, словно пытался подыскать подходящее слово. – Гостья. Поэтому абсолютно не я буду распоряжаться вашим времяпровождением. А мой сын. А теперь, как бы мне ни хотелось остаться и продолжать эту увлекательную беседу, вынужден откланяться. Но посмею предположить, что мой сын в довольно скором времени вновь к вам присоединится, и у вас будет возможность обсудить все детали вашего, так уж и быть, вынужденного пребывания в моем доме, с ним. А теперь, честь имею, мисс Грейнджер. И с этими словами, все ещё продолжая посмеиваться, Люциус развернулся на каблуках своих баснословно дорогих туфель и покинул её комнату. Когда дверь захлопнулась за спиной старшего Малфоя, демонстративно щелкнув замком и сверкнув восстановившимися по его команде запирающими заклинаниями, Гермиона почувствовала, как морок пребывания в комнате влияющего на её сознание больше остальных альфы вновь накрывает сознание. И последними обрывками логических мыслей стало ироничное замечание, что вероятнее всего вместо так тщательно подобранного слова «гостья» Люциус подразумевал «пленница». Или «омега», как услужливо подсказывало ей недавно обретенное второе «я»… *** Захлопнув дверь спальни Грейнджер, Драко заставил собственные ноги унести себя за несколько поворотов от запертой омеги, и, только оказавшись на должном расстояние, позволил себе устало прислониться спиной к стене. Закрыв глаза и сделав несколько глубоких, очищающих вдохов, предназначенных не просто восстановить собственное дыхание, но и успокоиться, Малфой нахмурился. Альфа внутри противился всему, чему не просто являлся молчаливым свидетелем, но был вынужден стать активным участником. А практически каждое мгновение взаимодействия с омегой шло вопреки природе их отношений. «Его омега» – а собственные инстинкты не позволяли обманывать себя ни на минуту, именно его омегой Грейнджер и являлась, даже если судя по реакции на её запах Тёмного Лорда, более, чем один альфа мог найти её подходящей для себя, его до смерти боялась. Что по сути было немыслимо, ведь сама природа подразумевала: один только запах Драко не просто вводит Гермиону в транс, он должен предоставлять ей чувство защищенности и безопасности.  Основные постулаты отношений альфы и омеги, разрушенные благодаря действиям Тёмного Лорда. И уже в который раз за последние несколько месяцев, по определению крамольные мысли сами по себе закрадывались в голову и заставляли задуматься. Только вот на этот раз зверь внутри явно считал, что Хозяин переступил черту. И более того, Драко очень сильно подозревал, что эту самую линию, на самом деле – основоположный камень их общества – если его не остановить, Лорд не просто переступит ещё далеко не раз; он уйдёт так далеко по другую сторону черты, что это будет грозить разрушением всего, чему веками следовали все их праотцы-альфы. Драко не мог бы гарантировать за всех вокруг, но в этот момент он был готов поклясться: наследник рода Малфоев этого не позволит. Вот только Драко прекрасно понимал, что ему нужно переговорить с Люциусом. В конце концов, отец лучше кого-либо другого знал настроение среди старшего поколения, всегда гордясь собственной способностью держать руку на пульсе событий и быть в курсе, куда ветер дует. Едва заставив себя успокоиться не в последнюю очередь и потому, что пришел к определённому решению, Драко спустился в гостиную. Нюх безошибочно подсказывал, что к его родителям там сейчас присоединилась определённая и весьма предсказуемая компания. – Теодор, Блейз, недолго же вам заняло, чтобы явиться сюда. Не могу сказать, что не ожидал, – опустившись в кресло таким образом, что сейчас имел возможность наблюдать за всеми присутствующими одновременно, Драко закинул щиколотку одной ноги на колено другой. Всей своей позой демонстрируя ленивую расслабленность, впрочем, не обманывая этим никого в комнате. При первой же необходимости Драко был готов сорваться с места и принять бой. – Как и не будешь обманывать, что наш визит тебе приятен, – холодно кивнул Теодор, в этот момент тоже прилагавший все усилия, чтобы казаться абсолютно расслабленным. И не угрожающим.  – А другими словами, познакомиться поближе с Грейнджер ты нам предлагать не будешь, – Блейз усмехнулся, поиграв зажатым в пальцах бокалом огневиски, несомненно предоставленного ему Люциусом. В руках Нотта алкогольных напитков не было. – А жаль, я уверен, что втроём мы смогли бы «убедить» её кооперировать намного быстрее. Драко не мог бы утверждать наверняка, пытался ли Забини нарочно вызвать его реакцию, ляпал языком то, что думал на самом деле, или просто откровенно провоцировал. Впрочем, последнее было намного менее вероятно: Блейз относился к менее агрессивной категории альф, исторически не пытавшихся занять место на верхушке. Вот только какими бы ни были его намерения, реакция Драко напоминала взрыв. Вмиг потеряв любой намёк на расслабленность, обманчивую или нет, Малфой с глубоким, грудным рыком