Глава 18

Я умоляю своё сердце замедлиться. — Куда мы идём? — Играть в лучший вид спорта в мире. — Не думаю, что мы сможем кататься на фигурных коньках по песку. — Футбол, Майя. — Твой футбол или наш? — У тебя нет футбола, только организованная система переросших мужчин, которые дарят друг другу CTE. — Тогда соккер. Ну, спасибо за предложение, но я возражаю против командных видов спорта как таковых— — Эй, ребята, — объявляет он. — Майя играет с нами. Глаза Элая сужаются. Он смотрит на меня с другого конца песка, скептически. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Почему нет? — Конор отстраняется, пожимая плечами. — Диего, ты не против, если она будет с тобой, Элаем и Акселем? Я буду с Салом и Полом. Диего показывает мне большой палец вверх и широко улыбается. — Надеюсь, ты готова выложиться на полную на пути к победе. Я не готова выложиться даже на треть — по крайней мере, таково намерение. К сожалению, что-либо с отдалённо соревновательным уклоном затягивает меня сильнее, чем чёрная дыра. Пятнадцать минут спустя я очень вовлечена в исход этой несущественной и сильно упрощённой игры в соккер. Слишком вовлечена. Мне не нравится человек, которым я становлюсь перед лицом перспективы проигрыша. Сопротивляйся этому, — умоляю я своё слабое я. — Ты сильнее этого. С другой стороны, что, если я не сильнее? И что, если вина лежит на Акселе и его некачественных усилиях? — Эй, Стаффилококковый Парень? — рычу я после того, как он не может перехватить мяч. — Да? — Не угроза или что-то в этом роде, но если ты не будешь использовать свои ноги, чтобы бежать быстрее, кто-то может решить их отрезать. Его выражение лица трусливое и совсем не подобает НХЛ. — Ч-что? — И они могут скормить их медузам, тусующимся на мелководье. Тем вон там. Просто говорю— — Всё, — вмешивается Элай, стоя передо мной, руки на бёдрах. Это вызывает у меня зловещие воспоминания Тебе четырнадцать, и я вот-вот лишу тебя привилегий на Dr Pepper. — Майя, вон. — Что? Почему? — Ты знаешь почему. Она вернулась — и мы с ней не договариваемся. Я ахаю. — Она не вернулась. Пол подходит ближе. Смотрит между нами. — Она? О ком ты говоришь? — О Маягеддоне, — шепчет Сал. — Нет, — протестую я. — Да ладно, нет. Она заперта. Я просто указывала на то, что Аксель ужасно некомпетентен и единственная причина, по которой мы можем не выиграть. Но, типа, в милой, дружелюбной манере. Элай качает головой. — Ты пнула песком в Пола, ты дважды подставила подножку бедному Салу — ты знаешь, у него больная спина — и ты чуть не уничтожила Харку способность иметь детей своим коленом. — Я его меггила. — Майя, меггинг включает в себя ведение мяча между разведёнными ногами кого-то другого. — Именно! — Мяч даже не был на твоей половине поля. — Что? Да ладно! Ты не можешь меня выгнать, я всё ещё могу победить. — Именно это сказала бы Маягеддон. Я открываю рот, чтобы возразить, но до меня доходит. — О боже. — Я закрываю лицо руками. — Она здесь. Она борется, чтобы вырваться. Пол прочищает горло. — Это, эм, привычное поведение? — Нет. — Я звучу отчаянно. — Нет никакого поведения. Нет никакого этого! Элай вздыхает. — Маягеддон вылупляется из своего порочного маленького яйца каждый раз, когда есть соревнование. Две недели назад я обыграл Майю в Trivial Pursuit, и на следующее утро я нашёл куски пирога раздавленными в блендере, а карточки с вопросами в мусорном ведре. — Это было издание до 2000 года. Я ещё даже не родилась. Держать его в доме было эйджизмом и— — Вон, — повторяет Элай зловеще. — Ты исключена. Запрещена. Если я увижу тебя в радиусе двадцати футов от поля, я привяжу тебя к пирсу. Иди поиграй с Тинни или что-то в этом роде. Я издаю типичный стон Маягеддона и сердито топаю прочь, проходя мимо Конора, который протягивает мне свою бутылку. — Выпей воды. Это тебя успокоит. — Нет. Это всегда вода то, вода это, но когда я пытаюсь выпить кровь моих врагов— — Не могу поверить, что забыл, — говорит он, тихо. С нежностью, может быть. В нескольких футах от нас остальные поправляют свои ворота, сделанные лопатой. — Забыл что? — Монстра внутри. Я смотрю на него, позволяя взгляду скользнуть от его солнцезащитных очков к его голой груди. Я не в первый раз вижу его без рубашки. Прошлым летом он приходил, чтобы помочь Элаю установить пару приподнятых грядок для Ру, и даже раньше... Я уверена, что были другие разы. Ничего особенного. Я знаю его режим тренировок, так что ничто из этого не