Часть 3

Его взгляд скользит по прихожей, словно он надеется, что Пэнси вот‑вот появится из‑за угла. Голос звучит чуть невнятно не то от холода, не то от алкогольного опьянения. Гермиона не спешит распахивать дверь. Она внимательно изучает его лицо: бледное, с покрасневшими от мороза щеками, с этой характерной аристократической осанкой, которая делает его похожим на Пэнси. Но сходство не повод для доверия. — Пэнси уехала, — отвечает она сухо. — И она не упоминала, что кто-то может прийти. Драко морщится, будто от неловкости, и проводит рукой по волосам, ещё больше их взъерошивая. — Да, я… Не говорил ей, что приеду, — он неловко улыбается. — Я в Лондоне по работе, и был тут неподалеку на корпоративе… — он разводит руками. — Извините за поздний визит, но мне правда очень нужно в туалет. Если вы позволите… Гермиона медлит. Холодный воздух просачивается в прихожую, и она невольно ёжится. Баффи перестаёт поскуливать, но продолжает настороженно следить за гостем. Наконец она делает шаг назад и чуть шире открывает дверь: — Заходите. — Спасибо, — поспешно говорит новый знакомый и переступает порог. Едва оказавшись в прихожей, он сразу обращает внимание на Баффи. — Баффи, приятель, я тоже рад тебя видеть, — с тёплой улыбкой произносит Драко и, не колеблясь, почёсывает пса за ухом. Баффи тут же виляет хвостом и даже приподнимается, чтобы лизнуть незнакомцу руку. Драко смеётся, снимает пальто, аккуратно вешает его на крючок. Гермиона хмурится, наблюдая за этой идиллией. Драко, бросив короткий взгляд на Гермиону, торопливо скрывается за дверью туалета на первом этаже. Оставшись одна с Баффи, Гермиона приседает перед ним на корточки: — Значит, ты его знаешь? — спрашивает она у пса, слегка приподняв бровь. Баффи наклоняет голову, смотрит на неё своими умными глазами, будто хочет что‑то сказать. — И, судя по всему, ты очень ему рад, — хмыкает Гермиона, проводя ладонью по жёсткой шерсти. Пёс отвечает тихим довольным урчанием и трётся мордой о её колено. Гермиона качает головой, поднимается и машинально поворачивается к зеркалу, чтобы поправить свитер. И только сейчас осознаёт, что всё ещё в тех самых оленьих рожках. — Чёрт, — тихо ругается она, поспешно снимая нелепый аксессуар. Она торопливо приглаживает волосы, поправляет воротник, ощущая внезапное смущение. Почему‑то становится важно выглядеть… нормально. Не как женщина, которая весь вечер пила вино в одиночестве и разговаривала с собакой. В этот момент дверь туалета открывается, и Драко выходит, проводя рукой по волосам, будто приводя себя в порядок. Гермиона быстро отворачивается от зеркала, делая вид, что просто осматривает прихожую. — Всё в порядке? — спрашивает он, заметив её движение. — Да, конечно, — отвечает она чуть резче, чем хотела бы. — Просто… — Гермиона запинается, не зная, как закончить фразу. В голове мелькает нелепая мысль: «Объяснить, что она смутилась из‑за оленьих рожек? Глупо». — О, вы сняли рожки, — неожиданно улыбается Драко, и в его глазах вспыхивает озорной блеск. — А я только хотел сказать, что они вам очень идут. Гермиона на мгновение замирает, не зная, как реагировать. Это не то, чего она ожидала. Просто… комплимент. Лёгкий, непринуждённый, но отчего‑то заставляющий её щёки слегка порозоветь. Она невольно бросает взгляд на зеркало: туда, где ещё минуту назад красовались нелепые оленьи рога. Теперь там только она: в слегка помятом свитере, с растрёпанными волосами и этим странным, непривычным румянцем. — Ну… спасибо, — наконец произносит она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хотя, признаться, это был не самый продуманный модный эксперимент. Драко смеётся не громко, но искренне, и этот звук неожиданно расслабляет обстановку. — Я бы не назвал это экспериментом. Скорее… Рождественским настроением в чистом виде. Гермиона невольно улыбается в ответ. — Простите, но вы не назвали своё имя, — говорит Драко, глядя на неё слишком внимательно, словно пытается прочесть что‑то за её взглядом. — Гермиона Грейнджер, — тут же произносит девушка, слегка смущаясь от этого пристального внимания. Драко мягко улыбается и протягивает руку. Её ладонь оказывается в его тёплой, чуть шершавой от едва заметных мозолей на руке, будто он вовсе не избегает физической работы, несмотря на элегантный костюм. — Рад знакомству, Гермиона, — его голос звучит искренне, без тени высокомерия. — Значит, вы приглядываете за этим бандитом, пока Пэнси в отъезде? Он кивает в сторону Баффи, который уже развалился на полу, вытянув лапы и блаженно прикрыв глаза. Гермиона смотрит на пса и не может сдержать смешка: — Да. Пэнси и Гарри попросили присмотреть за ним на праздники. Честно говоря, я сначала испугалась — он такой огромный… — Но теперь? — Драко поднимает на неё взгляд. — Теперь… — она смотрит на Баффи. — Теперь я думаю, что это, возможно, лучшее, что случилось со мной в этом декабре. Драко тихо смеётся: — Вижу, он вас уже принял в стаю. Это хороший знак. Пэнси говорила, что он довольно избирателен в знакомствах. Гермиона слегка