сгруппировался в кресле, всем своим корпусом поддавшись вперёд, словно готовый к прыжку хищник. Которым он по сути сейчас и являлся. – Забини, а ты ничего не перепутал? Вроде в нашей тройке мы подобным не балуемся. Если у тебя вдруг развились такие «пикантные» интересы, – то, с каким выражением на лице Драко выдохнул последние два слова ни у кого не оставляло сомнений, что именно он подразумевает или как относится к таким вещам. – Тогда, быть может, тебе следовало бы присоединиться к отряду папаши Тео? Ведь если слухи верны, там «этим» балуется довольно часто. После чего Драко молниеносно перевёл вопросительный взгляд на Люциуса, но выражение лица отца оставалось нечитаемым. Впрочем, одно ему было предельно ясно: открытием подобный факт для старшего Малфоя тоже не являлся. Вот только показывать свое отношение к подобным вещам Люциус не торопился.  Впрочем, Драко недолго наблюдал за собственным отцом, инстинкты сейчас отчётливо кричали, что ему не следует спускать глаз с Блейза. Но заговорил не Забини, а Нотт. – Драко, успокойся, – голос Тео звучал успокаивающим ручейком. – Я абсолютно уверен, что Блейз сейчас просто шутит и ничего «такого» на самом деле не подразумевал. – Тогда пусть кончает дурачиться и выкладывает, зачем сюда явился на самом деле. Потому как я абсолютно в курсе, что ни ты, ни он обычно не имеете привычки оспаривать мои решения. Это не в вашей природе. Даже во время сражения с Лонгботтомом вы не спорили. Так что же на самом деле вызвало этот ваш незапланированный визит? – Не запланированный, но предсказуемый, – на этот раз глаза Теодора заметно похолодели, а в голосе прибавилось стали. – Ведь не каждый день ты внезапно решаешь отличиться и продемонстрировать такую небывалую щедростью. Не просто позволяешь практически всему отряду Ордена без особых потерь вернуться восвояси, но ещё и передаешь Поттеру подарки. В виде собственных конспектов, нужно сказать, да ещё и после того, как отобрал у него Грейнджер. Словно пытаешься компенсировать потерю. – Не подарок, а послание, – недовольно пробурчал Драко, словно оправдывался, а потом, прищурившись, пошёл в наступление. – А как ещё я должен был донести до его сведения кое-какую информацию, как ни через Лонгботтома? Что, сову ему послать? Так если ты ещё не понял, Орден скрывается, и оно не сработает. И вообще, Грейнджер не принадлежит Поттеру. Как тебе самому прекрасно известно, у него другая омега. – Понятно, – Тео насмешливо закатил глаза. – И как я только сразу сам не догадался? Ты не мог брать пленных, потому что тебе нужно было передать посылку Поттеру. Даже думаю, это на самом деле было предупреждение, но ни в коем случае не подарок. Понял.  – А ещё, тебе нужно было отпустить их всех, потому что передать это «послание» они могли исключительно все вместе, – вновь подключился Забини. – А почему бы не отправить к Поттеру, скажем, одного из них, а остальных взять в плен? – А тебе так хочется смотреть, как очередной наш однокурсник корчится под Круциатусом? – сверкнув глазами, Драко решительно обернулся к напарнику. – Или ещё лучше, выдавать их самому? Ты же прекрасно знаешь, Лорд бы разорвал Лонгботтома на куски, или запытал до безумия, как его родителей. А у них в семье особенной устойчивостью именно к этому заклинанию, как мы все знаем, не страдают. И в случае Лонгботтома, ему бы даже Святого Мунго в конце туннеля не светило. Лорд бы заавадил его к дементорам. Серьёзно, Блейз, тебе так не хватает этого представления? Потому что лично я сыт по горло. – А ещё мы все прекрасно понимаем, что Орден вряд ли посвящал Невилла или даже одного из этих бесполезных бет в свои планы, – пожал плечами Нотт. – Это не новая информация. И по некоторым сведениям, даже шестой Уизли в круг посвященных не входит. Он вообще уже непонятно какую функцию там выполняет. Одна из пешек.  – Друг Поттера, – презрительно хмыкнул Малфой. – Никакой другой ценности, кроме эмоциональной поддержки. Ну так тому она и так сейчас понадобится. – Не боишься, что Поттер пойдёт штурмовать Малфой-менор? - Нотт усмехнулся. – Лонгботтом ведь расскажет, кто именно забрал Грейнджер. – Лонгботтом передаст Поттеру информацию, изучив которую тот однозначно поймёт, что как раз это делать ему не следует, – задумчиво постукивая пальцами по поручням кресла, кивнул Малфой. – Потому что можешь говорить, что угодно, но идиотом Поттера считать не стоит. – Господа, мне кажется, что вам пора по домам, – внезапно подал голос все это время молчавший Люциус. – Думаю, что мы все можем согласиться в одном: Драко сам все доложит Тёмному Лорду. Да и спешить с этим не следует. – Конечно, мистер Малфой, – кивнул Теодор и поднялся с места. – Нам и правда следует и честь знать. Да и всем пора отдохнуть. Во всяком случае, вопросов у меня лично к Драко не осталось. Забини только молча поднялся, всем своим видом показывая согласие с другом. Через несколько мгновений оба исчезли в пламени камина.