Глава 13. Вскрытие

      Они некоторое время восстанавливали дыхание после продолжительного бега без остановок. Сакура искоса поглядывала на Какаши, пока мужчина, казалось, погрузился на мгновение в какие-то размышления. Она заметила следы на его шее, которые трудно было истолковать неверно. Они должны были подумать о ситуации, в которой оказались, но больше всего девушку волновало нечто другое.       — Вы пытались покончить жизнь самоубийством? — Харуно не искала мягких слов или подходящего времени.       Хатаке повернул голову в сторону девушки, вынырнув из своих мыслей. Он мало что мог сказать ей по этому поводу. Мужчина хранил молчание, несколько растерявшись от того, что первое, о чем она спросила — было именно этим.       — Можно рассматривать ваше молчание, как подтверждение? Почему вы сделали это? — её тон голоса был странным. Там можно было услышать обвинение? Разве это нормальная реакция? Вспоминая выражение лица Харуно, когда она увидела то, что не должна была из-за различных обстоятельств, теперь Копирующий ниндзя чувствовал себя вообще не на своем месте.       Почему он сделал это?.. А почему люди вообще приходят к такому итогу? В прошлом Какаши думал, что перенесет множество лишений в своей сердце, тихо и почти незаметно, так в какой момент все пошло не по сценарию? Слишком беспечное отношение к ситуации, что сложилась в прошлом, миссия, которая была не слишком простой, слова Сакуры, что застряли в его голове… Разве не это стало последней каплей? Или он просто больше не хотел противостоять собственному разрушению?.. Смерти, которые Хатаке нес в своем сердце, превратили его в камень. И он естественно потонул.       — Разве сейчас это имеет значение? Текущая ситуация довольно сложная, но тебя интересует подобная мелочь? — со смешанными чувствами отозвался Хатаке.       Сакура ощутила пронизывающий холод из-за его слов. Смерть, которой она достигла в прошлой жизни была неизбежной. И хотя Харуно приложила все возможные допустимые для неё усилия, она сделала свой выбор. Последствия этого оказались довольно неожиданными, когда девушка пришла в новый мир, что можно было предположить. Но Хатаке… Что случилось с ним, пока её не было, что при встречи он вылезал из петли? Равнодушное выражение лица и индифферентный тон были ей незнакомы до сих пор, будто он специально хотел заставить её покинуть свои расспросы.       — Разве не разумно было бы для начала понять исходную точку того, что произошло? — куноичи выдержала небольшую паузу, пытаясь укрепить свое самообладание. — Или последнюю, что повлекла то, что вы теперь обладаете памятью о произошедшем в прошлой жизни? Нам нужно знать от чего отталкиваться, прежде, чем составлять план, или вы так не думаете, сенсей? — спросила Сакура.       Подросток, что стоял перед ним, и та девушка, которой была Сакура в прошлом, слишком отличались для Хатаке. Он почувствовал странно большой разрыв между ними так, что в какой-то момент стал сомневаться, действительно ли Сакура стоит перед ним? Но, несмотря на все это, Какаши продолжал хранить молчание. Ему не было что рассказать ей о своей смерти. И главной причиной было то, что это, среди прочего, казалось неотвратимо связанным с ней. Это только усложнило бы их и без того непростые отношения.       Какаши прямо посмотрел на лицо Сакуры, а после спокойно оглядел заброшенное логово более внимательно.       — Для начала стоит расположиться на ночлег, я также подготовлю комнату для вскрытия. Как скоро ты планируешь заняться этим? — Хатаке умело перевел тему и обратил внимание снова к Сакуре. Это был искусный ход того, кто привык избегать малейших расспросов от окружающих, пресекая те в корне.       Харуно поджала губы. Она чувствовала, что что-то не так. Это был не тот Какаши-сенсей, которого она помнила. Но смысла давить на человека вроде Хатаке не было, таким образом можно было разве что навредить себе.       — Как только вы подготовите комнату, я займусь этим.       Какаши слабо кивнул и удалился. Разговор не вязался, и Сакура ощущала разочарование в себе, сбитая с толку таким холодным поведением Хатаке. С того момента, как они встретились, девушка не замечала и толики привязанности в его взгляде, будто тот мгновенно опустел и все, что она видела в прошлой жизни было только иллюзией?       «Может ли быть, что после смерти каждый проходит некоторые испытания, где определяется его судьба? — внезапная случайная мысль поразила Харуно. — А если так, значит, Какаши-сенсей действительно помнил все из-за этого?»       Они еще не встречали своих знакомых, но можно было более чем уверенно предположить, что другие скорее не будут помнить, чем наоборот. Личность её убийцы осталась нераскрытой в прошлой жизни, и хотя Харуно была в начале уверена в причастности Учихи, со временем её мнение изменилось, но тогда все стало только более запутанным.       Система больше не помогала ей и не давала о себе знать, что также можно было повязать с тем, что она пошла против правил, раскрыв её существование. Так что теперь, выходило, что в целях наказания, у неё нет ни помощника, ни цели, которую она бы видела перед собой ясно и легко могла достичь, если бы использовала весь арсенал помощи. Легкую задачу она провалила по собственной глупости, так что очевидно, что в наказание Харуно получит более сложную.       Сакура осмотрелась вокруг. Старый обветшалый дом дышал на ладан и едва ли мог служить убежищем. Множество щелей в стенах, недостача частей пола, отсутствие света или воды — это было далеко от комфорта, но именно благодаря этому, они могут оставаться здесь, вдали от удобств цивилизации, более беспечно, чем там, где было бы все необходимое. Вопрос о том, кем являлись все те люди, также оставался открытым.       Вскоре вернулся Хатаке, пригласив молодую куноичи в одну из свободных комнат. Ему удалось обнаружить старую свечу, и она тускло освещала труп, что Какаши расположил на двух столах, которые удалось найти поблизости. Зрелище в комнате было еще более сюрреалистическим, чем если бы она вошла в настоящий морг.       Сакура вспомнила, как сама очнулась в прошлый раз, и это напоминало в некотором роде то, что произошло с Хатаке. Отличалось только то, что её тело передвинули после смерти, а прошлая жизнь стала как бы продолжением резко оконченной первой. Даже с такими деталями… В этот раз все сильно отличалось. Они «проснулись» там, где умерли, и мир больше не был продолжением прошлого. Не могло же случиться с людьми такое необычное явление всего за несколько часов или дней, пока они были мертвы? Или могло?       Нырнув в размышление, Сакура замерла на месте, не проходя дальше. Хатаке позвал её по имени, видя, что от девушки нет никакой реакции.       — Возможно ли, что труп слишком шокирует тебя? Если так, то я сам займусь этим, основываясь на знаниях, что имею, — предложил Какаши, и не дожидаясь её ответа, направился к столу.       Харуно несколько шокированным взглядом провела фигуру мужчины. Она даже не подозревала, что Какаши обладает подобными способностями, хотя и провела с ним столько времени в прошлом.       — Со мной все в порядке. От вас только потребуется некоторая помощь и не более.       Девушка перевела взгляд на своего учителя, и он задержался там какое-то время. Хатаке был одновременно собой и другим. Так ясно предстало перед ней воспоминание о том, как он обнимал ее, и его горячее тело соприкоснулось с её так плотно, что она почувствовала каждый выступ. Горячее и тихое дыхание, что сотрясали естество, руки что оплели её стан поперек талии. Сакура невольно зарделась и поспешно отвела взгляд. Почему это возникло именно сейчас? Когда они оказались в такой ситуации, а прямо перед ними лежит труп…       Хлестнув себя по лице, Харуно подошла к столу. Из инструментов у неё был только кухонный нож.       