приподнимает подбородок: — Значит, я прошла испытание? — Определённо, — он смотрит на неё с лёгкой теплотой. — Хотя, признаться, я тоже не сразу нашёл с ним общий язык. В комнате становится теплее от этого неожиданного, лёгкого разговора. Гермиона вдруг осознаёт, что уже давно не чувствовала такого простого, непринуждённого общения. — Может, чаю? — предлагает она без колебаний. — Или… что‑то покрепче? Я видела у Пэнс в холодильнике вино. Драко смотрит на неё, и его улыбка становится чуть шире: — Чай — это замечательно. Но если вы предлагаете вино… Я не откажусь. Гермиона ведёт Драко на кухню. Тёплый свет подвесных ламп мягко озаряет пространство, придавая обстановке уют, которого так не хватало в этот вечер. Она торопливо достаёт из шкафа второй бокал. Рядом ставит свой, наполовину наполненный вином, которое уже успело слегка согреться. — А я точно не помешал вам? — спрашивает Драко, наблюдая за её суетливыми движениями. Его голос звучит искренне, без напускной вежливости. — Разве что скрасили мой унылый вечер, — хмыкает Гермиона, доставая разделочную доску и спешно нарезая сыр. Движения её чуть нервные, но в то же время привычные, будто она каждый вечер встречает гостей, хотя на самом деле это далеко не так. Драко подходит к столу, берёт бутылку вина и аккуратно наполняет бокал. Лёгкий аромат красного полусухого распространяется по кухне. — О, так значит, можно считать, что я вас спас? — улыбается он, поднимая свой бокал в шутливом салюте. Гермиона на мгновение замирает с ножом в руке, затем смеётся коротко, но искренне: — Если спасение заключается в том, чтобы разделить со мной сыр и вино в полночь, то да, вы мой рыцарь в сияющих доспехах. Она раскладывает нарезанный сыр по тарелке, добавляет несколько крекеров и ставит всё на стол. Баффи, учуяв запах еды, появляется в дверях кухни, но, увидев, что ему ничего не светит, укладывается у порога, наблюдая за происходящим с философским спокойствием. — Итак, — Драко садится за стол, обводит взглядом импровизированный ужин и поднимает бокал, — За неожиданные встречи? — За них, — соглашается Гермиона, и их бокалы мягко звенят в полумраке кухни. — Не против, если мы перейдём на «ты»? — спрашивает Драко, слегка наклонив голову. В его взгляде нет ни тени навязчивости, лишь осторожный запрос на близость. — Нет, конечно. Я сама хотела предложить, — улыбается Гермиона, и в этой улыбке читается облегчение, будто она только и ждала повода сбросить формальную броню. Драко кивает, складывает локти на стол и придвигается чуть ближе. Теперь между ними не дистанция незнакомцев, а пространство доверительного разговора. — Итак, Гермиона… Расскажешь, почему ты в унынии, когда все вокруг сияют от счастья в преддверии Рождества? Она опускает взгляд на бокал, крутит его между пальцами, наблюдая, как вино медленно кружится в стекле. — В моей личной жизни не всё гладко… Слишком банальная история. Мне даже неловко. — Измена? — предполагает Драко, и его голос звучит мягко, без осуждения, будто он просто перебирает варианты. Гермиона замирает. На секунду ей кажется, что комната становится тише, а свет ламп ярче. — Тебе изменил жених, с которым ты встречалась много‑много лет? — продолжает он, и в его тоне нет торжествующего «я угадал». Только тихое сочувствие. Гермиона коротко смеётся: звук выходит сухим, почти болезненным. — А ты проницательный, — хмыкает она, наконец поднимая глаза. — Да. Именно так. Драко не спешит с комментариями. Не бросается с утешениями, не произносит дежурных фраз о «он не стоил тебя». Он просто ждёт, давая ей пространство для продолжения. — Мы планировали свадьбу, — говорит она, будто сама удивляясь тому, как легко теперь это произнести. — А три месяца назад я застукала его в постели с моей подругой. Её пальцы сжимают край бокала, но она не поднимает его словно боится, что движение нарушит хрупкий момент откровенности. — И что он сказал? — тихо уточняет Драко. — Он даже не стал оправдываться. Сказал, что «это всё несерьёзно», что «она просто увлечение», что «я всё равно лучше», — Гермиона передёргивает плечами, будто отгоняя воспоминание. — Как будто это что‑то меняет. Драко медленно выдыхает, проводит рукой по волосам, сбивая идеальную укладку. — Прости. Это… жестоко. — Да нет, — она качает головой. — Это просто… обыденно. Тысячи женщин проходят через это. Просто я думала, что со мной такого не случится. Что мы с ним… особенные. — Знаешь, — медленно произносит Драко, глядя куда‑то в сторону, — Я тоже не праздную Рождество. Не потому, что не люблю ёлки и подарки. Просто… в такие дни особенно ясно чувствуешь, что ты один. Даже если вокруг толпа. Гермиона смотрит на него впервые по‑настоящему, замечая не просто симпатичного мужчину с лёгкой иронией в голосе, а человека, который, кажется, понимает её боль без слов. — Значит, мы оба не планировали присоединяться ко всеобщему веселью, — тихо говорит она. — Но, возможно, это не так уж плохо, — отвечает он, встречая её взгляд. — Иногда именно в такие моменты можно найти что‑то… Новое.