09

Ситуация…обработана?

В тот день, когда рассвет пробудил Гарри, он ощутил холодный ветер страха. Он не мог предугадать будущее, но был уверен, что оно не предвещает ничего хорошего. Самым странным было то, что его тревога была больше связана с Дафной, чем с его собственной судьбой. — Я займусь этим, — эти слова Дафны звучали в его голове, они были последними, что она сказала ему вчера, после того как Гарри открыл ей правду о своем столкновении с Ритой Скитер. Ее шок был очевиден, и он видел это по ее лицу. Он был полон сожаления, что втянул ее в эту историю. Это было его виной. Гарри пытался выяснить, что она имела в виду, говоря «займусь этим», но Дафна оставила его в неведении. Он провел всю ночь в бессоннице, размышляя, есть ли у нее план. Несмотря на потенциальную опасность, она казалась уверенной. Она никогда не говорила ему о своих намерениях, и хотя он почему-то доверял ей, он все равно не мог перестать беспокоиться о ней. Он вошел в ванную и обдался холодной водой. «Глупец», — произнес он, глядя на свое отражение в зеркале. «Сначала это была Гермиона. Затем Рон и Джинни, а теперь Дафне. Каждый, кто становится тебе близким, попадает в беду. Но удар был действительно хорошим». Он улыбнулся, вспоминая тот момент, когда он сильно ударил Риту по самодовольному лицу. После этого произошло несколько хороших вещей. Виктор, похоже, начал уважать его, как Гарри догадался по тому, что болгарский ловец теперь кивал ему, когда они смотрели друг на друга. Флер была ошеломлена и перестала смотреть на него, как на ничтожество и, по ее словам, ребенка. Что касается Седрика, то вчера вечером на ужине пуффендуец встретил его и сказал, как он завидует ему, выразив желание быть тем, кто ударил Риту. Конечно, об этом узнали преподаватели и координаторы турнира. Однако Дамблдор вмешался, и все, что знал Гарри, это то, что он избежал неприятностей. Но то, что принесло Гарри больше всего радости, была реакция Дафне, когда он рассказал ей, что ударил Риту. Она сказала ему, что услышать что-то подобное было приятной неожиданностью и что она гордится им. Однако он вскоре испортил ее настроение (по его мнению), когда рассказал ей, почему он напал на эту репортершу.

***

(Flashback…)

В тишине пустой классной комнаты Гарри Поттер, с тревогой в глазах, удалился, оставив за собой взгляды других чемпионов. Рита Скитер, известная своим острым пером, стонала от боли, но ее жалобы были игнорированы. Людо Бэгман, координатор турнира, ворвался в комнату и в ужасе вскрикнул, увидев кровавый нос репортера. — Что здесь произошло? — в голосе Бэгмана звучала явная злость, но чемпионы молчали, стараясь скрыть улыбки и смех. — Это был… Поттер, — прошептала Рита, вытирая кровь с лица. Бэгман перевел взгляд с нее на Седрика. — Ты… Диггори! Найди помощь! — приказал он. — С чемпионами следует обращаться с уважением, — вмешался Крам, выступая вперед. Бэгман не хотел спорить с Виктором Крамом, поэтому он достал свою палочку и сделал все возможное, чтобы остановить кровотечение из носа Риты. Он смог остановить кровь, но не до того, как она испачкала всю ее одежду и лицо. Он извинился перед ней, прежде чем поднять ее на руки и выбежать из класса.В это время Гарри уже добрался до совиного гнезда и написал письмо Дафне, попросив ее встретиться с ним как можно скорее. В письме он упомянул только о «чрезвычайной ситуации». Он использовал одну из сов Хогвартса, так как Хедвига была слишком узнаваема.Затем он взял свой плащ-невидимку и карту мародеров из своего сундука, прежде чем направиться на седьмой этаж. Дафна прибыла примерно через двадцать минут после него и они быстро вошли в комнату, прежде чем она спросила его, что происходит.