Часть 2

После прогулки Гермиона оставляет Баффи в доме: пёс тут же устраивается на своём мягком огромном лежаке, с довольным вздохом вытягивая лапы. Она на мгновение задерживается в дверях, наблюдая за ним: его глаза полузакрыты, уши расслабленно опущены, а хвост лениво постукивает по полу. «Ладно, пора за дело», — мысленно говорит она себе и, накинув куртку, выходит из дома. Ближайший супермаркет встречает её тёплым светом и праздничной мишурой, свисающей с потолка. В воздухе пахнет корицей и мандаринами: типичная рождественская симфония запахов. Гермиона берёт тележку и делает первый шаг между рядами, чувствуя, как в ней просыпается что‑то давно дремавшее: азарт бесцельного шопинга, лёгкое предвкушение маленьких удовольствий. Её планы грандиозны и абсолютно непрактичны. Ей нужно не просто купить еду, а создать атмосферу. Скрасить вечер и одиночество. И пусть это будет наивно, пусть по‑детски, но сегодня она позволит себе всё. Тележка постепенно наполняется банкой шоколадной пасты, тремя видами конфет, чипсами, бутылкой вина, сыром двух видов и мясной нарезкой с багетом. У кассы Гермиона вдруг замечает витрину с новогодними мелочами. Среди мишуры и ёлочных игрушек — забавные ободки в виде оленьих рожек. Они такие нелепые, такие откровенно детские, что она не может удержаться от улыбки. «А почему бы и нет?» — думает она и, усмехнувшись самой себе, кидает ободок в тележку. Кассир, молодая девушка с сияющими серёжками‑снежинками, смотрит на её покупки и улыбается: — Готовитесь к празднику? — О, конечно, — серьёзно говорит Гермиона, но тут же добавляет с лёгкой иронией: — Я намерена провести его с размахом. Девушка смеётся: — Тогда оленьи рожки — отличное начало!

***

Гермиона надевает на голову оленьи рожки — те самые, купленные импульсивно в супермаркете, и с лёгкой усмешкой оглядывает себя в зеркальной дверце холодильника. Выглядит нелепо. Зато весело. Она принимается разбирать покупки. Открывает холодильник Поттеров и замирает: полки ломятся от еды: тут и запечённая индейка, и салаты в стеклянных мисках, и пироги, и даже целая корзина фруктов. Она всё‑таки находит место для своего улова и включает на телефоне плейлист с рождественскими хитами, начиная пританцовывать, пока наливает себе бокал вина. Делает первый глоток: терпкий, обволакивающий, с лёгкой кислинкой. Она отщипывает кусочек сыра, отправляет в рот, зажмуривается от удовольствия. В этот момент раздаётся звонок. Пэнс. — Привет! Ну как ты там? Ты уже у нас? — голос Пэнси звенит от восторга. — Да, Пэнс, всё хорошо, — отвечает Гермиона, прижимая телефон к уху плечом и продолжая раскладывать продукты. — Мы почти подружились с Баффи. По крайней мере, он не хочет меня убить. — Он лапочка! И я знаю, что ты ему понравилась. Он ведь всегда был дружелюбен к тебе! — Или просто пытался усыпить мою бдительность, — хмыкает Гермиона, представляя, как Баффи, притаившись за дверью, ждёт момента для внезапной атаки. — Ну, а вы как там? Уже долетели? — спрашивает она, переставляя пакет с чипсами. — Да! Ты не представляешь, какая тут вилла! — восторженно произносит Пэнси. — Бассейн, терраса с видом на море… Я обязательно покажу тебе завтра. А пока отдыхай и не вздумай страдать по рыжему козлу! Гермиона смеётся, глядя на своё отражение: оленьи рожки, бокал вина в руке, вокруг хаос из продуктов. — Постараюсь, — говорит она. — Но если я всё‑таки решу погрустить, то только с сыром и вином. — Только не увлекайся! — восклицает Пэнси. — Ладно, я побегу, Гарри уже зовёт на ужин. Если что звони! — Хорошо. Счастливо провести вечер. — И тебе! Гермиона продолжает потягивать вино, пока из динамиков льётся мягкая рождественская мелодия. Она покачивается в такт музыке, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. В голове ни одной тяжёлой мысли, только ритм, вкус вина и уютное мерцание огней на кухне. Спустя какое‑то время она перемещается в гостиную. Не раздумывая, заваливается на диван, вытягивая уставшие ноги. Баффи лежит на своей лежанке в углу и наблюдает за ней. В его взгляде читается нечто среднее между снисходительным недоумением и лёгким презрением. Гермиона ловит этот взгляд и невольно улыбается. — Ладно, — вздыхает она, приподнимаясь. — Пойдём погуляем, дружище. Баффи тут же вскакивает, хвост начинает молотить по полу с удвоенной энергией. Ещё одна прогулка для него не наказание, а подарок. Возвращение домой после изнурительной прогулки ощущается как награда. Гермиона закрывает за собой дверь, снимает обувь и моет лапы собаке прежде чем медленно вернуться в гостиную. Взгляд невольно падает на наряженную ёлку. Красиво. Каждая игрушка на своём месте, гирлянды уложены так, чтобы светился каждый уголок, а на верхушке изящная звезда, чуть наклонённая, будто подмигивающая. Сразу видно: ёлку наряжали с душой, с любовью, вкладывая в каждое движение тепло и предвкушение праздника. Гермиона протягивает руку и нажимает кнопку пульта: ёлка вспыхивает множеством огоньков: тёплых, мерцающих, создающих вокруг себя маленький волшебный мир. В этом свете даже привычные очертания мебели кажутся другими. Более мягкими, сказочными. Она снова падает на диван, берёт бокал с вином, который оставила раньше, и делает глоток. Вино теперь кажется чуть слаще, а тишина не гнетущей, а уютной. — Ну что, Баффи, — говорит она, глядя на пса, который улегся у её ног, положив морду на лапы. — Пора выбрать мелодраму. Что предпочитаешь? Пёс лишь слегка приподнимает ухо, будто прислушиваясь к интонации. Ему всё равно, что будет на экране, главное, чтобы она была рядом. И наконец-то она может выбрать то, что хочется смотреть ей, а не Рону. Гермиона открывает приложение стримингового сервиса, пробегает взглядом по подборке новогодних мелодрам и наконец выбирает фильм. Классический, с предсказуемым сюжетом, но с тем самым настроением, которое ей сейчас нужно…