Вариантов действий у начинающего патологоанатома было не слишком много, потому Харуно приставила нож к грудной клетке и, вложив в него свою чакру, стала разрезать тело. Обычно, это было бы почти нереально сделать таким неподходящим орудием, но благодаря её навыкам, нож стал всего лишь передатчиком для энергии. Вскоре тело раскрылось и невообразимо отвратительный кровяной запах хлынул из тканей. Если бы Сакура сама не видела, то никогда бы не поверила, что тело в таком состоянии способно двигаться. Органы были сильно повреждены, и не менее пяти суток, как стали разлагаться. Они разбухли и рушились, как наполненные жидкостью шары, стоило только слегка прикоснуться. Все жизненно важные органы, включая сердце были черными и гнили. Получить ответ о причине смерти было бы трудно, но осматривая тело, Сакура заметила отверстие на коже не более трёх сантиметров в ширину на левом боку. Оно было старым и не имело никакого отношения к сегодняшнему их сражению. Оно также не затянулось, края были рыхлыми и едва слиплись друг с другом. Можно было бы подумать, что это незначительная поверхностная рана, но то, в каком состоянии была селезёнка лишало любых вопросов. Та отсутствовала, а значит, уже разложилась и находилась среди кровяной жидкости внизу брюшной полости. Для нее было очевидно, что ещё при жизни, человек получил ранение в этой области, предположительно острым и тонким предметом, длинным достаточно, чтобы, пройдя боковую брюшную стенку под острым углом, проткнуть селезёнку, что была уничтожена раньше других органов. Этим также объяснялось наличие гнилостной крови в брюшной полости и этот невыносимый запах, стоило открыть живот. Кровотечения из селезёнки столь обильны и опасны, что если не получить помощь в скором времени, в виде изъятия раненого органа путем операции, наступает неотвратимая смерть от обильной потери крови.       Самым поразительным было то, что хотя внутри все было очень плохо, внешне он выглядел почти неизмененным. Красные отметины по телу были не чем иным, как трупными пятнами. Их цвет был таким, потому что человек по всей видимости находился под воздействием низких температур. Но как тогда вышло, что внутри разложение проходило своим чередом, когда внешне оболочка была замороженной? Это было очень ненормально для процесса умирания. Можно было предположить, что человек умер в теплом помещении, а после его вынесли или он «вышел» на улицу. Почему тогда не заморозилось все внутри после? И все ли трупы были такими? Или все были наоборот разными? Чем больше Сакура думала, тем больше вопросов возникало в её голове, и слишком мало ответов для таких нелогичных и ненаучных вещей имелось.       Но самым главным вопросом было: как человек смог «жить» после смерти? Если в этих органах она не смогла найти разумный ответ о смерти, смогут ли они отыскать хоть что-то? Ей стоило заглянуть туда, где могла быть дополнительная подсказка, область относительно отделенная от других частей тела и органов — мозг, что находился в черепной коробке, как в камере сбережения или сейфе и таил в себе множество секретов.       Куноичи сделала шаг в сторону и снова влила обильную дозу чакры в нож. Тонкое зелёное свечение разрезало кость также легко, как масло.       Харуно аккуратно сняла верх черепной коробки, таким образом открывая мозг. На удивление его состояние абсолютно отличалось от того, что было ниже. И это было как внезапное логичное продолжение ситуации внешне.       Тот выглядел так, будто человек только недавно умер. Застывший во времени, он был почти живого бледного оттенка, без видимых признаков повреждения. Это стало первым, что сошлось и сильно насторожило её. Дальше Харуно, стараясь максимально ни на что не отвлекаться. Сакура вынула мозг, отсоединив главный от спинного, и положила на том же столе между ног трупа, чтобы было удобнее проводить исследование. Она стала разрезать его на слайсы, как её учила Цунаде. Слой за слоем, чтобы увидеть структуру внутри. Стоило ей только начать, и Харуно заметила неладное. Ствол, что должен был иметь определенную структуру, отличался от того, что она знала. Там находилось странное темно-серое ядро, которого не должно быть. Это не было похоже ни на кровоизлияние, ни на ишемию. Наоборот, больше смахивало на то, будто там усиленно происходили процессы управления. Тела, что создавали центр, расходились видимыми ответвлениями в разные стороны, напоминая, росток дерева, что пустил свои корни все в одно место, создавая управленческий узел, подобно небольшой электрической подстанции. Это было удивительно, будто одна структура, оказалась вложена в другую. Можно было