Пролог.

"И воззвала Безликая к Сущностям,кои суть Отражения Единого, и молвила: —Да будут вы именованы Ангелами, ибо чисты ваши сердца, ибо направлены помыслы ваши вовне, на творение и защиту."

"Имя, данное при рождении, есть ключ к вратам вечного покоя. Ибо лишь тот, кто нарекает, властен и разрешить узы бытия. Посему Ангел, нареченный другим, обретет покой от руки нарекавшего. Ангел же, нарекший себя сам, волен лишь сам себя и привести к забвению."

"И вопросили Ангелы: что есть сила наша? И отвечала им Безликая: —Сила ваша есть Желание ваше. Желание творить, созидать, защищать, дарить любовь и знание. Оно есть пламя, что движет вами. Но внемлите! То же пламя есть и свеча ваша, уязвимая перед ветром. Ибо желание, обращенное вовне, есть священная уязвимость, что делает вас прекрасными. Желание же, обращенное внутрь, на себя единого, есть гордыня и тщеславие, и есть величайший грех. Оно осквернит пламя ваше и низвергнет вас."

"И узрела Безликая Сущность, чье желание было обращено лишь на себя. И не было в нем света, лишь тьма самолюбования. —Да будет она именована Ведьмой, — изрекла Богиня. — Ибо отвергла путь Ангелов. Да не найдет она места среди чистых. И да падет на нее кара её же собственного греха."

"И узрела Безликая иную Сущность,что не была ни Ангелом, ни Ведьмой. Не имела она имени, не имела она желания, ибо была она Ошибкой, сбоем в мироздании. —Да будет она именована Демоном, — возгласила Богиня. — Ибо нет ей места в Кодексе Моем. Да будет она изгнана из игры и предана забвению."

—Ангел: Сущность, чье желание обращено на других. Чиста.

—Священная Уязвимость: Желание Ангела. Источник силы и слабости.

—Ведьма: Сущность, чье желание обращено на себя. Грешна.

—Демон: Сущность, лишенная имени и желания. Не участвует в мироздании.

—Покой: Освобождение от цикла. Даруется нарекателем или обретается самоотречением, если сам был нарекателем.

