За 7 дней до свадьбы. Глава 1

По счастливой случайности, которую я очень ценю, самое любимое существо моего брата во всей вселенной — собака. Или... это не совсем так. Орбита жизни Элая вращается вокруг одного центра масс: Ру, его невесты. И после двух лет наблюдения за ней, изучения её, поддразнивания, прищуривания и натянутых разговоров с ней, я должна признать, что не могу его винить. Ру уникальна, сложна, преданна, молчалива, и большинству людей она не очень нравится. Однажды я заподозрила её в холодности. Я беспокоилась, что её отношения с братом обречены на перекос, и что они закончатся тем, что она разобьёт ему сердце. И всё же со временем стало очевидно, что она сделает для него всё, включая терпеливое притворство заинтересованности, пока его младшая сестра в четвёртый раз за месяц озвучивает идею сделать чёлку. Я вижу её и считаю достойной его любви. Однако собака предшествовала Ру. Тинни — добродушный дворняга-подобрашка весом в сто килограммов, чьи хобби включают храп, слюнявление самого себя и неизбирательную, агрессивную ласковость. И когда Элай начал рассуждать, что было бы здорово провести свадьбу в экзотическом месте с близкими друзьями и семьёй, именно Ру сказала: — Нам нужно остаться где-то поблизости, правда? — Почему? — Разве ты не хочешь, чтобы Тинни был здесь? Действительно: достойна его любви. К счастью, Тинни — заядлый путешественник, что позволило им оставить Европу в качестве варианта. К сожалению, не каждая авиакомпания разрешает перевозку в салоне самолёта собак размером с медведя, которые лают из-за ночных кошмаров после того, как их разбудил запах их собственного пука. Некачественная гигиена сна Тинни разбивает мне сердце, но это крошечная возможность, за которую я цепляюсь, как морской жёлудь в урагане. — Я нашла эту авиакомпанию, — сказала я Ру и Элаю за пару недель до свадьбы. — Рейс приземлится только на следующий день после вашего, но он предлагает все эти специальные условия для больших собак. Тинни будет комфортно. И я могла бы его сопровождать. — Я улыбнулась Тинни, чья голова уже лежала у моего колена. — Эй, идеальный мальчик. Хочешь отправиться в путешествие с тётей Майей? Его хвост заработал так сильно, что я ожидала, что он взлетит. Вот как мне удаётся срезать один день с Адовой Недели и потусоваться с единственным парнем, который ни разу не разбил мне сердце. — Тинни Арчибальд Киллгор, — говорю я ему, когда он переворачивается в проходе, принимая поглаживания живота от семнадцати новых лучших друзей, которых он завёл с момента посадки. — Ты никогда не сможешь меня разочаровать. Мой парень мечты запрыгивает мне на колени во время небольшой турбулентности и забывает уйти. Путешествие из Остина до аэропорта Катании с одной пересадкой занимает около пятнадцати часов. Я намеренно решаю не покупать Wi-Fi и вместо того, чтобы провести поездку в стрессовой переписке с Джейд, сосредоточиться на том, что нужно сделать: пристегнуться. Какая бы защита ни была построена против Конора Харкнесса, она отчаянно нуждается в укреплении. Я никогда не сомневалась, что он будет на свадьбе. В конце концов, он самый близкий друг моего брата, если не считать Тинни. (Я считаю.) Они оба являются генеральными партнёрами, или царями, или как там называется их должность, в Harkness, биотехнологической фирме, которая занимается абстрактным зарабатыванием денег, которое я не понимаю, но меня неоднократно уверяли, что это законно. Он, по причинам, которые мне ещё предстоит полностью объяснить, является причиной того, что свадьба проходит на Сицилии, а не в Лейк-Каньоне или Галвестоне, штат Техас. Если не считать ссоры из-за падения индекса Nasdaq composite, Конор всегда