более чем вероятно предложить, что возбуждение для движения и «жизни» мертвого происходило отсюда. Жизненно важные центры, дыхания, сердцебиения, голода, все было там, и выглядело это так, будто что-то заставляло мозг и тело работать, несмотря ни на что. Будто границы были стёрты, и организм не замечал, что он уже мертв. Эта структура, словно органический электрод, стимулировала различные части тела, невзирая ни на какие препятствия. Будто ему абсолютно не мешало то, что другие ткани разлагаются. Когда Сакура снова посмотрела вниз, она стала выделять нервы. Как она и думала, те были также хорошо сохранены, в отличии от всего другого, во что они погрузились, делая их незаметными на первый взгляд. Но как и с помощью чего, кому-то удалось это сделать? Вот в чем теперь состоял главный вопрос.       Харуно лаконично рассказала Какаши о том, что поняла.       — …Это также объясняет, почему, отрезав голову, вы смогли его остановить. Пути оказались уничтожены, и мозг больше не мог заставлять тело двигаться. Также можно оставить их, если поразить этот центр в ядре, либо сам мозг в значительной степени. Только к ядру будет трудно добраться, она расположено глубоко в мозгу и прикрыто косным каркасом, — озвучила свои умозаключения девушка. — Я могу предположить, что эти неестественно крепкие нервы смогут пускать заряды по всему, чем будет наполнено тела, даже если это окажется жидкость от разложения…       Копирующий ниндзя задумался над её словами.       — Что могло создать такое? — спросил Хатаке в надежде, что она приблизилась к ответу.       — Разве не очевидно, только человек, что нашел способ повлиять на саму смерть… Вполне может быть, что это какая-то запрещённая техника, но я прежде никогда не слышала о таком. Возможно даже, что это работа опытного медика, который хорошо разбирается в том, на что нужно подействовать, чтобы добиться такого эффекта.       Мужчина снова молча задумался. Только один человек приходил на ум, общеизвестный преступник и Санин, который охотился за смертью ещё при жизни, пытаясь одолеть её. Но мог ли Орочимару устроить такое даже со всеми имеющимися у него силами и средствами?..       Хатаке перевел взгляд на девушку. Её руки были немного в крови, как и нож в них. Равнодушное выражение лица очень отличалось от того, что он ожидал встретить. Какаши думал, что это больше её заденет, но на удивление, Сакура показала свою стойкость в этом.       — Хорошо, я думаю, что пока что мы не сможем получить из этого больше информации.       — Если бы у меня были другие инструменты, я могла бы дать более точный ответ, но даже так было бы очень маловероятно то, что это как-то помогло бы в поиске того, кто за этим стоит.       — Уже и этого более чем достаточно. Пока мы можем их остановить, рано или поздно они сами приведут нас к своему хозяину.       — Судя по тому, как те люди вели себя у вашего дома, также очевидно, что у них есть иерархия. И возможно, структура строения тел в этих особей также отличается, — предположила девушка.       — Вполне возможно. Эти вели себя более сложно и вдумчиво, в сравнении с теми, что ворвались в дом.       — Это может стать проблемой… — протянула Харуно. Какаши молчал, явно что-то усиленно обдумывая. — О чем вы задумались, сенсей? — обратилась к нему девушка.       — Пытаюсь разложить все имеющие факты по полочкам, — задумчиво произнес мужчина, смотря в одно место, на голову, что была разрезана слайсами. Как переспелые фрукт, который попытались заморозить, а после оставили это дело, из него медленно вытекала мутная желтоватая жидкость.       — Не могли бы вы озвучить свои мысли, думаю, тогда будет легче оценить ситуацию более цельно? — Сакура посмотрела на Хатаке.       Тот коротко столкнулся с ней взглядом, а после, вновь переведя его, заговорил:       — Мы не встретили со времени возвращения ни одного живого или знакомого человека. Эти странные люди, что напали на нас, явно пытались отхватить кусок живой человеческой плоти. Что-то или кто-то управляет разумом мертвых людей, пока что неизвестным нам способом, натравливая их на живых, чтобы убить, и возможно, каким-то способом пополнить их ряды, — Какаши замолчал.       — Значит ли это, что нам будет проще оценить, в чем причина их восстания из мертвых, если увидим, как проходит воскрешение? — задала Харуно вопрос, что так и просился, исходя из сказанного.       — Это не исключено. Как и то, что мы не получим никакой новой информации, увидев превращение… Хотя я склоняюсь больше к первому варианту.       — Тогда выходит, что нам нужно проследить за одним из них, — Сакура задумалась на мгновение. — Если я шла днем, и не видела ни одного подобного существа, может ли быть, что они неактивны каким-то образом в день? — взглянула девушка на Хатаке.       — Я думаю также. Это очень вероятно, учитывая, какое количество их было в округе дома, но ты спокойно смогла проникнуть внутрь. Их глаза покрыты пленкой, но я думаю, что они видят, не хуже обычного человека во тьме. Когда я опустил свои ноги, они попытались ухватиться за них, как будто увидели это. Слышат же еще лучше, на уровне хорошо обученных ниндзя. Чем больше шума мы производили, тем активнее они становились в результате.       — Это важное замечание. Выходит, если мы будем действовать вдень и не производить лишнего шума, то останемся незамеченными?..       В этот раз Какаши встретился с ней глазами, и взгляд Сакуры неизбежно уполз вниз. Ей почему-то было неловко?       — Думаю, не узнаем наверняка, пока не убедимся в этом сами. Возможно, лучше будет в первую очередь попытаться оты-… — Хатаке проследил за взглядом девушки, приложив руку к шее. — Что-то не так, Сакура? — спросил мужчина, не в силах больше терпеть её пристальный взгляд.       Харуно подняла руку и ткнула своим испачканным пальцем в сторону его шеи.       — Странгуляционная борозда, можно я вылечу её? Не могу смотреть, — скривилась девушка, видя синюю линию от веревки, что опоясывала шею Какаши, подобно ядовитой змее.       Брови Хатаке приподнялись вверх от удивления.       — Не обращай внимания, — он неловко потер ладонью основание шеи, будто это помогло бы убрать или скрыть след от удушья.       — Как можно не обращать внимание на то, что так выделяется и привлекает взгляд? — возмутилась тихо Сакура. Она больше не наседала на мужчину с вопросами, очевидно, он не намерен давать ей никаких ответов, а потому стоило выждать некоторое время. — Я сделаю это быстро, вам не о чем волноваться.       Харуно приблизилась к учителю и протянула свои руки, но он резко отступил, снова увеличив между ними расстояние до прежнего.       — Не стоит тратить свои силы на это. Оно не мешает, — Какаши говорил спокойно, но его глаза совсем не выглядели так. Если присмотреться там хорошо можно было увидеть замешательство, но его причину Сакуре было трудно понять.       — У меня достаточно сил, это же пустяк, — попыталась добавить она своему голосу легкомыслия.       — Если это пустяк, то просто оставь, — мужчина не уступал.       — Пустяк в плане лечения для меня, но никак не для вас. Разве не болит? — искренне поинтересовалась Харуно.       — Я в порядке.       Хатаке был весьма убедительным лгуном, если хотел, потому было трудно распознать где ложь, а где правда в его словах.       — Даже если так, я просто уберу. Если оно не мешает вам, то все еще очень мешает мне, и я не отстану до тех пор, пока вы не сдадитесь. Так что выбор за вами, либо позволяете сделать это сейчас, избегая моих ежечасовых напоминаний, либо миритесь с тем, что я постоянно вам буду напоминать о лечении этого повреждения. Как пожелаете, — Сакура больше не пыталась приблизиться, и великодушно предоставила Хатаке сделать свой выбор без выбора.       Он пристально смотрел на Харуно этими своими темными глазами, и девушка со всех сил старалась выдержать его взгляд, не уводя глаз от смущения, хотя очень хотелось. Его прямой взгляд, две черные бездны, в которых, казалось, закручивалась сама преисподняя, смотрели на неё, будто обнажая, замечая даже малейшие изъяны и невыносимо раздражая их. Точно учитель раскрывал её раны и засыпал туда соль. Её грудная клетка и кончики пальцев, спина и живот — их щипало и жгло от этого. Точно Хатаке мог мысленно испещрять её оболочку физическими следами.       