- Я ударил Риту Скитер, — бросил Гарри. Она посмотрела на него с шоком, моргнув несколько раз. — Вау! — воскликнула она. — Как… Она здесь… в Хогвартсе? — спросила она. Он кивнул. — Она пришла интервьюировать чемпионов, — сказал он. — Когда дошла моя очередь, я ударил ее в лицо и сломал ей нос. — Это приятный сюрприз, — сказала она со смехом. — Молодец, Поттер, я горда тобой. Жаль, что я не была там, чтобы видеть это. Гарри улыбнулся. По какой-то причине эта крошечная похвала от нее заставила его чувствовать себя хорошо. Однако его улыбка вскоре исчезла, когда он вспомнил, почему он вызвал ее сюда. — Слушай, э… причина, по которой я это сделал и вызвал тебя сюда, потому что… ну, она знает. — Знает что? — спросила Дафна. — О нас… о том, что у нас есть эти секретные встречи, — сказал он нервно и сразу увидел, как изменилось выражение ее лица. — Я не знаю, как она узнала, но она угрожала написать об этом в своей статье. Я разозлился, и поэтому я ударил ее в лицо. — Он видел, как она стоит там в тишине, смотря на него с теперь бесстрастным лицом. — Я… я знаю, что я все ухудшил, но я действовал под влиянием своих эмоций. Я не знал, что делать… я не знаю, что делать. Мне жаль. Дафна, пожалуйста, скажи что-нибудь. — Я займусь этим, — сказала она, промолчав еще минуту, прежде чем прошла мимо него и покинула комнату. Гарри смотрел на нее, интересуясь, что она имела в виду под этим. Он не знал, была ли она на него зла. Возможно, она была, потому что он сильно напортачил, и даже несмотря на то, что он не знал, как Рита узнала о них, он чувствовал, что все это его вина. Это было в некотором роде, так как именно он подошел к Дафне, попросив ее помощи. Если бы он этого не сделал, ничего бы этого не произошло. Он покинул комнату и обнаружил, что коридор снаружи полностью пуст. Она ушла, а Гарри продолжал бояться, что произойдет завтра. Тогда один из призраков нашел его и сообщил ему, что его вызвал Дамблдор. Гарри вздохнул, прежде чем направиться в кабинет ректора.

(End of flashback…)

В тот момент, когда Гарри Поттер, известный всему миру как мальчик, который выжил, вошел в общую комнату, его взгляд упал на мальчика третьего курса. Мальчик был погружен в чтение утреннего выпуска «Пророка». — Эй! — воскликнул мальчик, когда Гарри без предупреждения выхватил газету из его рук. Он не произнес больше ни слова, когда Гарри уставился на него. Мальчик покинул свое место, когда Гарри сел туда, чтобы просмотреть страницы газеты. Статьи Риты Скитер, журналистки, известной своими острыми пером и любовью к скандалам, занимали первые три страницы. Гарри без труда нашел статью о предыдущих интервью с чемпионами. Рита аккуратно разделила каждое интервью, чтобы читатели могли легко прочитать их. Гарри понял, что Рита очень заботится о своих читателях; возможно, поэтому она так стремилась угодить им своими статьями… даже если это означало, что большая часть того, что она писала, была ничем иным, как ложью и мусором. Гарри обратил внимание на раздел, где Рита говорила о нем. Как и ожидалось, его имя было на вершине. 'Мой первый разговор был с Гарри Поттером, иначе известным как мальчик-который-выжил, или Избранный. Когда мир впервые узнал, что он смог внести свое имя в кубок огня, несмотря на строгие правила и регуляции Турнира Трех Волшебников, они были определенно шокированы. Позже было сообщено, что мистер Поттер утверждал, что он никогда не вносил свое имя в кубок, и никто не делал этого от его имени. Однако, поскольку до сих пор не было поймано никаких виновников, его заявление кажется ничем иным, как ложью, одной из многих, которые он рассказал, чтобы стать центром внимания. Его первая большая ложь пришла, когда он утверждал, что является наследником Салазара Слизерина в свой второй год, когда на стене Хогвартса было найдено окровавленное сообщение, (возможно) написанное им, в котором говорилось, что Тайная Комната снова открыта и враги Салазара Слизерина были предупреждены. На третьем курсе мистер Поттер якобы помогал известному убийце и смертежеру Сириусу Блэку сбежать, и позже он сказал, что этот человек на самом деле невиновен в своих преступлениях. Мир думал, что Блэк, вероятно, использовал на нем проклятие империуса, чтобы заставить его это сказать, но я, ваша Рита Скитер, знаю наверняка, что это была собственная ложь мистера Поттера, как и еще одна, где он сказал, что он защищал Блэка от сотен дементоров