Глава 25. Верный путь

«Блуждаю во тьме.

Кто сумеет ее рассеять?

Ужель суждено

Мне свой век прожить, не узнав,

Где начало и где конец?»

Мурасаки Сикибу "Повесть о Гэндзи"

      Сакура проснулась посреди ночи. Она не хотела снова пропустить момент, когда Хатаке уйдет, потому специально настроилась, чтобы встать пораньше. Было бы довольно неловко продолжать оставаться в доме сенсея, когда рядом размещалось её новое съемное жилище. Харуно ожидала застать Какаши спящим, но, когда удалось разлепить глаза, удивилась, увидев, что кровать с другой стороны пустует. Девушка немного огорчилась. Какой-то частью души Сакура всерьез надеялась на то, что раз они делили кровать, то она нечаянно могла бы оказаться в объятиях Хатаке, и сенсей не был бы против во сне, но мимолетные мечты все еще оставались мечтами, когда девушка проснулась и увидела факты перед собой.       Еще было слишком рано, чтобы идти на работу, небо только начинало светлеть вдалеке, потому Сакура предположила, что Какаши должен быть где-то поблизости. Харуно поднялась с кровати, чувствуя, как её голова пульсирует от боли. Она не намерена была терпеть, потому просто приложила руку ко лбу и облегчила симптомы, немного улучшив некоторые процессы. В такие моменты молодая куноичи была рада, что пошла учиться у Цунаде и смогла освоить медицинские техники.       Она прошлась от спальни в другую комнату, но не отыскала там Хатаке. Когда Сакура попыталась обнаружить его чакру, то поняла, что Какаши в самом деле уже не было в доме. Харуно расстроено вздохнула. Ей нравилось вот так просто проводить время с Хатаке, словно они обычные друзья или что-то в этом роде.       «Ага, да, только в твоем воображении, Харуно! — раздраженно подумала девушка про себя. Она собралась и вышла из дома Какаши, замерев за дверью с другой стороны. — Нужно ли закрывать?» — Нашелся бы настолько смелый вор, который хотел бы обокрасть самого Хокаге? Сакура немного сомневалась в этом. Её несколько развеселила мысль о том, что бы стало с этим человеком, если бы Хатаке пришел домой и обнаружил, что тот внезапно опустел. Хотя, видя его жилище, находилось ли там хоть что-то, что было достаточно ценным или вообще говорило о том, что там обитает человек. Веселое настроение внезапно развеялось, когда куноичи подумала об этом.       Харуно вернулась в дом, чтобы взять ключи в том месте, о котором ей ранее говорил Какаши. Когда она открыла дверь, сенсей стоял перед ней. Сакура замерла, образы наложились друг на друга. Снежная стужа, холод, что проникал в самые кости, опасность, которую можно было ощутить кожей, и темный взгляд Хатаке, который, замерев также, смотрел сверху-вниз, обледеневший тогда и с влажной от жара кожей сейчас. Его мускусный запах был похожим, но другим, более насыщенным и стал ощутимее из-за того, что мужчина собирался войти в дом, а она стояла на его пути.       Харуно вспомнила о том, как он говорил, что не любил лишнее внимание и не стала ничего делать. На самом деле Сакура не могла пошевелиться и только стояла там, как будто в оцепенении.       Когда их взгляды встретились в какой-то момент в её голове мелькнула мысль о том, что, возможно, он тоже помнит об этом, но сразу же та испарилась о рациональные доводы реальности.       — Сакура, почему ты не спишь?       — Я проснулась и вас не было дома, потому я решила, что правильней будет уйти.       — Я хотел вернуться, пока ты спишь, но видимо немного опоздал, — признался Какаши. Его глаза изогнулись, словно он улыбался, в полумраке было трудно разглядеть выражение лица подробней, что к тому же было обыденно скрыто маской.       — Где вы были? Куда-то ходили? — какая-то часть Харуно понимала, что это должно быть вообще не её дело, но было так интересно.       — Занимался.       — Чем?       — Ну, тренировками, — лицо Хатаке снова стало серьезней.       — Почему не разбудили меня?       — Я должен был? Ты не говорила, что хочешь заниматься со мной, — «Или говорила…» — кажется, он припоминал нечто такое.       — Могли бы мы тренироваться вместе в будущем? Это не будет слишком?..       Сакура не договорила о том, какое слишком она имела ввиду.       