Но Сакура смогла пройти это испытание, и в результате Какаши сдался, или по крайней мере сделал такой вид.       — Хорошо, — он заложил руки в карманы и слегка приподнял подбородок, закрыв глаза. Выглядя, как хищный зверь, что подставил ей свои уязвимые части, доверившись.       Сакуре невыносимо захотелось его погладить. Вот только протянув руки вверх, Харуно осознала две вещи. Во первых, Какаши был без маски. Во вторых, она почему-то не могла дотянуться до него. Насколько же меньше она тогда стала?..       Харуно в шоке опустила свои руки, смотря на них, как на предателей. Какаши собирался уже изменить свою открытую позу, но Сакура резко остановила его, и просто начала лечение на расстоянии.       На удивление чакры оказалось намного меньше, чем она себе думала. Линия исчезла, вот только шок от её открытий — нет.       — Я закончила.       Хатаке опустил голову и взгляд неизбежно упал на лицо девушки.       — Ты выглядишь озадаченной.       Харуно уставилась на его лицо в ответ, как на восьмое чудо света. Как? Как скажите на милость, она могла не замечать этого раньше? Он же воплощения бога красоты, черт его дери! Неужели её шок был настолько сильным, что она все глаза растеряла?!       — Просто… Сенсей, а почему вы без маски? — выпалила Сакура в один момент.       Глаза Хатаке снова расширились, он едва удержался от того, чтобы потрогать свое лицо. Очевидно, не только её шок был велик.       — …В сумке должна быть одна, — безразлично сообщил Какаши, будто все так и должно быть. И будто не у него всего пару секунд назад были глаза, как два блюдца.       — Вот как, — Сакура поджала губы, понимая, что сокрытия лица не избежать. Ей стало жаль. — Я в самом деле стала меньше? — она обратилась к мужчине своими большими зелёными глазами, что смотрели, словно два изумрудных озерца.       — Думаю, что так.       Харуно не услышала в его голосе эмоций, как того желала.       — Насколько? — она невольно сжала руки в кулаки.       — Лет на восемь младше, или около того.       Сакура вглядывалась в него какое-то время.       — Это полный провал, — выдохнула она устало в сторону, точно старуха, что повидала в этой жизни множество вещей. — А вы? — её шок не длился долго. — Наклонитесь, чтобы я лучше рассмотрела.       Кто знает, какие силы повелевали Хатаке, что всего мгновение назад отстранялся от девушки, но в этот раз он правда наклонился вниз. Сакура не теряя и минуты, взяла его лицо в руки обеими ладонями, поворачивая то туда, то сюда, чтобы лучше рассмотреть.       — Да-а, — со знанием протянула Харуно, — вы определенно стали младше. Ни тебе морщин, ни синяков, а кожа, точно кожура персика, нежная и упругая, — она сначала потерла, а потом ущипнула, слегка оттягивая щеку. Её взгляд задержался на губах, что оказались совсем близко. Соблазнительно изогнутые, умеренно пухлые… Они так и влекли к себе. Сакура резко подняла глаза, чувствуя, что задыхается. И её дыхание наконец остановилось. Черные водовороты смотрели прямо на неё, внимательно и прямо. А потом глаза изогнулись, будто в насмешке.       Щеки Харуно будто охватило пламя. Мужчина отстранился, не отводя глаз, из её вмиг ослабевших рук.       — Твои ладони такие грязные, почему ты трогаешь ими мое лицо? — в его бархатном тоне слышалось некое странное веселье.       — Я… — Харуно казалось, будто она ослышалась, но быстро посмотрела на свои кисти. Те и правда были немного испачканы. — Простите, я не хотела, — она не знала куда деть свои глаза и руки, потому отвела взгляд, а кисти спрятала за спиной, заламывая.       — Ничего, я пойду умоюсь, — он слабо улыбнулся, а потом покинул комнату.       Сакура же не могла даже пошевелиться. Её сердце сильно билось, а кровь с шумом шипела в ушах, мешая сосредоточиться. Легкая, снисходительная улыбка все еще стояла перед её глазами, а пальцы покалывало от ощущения его обнаженной кожи.       Она никогда не видела его таким, и её внутренности трепетали от такого близкого, но одновременно абсолютно незнакомого Какаши.       