сам по себе. Это было смешно для меня, так как даже малыши думают, прежде чем хотят солгать своим родителям. Кто поверит, что студент третьего курса может отбиться от сотен дементоров, когда даже опытные ведьмы и волшебники трудно справляются даже с одним из них? Возвращаясь к основной теме его участия в турнире трех волшебников, когда я спросила его, почему он внес свое имя в кубок, он сказал мне ту же ложь, что он этого не делал. В тот момент я поняла, что нет никакого способа, чтобы кто-то мог так последовательно лгать, как мистер Поттер, поэтому я подумала, что, может быть, он бредит. Говоря такие вещи, как-то, что он является наследником Салазара Слизерина, что он самостоятельно противостоял сотням дементоров — только бредовый человек может сказать что-то подобное, потому что ничего из этого не имеет смысла. Что касается того, почему он внес свое имя в кубок, мистер Поттер ничего мне об этом не сказал. Похоже, что у него не было никаких планов по поводу любых заданий. Возможно, он не продумал это. Возможно, на этот раз его жажда внимания действительно вернется к нему в виде опасных заданий, которые принесет турнир трех волшебников. Будет интересно посмотреть, как мистер Поттер справится с этими заданиями, то есть… если он вообще выживет после первого. Переходим к нашему следующему чемпиону, знаменитому в Болгарии и международной звезде квиддича…’ Гарри наклонил голову в замешательстве, когда задумался, почему Рита ничего не написала о нем и Дафне. «Я позабочусь об этом.» Эти слова Дафне вертелись у него в голове, когда он медленно встал и вышел из общей комнаты, не заметив многих глаз своих однокурсников, которые были на нем. Рон сидел в углу, улыбаясь, когда видел, как Гарри встает и выходит из общей комнаты, выглядя шокированным. Казалось, что язвительные слова Риты ударили его прямо в сердце, и Рон не мог быть счастливее от этого. Гарри не извинился перед ним, поэтому это было заслуженно. — Ты в порядке? — спросил Невилл, увидев выражение лица Гарри. — Что? О, привет, Невилл, — сказал Гарри, вырвавшись из своих мыслей, когда увидел, что Невилл садится рядом с ним за стол Гриффиндора. — Ты в порядке? — спросил Невилл. — Ты выглядишь обеспокоенным. — О, я просто думал… о статье, — сказал Гарри. - Она действительно напала на тебя на этот раз, не так ли? - сказал Невилл, говоря о Рите. - Даже моя бабушка ее ненавидит. Она однажды сказала мне, что Скитер - не настоящий журналист, и она легко может быть убеждена написать что-нибудь в газете, если ей дать достаточно галлеонов. - Галлеоны? - спросил Гарри. - Да, знаешь? Если она хвалит кого-то в своей статье, есть большая вероятность, что этот человек заплатил ей много денег за это. Это не удивительно. Волшебная Британия полна коррупционеров, особенно в министерстве. Я предполагаю, ты слышал слухи о министре Фадже? Гарри кивнул. Было хорошо известно, что Фадж - коррумпированный человек и что он находится на содержании у таких людей, как Люциус Малфой и другие богатые чистокровные, которых когда-то обвиняли в том, что они были смертежами или сторонниками дела Волан-де-Морта. Именно поэтому Фаджа ненавидели те, кто сражался против смертежей и Волан-де-Морта четырнадцать лет назад. Он был марионеточным лидером, контролируемым смертежами и людьми с дискриминационной идеологией против кровосмешенцев и полукровок. Именно в этот момент Гарри увидел, как Дафна входит в Большой Зал с Трейси, прежде чем обе сели за стол Слизерина. Он продолжал смотреть на нее, надеясь, что она посмотрит на него, но она этого не сделала. Он задумался, не сердится ли она на него из-за того, что произошло. Он также хотел знать, что она сделала, чтобы Рита не написала о них в своей статье. Гарри знал, что Дафна была ответственна за это, потому что ничто другое не имело смысла. Она сказала ему, что позаботится об этом, поэтому она, должно быть, стояла за тем, что Рита не написала о ней и Гарри, и он был полон решимости узнать, что Дафна сделала, чтобы это стало возможным Позже в тот вечер он получил от нее письмо с