***

За окном уже светало, а сны так и не приходили с самой ночи. Еще одни восемь – а может и больше – часов были проведены за прослушиванием музыки, пустая трата времени. Если бы девушка, прямо сейчас лежавшая на кровати, все еще слушающая какую то мелодию в наушниках, поспала, то смогла бы хорошо отдохнуть и в школе уже спокойно работать, а не напрягать последние выжившие извилины своего измотанного мозга. Хотя о каком отдыхе может идти речь, если сны снятся раз через раз, и то – сплошные кошмары, после которых чувствуешь себя еще более уставшим. Странные обрывки, словно чьи-то воспоминания, и каждый раз пробуждение - смерть. Из этих снов, к сожалению, не узнается ничего нового и полезного, как у Менделеева. При таком раскладе вариант долгих размышлений над вопросами, ответы на которые ты не найдешь даже пообщавшись с опытным психологом, кажется привлекательней, нежели безуспешные попытки поспать. Рано или поздно тело все равно вымотается и уснет само, не показывая очередной триллер, по ощущениям написанный психом. Однако заветного забвения так и не наступает, только лишь солнце потихоньку начинает слепить глаза, даже сквозь закрытые веки. Встать заставляет не сколько свет, сколько повторяющийся уже по двадцатому кругу плейлист, чьи песни были уже выучены наизусть. Музыка варьировалась от спокойных, почти что романтичных мелодий, до тяжелых и резких басов. Хотя, честно признать, девушка не обращала на них внимания - это лишь фоновый шум для понимания, что она не провалилась в небытие. Жаль. Сборы в школу всегда проходили быстро, так как девушка предпочитала приготовить все с вечера, а не метаться утром по всей комнате, а то и по всему дому. Линниум К.- имя выгравировано на одном единственномбрелоке, болтающемся на ключе при закрытии двери. Приходиться приложить немного больше усилий, чтобы провернуть его в старой скважине. Денег в семье всегда было предостаточно, чтобы иметь, как минимум, свой личный двухэтажный дом...Но они всегдауходили на оплату учёбы, репетиторов,различные секции, на которые девушка совершенно не имела желания приходить. Какой в этом смысл? Наблюдать,как у других уже всё получается хорошо и прекрасно, в то время как ты ещё только учишься. Для Линниум этобыло последним кругом ада. Казалось бы, её родители были довольно требовательными людьми, желающими, чтобы их ребенок получал много знаний и достижений в жизни, но это желание – «стать лучше» – всегда было чем-то глубинным, первозданным, появившемся далеко не из-за чьих-то наставлений. Линниум была соткана из этого навязчивого желания, а все её неудачи лишь подливали масла в огонь. Потому девушка так настойчиво отказывалась от дополнительных секций, хотя, честно признать,мысли о том, чтобы стать лучшей и там,уже рождались где-то на подкорке. Но, как бы сложно это ни было признавать,лучше добиться совершенства в чем-то одном, нежели быть «средним» во всём, пусть даже если бы это было и полезно. Всё же, лишними знания, при чём – любые, никогда не были. В школе, как и ожидалось, Линниум была отличницей: ежегодные похвальные листы,примерное поведение и сильное стремление к получению знаний. Но даже это не заставляло девушку гордиться собой; всегда присутствовало некое ощущение недостаточности, неполноценности, что что-то было утеряно, что-то очень важное. По итогу жизнь свелась к постоянному смирению и подавлению этих чувств, что Линниум было даже на руку, ведь больше ничего не отвлекало от учёбы. Но самый ужас был впереди – летние каникулы, дни, когда все забывают о школе и предаются веселью на протяжении всех трёх месяцев. И именно сегодня был последний учебный день, ничего хорошего для Линниум не предвещающий – чем заниматься летом человеку, чья жизнь крутится только вокруг собственногосамосовершенствования? В школе можно смотреть на других, сравнивать,становится успешнее того или иного человека, а летом остается лишь одинокое существование на кровати – почти как ночью, только длинною не в восемь часов, а в девяносто два дня. Учебным этот день назвать было нельзя – уроки сокращены, все делают что хотят, учителя желают хороших каникул. Звонок, ещё один, и ещё несколько; то на перемену,то на «урок». День проходит быстро и незаметно, за окном больше не темнеет после занятий, потому почти все школьники компаниями разбрелись по паркам, кафе и прочим местам для развлечений, чтобы отпраздновать окончание еще одного класса. Для кого-то – последнего. У таких людей лето тоже будет кошмаром в лице экзаменов и поступления. Через год это всё ждало и Линниум; она не знает, что сделает с собой, если не сдаст все на высший балл. Куда поступать? Каждая профессия кажется неподходящей, хоть перед ней и были открыты все двери благодаря влиятельным родителям и собственным знаниям. Это сильно давило. Пожалуй,страх перед неизвестным будущем, перед чем-то, что не будет под её контролем – самый главный страх Линниум. От него никуда не убежишь, ведь это буквально твоя жизнь, разве что только умереть. Но суицид не выход, это лишь доказательство того, что она не справилась, оказалась слабой. Конечно, никого это уже не будет волновать после смерти, но пока Линниум жива – она не даст этому случится. Спасение свое девушка нашла в боли – единственная вещь, что не поддается контролю, но этим и успокаивает. В мире, где ты всё пытаешься подчинить себе, боль – передышка, мимолетный момент удовлетворения, затмевающий собой все страхи и прочие мысли. А главное – она совсем не определяет твое будущее и от неё ничего не зависит, разве что другие будут косо смотреть на шрамы, но не то чтобы Линниум когда-то волновало мнение общества. Заходя настолько далеко в свои размышления девушка и не заметила дороги. Ноги несли её сами, не взирая на свет светофора.