Хатаке вышел на свежий воздух, захватив в доме ведро, чтобы набрать воды. Ему нужно было умыться, но и Сакура нуждалась в этом. Холод сразу взбодрил, вызывая напряжение в едва расслабившемся теле, приятной вуалью ложась на кожу. Голые черные деревья тихо шумели от ветра, сбрасывая с себя снег. Небо затянуло плотными тучами, и на улице было крайне темно. Только тусклый свет из окон дома ложился размазанными грязно-оранжевыми полосами на снег, в нескольких местах прорываясь наружу.       Какаши беззвучно двинулся к колодцу, что был поблизости. Даже скрипа снега не было слышно под шагами опытного шиноби. Если не контролировал, он ходил точно привидение. Не оставляя никаких следов жизни. Если же он хотел обратного, то Копирующему ниндзя нужно было прикладывать для этого дополнительные усилия. Сейчас такой нужды не было. Скорее годы адских тренировок теперь, как никогда, были на руку.       Остановившись у колодца, Какаши сдвинул прогнившую деревянную крышку в сторону вместе со слоем снега на ней, а потом опустил ведро, что было на верёвке внутри, вниз. Им повезло, что колодец оказался достаточно глубоким, так что вода не замёрзла.       Вернувшись, Хатаке столкнулся с Сакурой, что ждала его у входа.       — Я думаю, что сначала нужно разобраться с трупом, — серьезно сообщила Харуно. На её щеках оставались следы румянца.       — Я так и планировал, — мужчина отнес воду на небольшую кухню в соседней комнате. Сакура ждала его на месте.       — Вы сможете сжечь его?       — А стоит ли? — он направился обратно к телу. Встав перед трупом, Хатаке раскинул на земле свиток возле стола и активировал технику запечатывания.       — Зачем вы снова возвращаете его? — удивилась Харуно.       — Чтобы сравнить тела в будущем. Или, возможно, ты хочешь проводить свое время из прахом незнакомого человека? — Какаши спросил так, будто и правда давал ей такую возможность.       — Пожалуй откажусь, — буркнула девушка, отводя взгляд.       — Вот и я подумал, что ты дашь такой ответ. — Он быстро справился со своим заданием, а потом отправился обратно к воде. — Тебе кстати тоже не помешает умыться.       Сакура мгновенно зарделась, и её важный вид, что она с таким усилием напускала на себя, мгновенно испарился.       — Да я совсем не грязная, чего пристали?! — мгновенно возмутилась Харуно.       — Как знаешь, — кривая улыбка показалась на его лице.       Сакура проглотила все свои продолжительные возражения, когда увидела, как изменилось лицо мужчины. Он стал еще привлекательней, или это проблемы с её глазами?       Не то, чтобы ей было до этого дело. Больше же нет той абсолютно абсурдной миссии. Никто её не заставляет… Тогда какого черта она вообще продолжает обращать на него внимание?! Ну если подумать, они ведь постоянно вместе… Да. Определённо дело в том, что они постоянно вместе. На кого еще ей тогда обращать свое внимание? Все логично. Стоит просто не смотреть на его лицо. И не слушать голос. И желательно не приближаться слишком близко… Кажется, нужно вообще прекратить с ним контактировать?.. Разве это не слишком? Что она будет делать одна? Это совсем не разумно, если разобраться. Она не может действовать одна. Они же команда, потому все должно быть в порядке. Вот как Сакура поступит: будет в команде, но перестанет обращать внимание. Это самый лучший вариант.       — Что-то случилось? — Какаши наклонился к ней сверху, выглянув из-за проема, и Харуно едва удержалась, чтобы не отпрянуть. Или набросится?.. Худые пальцы сильнее вцепились в её плечи, когда она держала руки перед собой. Сакура выглядела так, будто со всех сил борется.       — Я в порядке, сейчас иду. — Разве её мысли не меняются слишком часто? Сенсей может подумать, что она странная. Но разве он и так уже не знает, какая она? Странная…       «Боже, это полный провал…»       Сакура поддерживала руки перед собой, но ей со всех сил хотелось закрыть ими свое лицо и глаза особенно.       — Ладно, я тогда расставлю ловушки пока, — он покинул дом, и только тогда Харуно смогла выдохнуть. Казалось, будто огромная давящая на неё атмосфера наконец ослабела, позволяя вдохнуть свободно. Её реакция была такой странной. Ощущения от пребывания рядом даже сбивало с мыслей. Что с ней происходит?       