Хатаке молчал, размышляя о том, как бы это выглядело со стороны, но в конце концов, есть ли вообще разница, кто и что будет думать? Разве это не его личное дело? Да, он Хокаге, да, должен думать о своей репутации, положении и тому подобном, но так ли сильно он хотел оставаться на этой должности, чтобы хранить целибат, или встречаться только с теми, кто подошел бы на роль его девушки или жены, ссылаясь на общественное мнение? Чем бы это отличалось от рабства?       «Встречаться с Сакурой…» — Когда Какаши еще раз задумался об этом, он почувствовал себя очень странно. В груди стало тепло и какое-то необъяснимое чувство собственничества стало более ощутимым от этого предположения, словно он уже хотел сделать это раньше, словно считал её своей, но как такое возможно?.. В конце концов он ведь побывал на её несостоявшейся, но свадьбе. Его взгляд неизбежно скользнул от выразительного и миловидного лица Харуно к небольшой, но выглядящей приятно и мягко груди, узкой талии и стройным сильным ногам.       Если ранее он смотрел на Сакуру просто как на человека, которого он обучает чему-то, мог ли сейчас он посмотреть на Харуно, как на молодую женщину, достаточно умную и привлекательную, чтобы он обратил на нее свое внимание. Его обычно отягощало общество женского пола, но с Сакурой такого не происходило, Какаши было комфортно и легко рядом с ней. Она понимала, когда стоит говорить, а когда промолчать, и он чувствовал, что эта девушка принимает его непростой характер и понимает, почему он такой. Хатаке ясно понимал, что та Сакура, что стоит сейчас перед ним и только недавно вылезла из его кровати, и та, которую он обучал — это один и тот же человек, но они были разными сейчас, и он бы не мог объяснить, почему так считает, даже если бы кто-то спросил его об этом. Когда в один миг она улыбается Саске, как наибольшей любви всей своей жизни, а в другой даже не смотрит в его сторону, а неизбежно тянется к тебе, можно ли здесь понять что-то неверно?       Что-то определенно произошло между пунктом один и два, но сейчас Хатаке не был уверен в том, что именно. Было ли это какое-то действие со стороны Саске, или стороннее вмешательство, но вот, девушка стояла сейчас прямо перед ним и снова смотрела этим взволнованным взглядом, который будто умолял прикоснуться к ней. В любой другой ситуации и с другим человеком, Какаши бы просто меланхолично проигнорировал это, как что-то несущественное и не имеющее к нему никого отношения, даже если бы этот человек стоял также прямо перед его носом, но когда Хатаке думал о Сакуре, то видел испуганные зеленые глаза, влажные от выступивших слез, чувствовал крепкую хватку на своих плечах, взгляд, что искал его, взгляд, что желал его, что не видел никого кроме, будто весь ее мир сузился к одному человеку. Проблема Сакуры была в том, что если она любила, то слишком сильно, а его, что если он и хотел что-то ощутить, то не мог вызвать в себе никаких эмоций. Кажется, это называется профдеформацией… Может ли быть, что он внезапно вылечился?       Какаши сделал полшага вперед, и его бедра едва не столкнулись с её. Как бы долго они не находились на одном месте в прихожей, почему-то никто не решался нарушить то незримое, что вдруг распространилось между ними, словно слои мутного тумана, проникли в их тела и сковали все чувства, даже дыхание.       Его лицо было напротив её и нависало сверху. Было ли хотя бы десять сантиметров между их губами?       На самом деле он хотел прикоснуться к ней. Хатаке уже должен был остыть после тренировки и от него наверняка несло неимоверно, но почему так хотелось прикоснуться к Сакуре, к этой персиковой, бархатной коже, ощутить неизбежную мягкость и тепло, поймать её честный, открытый взгляд. Разве это нормально, что его по какой-то неизвестной причине тянет к Харуно, да настолько сильно, будто они части разных полюсов магнита.       Рука Какаши дернулась, немного поднявшись, и пальцы сжались там, где она этого не видела. Он должен быть сдержанным, он не должен идти на поводу у своих низменных желаний, так будет правильно. Разве Хатаке Какаши не достаточно правильный мужчина? Никого не принуждает, ни с кем не спит больше одной ночи, никому не дает обещаний, никогда не влюбляется, только сухое удовлетворение потребностей и ничего больше. Сакуре не подойдет такой мужчина. Ей нужен кто-то такой же, как и она, честный и открытый, тот, кто сможет полюбить её всем сердцем, тот, кто подарит ей счастливой будущее… И он явно не подходил на эту роль.       — Ты собралась домой? — Хатаке сделал шаг назад.       Глаза Харуно расширились, их губы находились так близко, словно должны были неизбежно столкнуться, она так волновалась, так хотела этого, но Какаши снова отступил. Даже если куноичи понимала его мотивы, это неимоверно расстроило, словно её ударили прямо по лицу. Сакура сделала шаг назад, а потом обошла его, стараясь удержать безразличное выражение лица.       — Да, — протянула, будто не веря его словам. — Спасибо за гостеприимство, — Сакура попыталась улыбнуться, но даже она сама чувствовала, как ложь просачивается прямо сквозь её натянутую улыбку. Она расслабила мышцы лица еще больше, чтобы придать себе непринужденный вид.       «Ладно, хорошо, я понимаю, да, так правильно. Вы правильный, только я полная дрянь», — Сакура зло кричала в своих мыслях. Ей просто внезапно захотелось сделать что-то, что бы остановило огорчение в её сердце, но она никак не могла придумать, что бы это могло быть.       — До свидания, — Харуно хлопнула дверью и едва ли не побежала к себе. Она больше не придет к нему, не будет с ним общаться. Он не нужен ей, нет. Почему же это так больно?.. Сакура глубоко вдохнула и выдохнула за закрытой дверью. Её сердце сильно и быстро колотилось в груди, до боли. Казалось, что она потеряет сознание, если это продолжится.       Харуно вспомнила, как другой Какаши прижимался к ней, как говорил что-то на ухо, утешая, и тот он, что отступает раз за разом, отгоняет её. Она понимает, просто неинтересна. Все правильно. Кому может быть интересна Сакура Харуно? Кому может понравиться? Не привлекательная, своенравная, со взрывным неконтролируемым характером, не умеющая вести себя, как настоящая женщина — не заслуживает быть чей-то симпатией. Может, Саске убил её потому что больше не мог выносить? С самого начала она едва ли не заставила его, так мог ли быть другой исход? Может, и в этот раз все закончилось бы также, если бы она не сбежала раньше.       Сакура с силой прижала сжатую в кулак руку к своей груди, плотно опираясь спиной о дверь. Она сползла вниз, седая на грязный пол. Её одежда задралась, но было все равно. Харуно думала о том, как встретит свой конец.       Еще один день — вот насколько долгой и короткой может быть её жизнь. Так и не пролившиеся слезы застыли в глазах и исчезли без следа. Её мозг терзался между тем, чтобы принять это и тем, чтобы попытаться бороться снова. Она не могла придумать такого способа, в котором бы не навязывалась другому человеку.       Сакура глубоко вдохнула и выдохнула. Она прибрала в доме, помылась и все еще пришла на работу раньше начала смены на полтора часа, но несмотря на это просто приступила к своим обычным обязанностям. Медсестра, что дежурила на посту, поздравила её с выходом на работу. Сакура кивнула, но не стала завязывать разговор. Хоть человек не хотел ничего плохого, но она все еще ощущала, будто ей пожелали счастливой смерти. Это было слишком странно. Девушка, что была немногим младше её не стала пытаться продолжить разговор, она, как и другие, наверняка слышала о том, что произошло с её свадьбой.       Сакура поздоровалась со старшей коллегой, что проходила мимо, и вскоре услышала, как двое шепчутся за спиной. Какой была вероятность того, что это было не о ней, наверняка нулевой, но было ли ей к этому дело в последний день своей жизни, определенно — нет.       Харуно пересматривала истории пациентов, что поступили за последнее время, когда в ординаторскую ворвалась та самая медсестра с приемной.       — Харуно-сан, там нужна ваша помощь, там ваш, там… — девушка внезапно запнулась, будто ей отрезали язык.       Был другой дежурный врач, что еще не сдал свою смену, но либо она не справлялась, либо дело оказалось слишком срочным.       — Успокойся, что произошло? — Сакура поднялась из-за стола и быстрым шагом последовала за медсестрой.       — Кровотечение, мы не можем остановить, — сбивчиво отозвалась девушка. Сакура вспомнила, что её звали то ли Норико, то ли Морико-сан.       