удивляет. Тем не менее, я отвожу взгляд. — Это мило, — говорит он. — Что? — Как ты увлекаешься соревнованием. Я хватаю его воду и делаю сердитый глоток с того же места, откуда он только что пил. — Я не соревновательная. Я просто хочу победить. — Две совершенно разные вещи. Майя? — Да? — Почему ты ушла вчера? В театре. Я опускаю голову. Сжимаю пальцы ног в песке. — Эйвери тебе не сказала? Я хотела исследовать в одиночку, и— — Я знаю оправдание, которое ты дала ей. Можно мне правду? Моё лицо нагревается так, что это не имеет ничего общего с солнцем. Но я прорываюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. — Нет, — говорю я твёрдо. — Нельзя. Он кивает. Один раз. — Очень хорошо. Даже так, не делай этого снова. Я смеюсь. Тоже один раз. — Буду, если захочу, Конор. — Ты сказала, что мы друзья, Майя. — Его губы сжимаются. — Друзья так не поступают. — Друзья не поступают... как? — Не исчезают в эфире. Один, возмущённый смешок вырывается из меня. — Ты серьёзно? Ты говоришь это мне? Его челюсть напрягается. — Это не то же самое. — Нет? Пожалуйста, тогда просвети меня, как— — Майя? — Пол подбегает к нам. — Мне так жаль, что Элай тебя выгнал. Хочешь, чтобы я поговорил с ним? Заставил его передумать? Я позволяю своим глазам задержаться на лице Конора, вызывающая, злая. Не отвожу от него взгляд, пока Пол снова не называет моё имя, неуверенный, не понимающий электрического заряда, трещащего между Конором и мной. — Майя? Чёртов Пол. — Всё в порядке, — говорю я ему, выдавливая улыбку. — Я бы абсолютно могла выиграть, если бы он меня не выгнал. Это его старый трюк — саботаж. Он пытался лишить меня игры— Конор всё ещё не отводит от меня глаз. — Элай был в твоей команде, — указывает он. О. Точно. — Он не мог вынести того, что не является MVP. Ревность — это... что...? Я запинаюсь и останавливаюсь. Внезапно большой палец Конора стирает что-то, двигаясь взад и вперёд у основания моей челюсти, подушечка его пальца прохладная в нарастающей жаре. — Пятно солнцезащитного крема. — А. — Я киваю. — Тогда всё в порядке, — говорю я тупо. Как будто ему нужно разрешение после того, как он это сделал. — Нам пора возвращаться, Харк? — спрашивает его Пол — и почему он здесь, опять же? — Конечно. Конор кладёт свою бутылку обратно в холодильник. Затем говорит мне: — Нам будет тебя не хватать. Я фыркаю. — Полиции меггинга явно не будет. — Верно. — Он усмехается, довольный. — Другим будет, я уверен. Они бегут обратно. Я смотрю на спину Конора, на волнение мышц, сухожилий, костей и жира под его загорелой кожей, и стараюсь не быть разочарованной, когда Пол — это тот, кто оборачивается, чтобы улыбнуться мне. ЕСЛИ БЫ Я ЗАХОТЕЛА, я могла бы пройти на северо-восток десять минут и добраться до Изола Белла. Если бы я решила перейти на лёгкий бег, это, вероятно, заняло бы у меня около половины времени. Отлив, и я вижу полосу песка, которая соединяет остров с побережьем. В этом районе почти никого нет — здесь, в Таормине, занятия в школах закончатся только в середине июня, и пляжи не слишком переполнены, особенно по утрам. Если бы я пошла сейчас, мне бы даже не пришлось иметь дело с другими туристами. Я искушена, так искушена, но меня перехватывают Каэде и Тинни, которые оба хотят играть, и когда они манят меня в нефутбольную секцию, где остальные отдыхают, я не могу сказать нет ни одному. Невероятно, но Каэде ещё более очаровательна, чем обычно, в своих прозрачных пластиковых сандалиях и маленьких нарукавниках — которые, что потрясающе, с тематикой Челюстей. — Может быть, мне не стоило позволять ей выбирать, — вздыхает Минами. — Не могу поверить, что я думала, что она выберет Барби. — Пообещай мне никогда, никогда не меняться, — шепчу я Каэде, когда пристёгиваю её купальник, а затем смотрю, как она бежит к воде, только чтобы замереть, когда волна приближается к ней. На берегу мы печём песочный торт, который, я уже знаю, мне придётся демонстративно есть. Эйвери плавает в нескольких футах от нас. Когда её длинные прямые волосы намокают, они достигают середины её спины. Купальник, который она носит, технически слитный, но его стратегически расположенные отверстия напоминают мне об авангардной скульптуре, одновременно стильной и сложной. — Рыба? — спрашивает меня Каэде, указывая на неё. Я сжимаю губы, стараясь не засмеяться. — Скорее русалка, принцесса. Каэде и Тинни бегают кругами друг за другом, оба убеждённые, что за ними гонятся. Они окунают свои ноги (лапы?) в воду, экспериментируя, пытаясь измерить высоту брызг, которые они могут произвести, с научной сосредоточенностью, достойной архитектора плотины. Я оглядываюсь в поисках своего телефона, стремясь снять памятное видео о первом гидроэнергетическом проекте малышки. Но что-то кажется неладным. — Эй, — кричу я в сторону кабинки. Минами, Ру и все остальные там. — Вы видели Эйвери? Минами лениво смотрит налево, затем направо. — Думаю, она, возможно, ушла обратно? — Ты видела, как она уходила? — Нет, но я дремала. А что? — Я просто... — Я снова поворачиваюсь к океану. Ничто не нарушает горизонт — ни чайка, ни лодка, ни плавающий кусок дерева. Ни человек. — Это странно. — Она могла уйти обратно? — спрашивает Тиша, подходя, чтобы встать рядом со мной. — Не думаю. Она была немного впереди нас, может быть, две минуты назад? Она всё ещё поднималась бы по лестнице. Я хмурюсь. Поворачиваюсь к футбольному полю и делаю то, что всегда делаю, когда чувствую себя неуверенно: звоню брату. — Элай? Он останавливает мяч под ногой. Кричит в ответ: — Всё ещё не добро пожаловать, Маягеддон. — Нет, это... Каэде, подожди, подержи мою руку и останься рядом на минуту, хорошо? Спасибо, принцесса. Вы, ребята, видели Эйвери за последнюю минуту или около того? — Нет. Должны были? — Я не уверена. Я видела, как она плыла всего минуту назад, но с тех пор нет, а она упоминала, что не очень хорошо плавает... Я смотрю, как Элай и Конор обмениваются коротким, тяжёлым взглядом, и затем всё происходит очень быстро — то, как они бегут в воду, за ними следуют остальные; моё сжимающееся сердце, когда Конор кричит из воды, прося меня быть точной о последнем местоположении Эйвери; ненависть к себе, которую я чувствую за то, что не поняла раньше, что она пропала. Это не может длиться дольше минуты, прежде чем они находят её. К тому времени, как я вижу Конора и Элая, выходящих из волн, я готова упасть на колени. Элай выходит первым. Затем Конор, держащий меньшее тело, сложенное у него на груди. Рядом со мной раздаются ахи. О боже. Чёрт возьми. Эйвери в сознании, когда Конор выносит её из океана. Её кашель глубокий, но она дышит, её лёгкие сильно выталкивают воду. Когда я вижу, как она стоит на ногах, я чувствую массивную волну облегчения. Все толпятся вокруг неё, спрашивая, в порядке ли она, должны ли они кого-то вызвать, Что тебе нужно? но она цепляется за Конора, который откидывает мокрые волосы с её лица. Когда он наклоняется вперёд, чтобы обернуть полотенце вокруг её плеча, я смотрю, как она смеётся и обнимает его, руки крепко обвиты вокруг его талии. Моё облегчение превращается во что-то другое — что-то кислое, что вызывает у меня отвращение. Голос Ньоты заставляет меня подскочить. — Ты думаешь, она притворилась? — спрашивает она, внезапно оказавшись рядом со мной. — Что? Абсолютно нет. — Да. Я тоже, к сожалению. Может быть, свадьба всё-таки проклята. Мы обмениваемся долгим взглядом. Затем мы обе смеёмся, смесь нервозности, адреналинового сбоя и недоверия к абсурдной ситуации. В нескольких футах от нас все говорят одновременно. — Ни, я... Это могло закончиться так плохо. — Я знаю. — Ньота похлопывает меня по плечу. — Дело в том, что это был первоклассный романтический материал. — Был? — Ага. Довольно уверена, что я читала книгу, в которой происходит именно эта сцена. Парень спасает девушку, которая оказывается его отчуждённой бывшей возлюбленной. — Да? — Я сглатываю. Я не... Я не хочу чувствовать то, что чувствую сейчас. Если бы с Эйвери что-то случилось, я была бы опустошена. Что, чёрт возьми, со мной не так? — Что происходит дальше? В книге, я имею в виду. — Я считаю, что столкновение со смертью возрождает их любовь, и после страстного признания они празднуют непостоянство жизни несколькими приступами невероятно оргазмического полового акта. — Звучит как хорошая книга. Может быть, тебе стоит взять её с собой в наш следующий отпуск на пляже. — О, я возьму. — Круто. Мы будем читать её вместе. — О, нет, Майя. — Она обнимает меня за талию. — Мы будем вместе поджигать её. Мы снова смеёмся, немного истерично. Пока: — Ма-да? — Что-то тёплое сжимает мою руку. Каэде, указывающая на волну, которая грубо утащила её ведёрко. Я театрально ахаю. — Что случилось с твоим ведёрком? Мы должны его спасти, не так ли? Она срочно кивает, и вместе мы приступаем к задаче. Последнее, что я вижу, прежде чем повернуться, — это Конор, несущий Эйвери вверх по лестнице к вилле.