просьбой встретиться в комнате требования. Это было после ужина и довольно поздно, и он задумался, почему она хотела поговорить с ним сейчас, а не завтра. Он прибыл к гобелену на седьмом этаже и ждал ее. Она прибыла через двадцать минут и была немного запыхавшейся. - Извини, много заданий, - сказала она. - Я пришла, как только закончила. - Ты хотела поговорить? - спросил Гарри. - Нет, - сказала она. - После всего, что произошло, я подумала, что у тебя, возможно, есть вопросы, поэтому я вызвала тебя сюда. Он моргнул. Она вызвала его сюда, потому что подумала, что у него есть вопросы, которые он хочет задать ей? - Как… ты пришла к такому выводу? - спросил он.. - Ну, Рита определенно ничего не напечатала о нас в своей статье, поэтому я уверена, что ты бы задумался, как это произошло, - сказала она. - Я задумывался, - сказал Гарри, прежде чем посмотреть на нее. Она не выглядела злой на него, но ее лицо всегда было трудно читать. - Ты сказала, что справишься с этим. Что ты сделала? Дафна молчала минуту, прежде чем заговорить. - Когда ты рассказал мне, что произошло, я на мгновение запаниковала, если честно, - медленно сказала она. - В тот момент я не могла думать ни о чем. К счастью, мой отец - находчивый человек, поэтому я написала ему, и он все уладил. - Он подкупил ее? - спросил Гарри, вспоминая, что Невилл сказал ему сегодня утром о Рите. - Я не знаю. Может быть, - сказала Дафна. - Я пока не получила от него никакого письма. - Так ты просто написала ему о проблеме и не услышала от него ответа? - спросил Гарри. - Откуда ты знала, что он решит проблему? - Я просто знала, - сказала она, улыбаясь. Гарри выглядел смущенным. - Он мой отец, Поттер, и хотя он всегда учил меня и мою сестру быть самостоятельными, мы знаем, что он никогда не подведет нас, если мы попросим его о помощи. Поскольку я большую часть времени делаю все сама, иногда, когда я прошу его о помощи, он знает, что это серьезная просьба, и он всегда готов спасти меня… и мою сестру. Гарри кивнул в знак понимания, прежде чем осознал что-то. - Так… это значит, что ты рассказала ему о наших встречах? - спросил он, звучащий нервно. - Мне пришлось, - сказала она, - но тебе не о чем беспокоиться. Он знает, что все, что я делаю, я делаю по определенной причине, и пока я в безопасности, это все, что для него имеет значение. Он знает о верности и правилах, которые существуют в моем доме, потому что он тоже был Слизеринцем. Так что он знал, что это серьезное дело. Я не знаю, что он сделал, чтобы Рита не писала о нас, но он спас нас. Я уверена, что завтра утром я получу от него письмо. Гарри не мог поверить. Уровень доверия и понимания, который был у Дафны с ее родителями, был поразительным. Но, с другой стороны, так и должна быть семья… согласно тому, что думал Гарри, хотя у него никогда не было настоящей семьи. Уизли были неорганизованным беспорядком, и Гарри ненавидел Дурсль за очевидные причины. Ни одна из этих двух семей никогда не казалась ему настоящей семьей. Что касается родителей Гермионы, Гарри встречал их только один раз, когда она представила его им на Кингс-Кросс в конце его третьего года. Они казались хорошими людьми, судя по тому, что он видел в течение этих нескольких минут светлой беседы с ними, прежде чем он заметил своего дядю, злобно ждущего его в нескольких метрах. - Прости, - сказал он, нарушая молчание между ними, когда Дафна посмотрела на него с недоумением. - Я втянул тебя в свою проблему. Может быть, лучше всего, чтобы мы перестали проводить эти встречи… - Только из-за одного происшествия? - сказала Дафна, перебив его. Гарри посмотрел на нее немного удивленно. - Вау, для Гриффиндорца я не знала, что ты будешь трусом. Если ты все еще не знаешь, мы в безопасности. Никто не знает о этих встречах, так что ты можешь расслабиться, Поттер. - А что, если в следующий раз нам не повезет, и что-то подобное случится? - спросил Гарри. - А что, если в следующий раз о нас узнает студент и распространит новости по всей школе? - Ты боишься? - спросила она с усмешкой. - Я беспокоюсь… о тебе! - сказал Гарри, голос его стал немного громче. Улыбка Дафны исчезла, когда она была застигнута врасплох его ответом. - Ты сказала, что рискуешь, помогая мне. Если нас поймают, это будет моя вина. Я тот, кто просил твоей помощи. Ты не должна попадать в беду из-за меня. ‘Он беспокоится обо мне?’ - подумала она, когда эти слова крутились у нее в голове. Она посмотрела на него. - Слушай, - сказала она после минутной паузы, когда она собралась с мыслями, - даже если это был ты, кто попросил моей помощи, это была я, кто решил согласиться на твою просьбу. Если бы я не согласилась, мы бы не проводили эти встречи. Так что… Так что перестань винить себя. Дафна не знала, почему она это сказала, но каким-то образом это казалось правильным. Ее совесть говорила ей, что это была правда. По какой-то причине ей не понравилось, когда Гарри обвинил себя во всем этом. Что касается Гарри, он не знал, что сказать. Это случалось с ним раньше, когда он извинялся перед Гермионой в конце второго года. Он обвинял себя, когда она была окаменела, и она сказала ему то же самое, что и Дафна… что это не его вина, и это было только ее решение. Он смотрел на нее, и впервые она не казалась своей обычной собой, когда она думала только о себе. Дафна, которая стояла перед ним, выглядела немного обеспокоенной, и это беспокойство определенно было направлено на него. Гарри не знал, как реагировать на это или что сказать, поэтому он остался молча. Неловкое молчание заполнило пространство между ними, когда двое подростков стояли друг против друга. Это была Дафна, кто прервал молчание немного позже. - Мы продолжим завтра в обычное время, - сказала она, отводя взгляд от него, когда на ее лице снова появилось холодное выражение. По какой-то причине Гарри было грустно. Ему нравилось, когда она выглядела заботливой несколько минут назад. - Никогда не говори, что это была твоя вина, понял? В лучшем случае, мы здесь из-за наших собственных решений, поэтому если кто-то виноват, то это мы оба. Уже поздно, поэтому я пойду. Спокойной ночи… Гарри. ‘Гарри’. Это был первый раз, когда она называла его по имени. Для него это было как теплый воздушный поток, когда он видел, как она проходит мимо него и направляется к двери. - Дафна, - позвал он ее. Она сразу же остановилась, прежде чем медленно повернуться к нему. Он подошел к ней и достал свой невидимый плащ, прежде чем передать его ей. Она посмотрела на него с недоумением. - Так как твой дом такой зажатый, лучше, чтобы они не видели тебя, бродящую на улице так поздно. Возьми его. - Ты уверен? - спросила она, ее голос немного дрожал. Гарри кивнул. Сначала она колебалась, но потом медленно взяла плащ у него, прежде чем накрыть себя им. Затем она посмотрела на него и впервые осознала, насколько красивы его глаза. Казалось, они искрились. Его зрачки были немного шире, чем обычно, учитывая, что они находились в хорошо освещенной комнате. Она быстро отвела взгляд, когда почувствовала себя немного странно… в хорошем смысле. Это был первый раз, когда она чувствовала что-то подобное, поэтому она не понимала этого. Это было новое для нее - чувство, которое она испытала в тот момент. - Спасибо, - пробормотала она, прежде чем быстро повернуться и покинуть комнату. Гарри стоял совершенно неподвижно, задумываясь о том, что только что произошло между ними. Он никогда не испытывал ничего подобного. Казалось, он почувствовал некую связь с ней. Он не знал, как описать это, но это определенно было хорошо. Через некоторое время он осознал, что стоял там, как идиот, глядя на дверь. Он покачал головой, пытаясь взять себя в руки, прежде чем попросить комнату о часах. Они появились перед ним, и он увидел, что уже пробило десять. Комендантский час уже начался, и он отдал свой плащ Дафне. Он надеялся, что она безопасно доберется до подземелья, прежде чем достал из кармана карту мародеров и посмотрел на любых префектов или членов преподавательского состава с седьмого этажа и до общежития Гриффиндора. Когда он убедился, что его путь свободен, он тоже покинул комнату.