Глаза Харуно немного расширились, когда она услышала это. Разве так сложно было вылечить подобное, только если там не отрублена конечность и не нужна срочная операция…       — Кто сегодня дежурный?       — Сасагаки-сан.       — Она на месте?       — Да, но…       — Что но? — Сакура начала раздражаться. Эта медсестра издевалась над ней или как? Стоило ли шепнуть Цунаде-сан, чтобы она еще раз аккредитовала её.       — Вы увидите, — выдохнула та, словно избавлялась от огромного груза.       Когда Сакура вышла из-за поворота к приемной, то увидела неповторимую картину. Внезапно стало ясно, почему девушка так вела себя. Глаза Харуно неумолимо расширились от удивления.       У входа стоял Саске, что предупреждающе вытянул перед собой катану, не подпуская никого близко. Его лицо выглядело ужасно. Кровь стекала вниз с глаз, так, что было трудно понять, откуда вообще началось кровотечение. Было ли это правда с глаз или со лба?       Медицинский персонал стоял полукругом, не решаясь подойти к нему, пол внизу заляпан кровью. Творился полнейший беспорядок, и Харуно вообще не понимала, почему все так обстоит.       — Сакура…       Тихий голос казалось рассек воздух. Голова Учихи обратилась к ней, и что-то внутри Харуно дрогнуло. Люди вокруг обернулись к ней. Сасагаки быстро подошла. Женщина вкратце объяснила ситуацию.       — Он пришел уже в таком состоянии, и когда я попыталась подойти, чтобы помочь, то парень едва не разрубил меня напополам, он повторял только «Позовите, Сакуру» и не позволил никому приблизиться, извините.       — Нет, это вы меня извините, — Сакура едва заметно поклонилась. — Он доставил вам хлопот. — Харуно повернулась к медсестре и продолжила: — Норико-сан, приготовьте в манипуляционной все для промывки ран и покиньте её, пожалуйста, после.       Сакура прошла вперед, не обращая внимания на реакцию других людей.       — Опусти катану, — сказала, когда приблизилась к кончику лезвия.       Когда Саске услышал её голос и отчетливо ощутил чакру Харуно, он просто последовал её настойчивому совету.       Сакура подошла и взяла парня за руку, в которой он держал меч. Тот попытался вырваться, но Харуно сильнее сжала чужое запястье. Даже если куноичи не нравился больше этот человек, это еще не значило, что она хочет, чтобы Учиха умер или стал инвалидом из-за её халатности.       Сакура повела Саске в комнату для манипуляций под общие взгляды людей. Она посмотрела искоса на Норико, что все еще стояла на своем месте, и девушка едва ли не побежала перед ней.       Рука Учихи была холодной, кожа слегка влажной, но пульс частил. Смотря на объёмы кровопотери, возможно, он не сразу пришел в больницу. Харуно завела его в манипуляционную и усадила на стул. Норико-сан, приготовив необходимое, удалилась, не став задерживаться лишнюю секунду.       — Что случилось? — Сакура подняла свои кисти, чтобы осмотреть его лицо.       Саске молчал, словно воды в рот набрал.       — Мне нужно это, чтобы я лучше понимала, как тебя лечить.       — Просто сделай это и все, — пробормотал он негромко, будто был неимоверно недоволен тем, что именно она стоит перед ним, но разве это не он только что звал её раньше перед всеми теми людьми.       Сакура обхватила пальцами подбородок парня, приподнимая вверх, и едва удержалась от того, чтобы не сдавить тот слишком сильно.       — Тогда просто молчи и не говори вообще ничего, — сказала Харуно. Если ему все равно на свое здоровье, то почему она должна волноваться об этом больше?       Зеленая чакра покрыла её ладонь и Сакура для начала просто остановила кровотечение. Она поняла, что пострадали только веки и переносица, словно он смог увернуться в последний момент. И исходя из очертаний краев раны, что она смогла рассмотреть вблизи, это было холодное оружие, которое прошло под углом, учитывая, что с одной стороны рана была глубже.       Даже если она могла просто вылечить, чтобы минимизировать риск инфекции, стоило обработать рану, потому Сакура вязала лоток с марлей, зажимом и антисептиком ближе к себе и принялась обрабатывать его раны.       