собирался быть шафером Элая. Как я объяснила Джейд: — Проблема не в самом Коноре, как таковом. Хотя, даже это кажется ложью. В воздухе, принимая бесконечный парад всё более крепких безалкогольных напитков от стюардесс, я понимаю, что для того, кто не является проблемой, Конор забавно занимает моё ментальное пространство, и мне не нравится умственная энергия, которую я трачу на кого-то, кто не думал обо мне годами. — Неправда, — говорит педантичный, следящий за временем голос. — По крайней мере, он думал о тебе в прошлом августе. Это такой избитый шаблонный персонаж — двадцатилетняя девушка, влюблённая в друга своего брата, который старше её на полтора десятка лет. Но, может быть, на этой неделе я очищу себя. Отредактирую свою жизнь. Выброшу всё это — Конора и всё это дерьмо между нами. Это как пить отбеливатель: будет неприятно, может даже убить меня, но если не убьёт, я стану намного сильнее. Или в критическом отказе органов. Я не врач. Тем не менее, я могу мечтать — даже когда мой кошмарный сценарий материализуется всего через несколько часов, в аэропорту Катании. Пока Тинни очаровывает работников в зоне для выгула домашних животных, мой телефон пытается подключиться к сети. Я осматриваюсь, улавливая тёплые приветствия, громкие жесты и неторопливый темп Италии, и когда в моей руке начинают вибрировать сообщения, я нажимаю на самое свежее от моего брата. ЭЛАЙ: Водитель заберёт вас, ребята, и отвезёт на виллу. — Звучит неплохо, — печатаю я в ответ. На самом деле, это звучит потенциально очень плохо. Именно это «вы, ребята» меня беспокоит: Элай может иметь в виду Тинни и меня, или меня и ещё одного гостя. В таком случае мне нужно имя. В идеале, не спрашивая. Но на это нет времени. Стопка медицинских документов Тинни размером с кирпич проверяется таможенными агентами, и нас выталкивают из зоны досмотра, где горстка девочек-подростков залпом пьёт эспрессо из крошечных чашек, как мескаль. Я крепко сжимаю ручку своего багажа, готовая ко всему, и слава богу за это. Когда я замечаю скучающего мужчину, держащего табличку с надписью KILLGORE PARTY, и брюнетку рядом с ним, моё сердце падает только до желудка. В отличие от, скажем, центра планеты. Ах, да. Именно тот человек, которого я надеялась избежать. Прямо перед моими глазами. — Майя, верно? — спрашивает женщина, делая несколько грациозных шагов в мою сторону. Широкая улыбка высекает ямочку на её левой щеке. — Я Эйвери. Я не говорю, что знаю, потому что это прозвучало бы пугающе, как будто я тот человек, который тратит огромные куски своего времени на онлайн-преследование девушки своего краша, чтобы узнать о них в конечном итоге незначительные вещи. Конечно, я именно такой человек, но я постараюсь унести это с собой в могилу. Джейд строго-настрого приказано стереть данные с моих устройств в ту же секунду, как я умру. — Я так много слышала о тебе, Эйвери. — Это самая правдивая вещь, которую я могу придумать. Я ожидаю, что мы пожмём друг другу руки, но она притягивает меня в ласковые объятия, из-за чего я умоляю свои перегруженные путешествием поры прекратить потеть хотя бы на секунду. — Так здорово наконец познакомиться. Не могу поверить, что этого не произошло раньше. Она немного ниже меня, и мы странно сочетаемся. Её нос у моего плеча. Мои вьющиеся волосы у неё во рту. Когда я отстраняюсь, то чувствую себя неловко и помято в своих спортивных штанах, усыпанных собачьей шерстью, и кроп-топе UT. Мне следовало бы вести себя отстранённо. Холодно-вежливо. Проблема в том, что Эйвери кажется очень милой, а мне нравятся милые люди. — Так странно, — говорю я, — что мы обе живём в Остине— — — но встречаемся впервые в Италии, я знаю. И после того, как я