Легкий терпкий и древесных запах крутился возле её ноздрей, хотя мужчина уже ушел. Он казался неимоверно приятным, настолько, что хотелось просто вдыхать его безостановочно. Если она попросит, Какаши позволит ей это?       «О, черт…» — Сакура тряхнула головой, пытаясь избавиться от наводнения. Она быстрым шагом направился к воде, что приготовил сенсей и стала скоро умываться этой леденяще-освежающей водичкой. Взбодрилась Харуно мгновенно, и ненужные мысли даже почти выветрились из головы.       Когда Хатаке вернулся в дом, то предложил перекусить, и несмотря на позднее время, они поели впервые за этот день. Это было на удивление тихо. Только закончив с едой, они перекинулись несколькими словами.       Сакура и подумать не могла, что Какаши может быть настолько немногословным. Когда рядом постоянно крутился Наруто, она никогда не замечала этого. Новые незнакомые стороны немного поражали.       — Наруто же в порядке, — сказала Сакура, потягивая чай. Это был не вопрос, потому что девушка хотела верить в то, что её слова — констатация факта.       — Уверен с ним все в порядке, — Хатаке ответил именно так, как юная куноичи этого ожидала. Она нуждалась в его подтверждении.       — И мои родители тоже, — в этот раз Какаши молчал. Сакура удивилась на мгновение, но не могла заставить себя, чтобы поднять глаза и увидеть его выражение лица. Она боялась не увидеть там ничего. — Ино, и шишо, Шизуне, Рок Ли, Хината, даже Киба, Шино, Шикамару, Гай-сенсей… — девушка хотела продолжить список, но замолчала. Она ощутила, как после долгожданного расслабления тревога и отчаяние заполнили её душу до краев. — Простите… — сухо выдавила Харуно, сдерживая тяжелый ком в горле. Она шиноби, потому эмоции никогда не должны властвовать над ней. Она так много трудилась для этого, так почему сейчас у неё было такое чувство, будто край уже близко?..       Какаши молчал какое-то время.       — Я понимаю, Сакура…       Его тихий голос стал последней каплей. Печаль стала физически ощутимой, и Харуно едва удерживала эту переполненный чашу от выплескивания.       Какаши пристально наблюдал за девушкой, что теперь была младше, чем он помнил, когда они виделись в последний раз, будто время отмотали.       — Все будет в порядке, — утешительно-мягко произнес учитель и положил свою большую руку ей на голову в знак поддержки.       Чаша переполнилась, и большие капли упали на её ноги и пол из старых татами. Одна за другой, становясь все чаще. Как дождь, что решил оросить всю землю до последнего сухого куска.       Сакура схватила его руку в отчаянье и приложила к своему лицу, крепко держа. Она так нуждалась в этом. Большие капли катились по её щекам, пока Харуно сдерживала всхлипы и дрожь во всем теле. Хатаке же был в полном замешательстве, пока Сакура отчаянно цеплялась за его кисть. Слезы намочили ладонь, пока девушка с силой терлась о жёсткую поверхность. Будто это могло чем-то помочь… Харуно была похожа на кошку, которую оставили любящие хозяева, и она сильно грустила, потому Какаши повернулся из-за низкого стола, создавая пространство, и притянул её к себе. Сакура просто уткнулась в крепкое плечо, все продолжая цепляться за его руку, нервно сминая её и трогая, прикладывая к своему телу, точно успокоительное лекарство.       Это было странно и незнакомо для него. Он всегда уходил прежде, чем кто-либо пытался ухватиться за него. Какаши Хатаке не привык к таким вещам, как утешение. Он сам никогда не нуждался в таком, и потому не знал, как правильно предоставить это другим. Потому Сакура ввела его в некоторое замешательство, и Какаши больше ничего не делал, позволяя ей выплакаться вдоволь.       — Почему вы были там… Почему?.. — он разобрал тихое бормотание, хрипловатое, будто и не ею сказанное. — Как вы могли умереть так?..       Когда Сакура внезапно подняла глаза, Хатаке, смотревший на неё вниз, не ожидал этого, потому его застали врасплох.       Он молчал какое-то время, но Харуно продолжала смотреть на него своими большими влажными глазами.       — А как еще я должен умереть? — Даже её слезы перестали идти от этих безразличных слов и равнодушного тона голоса. — Это — та смерть, которой я заслуживаю.