Через густой туман мыслей пробился лишь автомобильный гудок и больной удар собственного сердца где-то в районе горла. Тишина. Но не та гнетущая, пустая и холодная, как её представляют люди. Совершенно другая – наполненная ощущениями и чьим-то присутствием. Линниум думает, что действительно умерла,безболезненно, пока откуда-то сверху не доносится противный, нечеловеческий голос: —Ну и ну, не припомню, чтобы ты умирала в столь раннем возрасте, – Звук либо с неба, либо Линниум сошла с ума, потому что перед собой она не видит ничего, кроме улицы и остановившейся сбоку машины.Водитель застыл с лицом, выражающим животный ужас, а руки разворачивают руль в сторону. Но машина стоит, как и всё на этой улице.– традициям изменяешь? Девушка решается поднять голову, как её лицо искажается ужасом, подобно ужасу водителя. Перед собой Линниум видит нечто, лишь отдаленно напоминающее человеческую фигуру: в глаза сразу бросается яркий окрас одежды, лица; неестественно длинные для человека конечности; взъерошенные двухцветные волосы. Но самое главное – глюки, образующиеся вокруг существа и искажающие его образ.Все слова застревают в горле, мысли не собираются в кучу. Остается только стоять и смотреть ему в глаза, пока его взгляд пронизывает тебя чуть ли не насквозь. Существо, кажется, уловив эту напряженность, только шире улыбается, обнажая желтоватые зубы, и опускается ниже,беря Линниум за подбородок. Девушка только сейчас замечает, что «оно» летает. —Ох, ну что за лицо?– В прищуренных от ухмылки глазах видны зрачки-звезды, зеленая и розовая. Они светятся. Они завораживают. Выталкивают из сознания всё, что не касается их. Проходит еще какое-то время, прежде чем существо отстранится и скорчит лицо с непонятной эмоцией. —Кто ты..?– Только и может прошептать Линниум на выдохе. Ей страшно, вся эта ситуация совершенно странная и жуткая, но что-то в ней девушка находит привлекательным. В этом разнообразии,в какой-то извращенной надежде, что вот, сейчас всё изменится, прямо как в фильмах. И будет права,ведь после секундной паузы ухмылка существа становится менее широкой, а голос звучит сладко,давая некое обещание. —Я – Линниариум, а ты – хочешь стать лучше, не так ли?– Бьёт в самое больное. Но почему-то это не вызывает сомнений, словно всё так и должно быть. «Оно» должно знать об этом.Линниум не успевает и ответить. – Бедняжка, заплутала в своём же лабиринте, какая жалость… Помочь? Последнее заставляет весь воздух вырваться из лёгких одним отрезвляющим выдохом. Дрожь проходит по всему телу, кровь отливает от рук и ног. —Как? —Что? Помочь?– В одно мгновение существо вновь оказывается рядом, но уже не касается. Не нужно, Линниум чувствует, словно оно уже внутри неё. –Может, ты и не помнишь, но есть куча других.. «тебя». Не припоминаешь? – Воздух пронзает оглушительный смех. – А я вот помню. Они в разы-ы лучше тебя. Во всём. На место ужаса становится что то гневное и ревностное. На лице этого не видно, но внутри всё закипает. Это знакомое чувство, Линниум испытывала нечто подобное при поражении в чём-либо. Но в этот раз всё ощущается совсем по другому… Сомнения не вызывает ни «другие ты», ни «оно», ни что-либо ещё. Всё затмевает лишь одно острое желание.. Чего? Линниум знает, но произносить такое вслух не решится. —Просто убей их, – Эти слова звучат так легко, но в то же время ложатся тяжелым грузом на голову девушки. – Разве не логично? Тогда ведь и сравнить тебя будет не с кем. И вот оно. То, что всегда скрывалось где-то там, в самых далёких мыслях Линниум, куда она никогда не заглядывала, но всегда о них знала. Это звучит так логично и так абсурдно, что появляется физическое чувство тошноты. Убить. Просто взять и сделать это.Линниум никогда не была такой, никогдаи не собиралась такой стать, но видимо судьба решила чуть иначе.Или нет? Почему она соглашается?В глазах туман, в котором видно лишь розово-зелёные огоньки;в ушах звон,сквозь который пробивается дурманящий голос. Линниум не знает на что идёт, но протягивает руку, пожимает.Это ведь ей поможет, должно помочь – что-то подсказывает в глубине души. «Что-то», говорящее голосом этого существа. —Вот и чудесно! – Вскоре вскрикивает Линниариум, пожав руку.Когда мир немного проясняется, Линниум подмечает, что существо больше похоже на девушку, или она просто это чувствует. –Я ничего с тебя взамен не потребую, слово даю, хи-хи. Давай просто разделаемся с ними вместе, ладно? Дальше Линниум не помнит ничего от слова совсем. Нож, подаренный Линниариум, её дом, разбитое зеркало, а на его месте – портал. Лёгкое чувство тошноты из-за того, что всё вокруг мельтешит, мигает, а саму девушку растягивает в разные стороны.По словам Линниариум… —Пойдём, тебя ждёт новый мир.