так много слышала о сестре Элая. — Слухи были сильно преувеличены. Она наклоняет голову. — Слухи о чём? — Обо всём. Она смеётся, мелодично, немного хрипло. Чёрт, кажется, она может быть сексуальной. — Нет, нет — твой брат и Минами так гордятся тобой. Все эти стартапы, которые тебя нанимали, и та награда, которую ты выиграла, и все эти штуки про МИТ — все так тобой восхищаются. Мне было так грустно быть единственной, кто с тобой не познакомился. — Да, ну, это моя вина. Ты ведь только прошлым летом начала работать в Harkness, да? Я провела большую часть прошлого года в Швейцарии. Вернулась всего пару недель назад. — Определённо, тебя тяжело выследить. — Её пожатие плечами такое же красивое и собранное, как и она сама, даже сразу после трансатлантического перелёта. Я не хочу смущать её, глазея на её сияющую кожу и не опухшие глаза, поэтому заставляю себя оглядеться. Уловить воссоединения, вавилон языков, объятия, поцелуи, снова объятия. Водитель Элая приседает перед Тинни и гладит его по голове — новый, добровольный подданный нашему королю. Взгляд Эйвери остаётся прикованным ко мне. — Извини. Я не хочу пялиться, но это... поразительно. — Что? — Как сильно ты похожа на Элая. Я смеюсь. — Да, мне часто это говорят. — Я привыкла, что меня сначала идентифицируют как младшую сестру Элая Киллгора, и только потом как личность саму по себе. И меня это не сильно смущает. — Да. Ты похожа на него, но при этом... — Но при этом совсем на него не похожа? — Да. Это поразительно. Я даю ей свой стандартный ответ. — Это вьющиеся чёрные волосы. И голубые глаза. По правде говоря, дело не только в этом. У нас с Элаем одинаковый подбородок, острые клыки, ноги слишком длинные для наших туловищ. У нас сильные брови, лук Купидона и печально известный нос Киллгоров, римской формы и с узкой переносицей. Главный герой наших лиц. «Важный, гордый нос», — говаривал папа, а я качала головой и гуглила уроки макияжа, как с помощью дыма и зеркал сделать миленькую маленькую «пуговку», или рассчитывала, как долго мне придётся копить на пластическую операцию. Когда нам было тринадцать, Джейд предложила ударить меня клюшкой, чтобы посмотреть, «может быть, это перераспределит всё?» Нет уж, спасибо. Потом, в один прекрасный день, я проснулась и решила, что моё лицо в порядке такое, какое оно есть. Папа был бы так счастлив, что я приняла, нет, стала выставлять напоказ гены Киллгоров. — Мне нравится, это семейное сходство. — Эйвери смеётся, смущаясь. — Я перестану об этом говорить. Просто ты очень красивая, а он... — Она хмурится, как будто понимает, куда ведёт её фраза. — Нет, нет, я понимаю. — Я отмахиваюсь от её беспокойства, потому что знаю, что именно её смущает: что мы с Элаем сделаны из одних и тех же деталей, но получившиеся коллажи производят совершенно разные впечатления. Что одни и те же черты могут быть мужественными на одном человеке и милыми на другом. Не помогает и то, что он традиционно мужественный, в то время как мой личный стиль — максимально миленький. — Знаешь, — говорит она, — я думаю, мы с тобой отлично поладим. Я тяжело сглатываю. От её доброты. От мысли о том, чтобы иметь отношения с этой женщиной, которая... — Ехать? — спрашивает водитель, прерывая нас. Он постарше. Полный. Кажется, он не говорит достаточно по-английски, чтобы следить за разговором между Эйвери и мной, но, чёрт возьми, он сильно привязался к Тинни. — Ехать, — повторяет он более настойчиво, показывая на выход. — Да, пожалуйста, — говорит Эйвери. Я тоже киваю. С облегчением. Он указывает на мой чемодан с вопросительным предложением. Когда я качаю головой, он подмигивает, берёт багаж Эйвери, и мы вместе направляемся в яркий сицилийский зной.