Саске остановил руку медика, схватив за запястье, будто она не лечить собралась его, а выколоть эти глаза вовсе. После столь резкого движения с его стороны, Харуно внезапно безумно захотелось именно так и сделать, просто чтобы заставить его страдать и сидеть на месте ровно.             Она стиснула свои челюсти так, что зубы едва не заскрипели.       — Учиха, или ты позволяешь мне сделать мою роботу, или проваливай отсюда и прощайся со своим зрением. Ты разве не за помощью сюда пришел?       Сакура видела, как он напрягся от её слов. Через пару секунд Саске отпустил руку Харуно. Она обработала его рану в абсолютной тишине, а после приступила ко второму этапу лечения. Это длилось намного дольше, ведь, несмотря на свои личные волнения, Сакура оставалось профессионалом и если это было возможно, то не хотела, чтобы кто-то разгуливал со шрамом на лице после её лечения. Она сосредоточено восстанавливала ткани так, чтобы этого не произошло.       Когда Харуно закончила с этим, она снова заговорила:       — Я проверю твои глаза сейчас, ты должен сотрудничать.       Саске предпочел молчать и дальше. Если бы Сакура не слышала, как Учиха говорил ранее, то подумала бы, что кроме глаз, ему отрезали еще и язык.       — Попробуй медленно открыть правый глаз.       Саске сделал, как было сказано; склера оставалась немного красноватой. Харуно смотрела вниз, командуя, вроде посмотри вверх и вниз, вправо, влево, и наблюдала, как парень исполняет эти команды.       — Ты видишь меня четко?       Их взгляды встретились. Учиха молчал. Сакура невольно сжала пальцы на его челюсти сильнее.       — Саске?       — Немного размыто, — послышалась хриплое после.       Куноичи нахмурилась, а следом проверила и второй глаз. Ситуация повторилась. Она не могла понять, в чем дело, возможно, это было раздражение после лечения или самой травмы. Харуно снова принялась за лечение его глаз, на этот раз более глубоко пропуская свою чакру и тонко исследуя все, вплоть до глазного дна. Когда Учиха открыл глаза снова, Сакура увидела, что покраснение ушло и зрение также стало немного лучше при очередной проверке.       Харуно подумала о том, что скорее всего верхние слои склеры все же были немного повреждены. Она намочила марлю и вытерла его лицо, а после наложила стерильную повязку. Саске же сидел ровно на месте, изображая каменное изваяние.       — Ты не вылечила? — наконец произнес Учиха, коснувшись кончиками пальцев марли на своем лице.       — Нужно понаблюдать некоторое время и дать им время для восстановления, — Сакура убрала лоток, стянула грязные перчатки и выбросила их в специальный ящик.       — Но я вижу нормально.       — Что произошло, Саске? — снова спросила Харуно, повернувшись к парню. Его одежда в области груди и на других частях тела была все еще испачкана кровью. Куноичи вспомнила о симптомах кровопотери полученных ранее при их кратком взаимодействии и подумала, что не стоит быть слишком беспечной. В любом случае Учиха не был настроен делиться с ней какой-либо информацией. — Ладно, просто сними рубашку, я осмотрю полностью.       — Там все в порядке.       — Это мне решать в порядке или нет, — строго отозвалась Сакура. Она терпеть не могла, когда пациенты своевольничали, будто понимали больше.       Саске нахмурился, сцепив зубы, но стянул свою окровавленную рубашку. Харуно протянула руки и продолжила осмотр, кроме гематомы на боку она не обнаружила ничего подозрительного, но все равно вылечила и ту.       — Ты закончила? — спросил Учиха, которому явно не терпелось уйти.       — Ты еще должен получить капельницу, нужно восполнить кровопотерю, я позову медсестру.       — Нет.       — В чем дело на этот раз? — Сакура даже не пыталась скрыть резкость в своем тоне. — Из-за кровопотери могут быть и проблемы с глазами.       Девушка прекрасно была осведомлена о том, как Учихи ценят свои глаза. Харуно не знала подробностей о том, как на самом деле образовался его «другой» шаринган, но объективно видела, что Саске уделял не мало времени уходу за ними, начиная различными увлажняющими и витаминными регенерирующими каплями, заканчивая регулярными осмотрами в офтальмолога. То, что он получил повреждение именно в эту область, на самом деле немного настораживало. Сакура даже на вскидку не могла бы вспомнить ни единого человека, который бы был способен так навредить ему.       — Тогда поставь сама.       — А что не так с другими? — не понимала Харуно, вернувшись из своих размышлений.       — Если нужно, то сделай это сама, если нет, тогда я пошел, — он подорвался с места, но Сакура пихнула его обратно на кушетку.       — Я сделаю это.       Она сделала работу медсестры, на удивление Учиха даже не слишком сопротивлялся всем манипуляциям, хотя, казалось, еще недавно говорил Сакуре, чтобы она не приближалась к нему.       Не прошло и пяти минут, как в дверь постучались.       — Харуно-сан, здесь посетитель, — заглянула Норико-сан, — это, можно ли?..       Сакура увидела знакомую фигуру, что стояла за спиной молодой женщины и поняла все без слов.       — Здесь Наруто, — сообщила она Учихе.       Саске неизбежно нахмурился. Он дернулся вверх и едва не сорвался с места вместе с капельницей, что она только успела закрепить на руке.       — Черт, сядь уже, — процедила сквозь зубы, желая всем сердцем уже вырубить этого неугомонного, просто ради того, чтобы он не нервировал её. — Наруто, черт тебя подери, подожди в коридоре, — рявкнула куноичи в сторону, и услышала, как дверь с хлопком закрылась.       Харуно проверила не вышла ли игла с вены, но все было в порядке. Сакура глубоко вдохнула и выдохнула, ей требовалось взять себя в руки, ведь она все еще находилась на рабочем месте. Это неизбежно случилось бы, рано или поздно, так что стоило просто сделать свою работу без проблем, чтобы больше не видеть его.       — Послушай меня внимательно, сейчас важно сделать все правильно, все же твои глаза не совсем обычные, — начала ясно Харуно. — Ты останешься здесь на пару часов, пока весь раствор не закончится, а после я проверю все еще раз, и мы больше не увидимся, тебе подойдет это?       — Я понял.       Сакура молча смотрела на его необыкновенно спокойную реакцию. Её одолевали весьма противоречивые чувства.       — Мне впустить Наруто?       — Нет.       — Я выйду, чтобы отослать его тогда, и вернусь через какое-то время проверить капельницу, ты можешь прилечь, — Сакура сразу же ушла после этих слов, оставив Учиху наедине с самим собой в манипуляционной комнате.       — Сакура-чан!.. — подскочил с места Узумаки. Медсестра ушла, и он послушно сидел один в кресле до этого, ожидая.       Харуно молча остановила его легким взмахом руки.       — С ним все будет в порядке, — твердо ответила куноичи.       Наруто облегченно вздохнул.       — Прости, я думал… — он запнулся на полуслове. — Я правда не знаю, как так вышло.       Сакура увидела его виноватый вид и была сильно удивлена. Неужели это был Наруто? Последующие слова парня убедили её.       — Что случилось?       — Понимаешь, я долго его просил, и он согласился… — Узумаки бормотал рвано, смотря себе под ноги и нервно сгибая пальцы рук друг в друге. Сакура же стояла напротив него, сложив руки на груди. На самом деле, хоть она и сделала все это для Учихи прежде, но совсем не чувствовала того же волнения. Наруто тем временем продолжил: — Саске помогал мне с тренировками, но в какой-то момент все вышло из-под контроля. Оно взорвалось, я сам не ожидал…       — Что взорвалось? — Сакура понимала всю важность верно собранного анамнеза.       — Водяная мельница, одна из лопастей раскололась и полетела в Саске, он увернулся в последний момент, — Наруто посмотрел на Харуно со слезами на глазах. — Я просто дурачился, но все вышло так…       — Успокойся, — Сакура шлепнула его открытой ладонью по лбу, приводя в чувство. Раздался хлопающий звук. — Он почти в полном порядке, это не твоя вина в конце концов.       Харуно на самом деле удивило то, что Саске не смог увернуться как следует в таком случае.       — Нет, моя, Саске был подавлен, но я все равно потянул его. Мне следовало подумать о его состоянии.       — А что не так с его состоянием? — не поняла куноичи. Наруто мялся какое-то время. Сакура не любила ждать слишком долго. — Говори уже!       — Но ведь, Сакура-чан, — Узумаки наклонился ближе, будто открывал ей огромный секрет, он даже огляделся по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает. — Саске страдает из-за того, что ты бросила его.       Глаза Харуно невольно расширились. После она почти сразу скептически посмотрела на него, мол, что за чушь ты несешь?       — Кажется, Наруто, ты тоже пострадал. Голова в порядке? Не болит? — спросила Сакура, наклонившись и заглядывая в его лицо.       Узумаки обижено сморщился.       — Я серьезно.       — Хорошо, посторожи дверь, я пока схожу в ординаторскую. Останови его, если он решит сбежать, — сказала Харуно и направилась прочь.       — Но, Сакура-чан…       — Просто сделай это, я скоро вернусь, — бросила Сакура и пошла не оглядываясь.       Наруто посмотрел ей вслед, а после тяжело вздохнул, потрепав себя по лохматой шевелюре. Его постоянно уговаривали постричь волосы более коротко, но Узумаки наотрез отказывался. Он не хотел выглядеть как какой-то ботан. Но, теперь он хотел вырвать те самостоятельно…       «Неужели Сакуре-чан правда все равно?..»       Какаши выслушал отчет о том, что произошло в центральной больнице. Множество событий за день случается в деревне, но не часто Учиха размахивает своим мечом в приемном отделении. Чем больше слушал, тем больше Хатаке понимал, что ему стоит переговорить немного со своим бывшим учеником, даже если тот не станет его особо слушать.       Он потер свои виски, что противно ныли с самого утра, будто погода должна была скоро поменяться, и никак не хотели пройти. Слух зацепился за знакомое имя.       — …Харуно-сан лично занялась его лечением, жизни Учихи на данный момент ничего не угрожает, — кратко изложил шиноби.       Какаши поднял глаза на говорящего, но удержался от вопроса, что застрял в его горле.       «Сакура сама вызвалась подлечить его?..» — вот, что волновало на самом деле Хокаге во всей этой истории.       — Хорошо, спасибо, оставьте бумаги и можете быть свободны, — кратко сказал вместо этого Шестой.       Мужчина покинул его кабинет, и Хатаке остался один. Какое-то время Какаши пытался сосредоточиться, чтобы понять смысл читаемого. В конце концов он отложил документ, который просматривал ранее, в сторону, поднялся и подошел к окну, заложив руки за спиной. Смотря на суетливую Коноху, Хатаке размышлял о том, как лучше поступить. Стоит ли отправиться в больницу прямо сейчас, чтобы поговорить с Саске и чтобы не искать того потом отдельно неизвестно где, или лучше все же сделать это позже в более удобной обстановке? Также Какаши не мог не признать того, что на самом деле он немного волновался о том, как себя чувствует Сакура и не происходит ли там еще чего-то, помимо сказанного в докладе.       Взгляд метнулся с одной стороны улицы в другую, а после остановился на маленькой драке, которую затеяли дети лет пяти. И тут его осенило.       Хокаге невидимо сложил печати и призвал своего самого любимого пса.       — Паккун, оставляю это на тебя, — Какаши уже был на подоконнике, когда говорил это.       — Нет, Какаши, только не снова, — обреченно отозвался тот, когда понял, как обстоят дела и где он находится.       — Я куплю тебе собачьего печенья, — искоса поглядывая на своего умного питомца, сказал Хатаке.       — Так не пойдет. Ты должен мне уже как минимум тележку собачьего печенья, но я все равно против этого. Как вообще можно оставлять пост Хокаге на собаку? Ты в своем уме?       У Какаши всегда вызывало улыбку то, как этот правильный пес пытался его поучать.       — Не на собаку, но на своего верного товарища, и я искренне верю, что ты достаточно умный для этого, я скоро вернусь, — Хатаке спрыгнул и растворился в воздухе. Он умел хорошо говорить, когда ему это было нужно.       Паккун только пробормотал что-то на собачьем с особенно раздраженным скулежом, а после превратился в Какаши.       — Не то что тележку, он уже должен мне целый дом печенья… — ворчал себе под нос.       — Хокаге-сама, можно? — послышался голос из-за двери.       — Да, пожалуйста, входите, — Паккун выпрямился, готовясь к аудиенции. Он уже привык к тому, что как только приходило время приема жалоб граждан, его хозяин всегда находил повод для того, чтобы скрыться в тумане, оставляя свой самый тяжелый труд на его хрупкие собачьи плечи.       Паккун искренне верил в то, что еще придет время, когда он заставит Какаши самостоятельно испечь ему целый дом специального вкусного печенья, и его хозяин либо образумится, либо вскоре правда вынужденно покинет свой пост Шестого Хокаге.