***

Гермиона сидит на диване в полумраке: лишь тусклый свет ночника и отблески погасшего экрана телевизора рассеивают тьму. Оленьи рожки по‑прежнему красуются на её голове, слегка накренившись. Фильм давно закончился, бутылка опустела, а в бокале осталось лишь несколько глотков вина: они покачиваются при каждом движении её руки. Из колонок льётся медленная, пронзительно‑грустная мелодия — как раз под стать её настроению. Одной рукой она рассеянно гладит макушку Баффи, который устроился у её ног, а другой держит бокал. Внезапно тишину прорезает резкий звонок в дверь. Гермиона вздрагивает так сильно, что вино чуть не выплёскивается из бокала. Баффи мгновенно вскакивает, шерсть на холке приподнимается, и он заливается громким, настороженным лаем. — Кто это?.. — шепчет Гермиона, глядя на часы. Полночь. Кого вообще могло принести сюда в такой час? В голове проносятся тревожные мысли: соседи? Нежданные гости? Или… что‑то хуже? Она медленно ставит бокал на столик, стараясь не шуметь. Ладони слегка потеют, сердце стучит чаще. Баффи не унимается: его лай становится ещё более яростным, он рвётся к двери и смотрит на Грейнджер, ожидая её действий. Гермиона делает глубокий вдох, пытается собраться с мыслями. Но страх уже вкрался под кожу, холодными пальцами сжимая затылок. Она оглядывается по сторонам, словно ищет оружие или путь к отступлению, но всё же подходит ближе к двери. — Кто там? — спрашивает она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Гермиона хмурится, услышав за дверью мужской незнакомый, слегка заплетающийся голос с налётом капризной настойчивости: — Пэнс, это я. Открывай, иначе я справлю нужду прямо здесь! Она колеблется. Незнакомец явно знает Пэнси, но это ещё не повод впускать его в дом. Баффи продолжает глухо рычать. Гермиона осторожно подходит к двери, смотрит в глазок. В тусклом свете уличного фонаря различима фигура высокого мужчины. Он переминается с ноги на ногу, то ли от холода, то ли от нетерпения. Гермиона приоткрывает дверь лишь на ширину ладони, удерживая Баффи за ошейник. Пёс напряжённо втягивает воздух, настороженно глядя на мужчину, а затем начинает вилять хвостом, явно узнавая его. На пороге стоит высокий мужчина. Его платиновые волосы взъерошены, пальто распахнуто, под ним тёмный костюм с ослабленным галстуком. В глазах лёгкая растерянность, будто он сам не до конца понимает, как здесь оказался. При виде Гермионы он на мгновение замирает, словно не ожидал увидеть в доме Пэнси кого‑то ещё. — Кто вы? — спрашивает Гермиона, не скрывая настороженности. Её пальцы крепче сжимают ошейник Баффи, чтобы он не открыл дверь шире и не сбил с ног и так еле стоявшего на ногах мужчину. — Э‑э… Я Драко Малфой. Двоюродный брат Пэнси, — поспешно отвечает он, оглядывая Гермиону. — А где она сама?